За три дня до госпитализации Лапо Маргарита позвонила ему, чтобы поздравить с днем рождения. Он же в свою очередь попросил ее о неожиданном подарке:

– Мама, прошу тебя, помирись с ними.

– Лапо, о чем это ты? – опешила она. – Мы ведь уже помирились.

По ее словам, заключив год назад соглашение с Мареллой относительно имущества Джанни, она надеялась, что обстановка в семье вновь наладится. Сама она считала, что близка к своим детям от Алена Элканна, однако этот их разговор с Лапо показал, что чашу, разбитую смертью Джанни, уже не склеить. Маргарита испытывала по этому поводу грусть и досаду.

Непроясненные вопросы в связи с наследством по-прежнему не давали ей покоя. Вскоре после подписания документов она получила на свой швейцарский счет платеж на сумму 109 миллионов евро с неизвестного ей счета, открытого в банке «Морган Стэнли» в Цюрихе. В назначении платежа было указано «на округление валютной стоимости сделки с недвижимостью». Кто провел этот платеж? Попытки выяснить подробности ни к чему не привели, и она вновь подумала о том, что ее обманули насчет размера состояния Джанни.

Тревога Маргариты только усугубилась событиями, происходившими в тот момент в компании «Фиат». Не способствовал укреплению семейных отношений и тот факт, что в середине 2004 года – как раз, когда она, в соответствии с соглашением, продала свою долю в «Фиате» Марелле, – ее мужа Сержа уволили с руководящего поста. Именно тогда она сказала Гамне, что не имеет права голоса и, более того, не верит в то, что компания выживет, и не хочет, чтобы ее принуждали участвовать в будущих сделках по привлечению капитала. Такая точка зрения была оправданной, поскольку на тот момент казалось, что «Фиату» ничего больше не оставалось, как только продать свое подразделение по производству автомобилей компании «Дженерал Моторс» в 2005 году. Эта унизительная уступка означала бы, что ключевое подразделение «Фиата» утратило свою рентабельность. Наконец, компании, раз за разом терпящей убытки, нужно было вернуть банкам 3 миллиарда долларов, выданные конвертируемым займом, иначе контроль над ней перешел бы к банкам.

Однако, вопреки ожиданиям, Маргарита увидела, как ее сын Джон вместе со своими консультантами Гранде Стивенсом и Габетти, а также новым генеральным директором Маркионне, будто по мановению волшебной палочки, решали одну проблему за другой. В феврале 2005 года Маркионне неожиданно удалось договориться с компанией «Дженерал Моторс», которая выплатила 2 миллиарда долларов за расторжение альянса с убыточным автопроизводителем. Эти деньги позволили «Фиату» впервые за более чем три года зафиксировать прибыль, получив гигантский заряд уверенности. Спустя несколько месяцев состоялся тщательно спланированный сверхсекретный обмен акциями, в ходе которого «Меррил Линч» потихоньку скупал акции «Фиата», а затем в нужный момент продавал обратно семейному холдингу, позволив семье Аньелли сохранить контроль над «Фиатом» даже после того, как банки-кредиторы конвертировали свои кредиты в акции. Позднее итальянский регулятор фондового рынка – Национальная комиссия по ценным бумагам и биржам – установил, что эта сделка была проведена в нарушение правил финансового рынка, и оштрафовал Габетти и Гранде Стивенса, а также семейный холдинг «ИФИЛ» на общую сумму 16 миллионов евро. Габетти и Гранде Стивенс также предстали перед судом по обвинению в манипулировании рынком. В конечном итоге их дело было прекращено за истечением срока давности.

Мало-помалу убытки «Фиата» сменились прибылью, стоимость акций компании выровнялась и начала расти. Маркионне неукоснительно следовал своему плану. Маргарита с Сержем ошиблись в своих прогнозах насчет будущего «Фиата».

