Джуниор открыл кузов фургона энергетической компании и загнал нас внутрь. Я был не уверен, но он очень напоминал тот, на котором мы катались в прошлый раз, и после всей этой ситуации с тыканьем в меня оружием я забрался в него с некоторой опаской.

Фургон стоял на глухой улице рядом с промышленным комплексом на окраине города, и возвышающиеся со всех сторон здания закрывали нас от лучей заходящего солнца. Это было то самое странное время, о котором обычно говорят – «смеркалось». Солнечный свет уже угасал, и начинали включаться фонари, но из-за недостаточной темноты от них было мало толку, так что мы тонули в серой мутной хмари.

Прищурившись, я заглянул в раскрывшийся зев фургона и едва смог разглядеть компанию из шести человек, к которым мы присоединились. Это точно были не те же ребята, что в прошлый раз. Они были больше похожи на персонажей из фильмов про военных. Несмотря на разницу в возрасте, расе и фигуре, между ними улавливалось сходство. Это была сплоченная группа людей, которые тренировались и работали вместе так долго, что им почти не надо было общаться: они уже заранее знали, что будет дальше.

Я набрался решимости и залез внутрь, хотя при виде этих ребят у меня волосы шевелились на голове. На одной из скамеек осталось местечко рядом с дверью, так что я устроился на нем и кивнул остальным.

– Спасибо, что разрешили составить вам компанию.

Ответом мне послужило лишь чье-то ворчание и несколько пустых взглядов.

– Ну и правильно, – сказал я. – Лучше сохранять загадочность.

Краем глаза я уловил еще какое-то движение. Я повернулся и увидел, как внутрь залезла Эли.

Я усадил ее рядом с собой на скамейке и тихо прошептал на ухо:

– Спорим на двадцать баксов, что я рассмешу одного из них до конца вечера?

Она хитро улыбнулась.

– Вызов принят.

Джуниор плюхнулся на скамейку напротив нас, и, судя по взгляду, который он перевел с меня на Эли, от его внимания не ускользнуло, что я посадил ее ближе к двери и загородил от остальных своим телом. Он едва заметно кивнул мне, выражая одобрение, а потом повернулся к мужчине по соседству и что-то ему сказал: из-за рева мотора я не расслышал, что именно.

Я взял руки Эли в перчатках в свои и подышал на них.

– Тебе тепло?

В уголках ее глаз собрались морщинки, а улыбка из веселой стала какой-то совсем другой: полной нежности и теплоты.

– Всё в порядке.

– Я просто замерзаю, – сказал я, чтобы у меня был повод обнять ее за плечи и прижать к себе.

Она ткнула меня под ребра.

– Врун.

Я поцеловал ее в лоб, не обращая ни на кого внимания. Только она сейчас спасала меня от мандража. Я не мог вспомнить последний раз, когда так нервничал. Может, когда впервые залез к ней в дом?

Джуниор сказал, что его отец поставил своего парня наблюдать за домом Брэда после нашей первой неудавшейся попытки проникновения. Если верить этому человеку, копы еще не возвращались. Они пока ждали выдачи ордера на обыск. Юристы Блумов боролись, но Нико считал, что они проиграют в этой схватке, причем довольно скоро, и именно поэтому мы сейчас были здесь. Завтра могло быть уже слишком поздно.

Эли выглянула из-за моей груди, чтобы рассмотреть всех остальных. Все в фургоне были одеты в униформу энергетической компании. У нас на шеях даже висели очень официальные на вид бейджи – включая Эли и Джуниора, которые должны были остаться в машине вместе с водителем и «технарем». Эти бейджи были нашими единственными удостоверениями, но Джуниор уверял, что они прокатят, даже если кто-то решит посмотреть повнимательнее. Я почувствовал себя относительно лучше, ведь операция явно продумывалась достаточно тщательно, но даже такой уровень планирования не снимал с моей души тяжелый груз, который лежал на ней кирпичом.

Я собирался проникнуть в дом человека, которого убил, и в глубине души боялся, что все это – одна большая подстава. Нам сказали, что бандиты Нико позаботились и о теле Брэда, и о машине, и об остатках ДНК в квартире Эли, но все, что у нас было, – это их слова. И я считал вполне логичным допустить, что у человека типа Нико был свой скрытый мотив или как минимум план отступления, если все пойдет наперекосяк. Не говоря уже о том, что я понимал, насколько отличный из меня выходил козел отпущения.

К сожалению, я мало что мог предпринять в связи с этими подозрениями. Если я не сотру все следы Эли с компьютера Брэда, то под ударом окажется она, а я скорее рискнул бы собой, чем ею.

Я удержал нас обоих на месте, когда фургон резко тронулся, и крепче схватил Эли за плечи, чтобы она не врезалась в дверь. Она благодарно сжала мое бедро, и в этот момент я понял, до какой степени психую: впервые за все время ее прикосновение не вызвало у меня мгновенный стояк.

