Посреди ночи меня разбудил какой-то шум. Мне снился прекраснейший сон про… что-то. Он уже начал таять, когда я продрала глаза, но, кажется, там фигурировало холодное пиво и теплый песчаный пляж. Я бы все отдала за отдых на Карибах посреди зимы! У меня были небольшие накопления. Может, в ближайшие две недели мы с Джошем могли бы сбежать на…

Мой потолок был залит красным. Почему у меня красный потолок?!!

Ох, черт, у меня что, пожар?

Я попыталась сесть в постели, но меня отдернуло назад, и я грохнулась обратно на кровать. Я в панике выгнула шею и застыла. Мои запястья были обмотаны черными шелковыми лентами, которые тянулись к самому изголовью и переплетались на нем сетью таких замысловатых узлов, что распутать их казалось невозможным.

Страх сковал мои легкие, и у меня перехватило дух. Джоша со мной в кровати не было. Мы свернулись рядом, прежде чем заснуть, а сверху на нас взгромоздился Фред. Теперь они оба куда-то делись, и я, наверное, еще не до конца проснулась, потому что моей единственной мыслью было, что Брэд на самом деле не умер, а снова вломился ко мне в дом, чтобы завершить начатое.

– О, отлично, – прогремел глубокий, обработанный голос. – Ты проснулась.

Я резко подняла взгляд.

Он сидел передо мной, лицом к изножью кровати, без майки и подсвеченный насыщенным алым светом, который он часто использовал в своих видео: Человек Без Лица. Его маска выглядела более устрашающей, чем в моих воспоминаниях: скулы стали острее, темные глаза – глубже. На фоне его массивной фигуры мое кресло выглядело карликовым – как детское. Почему я никогда не замечала, насколько зловещие у него татуировки? Мрачные, изломанные очертания ползли по его руке, словно восставшие из ада готические кошмары.

В одной его руке виднелся жуткий нож, которого я раньше не видела, – изогнутый и острый, как бритва. Таким ножом сдирают шкуры. То, как расслабленно он его держал – нож практически болтался у него в руке, пока Джош рассеянно покручивал им, – пугало только сильнее. Лишь человек, очень искушенный в оружии, мог обращаться с ним так небрежно. Он будто был так давно знаком со своим инструментом, что тот стал продолжением его руки.

Это просто Джош, попыталась сказать я себе, но это знание ничуть не успокоило мой разогнавшийся пульс.

Исчез мой добрый, веселый парень. Его место занял человек, источавший угрозу. В маске он как будто становился кем-то другим. Или не так. Может, это был все тот же Джош, к которому я так глубоко привязалась за последнее время, а маска просто позволяла ему раскрыть темную половину свое личности, которую он прятал днем. Та, что пробуждала во мне в равной степени и страх, и желание.

Он поднял нож и наставил его на меня. Наклонил голову набок, и этот жест показался мне отталкивающим, почти нечеловеческим – вероятно, потому, что он был совсем не в духе Джоша. Я еще раз присмотрелась к нему, чтобы убедиться, что это действительно был мой парень, а не какой-нибудь другой незнакомец в маске, пробравшийся в мой дом. Синяки на ребрах подтверждали его личность, но мое сердце продолжало трепыхаться в груди.

– Раздвигай, – сказал он.

Я опустила глаза на скомканную простыню, прикрывавшую меня до талии. На мне по-прежнему были черные сатиновые шорты и топ, в которых я легла спать. За это я была благодарна. Достаточно паршиво, что я проспала собственное связывание, но если бы меня еще и раздели во сне, то пришлось бы обращаться в клинику сна и выяснять, что со мной не так.

Тон Человека Без Лица не предполагал возражений, так что я уперлась локтями в матрас и медленно расставила согнутые ноги. Он наклонился и мучительно медленно стянул с меня простыню. Моя кожа успела приобрести такую гиперчувствительность, что я ощущала каждый сантиметр хлопка, скользящего по ней, как робкая ладонь.

Что он собирался со мной делать?

Джош плавно поднялся с кресла. Красная подсветка, похоже, была установлена где-то на полу, потому что он рассек ее луч: тень его массивной фигуры упала на дальнюю стену, прямо как бэт-сигнал для извращенцев.

