– Мерхаба, эфенди, ай хэв э смол трисайкл, вич ай вонт ту сенд ту Раша бай щип.

– По-русски говори, брат, я все понимаю.

Примерно такой диалог состоялся накануне по телефону с представителем турецкой паромной компании. Его номер дал мне кто-то из перевозчиков с онлайн-площадки логистов в ходе одной из десятка разных переписок. Нам с «Мотыльком» было предложено приехать в порт Карасу, чтобы на месте решить вопрос с доставкой в Россию. Седлаю в пять утра своего верного коня и галопом мчусь по полупустой скоростной трассе в пункт назначения к обозначенному времени.

В порту нас приветливо встречает мужчина средних лет, который прекрасно говорит по-русски. Как позже выяснилось – это генеральный директор турецкой паромной компании и он родом из Баку. Полное имя – Мушвиг, но все уменьшительно-ласкательно зовут его Миша. Мужчина весело рассказывает, мол, вчера они всем отделом смотрели на фото «Мотылька» и гадали, что можно придумать. Сперва Миша решил, что я таким транспортом торгую, но затем внимательно присмотрелся к наклейкам и понял, что это пробег, в итоге проникся и вызвался помочь.

По словам Миши, транспорт с российскими номерами они отправляют впервые и не знают, как российская таможня к этому отнесется, мол, турки выпустят без проблем, а не возникнет ли вопросов в РФ – у него нет однозначного ответа. Решили попробовать отправить в Туапсе, куда я должен буду приехать сам и попытаться забрать его по документам без растаможки.

Я начал было заводить «Мотылька», чтобы показать портовому служащему, как им управлять для погрузки на завтрашний паром, но трискутер предательски отказался заводиться. Это ж надо, проехать 5400 километров и поломаться в порту, когда пришла пора возвращаться домой. К счастью, ничего серьезного – сгорел предохранитель, который был быстро заменен на новый. Видимо, не особо «Мотылек» хочет покидать турецкую землю в разгар пляжного сезона.

Я вытащил из пыльного салона часть своих вещей, оставил сотруднику порта ключи, посидел пару часов с Мишей в прокуренном кабинете, чтобы ему не было скучно, внес оговоренную накануне сумму, поблагодарил за все и удалился восвояси. Позже русские дальнобойщики сказали, что цену мне обозначили божескую, мол, за легковое авто с транзитными номерами паромная компания обычно берет в два с половиной раза дороже.

Выйдя из порта, я побрел пешком искать автобусную остановку. Напротив выхода стоял бородатый мужчина и что-то или кого-то ждал. «Дурак?» – спросил я, глядя ему в глаза, скрывавшиеся за солнечными очками. Тот утвердительно кивнул. Я стал рядом и почувствовал, как по моим венам медленно растекаются эндорфины от состоявшегося только что однословного диалога. Если что, дурак – это по-турецки «остановка».

К исходу дня вернулся на междугороднем автобусе в Стамбул. Позвонил Миша и сказал, чтобы я не улетал, пока они окончательно не погрузят «Мотылька» на паром и не отправят мне необходимые документы. Сижу на излюбленной террасе в хостеле, неспешно помешиваю сахар в стаканчике по часовой стрелке, украдкой поглядываю на часовые стрелки на запястье и жду.

Пробег за день: 220 км.