Она подалась вперед и обратилась к своему кузену:

– А что, если копы снова там окажутся?

Джуниор покачал головой.

– Не окажутся. Там поставлены наши люди.

– А что, если они объявятся, когда мы будем там?

– Мы всех выведем до того, как они успеют доехать до дома Брэда. Повторюсь, там поставлены наши люди.

– А что, если ваши люди их не заметят?

Джуниор закатил глаза.

– Дом Брэда – на огороженной территории. Туда ведет всего одна дорога, и на подъезде к ней у нас стоит три машины. Если копы явятся, у нас будет масса времени на отступление.

Эли прищурилась.

– А соседи Брэда ничего не заподозрят, если машина энергокомпании у его дома вдруг резко сорвется и укатит?

На подбородке у Джуниора задергался нерв, и он ответил очень медленно, как будто стараясь держать себя в руках:

– Мы не собираемся никуда срываться. Мы уедем на обычной скорости, не вызывая подозрений.

Эли кинула взгляд в сторону передней части фургона.

– Ты уверен в этом после того, как твой водитель запаниковал?

Джуниор покачал головой.

– За рулем сегодня не Винни. А теперь можешь прекратить свою викторину? Мы все это уже обдумали.

Эли откинулась на скамейке рядом со мной.

– Извини, но я нервничаю, и лучший способ справиться с беспокойством – это узнать как можно больше.

Джуниор тяжело вздохнул, и все его раздражение испарилось.

– Я понимаю, но мы с тобой особо ничего не можем, кроме как тихо сидеть тут с приличным видом.

Она хмуро взглянула на него.

– Я волнуюсь не за нас.

Я пихнул ее коленку своей.

– Это очень мило, но, уверен, с нашими друзьями все будет в порядке, хоть они и неженки. – Беглый взгляд украдкой показал, что мой комментарий не сыскал ничего больше слегка искривившихся губ. Прошибить этих парней будет сложнее, чем я думал.

– Я говорю не о них, – сказала Эли, а потом поморщилась. Она снова подалась вперед и посмотрела на людей за мной: – Без обид!

Один из них кивнул, но больше – ничего. Вау, ну и самообладание. В фургоне воцарилась тишина, и желание нарушить ее очередной дурацкой шуткой было почти непреодолимым.

К счастью, от этого меня уберегла Эли, которая переплела свои пальцы с моими и посмотрела на меня.

– С тобой все будет в порядке?

Внутри меня все потеплело и заискрилось, когда я заглянул в ее огромные карие глаза. Она с обеспокоенным видом свела брови и прикусила нижнюю губу. Если бы не зрители, я бы накинулся на нее и зацеловал, чтобы она забыла обо всех своих тревогах.

Вместо этого я поднял руку и убрал волосы ей за плечи.

– Все будет в порядке. Но если что-то пойдет не по плану, даже не пытайся меня ждать. – Я наклонился к ней и прижался своим лбом к ее, а потом понизил голос, чтобы услышала только она: – Не знаю, заметила ли ты, но я очень хорошо умею прятаться. Я смогу удрать оттуда, если придется.

В уголках ее глаз снова собрались морщинки.

– Тогда давай надеяться, что ничего не случится, потому что я не уверена, что смогу бросить тебя.

– Эй, – прикрикнул на нас Джуниор, – голубки! Надо надеть гарнитуры.

Я скрепя сердце оторвался от Эли и забрал у парня справа штуковину из гибкого пластика.

– Горловой микрофон, – сказал он, надевая свой.

Я взглянул на устройство у меня в руках и задумался, заметят ли они, если я «случайно» забуду его снять и унесу домой. Судя по всему, это была военная разработка. Ободок был такой невесомый, что его едва можно было почувствовать на шее. От него к миниатюрному микрофону в наушнике тянулся прозрачный и тонкий, как паутинка, кабель. Я никогда не видел ничего подобного, и мне страшно захотелось разобрать эту штуку и посмотреть, как она работает.

– Эй, – сказала Эли, обращаясь ко мне. – Давай помогу надеть.

Я повернулся к ней с немой покорностью, стараясь при ней не психовать и убеждая свое бешено колотящееся сердце, что все будет нормально. Мужчины в фургоне были профессионалами, у них надежный план. Мне просто нужно зайти, подчистить компьютер Брэда и выйти. Они проконтролируют остальное, и если все пойдет как задумано, то вся операция займет меньше получаса.

– Наклонись, – сказала Эли.

Я опустил голову и глубоко вдохнул, когда она надела мне ободок на шею. Мы были так близко, что я почувствовал запах ее шампуня, который мгновенно перенес меня в душевую, где мы были вместе. После крышесносного секса я развернул ее спиной к себе и намылил волосы шампунем – я поглаживал ее пряди и массировал череп, пока она безвольно оседала в моих руках.

– Голову вверх, – скомандовала она, и я подчинился. Ее проворные пальцы затянули ободок у меня на шее.