Только зажги его – и он как штык. Вот такой вот каламбур.

Я чуть не улыбнулась собственной шутке, но потом поняла, что это может доставить неприятности, а ситуация и так была плачевная. Сейчас точно не стоило дразнить связавшего меня мужчину. Может, когда все закончится и я узнаю, в чем же состояло его возмездие, я снова смогу вести себя дерзко. Но до этого времени я слишком дрейфила накидывать себе в панамку еще больше грубых поводов для наказания.

Он снова покрутил ножом, и мой взгляд упал на него. Пока что мы только мимоходом обсуждали наши общие постельные фантазии и ни разу не доходили до того, чтобы четко обрисовать, насколько далеко каждый из нас готов в них зайти. И мысль, что у нас с Джошем могут быть очень разные представления о границе допустимого, внезапно заставила меня занервничать.

Никаких стоп-слов, напомнила себе я. Если он начнет перебарщивать, мне просто нужно сказать ему остановиться. После всего, через что мы прошли, я полностью доверяла его обещанию это сделать.

Он поставил колено на кровать, между моих раскинутых ног. Рука без ножа опустилась на мое бедро, и он подался вперед, опираясь на меня. Черт, какой большой! У него были такие широкие плечи, что почти закрывали от меня весь потолок. Он балансировал на одной руке, так что мышцы на его груди и торсе играли под кожей. В последнее время мы так часто бывали вместе, что мое представление о разнице в наших габаритах как-то смазалось. Но сейчас, когда я смотрела на него сверху вниз, я отчетливо осознала, насколько же он огромен.

Сверкнул металл, и я опустила взгляд на оружие в его руке. Я была связана, и надо мной нависал мужчина с ножом и в маске. Я фантазировала об этом месяцами, но реальность оказалась совсем другой. Да, я была возбуждена. Я не надела трусов под шорты и уже ощущала, как их ткань намокает, настолько интенсивно было мое желание. Но еще мне было гораздо страшнее, чем я ожидала. По большому счету, у меня был лишь мой инстинкт, подсказывавший доверять Джошу, и его заверения, что его не интересует боль. Только тот момент, когда мой страх переходит в желание. Но если я ошибалась насчет него, все могло закончиться очень, очень плохо.

От этой мысли я только сильнее намокла.

Острый привкус страха смещал мое желание в область тьмы и порока и обострял все остальные чувства. Моя кожа стала настолько чувствительной, что я превратилась в одну большую эрогенную зону. Человек Без Лица поднял нож и провел его кончиком по внутренней стороне моего бедра. Я задрожала под ним, сдерживая стон.

Он проследил за лезвием, а потом поднял на меня свои безжизненные глаза:

– Ты красивая, когда боишься.

Господи, как же это извращенно.

Мне понравилось.

Только присутствие ножа принуждало меня сохранять неподвижность. Если бы не он, я бы уже вовсю извивалась под ним. Моя киска отчаянно пульсировала, и что-то обязано было утолить эту жажду: стимуляция клитора или, еще лучше, его невероятный член внутри меня. Я никогда не забуду первоначальное жжение, когда я растянулась на нем, пытаясь принять в свое тело нечто настолько огромное и твердое. С прошлого нашего рандеву у меня между ног еще немного ныло, и я чувствовала, что второй раз станет даже более потрясающим: сначала будет больнее, но потом, когда он войдет в меня до упора, а я расслаблюсь от удовольствия, наступит ощущение чистого блаженства.

Он резко втянул воздух носом, явно заметив написанное на моем лице желание. Раньше я думала, что вот так в открытую демонстрировать свои эмоции – плохо. Но он так реагировал на них, что мне не хотелось прекращать.

Нож скользнул еще на дюйм выше – от давления кожу немного жгло, но все же его не хватало для царапины. Я задержала дыхание, пока он все ближе и ближе подбирался к моей промежности. Мой взгляд блуждал по его напряженным мышцам, по его странным татуировкам, но всегда возвращался к темной бездонности его пустых глазниц. Это был самый сексуальный и самый страшный момент в моей жизни, и невозможность пошевелиться в такие секунды была настоящей пыткой. Вероятно, такова и была его цель. Надо было догадаться, что меня ждет не столько физическое наказание, сколько психологическое.