Весной 2005 года Маргарита понемногу пришла к мысли, что советники отца лгали ей насчет объемов его имущества. Если от нее скрыли 600 миллионов евро в трастах Лихтенштейна, быть может, были и еще какие-то активы? Но как это выяснить? Да и можно ли рассчитывать на то, что семья и их консультанты не обманут снова? Она связалась с американской компанией «Кролл», специализирующейся на оценке рисков, в чьем составе есть особое подразделение, занимающееся отслеживанием и восстановлением активов, и начала свои поиски. В начале 2006 года она стала сотрудничать с экспертом по расследованию мошеннических схем и уклонения от уплаты налогов Марком Хюрнером, в прошлом работавшим налоговым аудитором при Министерстве финансов Бельгии, а также в международном агентстве «Эрнст энд Янг». В 2005 году он основал в Женеве собственную консалтинговую фирму «Финансовая разведка и обработка данных».

Маргарите нужно было найти веские доказательства того, что ее не проинформировали об истинных объемах причитающегося ей наследства, а значит, соглашение, которое она подписала в 2004 году, недействительно. Учитывая то, что гипотетические средства были скрыты на офшорных счетах и в трастах, найти прямые доказательства было практически невозможно.

В августе на унаследованной от Джанни яхте F-100 она отправилась вместе с семьей в отпуск по Средиземному морю, держа курс на Сицилию, но в середине месяца была вынуждена вернуться в Женеву, где ее ждала важная встреча с новой командой юристов. Шарль Понсе, практиковавший в Женеве и специализировавшийся на международном арбитраже, а также двое его миланских коллег, Серджо Спаньоло и Джироламо Аббатешанни, собрались у нее в гостиной, чтобы обсудить новую стратегию.

Маргарита объяснила им свою ситуацию, отметив, что имеет все основания полагать, что в 2004 году подписала соглашение без полного перечня имущества своего отца. Теперь она была рассержена и считала, что ее обманули. Можно ли быть уверенной, спросила она, что соглашение справедливо, когда полный объем наследственной массы остается неизвестным? Ее мучила мысль о том, что пятеро их с Сержем детей не получат причитающейся им по справедливости доли состояния Джанни. Адвокаты сразу же поняли задачу. В споре о наследстве в гражданском суде именно истец должен представить доказательства. Чтобы убедить суд признать недействительным соглашение о наследстве от 2004 года, нужно было доказать, что ее не проинформировали в полной мере. Вот только как найти доказательства, если советники Джанни не хотят их предоставлять?

Маргарита рассказала, что обнаружила ряд признаков, указывавших на вероятное существование других офшорных счетов, помимо тех, что числились в списке Зигфрида Марона, который ей показали перед подписанием соглашения. Тут подали обед, и пока адвокаты обдумывали сказанное, Маргарита, как это часто бывало, сама убрала тарелки. Аббатешанни посоветовал ей не подавать иск, потому что выиграть его будет трудно. Судья вряд ли признает недействительным соглашение, которое она сознательно подписала.

Тем не менее адвокаты начали планировать наступление, основываясь на одном неудобном вопросе. Джанни просил Габетти, Гранде Стивенса и Марона вести его дела. Таким образом, он официально их уполномочил. Это означало, что они обязаны были представить письменный перечень всех активов, но не сделали этого. Однако, если просьба о полной отчетности будет направлена в суд и консультанты ответят отказом, это наведет судью на подозрения.

Юридическая стратегия формировалась несколько месяцев, и в ноябре Маргарита начала поиск информации, направив письма во все банки и финансовые учреждения США и Европы. В частности, она сосредоточила свое внимание на учреждениях Швейцарии, Люксембурга и Лихтенштейна, поскольку именно они упоминались в документах, содержавших сведения о наследстве Джанни. В апреле 2007 года ее упорный труд был вознагражден: наконец пришел ответ от банка «Морган Стэнли» о личности человека, который в 2004 году направил на ее счет загадочный депозит на 109 миллионов евро. «Владелец счета просил… не раскрывать никаких дополнительных деталей относительно этого платежа», – говорилось в письме, подписанном исполнительным директором банка в Цюрихе Томасом Ригом и руководителем отдела по соблюдению нормативных требований Катрин Фрей.