– Ну как?

Я повысил голос до писка.

– Немножко туго.

Она усмехнулась и ослабила его.

– А теперь?

– Идеально, – сказал я. Прямо как ты, хотел добавить я, но сдержался, вспомнив о слушателях. Эта женщина заставляла меня забыть, где я нахожусь, и я никогда не был за это так благодарен, как сейчас.

Она взяла меня за подбородок.

– Поверни голову.

Я сделал, как она сказала, и уперся взглядом в Джуниора.

– Ты помнишь, что надо делать? – спросил он.

Я кивнул.

– Впереди идет команда «А», а ты не трогаешь ничего, кроме компьютера.

Эли пихнула мне наушник, а я поправил его, чтобы стало удобнее.

– Почти приехали, – сказал парень на противоположном конце скамейки Джуниора. У него на коленях болтался раскрытый ноутбук. Он был тем самым технарем, который оставался в фургоне, чтобы следить за нашими передвижениями и во всем помогать. В том числе он должен был отключить электроэнергию ровно настолько, чтобы мы успели пробраться в дом Брэда незамеченными и отключить сигнализацию изнутри.

Джуниор нервно заерзал на месте.

– Ты уверен, что сможешь это провернуть?

Я ухмыльнулся.

– Да раз плюнуть.

■ ■ ■

Оказалось, что совсем не раз плюнуть. Прошло только десять минут с начала нашей маленькой операции, и мы уже успели столкнуться с несколькими проблемами. Во-первых, оказалось, что дома у Брэда стоит мощный генератор, и как только парень Джуниора отрубил электричество, он сразу заработал. Разумеется, система безопасности была к нему привязана, и мне пришлось со стиснутой челюстью наблюдать, как наш «хакер» пытался отключить ее дистанционно и постоянно рявкал, чтобы я ему не мешал и дал сконцентрироваться, хотя я просто пытался указать ему на более быстрый способ.

Второе затруднение возникло, когда мы огибали дом. Поднятый кулак во главе колонны из пяти человек просигнализировал об остановке движения. Я застыл в ожидании; из моего рта в морозный зимний воздух поднимались клубы пара, пока лидер группы скользнул к углу дома. Он наклонился и подобрал что-то с земли – мне не удалось рассмотреть, что это, потому что у соседей Брэда генераторов не было и между домами было темно, хоть глаз выколи.

Мужчина сделал движение, будто что-то бросает, а через долю секунды весь задний двор Брэда залило светом, как будто кто-то поджег римскую свечу. Мы улеглись на землю у стены, чтобы остаться в тени.

Кто-то выругался: из-за динамика в наушнике это прозвучало очень громко.

«Что это? – спросил Джуниор. – Что случилось?»

«Мы просили не забивать эфир», – огрызнулся на него кто-то, и мне так сильно захотелось поддразнить его, что пришлось прикусить язык, чтобы промолчать.

«Освещение тоже привязано к генератору, – объяснил наш главарь. – Нужно отключить его удаленно. – Он развернулся и помахал парню передо мной. – Беги сюда с глушилкой».

Здоровяк поспешил вперед, доставая из пояса с приблудами в стиле Бэтмена что-то похожее на ручной радар. То, как он заглянул за угол дома, тщательно прицелился, а потом нажал на единственную кнопку, моментально вырубив все уличное освещение, было чуть ли не самым крутым, что я видел в жизни. Я задумался, не помогут ли мне навыки карманника, которые я отточил в краткий период своего подросткового бунта, снять с него эту штуку.

Очевидно, я превращался в клептомана при виде современных технологий, но кто мог меня обвинить? Магическая глушилка, выключающая свет одним щелчком? В мире не было техногика, у которого внезапно не зачесались бы руки на моем месте.

«Вперед», – сказал главный.

Я продолжал держаться за стену, когда мы снова начали движение, и не понимал, как он может что-то видеть перед собой после того, как уличные огни притупили нашу способность видеть в темноте. Через секунду ответ стал ясен – «никак». Он споткнулся обо что-то, спрятанное под снегом, и нырнул головой в кусты.

Шум, с которым он пытался бороться с ветками, был такой оглушительный, что я чуть не вынул наушник.

«Что происходит? – вновь спросил Джуниор, проигнорировав просьбу сохранять тишину. – Ты с кем-то дерешься? Кто-то тебя поджидал?»

Я не смог сдержаться и ответил за него:

«Наш бесстрашный лидер опрокинулся в рододендрон, но уже выбирается. Он немного смутился. – Мужчина развернулся в мою сторону и даже в темноте я смог различить его разъяренный взгляд. – Ой, а теперь он немного взбесился».

На линии раздалось чье-то ржание.

Победа!

«Эли, ты должна мне двадцать баксов».

«Не считается. Это был Джуниор».

«Не засорять эфир!» – рявкнул кто-то.

Я прикрыл микрофон рукой и похлопал по плечу парня рядом со мной.