– Не двигайся, – сказал он.

Я застыла и буквально затаила дыхание, когда нож провернулся у меня на животе и скользнул лезвием вверх под штанину моих шорт. Ткань на моем бедре натянулась, врезаясь в кожу, а потом в комнате раздался тихий вздох, когда он под углом поднял лезвие и вспорол сатин. Звук был неприятно похож на вскрытие кожного покрова скальпелем, и от этого мой страх подскочил еще на несколько пунктов.

Я опустила глаза и увидела, что правая часть шорт соскользнула с меня. Он переместил нож на другое бедро и таким же образом срезал вторую штанину. Теперь меня прикрывал только маленький квадратик ткани, и под моим взглядом он оттянул его кончиком ножа вниз, полностью обнажив меня. Холодный воздух освежил мои влажные, разгоряченные складки, и я вздрогнула.

Ловко щелкнув пальцами, он перевернул нож лезвием вниз и сжал рукоятку в кулаке. Потом упер кулак в матрас рядом со мной и перенес на него свой вес, подняв свободную руку. А потом он запустил эту руку прямо мне между бедер и схватил мою киску. Мне так захотелось потереться об его руку, что я заскулила, борясь с этим желанием. Его пальцы были такие теплые, они находились так близко к нужной точке!

– Ты совсем мокрая, – выдавил он, как будто мое чрезмерное возбуждение было так же мучительно для него, как и для меня.

Я попыталась поднять руки и коснуться его: я настолько потеряла голову, что совершенно забыла о чертовых путах и распласталась на спине. Как только я опустилась на матрас, он погрузил в меня пальцы. Я была так шокирована внезапным вторжением, что выгнула спину над матрасом, а из моего рта вырвался тихий вздох. Он не дал мне время освоиться, а просто загонял в меня пальцы на максимальную глубину и бился ладонью о мой клитор, трахая меня рукой.

Я извивалась под ним, пытаясь то ли увернуться, то ли прижаться сильнее. Это было слишком грубо, слишком быстро, но каким бы внезапным ни было его вторжение, внутри меня уже что-то нарастало. Нет. Оргазм просто не мог наступить так скоро.

Он добавил третий палец, и по комнате разнесся влажный, скользкий звук, почти заглушивший мои непрерывные вздохи. Его движения были резкими, неумолимыми: он засаживал мне так сильно, что у меня подскакивали груди, а пятки ездили по простыням в поиске опоры. Он трахал меня так, будто злился: будто стремился не довести меня до оргазма, а распалить настолько сильно и настолько быстро, насколько было возможно. Я уже начинала нервничать, что же будет дальше.

Последняя сессия со сдерживанием оргазма меня чуть не убила, а тогда он был в игривом настроении. Я даже представить не могла, во что он это превратит, если будет рассержен или захочет преподать мне урок.

Мне стоило бояться – наверное, так и было. Но мысль о подобном доминировании – совершенно бесконтрольном, – прежде всего возбуждала. Ее хватило для того, чтобы подавить мое секундное сопротивление. Мои пятки спокойно легли на матрас, потому что я прекратила выгибать бедра, а просто стала двигать ими в такт с его рукой и наседать на его ладонь.

Похоже, именно этого он и ждал. Как только я начала извиваться под ним, он вытащил пальцы, и мышцы моей вагины сомкнулись на пустоте. Я не смогла сдержать недовольного шипения, сорвавшегося с моих губ. Он был мне нужен. Такой страшный шок потери был нестерпим. Как он посмел снова проделать это со мной, пробудить во мне такое отчаянное желание?

Я не могла дождаться продолжения.

Пальцы, побывавшие во мне, блестели в красном свете. Он присел на корточки и слегка приподнял маску – только чтобы просунуть под нее пальцы. Сосущий звук подсказал мне, что он вылизывает мою смазку, работая языком. Мои внутренние мышцы свело спазмом, и больше всего на свете мне хотелось посмотреть. Но это чудесное зрелище было скрыто от моих глаз. От этого мое исступление взмыло на новые высоты. Лучше бы он вынул свои пальцы изо рта и обратно вставил их в меня. Это казалось безумием, но мне снова хотелось ощутить их яростные толчки.

