Паромщик Миша хранил таинственное молчание полдня, но потом паче чаяния вышел на связь и доложил, что я наконец могу быть свободен, как жирная чайка в стамбульских небесах, и катиться на все четыре стороны, мол, «Мотылька» погрузили на паром до Туапсе.

Эта приятная новость несказанно порадовала меня. Катиться больше нет возможности, ибо не на чем, но могу лететь. В одночасье купил авиабилет на завтрашний рейс в Сочи, чтобы поскорее воссоединиться с моим верным трехколесным другом. По крайней мере, попытаться это сделать, ведь пока не знаю, что сулит нам любимая отечественная бюрократия. Паром из Турции идет сорок часов, нужно в этот срок успеть добраться до Туапсе.

Обзаведясь долгожданным билетом на самолет с серебристым крылом, который приблизит меня к дому, иншалла, остаток дня провел на ногах, бесцельно шатаясь по Стамбулу и его шумным улочкам, усеянным толпами прохожих разных национальностей и вероисповеданий. В качестве транспорта пользовался общественными паромами, которые перемещали меня по Босфору от района к району. Помимо толп прохожих мое внимание привлекали откормленные коты, которым местные рыбаки подкидывали часть своего улова. От картины поглощения ими морских даров у меня невольно начало сосать под ложечкой.

Второй эффект присоединения сработал чуть позже, когда я стоял в очереди на паромную переправу. Завидев бродягу в рваных тапках, одиноко сидящего на больших камнях, открыто потягивающего пиво из бутылки и наслаждающегося живописным видом на величественный Босфор, впервые за долгое время захотелось последовать его примеру.

Решено: сегодня закатываю себе торжественный пир в честь грядущего окончания экспедиции. Остаток вечера провел в хостеле на веранде, променяв старого доброго чайковского на молодого злого пивчанского.