«Я заплачу тебе десять долларов, если рассмеешься над моей следующей шуткой. Мне нужно выиграть спор со своей девушкой».

«Эй! – крикнула Эли. – Я все слышала! Не жульничать!»

Главный тыкнул в меня пальцем.

«Последний раз говорю! Не засорять хренов эфир!»

Я отсалютовал ему и показал, что запираю рот на замок.

В дом нам удалось пробраться без труда, но как только мы закрыли за собой дверь и вошли внутрь, то сразу же столкнулись с очередной неожиданной проблемой. Мужчины передо мной остановились как вкопанные и обменялись взглядами. Я почувствовал некоторое облегчение, когда понял, что не я один узнал тошнотворный запах полуразложившегося тела.

Главный показал на двух парней за своей спиной.

– Вы двое – идите выясните, откуда запах. – Потом он повернулся к двум другим. – А вы найдите телефон.

– А теперь пойдем найдем компьютер и проверим, что ты умеешь, кроме как языком молоть, – сказал он мне, кивнув на огромную лестницу справа.

Я стал подниматься вслед за ним, стараясь не уронить челюсть от окружающего нас великолепия. На мою зарплату грех было жаловаться, но я бы в жизни не заработал столько денег, сколько было у семьи Брэда. Лестница была обита панелями темного дерева, а над ней висели картины в позолоченных рамах, стоившие, наверное, больше моей машины. Под потолком висела люстра: хрусталь отражал лунный свет, лившийся из высоких окон, и сверкал серебром в темноте.

По плану, мы по возможности должны были перемещаться по дому в темноте. Обычные фонарики могли увидеть в окнах соседи, но на случай крайней необходимости у нас с собой были крутые, ультрафиолетовые, светящиеся красным. Мой висел у меня на поясе, и у меня чесались руки его испробовать. И да, это был еще один предмет из «шпионской» экипировки, который, скорее всего, пропадет к концу вечера. Эли так возбуждали разговоры о наших будущих играх с масками, что я уже представлял, как смогу испробовать все эти приблуды на ней.

«Все внутри, да?» – спросил парень, оставшийся с Эли и Джуниором.

Мужик передо мной ответил утвердительно.

«Тогда, если все готовы, я врубаю электричество», – сказал он.

Мы дошли до конца лестницы и пригнулись на тот случай, если на нас вдруг упадет зажегшийся свет.

«Готовы», – сказал главный.

Остальные группы по двое повторили за ним, и вся машинерия в доме хором запищала, когда электричество заработало. Нас немного подсветило снизу, потому что у подножья лестницы загорелась мягкая иллюминация, но, к счастью, рядом с нами ничего не включилось.

Главный повернулся и взглянул на меня. Это был белый мужчина среднего телосложения с почти полностью поседевшими волосами. Как и у Брэда, у него было одно из тех непримечательных лиц, которые невозможно запомнить. Я готов был поспорить, что его умение сливаться с толпой когда-то сделало его очень хорошим солдатом. Наверное, именно поэтому он как будто точил зуб на весь мир: его боевые деньки закончились, а гражданская жизнь ему не подходила.

Наши шейные микрофоны заряжались от маленького блока с батарейками, прицепленного к поясу. Главный опустил руку и выключил передатчик.

– Вставать нельзя, – сказал он.

Свой я тоже отрубил и прошептал в ответ:

– Без проблем.

Он с некоторым опасением посмотрел на мою согнутую в крендель фигуру, явно сомневаясь в моих способностях.

– Я тренирую ноги два раза в неделю, – успокоил его я. – Я справлюсь.

Он фыркнул и снова щелкнул передатчиком. Потом жестом показал мне следовать за ним, отвернулся и стал двигаться дальше по коридору, согнув колени и опустив спину, чтобы его не было видно из-за подоконников.

Я вздохнул – мой рост сейчас работал против меня, – и пополз за ним. Каждый раз, приближаясь к окну, я становился на четвереньки и пробегал под ним, задрав зад, как недоделанный оборотень.

Мы осматривали каждую комнату на своем пути, а их оказалось много. Во время нашего краткого брифинга я узнал, что в его доме восемь спален, а также два домашних офиса, библиотека, кабинет и несколько ванных комнат. У него даже была дегустационная в подвале, но когда Эли спросила, нельзя ли нам умыкнуть несколько хороших бутылочек вина, раз Брэд все равно не будет по ним скучать, то в ответ получила лишь критический взгляд Джуниора и категорическое «нет».

Мы нашли, что искали, в одном из домашних офисов Брэда в середине коридора. Мой партнер закрыл дверь и опустил шторы, когда я подошел к компьютеру. Я уже включил его, когда возникла четвертая проблема.

«Эм, у нас тут ситуация…» – сказал кто-то, и я впервые увидел, как твердокаменный фасад этих ребят начинает трескаться.

«Что такое?» – спросил главный.