– Покажи мне, – произнесла я хриплым от похоти голосом.

Сначала я подумала, что Джош этого не сделает, но потом он приподнял маску повыше, и стало видно губы. Его язык выскользнул изо рта и описал порочный круг на пальцах, слизав последние капли. Я чуть не кончила от одного этого зрелища.

Он потянул маску вниз и вернул ее на место. Я едва успела заметить выпуклость под его черными джинсами, прежде чем он схватил меня за щиколотки и распластал на кровати. Мои руки выпрямились над головой, а ленты туго натянулись – так я поняла их длину. Он удерживал меня одной рукой, а другая шарила в поисках чего-то спрятанного на полу рядом с кроватью.

Его рука вновь появилась в моем поле зрения. Он держал что-то похожее на маленькую анальную пробку: темно-синюю силиконовую штуку с конусообразным концом, утолщением посередине, которое потом снова сужалось, и плоским основанием. Потом он оказался у меня между ног – он медленно приближался, схватив мою ногу и сгибая ее в колене, пока оно не достало груди. Он поглаживал меня по животу тупым концом пробки, а потом опустился ниже и провел им между моих влажных складок.

– Ты такая мокрая, что даже смазка не нужна, – прорычал он. Его голос восхитительно огрубел из-за модулятора. Его черные глазницы уставились мне между ног, пока он медленно загонял игрушку мне в щелку.

– Для тебя я всегда мокрая, – выдохнула я, отставив одну ногу в сторону, чтобы обеспечить ему доступ. Пробка была уже, чем мне хотелось, но стенки моей вагины так изголодались по трению, что все равно сладко сомкнулись на ней.

Он издал низкий, мужественный звук одобрения и прокрутил во мне пробку, покрывая ее смазкой. Потом он вынул ее и коснулся кончиком моей задницы. Я боялась, что он будет груб после того, как отымел меня пальцами. Но он очень постепенно ввел в меня пробку и дал мне время привыкнуть после того, как я зашипела от секундного первоначального дискомфорта. Все было в порядке до того момента, когда мы дошли до широкой части. Тогда все мои мышцы сжались, отказываясь принимать ее.

Человек Без Лица опустился ниже, и подушечка его большого пальца легла на мой клитор. Я запрокинула голову, когда он начал массировать меня круговыми движениями, иногда останавливаясь, чтобы нежно меня ущипнуть и продолжить ласку дальше.

Ох, черт, это было потрясающе.

Он снова это сделал и вставил пробку поглубже, когда я расслабилась от удовольствия. Как только самая широкая часть оказалась внутри, остальное пошло как по маслу, и вскоре я с удивлением поняла, что она полностью во мне. Он убрал палец, и я оказалась одновременно и наполненной, и опустошенной. Моя киска все еще сокращалась, желая ощутить что-нибудь внутри себя, и с каждым спазмом мышц я чувствовала анальную пробку.

Он взял с матраса что-то еще и поднял, чтобы я увидела. Это был маленький пластиковый прямоугольный предмет, похожий на пульт от…

Тихий щелчок стал единственным предупреждением перед тем, как пробка у меня в заднице начала вибрировать.

Я вскрикнула и снова уперлась пятками в простыни от внезапных ощущений. Черт возьми, я даже не знала о существовании анальных вибраторов.

Две большие руки опустились на мои бедра и пригвоздили их к матрасу, чтобы я не двигалась, а просто чувствовала. И, черт возьми, я чувствовала! Я никогда так не сосредотачивалась на этой части тела. И не задумывалась о том, насколько близко там все расположено. Каким-то образом вибрация в заду отдавалась вибрацией в вагине, и если раньше я просто находила анальные игры умеренно приятными, то сейчас я по-настоящему наслаждалась этим. Не просто наслаждалась. Если это будет продолжаться, а он еще хоть как-то меня простимулирует, то я, вероятно, кончу так мощно, что сквиртану.