Это была еще одна пощечина. Позже Маргарита рассказала «Вэнити Фейр», что почувствовала, как внутри нее начала расти «бомба», которая вот-вот уничтожит ее, если ничего с ней не сделать. «И я решила дать ей вырваться на волю», – сказала она – и так и сделала.

28 мая 2007 года Маргарита направила иск в суд Турина, обвинив троих консультантов отца в сокрытии сведений об истинном объеме имущества Джанни и заявив о вероятном существовании денежных средств, скрытых на офшорных счетах, которые нужно распределить между наследниками. Целью иска было получение полной отчетности об имуществе Джанни, чтобы все ее восемь детей были в равных условиях. В качестве доказательства было упомянуто письмо от банка «Морган Стэнли».

Согласно исковому заявлению, соглашение, подписанное в 2004 году, не имело законной силы. Марелла как одна из наследников была упомянута в тексте иска, хотя не она была истинной мишенью процесса. 31 мая эта новость оказалась на передовице «Уолл-стрит джорнал» – специально для того, чтобы эта история не осталась без внимания.

Неизвестно, сообщила ли Маргарита оставшимся членам семьи о предстоящем процессе. Всего за несколько недель до того Марелла пригласила к себе человек сто, чтобы отпраздновать свой восьмидесятый день рождения в римском «Казино делл’Аурора», в садах палаццо Паллавичини-Роспильози напротив Квиринала. Вдова Джанни сидела рядом с другом семьи, дипломатом Генри Киссинджером.

Маргарита получила приглашение, а после мероприятия осталась для дальнейшего общения в квартире своей тети Марии Соле, на Виа Кондотти.

В дни, предшествовавшие судебному процессу, Джон всецело сосредоточился на перезапуске «Фиат 500», намеченном на июль. Он работал бок о бок с Габетти. Их кабинеты располагались на одном этаже штаб-квартиры «ИФИЛ» на Корсо Маттеотти, на вилле, где вырос Джанни и его братья и сестры. В тот день, когда статья о судебном процессе появилась в «Уолл-стрит джорнал», Джон как раз ехал в Рим, чтобы посетить одно из самых важных мероприятий деловой сферы: руководитель Банка Италии Марио Драги готовил ежегодное обращение о состоянии итальянской и общемировой экономики. Руководители итальянских предприятий, как правило, собирались в роскошной штаб-квартире банка на Виа Национале, чтобы послушать речь Драги, и нередко после завершения мероприятия задерживались, чтобы ответить на вопросы телевизионщиков и репортеров, ожидавших их снаружи. Пресса жаждала услышать комментарии Джона, ведь он был контролирующим акционером «Фиата». Однако в этом году все внимание было приковано к судебному иску. Он выступил с коротким заявлением. «Как сына, меня это глубоко ранит. Я потрясен развитием событий, связанных с семейным вопросом, который был исчерпан в 2004 году с согласия и одобрения всех сторон», – сказал он.

Джон был очень огорчен неспособностью матери принять решение деда о том, как распорядиться собственным имуществом. Из-за этого в семье создалась атмосфера жесткой конфронтации и напряжения, а разрешение конфликта потребовало от Мареллы серьезных материальных затрат. Кроме того, иск означал, что решение Джанни сделать Джона держателем контрольного пакета акций станет предметом публичных обсуждений. Все это казалось Джону совершенно излишним. Он продолжал настаивать на том, что иск – дело семейное, и был прав в том смысле, что он никак не мог повлиять на дела «Фиата». Однако если Маргарите удастся добиться признания соглашения 2004 года недействительным, вполне вероятно, она вновь станет акционером «Дичембре», ведь продажа ее доли была одним из пунктов этого соглашения. Конечно, подобная вероятность ничего не меняла для Джона – он по-прежнему оставался контролирующим акционером. Сделка по передаче доли Мареллы в «Дичембре» была проведена на законных основаниях, как бы по этому поводу ни сокрушалась Маргарита. Однако, повернув время вспять и вновь прийдя к тому, от чего ушли в 2003 году, они рисковали опять столкнуться с трудностями при определении стоимости доли, проданной Маргаритой Марелле, ведь стоимость эта существенно превышала выплаченные ей 105 миллионов евро.