«Тут на полу в подвале лежат две огромные кучи кошачьего наполнителя. Запах идет от них».

«Что за хрень? У него там что, тигр?»

– Нет, – сказал я. – Наполнитель нужен, чтобы скрыть запах разлагающихся тел и впитать выделяющуюся жидкость.

Только когда эти слова сорвались у меня с языка, я понял, насколько себя выдал.

Главный выгнул шею, чтобы взглянуть на меня, и нахмурился.

Я пожал плечами с напускной непринужденностью.

– Я смотрю много тру-крайма.

Он еще какое-то время смотрел на меня, а потом проговорил в микрофон:

«Все на выход».

Я нахмурился.

– Но я только запустил компьютер.

Он резко кивнул в сторону двери.

– На выход. Как только копы обнаружат тела, они вместо обычного ордера получат карт-бланш на тщательный обыск помещения со специалистами. Они каждый уголок обнюхают. Мы не можем рисковать оставлять следы.

– Мне нужно всего пять минут.

Он покачал головой.

– Мы уходим. И если у тебя есть мозги, ты уйдешь с нами.

С этими словами он выскользнул за дверь.

Да черт возьми!

«Джош? – послышался голос Эли. – Ты идешь с ними?»

Я перевел взгляд с двери на компьютерный экран, предлагавший ввести пароль. Мои волосы были прикрыты бейсболкой с логотипом энергетической компании. На руки я надел кожаные перчатки, так что ни отпечатков, ни фрагментов ткани остаться не могло. Обувь на нас была от такого популярного производителя, что, наверное, еще тысячи человек в этом городе носили такую же, так что по ней нас отследить не представлялось возможным.

Вероятность быть пойманным равнялась вероятности погибнуть от лап суслика: низкая, но не нулевая.

Я тяжело вздохнул.

«Я остаюсь. Встречусь с вами на точке сбора, как только смогу».

«Я остаюсь с тобой», – сказала Эли.

На линии раздалось сразу столько громогласных возражений, что я даже не расслышал свое собственное.

А после этого в динамиках зазвучал ясный, как день, голос Эли:

«Не пытайтесь меня остановить».

Ее кузен такого терпеть не собирался.

«Батя убьет меня, если я выпущу тебя из этого фургона! Куда, по-твоему, ты… Вернись сейчас же»

На линии послышался звук борьбы, потом громкий стон, а потом – тишина.

Мне было страшно спрашивать, но все же я выдавил:

«Что произошло?»

«Твоя подружка, – прохрипел Джуниор, – только что заехала мне между ног и убежала в ночь».

«О, то есть, когда она ведет себя хорошо, она твоя кузина, а когда плохо – то моя подружка? Все понятно».

«Может, хватить хренью страдать? – огрызнулся Джуниор. – К тебе, похоже, сейчас присоединятся».

«Мы можем ее перехватить», – вмешался главный.

«Категорически нет! – сказал я ледяным тоном, резко посерьезнев. – Если кто-нибудь хоть пальцем тронет Эли, я превращу вашу жизнь в ад. Не думайте, что я не смогу опустошить ваши банковские счета и напичкать нелегальной хренью ваши компьютеры и телефоны».

Был ли я доволен поступком Эли? Нет, черт возьми! Но это не значило, что я был готов позволить кому-то другому схватить ее.

«Поняли?» – сказал я таким угрожающим голосом, что едва себя узнал.

«Принято», – сказал главный.

«Джуниор?» – с нажимом сказал я.

«Ладно, ладно», – проворчал он.

Я облегченно вздохнул.

«Кому-нибудь удалось найти телефон Брэда?»

Мгновенно последовал отрицательный ответ.

Черт. Я никак не мог уйти отсюда, не попытавшись его отыскать. Ну, хотя бы большинство моих хакерских программ были автоматизированные. Я мог запустить поиск по всем приложениям и обыскать дом, пока они фурычат.

«Эли, детка, – сказал я. – Ты можешь подождать меня снаружи, у дома, где-нибудь в тени? Я не хочу, чтобы ты заходила внутрь, потому что ты недостаточно экипирована».

Ее милый голос, полившийся из динамиков, был мне как бальзам на душу.

«Я могу подождать, но торопись. Тут чертовски холодно».

«Потороплюсь», – ответил я.

«Мы уходим, – сообщил Джуниор. – Мы оставим машины с нашими ребятами на местах и будем ждать вас на точке сбора. Но мы перестанем вас слышать, когда выйдем из зоны сигнала, так что вы будете сами по себе. В самом крайнем случае воспользуйтесь одноразовыми мобилами».

«Понял, спасибо, – отозвался я. – Я сделаю все максимально быстро, Эли».

«Знаю, что сделаешь». – Искреннее доверие в ее голосе ударило в самое сердце.

«Я на какое-то время затихну – буду занят».

Приторно-сладким голосом она проговорила:

«Как мне пережить твое молчание?»

Кто-то на линии прыснул от смеха – значит, они еще были в зоне сигнала.