С еще одним щелчком вибратор отключился. Теперь было слышно лишь мое тяжелое дыхание. Руки на моих бедрах переместились на бока, и не успела я опомниться, как комната закрутилась и меня перевернули на живот. Потом он обнял меня за талию и резко приподнял, так что я уперлась лицом в матрас, а задница взмыла вверх. Ленты так натянулись, что я особо не могла двигать руками – я просто схватилась за них, чтобы держаться. Мой пульс, и так несшийся галопом, достиг скорости света.

Что он там делал? Что будет дальше?

Между моих лопаток легла рука и прижала меня еще крепче к матрасу. Я повернула голову, чтобы не задохнуться, и попыталась посмотреть назад, но не увидела ничего, кроме мощного, обтянутого джинсовой тканью бедра. Человек Без Лица пристраивался ко мне сзади.

Пожалуйста, трахни меня, хотелось взмолиться мне, но я чувствовала, что он сейчас в таком бескомпромиссном настроении, что может отказаться просто назло мне.

Мой слух снова уловил щелчок, и я попыталась собраться с силами, но – о черт! – просто невозможно подготовиться к вибрирующей штуке у тебя в заднице. За шумом от игрушки и собственными судорожными вздохами я едва расслышала звук расстегивающейся молнии. Это что-то значило, я это знала. Но я была слишком сфокусирована на происходящем у меня внутри и не до конца понимала, что меня ждет. Ровно до того момента, когда его рука оторвалась от моей спины, он рванул меня за бедра и насадил на свой член.

Я вскрикнула, моя киска сомкнулась на нем, а под закрытыми веками заплясали звездочки. Несколько долгих мгновений я пыталась освоиться с этой смесью боли и удовольствия. Да, между ног до сих пор жгло, но любой, кого когда-нибудь мощно трахали, знает это потрясающее чувство: когда тебе снова вставляют без всякой подготовки. Может, это работало не для всех, но для меня это была хорошая боль. А еще приятнее весь процесс делала анальная пробка: я никогда в жизни не чувствовала себя такой наполненной, и судя по степени растяжения, Человек Без Лица не вошел еще даже наполовину.

– Я должен тебе доверять, – пророкотал он.

А потом он шлепнул меня с такой силой, что все мое тело сжалось, а в ушах эхом отдался звон от удара. Он с глухим стоном вышел из меня, оттолкнув мои бедра, потому что моя киска слишком сильно сжала ему член.

Я застыла.

Он реально шлепнул меня.

Меня никогда в жизни не шлепали. Более того, он не особо сдерживался. Джош ударил настолько сильно, что жгло до сих пор. Я не думала, что останется синяк, но моя задница наверняка приобрела такой же пунцовый цвет, как и щеки от залившего их румянца. Мое лицо действительно вспыхнуло от внезапной смеси смущения и стыда. И не из-за того, что мой парень выполнил свою угрозу меня наказать. А из-за того, насколько сильно мне это понравилось.

Он, в свою очередь, тоже замер за моей спиной, как будто ждал реакции. Да, сейчас он вел себя как подонок-доминант, но я знала: в глубине души он пытается не паниковать и волнуется, что мог чересчур увлечься и под влиянием момента зайти слишком далеко.

Вибратор отключился, и мертвая хватка на моих бедрах ослабла.

– Скажи что-нибудь.

В ответ я лишь ткнулась в него задницей.

– Кажется, я еще не усвоила урок.

Он тяжело выдохнул, но из-за модулятора это было больше похоже на рык.

Я выгнула спину.

– Еще.

Его пальцы снова впились в мои бедра. В комнате раздалось глухое ворчание, прежде чем он засадил мне глубже прежнего. С его членом и пробкой внутри я чувствовала себя настолько наполненной, что у меня свело ноги. Я почувствовала неуловимое движение ровно перед тем, как на мой зад обрушился еще один шлепок – на этот раз послабее, но все равно довольно болезненный. Хотя я и была к этому готова, я все равно напряглась, и он включил вибратор ровно в тот момент, как вышел из меня.