Еще до всей этой истории с иском Джон старался избегать появлений на публике, а теперь у него были дополнительные мотивы для этого. Лапо же был, как всегда, открыт и непосредствен. «Я с ней вообще не вижусь и не общаюсь, – заявил он в интервью «Коррьере делла Сера» 8 июня 2007 года, имея в виду свою мать. – Мне повезло в том смысле, что в этой жизни я всегда старался жить своим умом, спрашивая совета только у тех, кем я восхищаюсь и кого уважаю. К сожалению, она к таким людям не относится».

Первым признаком того, что иск нанесет непоправимый удар по отношениям Маргариты с семьей, стало письмо, написанное в конце июня ее тетушками Кларой, Сюзанной, Марией Соле и Кристиной, а также их детьми и кузенами Нази и Камерана, за подписью их всех, о том, что они отказываются участвовать в судебном процессе. «Дорогая Маргарита, – писали они, – мы совершенно не поддерживаем твои нападки на мать и на людей, которые много лет работали на нашу семью и которым твой отец всецело доверял, а теперь доверяем и мы. Мы хотим, чтобы ты знала: никто из нас не разделяет твоей позиции».

Этот процесс впервые в жизни сделал Маргариту, до того пребывавшую в тени своих знаменитых родителей, публичной личностью – настолько, что первым, что порекомендовала ей ее новая консультант по коммуникациям Розанна д’Антона, была организация фотосессии, поскольку снимки, которые печатались в газетах, давно и безнадежно устарели. Теперь интервью с ней мечтали организовать журналисты и редакторы, что способствовало повышению ее заметности и узнаваемости. Маргарита даже посетила форум «Амброзетти» в Черноббио на берегу озера Комо. На этом «итальянском Давосе», где ежегодно собирались руководители предприятий бизнес-лидеров, она сидела за ужином рядом с ведущим новостных программ Бруно Веспой, который уговаривал ее принять участие в его шоу «От двери к двери» («Porta a Porta»).

А пока Маргарита была в Черноббио в первые выходные сентября, Джон и Лавиния вместе с небольшой группой людей отпраздновали крещение своего первенца, Леоне. Таинство происходило в часовне на Изола Мадре, где они венчались. Маргариту на праздник не пригласили.

В октябре Марелла решила нарушить молчание и написала письмо немецкому новостному изданию «Фокус». В письме она упрекала дочь в том, что та подала иск, назвав ситуацию «печальной и болезненной» и заявив, что в семье не может быть мира, пока продолжается эта «бессмысленная затея».

«Этот жест неблагодарности унижает честь и достоинство тех, кто всегда трудился – и продолжает трудиться – на благо компании [ «Фиат»]. Более того, это предательство по отношению к воле моего мужа Джованни Аньелли», – писала она.

Между тем три консультанта Джанни заявили, что не получали письменного поручения от Джанни, а значит, не могут представить Маргарите полного отчета, который она требовала.

10 января 2008 года в современном кирпично-стеклянном здании туринского Дворца правосудия, открытом в 2001 году, начался судебный процесс. На первом слушании присутствовали только адвокаты обеих сторон, но, даже несмотря на это, оно стало настоящим представлением для СМИ: журналисты уже заняли свой пост у дверей зала заседаний судьи Брунеллы Россо. Обеспокоенная оглаской, та не скрывала раздражения во время слушания, которое должно было проходить в обычном режиме, но вскоре было прервано.

Команда адвокатов Маргариты удалилась через черный ход, дабы избежать атаки прессы.

До тех пор в СМИ просочилась лишь незначительная часть информации о содержании соглашения 2004 года и фигурировавших в нем головокружительных суммах. Соглашение между двумя женщинами было подписано в Швейцарии, так как обе проживали в этой стране, а потому судебный процесс был немедленно приостановлен, чтобы определить, где он должен проходить – в Италии или Швейцарии. Возобновились слушания лишь в апреле 2009 года в Италии. Адвокаты Маргариты представили краткий перечень полагающихся ей частей наследства, который включал в себя офшорные трасты Джанни в Лихтенштейне, содержащие 600 миллионов евро.