Я напрягся.

«Пожалуйста, скажите, что это был Джуниор».

«Не-а. Похоже, ты должен ей двадцать баксов».

У Эли вырвалось тихое победное «ура!».

Я заворчал и приступил к работе.

В первую очередь я достал из-за пояса флешку и вставил ее в USB-проем. Загрузил свою любимую ИИ-программу, генерирующую пароли, и меньше чем через десять секунд залез в компьютер Брэда. Потом я открыл файл, который должен был прошерстить всю историю поиска Брэда, и ввел ключевые слова: имя Эли во всех возможных вариациях и ее домашний адрес. Нажал на «пуск». Неважно, пользовался Брэд официальным браузером Гугла или каким-нибудь неотслеживаемым, обещавшим полную анонимность. Мой инструмент сканирования обнаружит их все и откопает необходимую информацию.

Сделав это, я открыл еще одну удобную программу, которую написал приятель-хакер. Он назвал ее «Кирпичный слой», и нет, я не спрашивал, что это вообще значит.

Программа искала скрытые файлы и жесткие диски. Как только она раскочегарилась, я встал со стула и вышел из комнаты, стараясь держаться как можно ниже и не маячить из окон, пока пересекал коридор. Я понимал, что искать телефон Брэда было бы сподручнее вдвоем, но если мне не удастся его найти и устранить цифровой след Эли полностью, ее физические следы, обнаруженные копами у него дома, станут полной катастрофой.

В конце коридора было достаточно темно, и я решился включить фонарик, не забывая о приказе всегда держать его направленным вниз. Как и обещалось, вспыхнул красный луч. Я едва мог что-то в нем разглядеть, так что сомневаюсь, что кто-то мог увидеть его тусклый свет в окне.

Я заглядывал в каждую дверь на своем пути, но, судя по виду, это были комнаты для гостей. Наконец, в самом конце коридора, в самой темной его части – ну, разумеется, – я нашел спальню Брэда. На первый взгляд на это ничего особо не указывало, только какие-то едва заметные признаки того, что это помещение чуть более обитаемо. Я доверился своему чутью, а когда зашел внутрь и увидел у кровати снятую обувь, то понял, что попал в нужное место.

Джуниор рассказывал, что Брэд живет один и редко принимает гостей, и теперь стало понятно, что, скорее всего, это связано с телами в подвале. Меня передернуло от этой мысли. Я находился в доме с двумя трупами, и бог знает, сколько еще человек умерло в этих стенах.

По моей спине пополз ледяной холод. Возникло ощущение, будто кто-то протянул руку, чтобы коснуться меня, но в последний момент передумал.

Я резко развернулся. Никого не было.

Да уж, тут явно жили привидения. Что мама велела мне делать, если я увижу призрака?

– Я не причиню вреда, – прошептал я.

«С кем ты разговариваешь?» – спросила Эли, и я чуть не подпрыгнул.

Я схватился за грудь, на секунду разучившись дышать.

«А, ни с кем, извини. Просто ищу телефон Брэда».

«Хочешь, я приду и помогу?»

«Нет. Пожалуйста, оставайся снаружи».

«Ладно».

– Эли, – процедил я.

«Я сказала ладно! Только поторопись. У меня уже пальцы начинают неметь».

«Могло быть и хуже, – сказал я, продолжая обыскивать комнату. – Ты могла бы быть сыном серийного убийцы, застрявшим в доме другого душегуба с двумя убитыми жертвами на пару этажей ниже и пытающимся не накручивать себя до того, чтобы из-за воспоминаний детства не выбежать на улицу с дикими криками».

Эли замолчала так надолго, что я уже подумал, что у меня вырубился наушник.

«Эли?»

Ее голос прозвучал так тихо, что я едва смог расслышать слова.

«Мне кажется, кто-то припарковался на подъездной дорожке».

Я выключил фонарик; по венам понесся адреналин и страх.

«Можешь проверить?»

«Да, – прошептала она. – Я пытаюсь подобраться к фасаду, но снег очень сильно скрипит, а я не хочу, чтобы они меня услышали».

«Погоди-ка. Мне кажется, тут окна выходят как раз на подъездную дорожку».

Я подкрался к окну и слегка наклонился, чтобы выглянуть наружу. Черт! Прямо подо мной стояла машина.

«Стой где стоишь, – сказал я Эли. – Кто-то приехал».

«Выбирайся оттуда», – зашипела она.

«Без тебя догадался! – огрызнулся я, возвращаясь в офис. – Мне только нужно удалить тебя с компьютера Брэда».

«Нет, Джош! Надо уходить. Что, если тебя поймают?»

«Не поймают. Джуниор не писал тебе на телефон, что его люди заметили копов?»

«Нет, но они могли приехать на гражданском автомобиле, или это могут быть друзья Брэда, или члены семьи. Джош, уходи оттуда!»

«Уйду, как только закончу. Выпрыгну из окна, если понадобится».