У меня широко распахнулись глаза. Глубокая пульсация желания разжигала и взрывала меня изнутри. Ощущение его члена, выскальзывающего из меня как раз в тот момент, как все мои мышцы сжимаются, сочеталось с возобновляющейся вибрацией. Это не было похоже ни на что из испытанного мной раньше. Это было непревзойденное удовольствие. Если бы он продолжил в том же духе, я бы разодрала простыни ногтями.

Я чувствовала необузданность, ненасытность.

Жажду.

– Держись за ленты, – сказал он, отключив вибратор.

Я изо всех сил в них вцепилась, когда он снова в меня забурился, потом шлепнул по другой ягодице, а потом почти полностью вышел, включив вибратор. У меня перед глазами взрывались салюты. Я уткнулась лицом в простыни и завыла.

Он набрал темп: толчок, удар, выход, вибрация. Я совершенно потеряла голову: кто-то другой, вовсе не Эли, крутил бедрами, умолял, стонал и заклинал. Впервые в жизни я освободилась от оков разума и предрассудков.

– Черт, – прорычал Человек Без Лица. – Я чувствую его вибрацию.

Он перестал отключать вибратор, и тот продолжал работать, пока бедра Джоша гуляли взад и вперед, и с каждым яростным рывком он загонял в меня член по самые яйца.

Чем дольше это продолжалось, тем больше мы оба теряли контроль. Я отпустила ленты и впилась ногтями в простыни. Мой мужчина в маске схватил меня за волосы и задрал мне голову. Теперь он шлепал меня не с каждым толчком, а бессистемно, и непредсказуемость ударов делала каждый еще слаще, еще больнее.

Еще приятнее.

Я как будто заново раскрылась для мира, избавилась от напускного: все слои человеческого слезли с меня, обнажая животную натуру. И ей хотелось, чтобы ее жестко трахали, и каждая ее частичка разрывалась на части, пока мир вокруг рушился, не оставляя ничего между ней и мужчиной за ее спиной. В следующий раз я попрошу заткнуть мне рот кляпом. Мне хотелось закричать, когда я кончу, и меня бесило, что я не могла этого сделать из-за соседей, которые были слишком близко. Они скорее всего услышали бы меня и вызвали копов, решив, что меня убивают. Если мою глотку что-нибудь будет затыкать, заглушая звук, я хотя бы смогу поддаться своему желанию.

Его член начал пульсировать внутри меня, и я чуть не всхлипнула от облегчения. Я сдерживала свой оргазм, как могла, потому что хотела достичь пика вместе с ним.

– Кончи для меня, Эли, – сказал он и так сильно оттянул волосы, что стало больно. – Хочу почувствовать, как твоя тугая киска стискивает мой член.

Его рука соскользнула с моего бедра, и через секунду я почувствовала холодное прикосновение металла к своей коже. Он снова взялся за нож.

Меня насквозь пронзило острым страхом, и этого хватило, чтобы я обрушилась в пропасть. Мою киску свело спазмом, мышцы сократились, желая втянуть его еще глубже. Всего в считаных миллиметрах жужжал вибратор, и у меня перехватило дух: легкие горели, на глаза навернулись слезы. Я никогда ничего подобного не чувствовала, и я была готова на что угодно, чтобы испытать это вновь. Он официально убил меня для остальных мужчин.

Человек Без Лица застонал за моей спиной, его бедра сбились с ритма, а член увеличился и окаменел внутри, достигая такой глубины, что у меня сперло дыхание. А потом я долго кончала, плакала и осыпала его словами восхищения, одновременно проклиная день, когда он родился на свет.

Я никогда не прощу его за то, что он сделал со мной.

Но я не могла дождаться, когда он сделает это снова.

– Эли, черт, – вскрикнул он.

Нож выпал из его рук, и он снова схватил мои бедра, а его толчки становились все отчаяннее и неистовее. Ощущение его оргазма только продлило мою разрядку. Чернота застлала уголки моих глаз, в ушах раздался низкий гул. Я теряла сознание?

К тому времени, когда я очнулась от забытья, мои руки уже освободились от пут, а я безвольно лежала на кровати, в то время как меня гладили, хвалили и ласкали за то, что я так хорошо приняла свое наказание. Его прикосновения были столь же нежными, сколь грубыми они были несколько минут назад. В каждом его слове звучало одобрение, и он все повторял, какая я красивая и что ни одна его фантазия не могла сравниться с тем, что только что было.