А потом, в апреле, в прессу начали потихоньку просачиваться документы, и в защитном занавесе, за которым всегда скрывался Джанни и все семейство Аньелли, появилась заметная брешь. Джанни был не единственным итальянцем, прятавшим деньги от налоговой инспекции в офшорах, но, несомненно, самым видным из них. И тут он внезапно практически утратил весь свой флер почти что монаршей особы и стал гораздо больше похож на всех прочих владельцев предприятий, которые пересекали границу с чемоданчиком денег. Именно этого всеми силами старались избежать Габетти, Гранде Стивенс и другие советники Джанни, и этого так боялась вся семья.

Но на этом скандальные подробности не заканчивались. Основываясь на полученной судом документации, которая начала поступать в прессу в апреле и чей поток не ослабевал все лето, адвокаты Маргариты предположили, что сумма скрытых средств Джанни может составлять от 800 миллионов до 1 миллиарда евро сверх того, что она унаследовала. Сведения эти пришлись как нельзя некстати. Правительства европейских стран и Соединенных Штатов были вынуждены тратить миллиарды на поддержку банков, страховых компаний и автопроизводителей во время и после краха компании «Леман Бразерс», произошедшего в 2008 году, и последовавшего за ним глобального финансового кризиса, что создало неблагоприятную обстановку в мировой финансовой системе. Внезапно уклонение от уплаты налогов сделалось одним из наиболее острых вопросов политической сферы, в особенности из-за того, что простым работягам приходилось из собственного кармана оплачивать правительственные мероприятия по урегулированию ситуации, в создании которой совершенно не было их вины.

По оценкам Налоговой обсерватории ЕС, по состоянию на конец 2022 года в офшорах хранилось 12 триллионов долларов, что равно 12 % мирового ВВП. Правительства терпимо относились к офшорным фондам и хранили эти сведения в тайне – до нападения на Соединенные Штаты 11 сентября 2001 года, после которого на свет всплыла роль этих средств в финансировании террористов. Тогда Соединенные Штаты начали кампанию за повышение прозрачности и в законодательство начали вносить поправки и изменения. Так, в Италии последовательно приняли три «налоговых щита», позволявшие держателям офшорных счетов заявлять о ранее незадекларированных доходах при уплате скромного штрафа. Первый такой щит в 2000 году отменял даже уголовное наказание за доходы, полученные незаконным путем, в результате чего было задекларировано 73,1 миллиарда евро, из которых 2,1 миллиарда поступило в налоговую казну. За ним последовали еще два – в 2002 и в 2009 годах.

В 2014 году в Италии приняли закон о добровольном раскрытии сведений, открывавший дополнительные возможности выйти из тени перед налоговыми органами. По данным итальянского Агентства по налогам и сборам, за 2016 год поступило более 127 000 деклараций, что привело к появлению информации об инвестиционной и финансовой деятельности на общую сумму около 61,7 миллиарда евро. С учетом многочисленных шансов заявить о своих доходах правительство сочтет любые нераскрытые к этому моменту средства уклонением от уплаты налогов.

Но даже после нескольких «щитов» и амнистий, по оценкам Атласа офшорного мира Европейской налоговой обсерватории, в 2022 году совокупная сумма принадлежавших итальянцам средств, хранившихся в офшорах, составляла 198 миллиардов долларов. Из них 90 миллиардов приходилось на Швейцарию, 67 миллиардов – на европейские налоговые гавани, 29 миллиардов – на азиатские и 12 – на американские.

И на этом утечки информации не прекратились. В июне прессе стала известна точная сумма унаследованных Маргаритой средств, а также объем ее договоренностей с Мареллой. Общественность была потрясена масштабами платежа – 1,2 миллиарда евро. Подписанное ею соглашение поистине имело грабительские условия. Летом 2005 года семейство Пален впервые вошло в швейцарский рейтинг самых богатых семей Швейцарии «Биланц», но лишь немногие это заметили.