Мне очень не хотелось прыгать из окна, но когда я снова уселся за стол Брэда и увидел, сколько упоминаний Эли мне придется убрать из его истории поиска, я понял, что может дойти и до этого.

Надеясь выиграть немного времени, я запер дверь и начал подчищать браузеры Брэда, через которые он ее искал. У него их была два, и даже беглого взгляда хватило, чтобы понять: в глазах полиции тут наберется достаточно для смертного приговора. Так что я стер все запросы по Эли, а остальные оставил нетронутыми. Еще у него отыскался зашифрованный жесткий диск. Я мгновенно расшифровал его и применил свою программку. Тут никаких следов Эли не обнаружилось, и я не стал дополнительно в нем рыться. У меня было мало времени, и тем более я подозревал, что содержимое может меня травмировать. За мою жизнь меня достаточно травмировали, так что нет, спасибо.

«Джош? – прошептала Эли. – Что происходит?»

«Ш-ш-ш, – зашипел я, напрягая слух. – Кажется, кто-то идет».

В ответ она лишь тихо, испуганно пискнула. Я паниковал не меньше. Шаги начали разноситься по коридору, пока я проводил последнюю диагностическую проверку в поисках упоминаний Эли, которые мог упустить.

Ну же, ну же, умолял я по мере приближения шагов. Казалось, ползунок движется невыносимо медленно. Тут кто-то задергал ручку. Кто бы это ни был, они, похоже, направились сразу в этот офис, как только вошли. Они явились сюда за тем же, за чем и я, – за компьютером Брэда? А если так, то зачем? И что бы они сделали, добравшись до него?

– Заперто, – пророкотал мужской голос. – Я ее выбью.

Черт, черт, черт.

Ответивший ему голос оказался женским:

– Не надо. Будет выглядеть слишком подозрительно, когда сюда явятся с ордером на обыск. Думаю, он хранит ключ в тумбочке.

Мужчина злобно заворчал.

– Если он сбежал из страны, я отрекусь от него, Вивиан. Клянусь, на этот раз я это сделаю!

Ледяная рука страха, сжавшая мое сердце, ослабила хватку. По ту сторону двери родители Брэда? Я смутно припоминал, что имя его матери начиналось на «В», а фразу про отречение мог сказать только человек, обладающий такой властью, – то есть его отец.

– А сразу после этого, – продолжил мужчина, – его домработницу я тоже уволю. Запах стоит такой, будто мусор не выносили месяцами.

Не слишком ли странно, что я принял за хороший знак неосведомленность родителей Брэда относительно запаха разлагающихся трупов?

Я почувствовал такое облегчение, когда услышал звук их удаляющихся шагов, что чуть не грохнулся в обморок. Но я взял в себя в руки, а потом, доверившись инстинктам, вставил в компьютер Брэда еще одну флешку. Я решил полностью скопировать его данные: информацию с жестких дисков, истории поисковиков – все. Если его родители планировали скрыть улики, уничтожив компьютер, я придумаю какой-нибудь способ передать эти данные в полицию и не оказаться пойманным.

Незадача была в том, что мне требовалось еще несколько минут. Я схватил стул и подставил его под дверную ручку, как сделала Эли много ночей назад. Для надежности я взял массивный канделябр на тяжелой подставке и подоткнул его под дверь в качестве упора. Хоть для чего-то сгодился антиквариат в этом кабинете английского джентльмена.

Взглянув на компьютер, я увидел, что мне нужно еще время. Так что, когда я услышал звук возвращающихся шагов, я оседлал стул и схватился за ручку со своей стороны. Я надеялся, что силы моих пальцев хватит, чтобы удержать ее.

Мой слух уловил звон металла о металл: ключ проскользнул в замок. Давление на ручку подсказало мне, что кто-то пытается провернуть его, но я стиснул зубы и сжал ручку, чтобы он не поддался. Давление усилилось, и у меня на лбу выступил пот, когда я попытался перенести всю силу своего тела в одни пальцы.

– Черт, ключ не тот, – сказал мужчина (отец Брэда?).

– В смысле? – взвизгнула Вивиан.

– Не подходит.

– Так, дай мне попробовать. Ты, наверное, слишком сильно дергаешь.

– Ладно, – раздраженно рявкнул мужчина. – Попробуй ты, а я пойду поищу другой.

Он зашагал прочь, а я собрался с силами, пока женщина попыталась провернуть ключ более нежно. Когда у нее не получилось, она задергала дверь еще сильнее, чем ее напарник.

«Джош, я слышу голоса, – сказала Эли. – Хоть бы с тобой все было в порядке! Пожалуйста, пусть с тобой все будет в порядке!»

Я нашел силу в ее словах, когда женщина за дверью предприняла последнюю попытку. Пальцы в перчатках уже начали потеть от напряжения, и я не знал, в какой момент они станут настолько скользкими, что я уже не смогу сжимать ручку.