Я вытянула руку и сняла с него маску. Человек Без Лица снова стал Джошем – со спутанными волосами и темными, удивленно глядящими на меня глазами.

– А к горлу тебе я прижимал тупую сторону ножа, – сказал он. – Ты совсем не была в опасности.

– Я знаю, – сказала я, потому что, разумеется, не была!

– Эли, это было потрясающе.

Я переплела свои пальцы с его.

– К сожалению, нам рано или поздно придется научиться вести нормальный, взрослый диалог. Ведь если это должно было отбить у меня охоту нарушать обещания, то, вынуждена тебе доложить, эффект произведен обратный.

Его грудь затряслась от смеха.

– Уверена? Потому что где-то на полпути было очень похоже, что ты сожалеешь.

Я усмехнулась.

– Мне скорее было жаль, что мне не жаль.

Он приподнял руку и легонько шлепнул меня по заднице.

– Плохая девочка.

– Кажется, я в тебя влюбляюсь, – вырвалось у меня.

Может, дело было в гормонах или в том, как идеально я только что воплотила свои фантазии. Или, может быть, в том, что ему удавалось рассмешить меня даже в самых стрессовых ситуациях. Или что он так легко вошел в мою жизнь, будто всегда был ее частью. Или что он относился к моему – нет, нашему – коту как к человеческому существу. Или в его простодушной дурашливости. Красоте. Уме. В том, как он смотрел на меня, будто я – это целый мир. И да, даже в том, с какой одержимостью он следил за каждым моим шагом. Даже в том, как он наблюдал за мной, преследовал меня, охотился на меня.

Джош растянулся в улыбке.

– Если бы я знал, что добиться от тебя этих слов можно парой слабеньких шлепков, я бы в первый день встречи перекинул тебя через колено.

Он это назвал парой слабеньких шлепков? Черт, да я легко отделалась.

Про себя я решила никогда его больше не бесить. По крайней мере, до того момента, когда буду готова к более сильной боли во время секса.

Я протянула к нему руку и провела большим пальцем по его губам.

– Той ночью на подземной стоянке я была слишком на взводе, чтобы подпустить тебя к своей заднице.

Его глаза потемнели.

– Я говорю не про тот раз.

О… Он имеет в виду ту встречу у него в квартире много месяцев назад? Его помешательство началось уже тогда?

Он разомкнул губы и взял мой палец в рот, вылизал его языком, а потом укусил. Улыбка, озарившая его лицо, когда я высвободилась, была очень грязной. В мгновение ока он снова перевернул меня на спину и устроился между моих бедер, так что я почувствовала, как его член вновь твердеет.

Он наклонился и поцеловал меня. Я так долго не могла к нему прикоснуться, что теперь, когда я обхватила его руками и ногами, это показалось мне лучшей наградой.

В уголках его глаз собрались морщинки, когда он прервал поцелуй, отстранился и посмотрел на меня.

– Мне тоже кажется, что я в тебя влюбляюсь.

Где-то в самом моем нутре растеклось тепло: горячее удовольствие слилось с чистой радостью. Хоть все и ныло, но я хотела его снова. Сейчас же.

Я обвила руками его шею и привлекла к себе, опутывая дурманящими поцелуями, пока он не дал мне то, чего я хотела. Он снова вошел в меня, на этот раз осторожнее: его толчки были глубокие, нежные и такие же головокружительные, как раньше.

Прошло еще очень много времени, прежде чем мы вылезли из спальни, приняв освежающий душ и умирая от голода после жиросжигающего марафона.

Открыв дверь, мы остановились как вкопанные. С обратной стороны с совершенно потрясенным видом сидел Фред. Его огромные, остекленевшие глаза смотрели мимо наших ног прямо на смятую кровать, как будто он знал, что здесь сейчас творилось.

Джош наклонился ко мне.

– Кажется, мы официально травмировали нашего ребенка.

Я подняла руку и дала ему пять.

– Родительское достижение разблокировано.