На фоне всеобщего внимания Маргарита вдруг решила сменить свою юридическую стратегию. В начале июля она пригласила Понсе, Аббатешанни и Спаньолу пообедать в саду у нее дома, в Швейцарии. Но в этот раз их ждали два неожиданных гостя: Антонио Джираудо, бывший член руководства страховой компании «Торо Ассикурациони», назначенный Умберто Аньелли в 1994 году исполнительным директором «Ювентуса» и проработавший там двенадцать лет, и еще один адвокат, Андреа Галассо. Джираудо призвал адвокатов возбудить уголовное дело, но Аббатешанни сказал, что это невозможно, поскольку у них нет достаточных доказательств для предъявления уголовного обвинения. Последовало бурное обсуждение юридической стратегии, и в какой-то момент Джираудо испросил разрешения поговорить с Маргаритой наедине. Когда они вернулись к остальным, он сообщил адвокатам, что Маргарита отзывает их мандат. 6 июля было сделано публичное заявление: «Госпожа Маргарита Аньелли де Пален заявляет, что в связи с изменением правовой стратегии в гражданском деле, рассматриваемом в настоящее время в суде Турина, она решила заменить свою нынешнюю команду юристов, которым выражает свою благодарность».

Их место заняли туринские адвокаты Андреа и Микеле Галассо, а также адвокат из Рима Паоло Карбоне.

12 августа весть о том, что в отношении Джанни ведется расследование в связи с уклонением от уплаты налогов, прозвучала в вечерних новостях. Владелец итальянского медиаконгломерата «Класс Эдитори» Паоло Панераи в редакторской колонке от 22 августа иронически заметил, что «маятник комментариев бешено раскачивается от праведного гнева и разочарования до почти что болезненного сочувствия в связи с безнадежно уничтоженной репутацией Джанни Аньелли».

Маргарита тут же пригрозила подать на него в суд, на что он ответил, что «судебные разбирательства с мадам де Пален будут для меня честью, ведь в своей статье я лишь выразил чувства миллионов итальянцев». В 2010 году семейное предприятие «Giovanni Agnelli e C S.a.p.az», оштрафовали на 100 миллионов евро за неуплату налогов.

Дело Маргариты было закрыто 17 марта 2010 года: судья Россо отклонила ее просьбу к трем советникам Джанни представить список его активов и обязала ее выплатить 32 000 евро в качестве судебных издержек. Стратегия задать «неудобный вопрос», чтобы вызвать у судьи сомнения, не сработала. «Нет никаких документов, подтверждающих, что сенатор Аньелли при жизни уполномочил Габетти, Гранде Стивенса и Марона на управление своими активами», – написала Россо в своем решении объемом в сорок четыре страницы и добавила, что Маргарита «не ссылается ни на один документ, который мог бы подтвердить подобные обстоятельства».

Более того, по словам Россо, изменение Маргаритой своей стратегии в самый разгар разбирательств сыграло против нее. «Невозможно передать словами, как непросто судье бывает воссоздать четкую и логичную последовательность событий для обоснования своего решения, когда внезапно происходит полная смена юридической стратегии, подобная той, что была предпринята командой защиты Маргариты Аньелли», – писала она.

Дело создало прецедент. В декабре 2009 года бывший юрист Маргариты Эмануэле Гамна обратился в суд Милана с иском против нее по факту вымогательства, заявив, что в 2007 году она пыталась принудить его к даче ложных показаний и угрожала, что в противном случае заявит о том, что он не уплатил положенный налог с полученного от нее гонорара на сумму 15 миллионов долларов за урегулирование семейного конфликта в 2004 году.

В своем иске Гамна заявлял, что Маргарита требовала от него подписания аффидевита о том, что у Джанни имелись скрытые в офшорах денежные средства, и что он, Гамна, вступил в сговор с другими лицами с целью скрыть это от нее.