Наконец, давление прекратилось. Женщина испустила тяжелый вздох, а потом вынула ключ из двери и пошла за мужчиной – предположительно, ее мужем. Я вытащил флешку и стер все следы взлома. Когда у двери снова зазвучали шаги, я уже выключил компьютер и распахнул окно комнаты.

Дверь так загремела, что стало понятно – мое время вышло.

Луна, поднявшаяся над деревьями, позволила мне разглядеть деревянную конструкцию для вьющихся растений в нескольких метрах подо мной. Ну, лучше, чем ничего. С тихой молитвой неведомой высшей сущности я вылез наружу и сполз как можно ниже по крыше, цепляясь пальцами за оконную раму. Я сделал глубокий вдох, последний раз взглянул вниз, примерившись к ближайшей перекладине, и разжал руки.

Поскольку я предварительно свесился с крыши, лететь пришлось недолго, и я приземлился именно на ту балку, на которую рассчитывал. Я ощутил секундный триумф, прежде чем мои ноги соскользнули из-за снега. Это было чертово чудо, что я не заорал от страха и не взревел от боли, когда упал между деревяшками, как огромная фишка в «Четыре в ряд». Сначала я ударился о балку голенями, а потом завалился вперед, так что на соседнюю напоролся уже ребрами. От этого столкновения я дернулся в сторону, налетел плечом на перпендикулярную балку, а потом, наконец, проскользнул между ними и как мешок с картошкой рухнул на плиточный пол патио.

Какое-то время я ошалело сидел на заднице, пытаясь понять, какая часть тела болит сильнее всего. Слава богу, я не стукнулся башкой и не вырубился. Эли была сильная, но не настолько, чтобы тащить на себе стокилограммового мужика без сознания полтора километра по снежному лесу.

Кто-то потянул меня за руку. Я поднял глаза и увидел ее искаженное паникой лицо.

– Надо идти, – прошептала она.

Благодаря ее напору и моим жалким попыткам подняться нам все-таки удалось поставить меня на ноги. Эли сразу закинула мою руку себе на плечо и потянула меня в сторону леса, окаймлявшего участок Брэда. Но я высвободился.

– Позвони Джуниору, – прохрипел я. – Пусть скажет своему парню, чтобы обратно врубил сигнализацию.

– У нас нет на это времени, – нетерпеливо проговорила она.

Я схватил ее за подбородок и выразительно взглянул на нее.

– Пожалуйста, доверься мне.

На ее лице отразилось крайнее недовольство, но все же она достала из кармана одноразовый телефон.

– Привет. Нет, мы не в порядке. Сейчас в доме люди. Нам нужно, чтобы вы включили сигнализацию. – Джуниор попытался вытянуть из нее еще что-то, но она покачала головой. – Я не знаю. Просто сделайте это, мать вашу!

Через секунду она повесила трубку.

– Готово.

Я схватил стоящий рядом стул и со всей силы заехал им по французским дверям, ведущим в патио.

– Что ты делаешь? – прошипела Эли.

Я снова шандарахнул стулом с такой силой, что двери распахнулись и заорала сигнализация.

Я отшвырнул стул и повернулся к Эли:

– Надо бежать.

Пояснений не требовалось. Она снова взвалила меня себе на плечо и понеслась с такой скоростью, что я чуть не падал, пока она тащила меня к стене деревьев.

– Эй! – закричал мужской голос за нашими спинами. – Немедленно вернитесь!

Мы добрались до леса, и нам пришлось замедлиться, потому что под покрытыми снегом ветвями деревьев стало совсем темно.

Эли оглянулась назад.

– Не хочешь объяснить, что за номер ты там исполнил?

– Я думаю, что люди в доме – это родители Брэда. Они сразу побежали в комнату с компьютером. На что угодно готов поспорить, что они собирались его прикрыть.

– И? – не поняла она.

– В этом случае, если в доме сработает сигнализация, копам не понадобится ордер, чтобы пройти внутрь на легальных основаниях. Они просто скажут, что пришли ловить злоумышленника.

В глазах Эли вспыхнула догадка.

– Ты просто дал им недостающие основания зайти в дом.

Я кивнул.

– Как только они окажутся внутри и учуют тела – Блумам конец.

Она повернулась ко мне и притянула к себе, чтобы крепко поцеловать. Когда она оторвалась от меня, на ее лице просияла такая яркая улыбка, будто солнце осветило тьму.

– Ты чертов гений!

Я наклонился и поцеловал ее по-настоящему – с языком и грязным ощупыванием.

Когда я отстранился, у нее перехватило дыхание. Я опустил руку, и наши пальцы переплелись.

– Буду гением, если нас не поймают.

Похоть исчезла с ее лица за долю секунды.

– Да, точно. Черт. Копы, наверное, уже в пути, а мы оставили следы на снегу. Они могут последовать за нами.

Итак, под покровом ночи мы пустились в бега – как преступники, в которых и превратились.