Любопытно, что миланская команда экспертов под руководством Эудженио Фуско, занимавшаяся расследованием дела о вымогательстве, заявила, что, по их мнению (впрочем, ничем не подкрепленному), у Джанни Аньелли имелись незадекларированные офшорные активы на общую сумму от 800 миллионов до 1 миллиарда евро на счетах и в других инструментах цюрихского филиала инвестиционного банка «Морган Стэнли», как следует из составленного под присягой свидетельства бывшего служащего «Морган Стэнли» Паоло Ревелли. Это дело также было закрыто в 2013 году, несмотря на заявления Гамны о том, что на него оказывали давление, вынуждая к даче ложных показаний. Согласно официальному судебному решению, причиной стало «отсутствие доказательств того, что от Гамны требовали дачи ложных показаний», а кроме того, следствию «не удалось установить сумму активов, которыми владел за границей сенатор Джованни Аньелли». Швейцарские власти отклонили запрос Фуско о получение сведений от филиала «Морган Стэнли» в Цюрихе, а без их разрешения следователи ничего не могли сделать.

Дело Маргариты против советников Джанни обошло едва ли не все итальянские суды, пока наконец в 2015 году не было закрыто Верховным кассационным судом. Так что для отмены действия подписанного в 2004 году соглашения Маргарите пришлось бы искать другой подход.

Маргарита, похоже, была не готова, а то и неспособна принять вероятность того, что Джанни просил своих советников скрыть от нее часть своего состояния и не хотел говорить ей об этом напрямую. Быть может, для самого Джанни будущее «Фиата» или другие приоритеты были важнее спокойствия Маргариты и ее заботы о равном отношении ко всем ее детям. Ее неспособность примириться с так и не найденным взаимопониманием с родителями, в свою очередь, нанесла сокрушительный удар по ее отношениям с тремя старшими детьми.

«Когда-то мы часами засиживались дома за разговорами, а теперь не общаемся вовсе. На мои телефонные звонки не отвечают. Мы были одной большой семьей – мы с Лапо пекли яблочный пирог, а Джон держал Анну (тогда еще совсем малышку) на руках, и все они жили с нами, пока им не исполнилось 18. Теперь же кто-то настроил моих старших детей против меня. Этого я никогда не прощу», – рассказала она Чинции Сассо из газеты «Ла Репубблика».

* * *

После смерти Джанни прошло более двадцати лет, а Маргарита так и не оставила своей борьбы с его распоряжениями относительно своего имущества и желанием назначить Джона своим наследником. До смерти Мареллы в 2019 году не утихали юридические баталии – только они проходили вдали от посторонних глаз. В 2009 году Марелла просила швейцарского судью подтвердить законность подписанных в 2004 году соглашений с Маргаритой, но исполнение ее просьбы было приостановлено. В 2016 году была предпринята новая попытка – на этот раз совместно с Джоном, – в ответ на которую Маргарита подала встречный иск.

23 февраля 2019 года – в день смерти Мареллы от осложнений, вызванных болезнью Паркинсона, – судебные баталии перешли в новую стадию. Не успело тело вдовы Джанни остыть, как трое ее внуков Элканнов подали в швейцарский суд петицию, утверждая, что в 2004 году Маргарита отказалась от претензий на имущество Мареллы. Сама Марелла назначила своими наследниками Лапо, Джона и Джиневру, оставив им солидное состояние. Но как могла она обладать миллионами евро, если никогда не работала? Ответ прост: деньги ей передал Джанни, и это были те самые средства, которые сама Маргарита еще летом 2003 года включила в гипотетический расчет его общего состояния как «нераскрытое пожертвование» на сумму 400 миллионов евро.

Трое Элканнов, очевидно, ожидали от матери нового судебного разбирательства – и не ошиблись. В иске, направленном в феврале 2020 года в Туринский суд адвокатом Дарио Тревизаном, содержались сведения, собранные частными детективами с целью доказать, что Марелла не жила в Швейцарии достаточное количество времени, чтобы на законных основаниях считаться резидентом этой страны, а значит, ее имущество должно регулироваться итальянским законодательством.

Более того, в исковом заявлении от 2020 года утверждается, что соглашения недействительны даже по швейцарским законам, поскольку в них якобы содержится несколько бюрократических ошибок. Адвокат Маргариты также утверждал, что она обнаружила принадлежавшее отцу незадекларированное имущество и имеет право на свою долю. Наконец, сама Маргарита заявила, что последние подписи на трех завещаниях Мареллы «с большой долей вероятности» являются поддельными.

8 февраля 2024 года Маргарита приняла новую, еще более отчаянную попытку отменить подписанное ею в 2004 году соглашение о наследстве на сумму 1,2 миллиарда евро. В тот день прокуратура Турина назвала имена трех фигурантов уголовного расследования, целью которого было выяснить, не подделывали ли они налоговые декларации Мареллы: Джон, адвокат семьи по налоговым вопросам Джанлука Ферреро и швейцарский нотариус Урс Роберт фон Грюнинген, назначенный властями этого государства ее душеприказчиком.

После жалобы, поданной Маргаритой 23 декабря 2022 года, в которой утверждалось, что в последние годы своей жизни Марелла должна была платить налоги с годового дохода в Италии, поскольку не имеет права считаться резидентом Швейцарии, а значит, не освобождена от обязательства по уплате налогов на территории своей родной страны, налоговая полиция обыскала несколько офисов семьи. Джон и двое других людей названы в этой жалобе сообщниками Мареллы.

«Мы уверены, что эти расследования прольют свет на истинное положение вещей, поскольку Маргарите Аньелли нечего скрывать. Она лишь желает добиться справедливого отношения ко всем своим детям, в соответствии с законом», – заявил прессе ее адвокат Дарио Тревизан.

По словам юристов, нанятых Джоном, – Паоло Синискальки, Федерико Чеккони и Карло Ре, – претензии Маргариты были «совершенно безосновательны», а избранная ею юридическая стратегия за двадцать лет «так и не была признана законной ни одной юрисдикцией, ни гражданской, ни уголовной».

Подав на Джона в суд за уклонение от уплаты налогов, Маргарита значительно повысила ставки и уровень напряженности в конфликте. Терять ей нечего: трое ее старших детей и так уже много лет с ней не разговаривают, не считая периодических столкновений в суде.

Если в результате проведенного расследования признают, что Марелла в последние годы жизни не выполняла необходимых требований для признания ее резидентом Швейцарии, ее завещание будет рассматриваться в рамках итальянского законодательства, и Маргарита, скорее всего, получит часть оставленных Марелле средств, сумма которых, по неподтвержденным данным, составляет сотни миллионов евро, потому что договор 2004 года, по которому Маргарита отказалась от наследства, будет признан недействительным.

По состоянию на март 2024 года ведется шесть судебных следствий (одно в Турине, одно в Женеве и четыре в Туне), часть которых временно приостановлена, в том числе и дело об уклонении от уплаты налогов. Решение суда о признании законной силы соглашений 2004 года проходило сначала через швейцарские суды в 2024 году, затем – через итальянские, а учитывая, что обе правовые системы допускают апелляции, окончательное его принятие займет несколько лет.

Решение Маргариты поставить под сомнение волю и желания отца способствовало отчуждению от нее троих старших детей. До сих пор она добилась лишь того, что все ее дети разделились на два лагеря: четверо из пятерых Паленов в 2020 году встали на ее сторону в иске против Элканнов. В то же время, несмотря на то что она всю жизнь старалась дистанцироваться от семейного бизнеса, теперь она гораздо ближе к тому миру, с которым в 2005-м не желала иметь ничего общего.

Что бы ни случилось, Джон по-прежнему останется у руля «Дичембре», а значит, и во главе группы компаний, посредством которых семейства Нази и Аньелли управляют корпорацией «Стеллантис», потому что 25 марта 1999 года акционеры «Дичембре» – в том числе Маргарита – договорились внести изменения в устав, чтобы наделить Джона всеми административными полномочиями, независимо от размеров его доли. Таким образом, предметом спора являются всего-то миллионы евро.