Прикол жесткого секса заключается в том, что после него все дико ноет, но одновременно и хочется продолжения. Была середина воскресенья, прошло уже больше суток с тех пор, как Джош оттрахал меня в душе до потери сознания, и мы снова сидели у него в машине и направлялись ко мне домой. Мой кузен Алек заверил меня, что дом блестит чистотой. Его команда даже дала себе труд установить нашу новую кровать, о доставке которой мы забыли в связи с катастрофой с Брэдом.

Только о кровати я и могла сейчас думать. При каждом движении в пассажирском кресле у меня между ног растекалось легкое жжение, моментально напоминавшее о том, каким именно образом я получила свою маленькую травму. У меня не выходил из головы образ, как мои руки упираются в стену. Когда я закрывала глаза, я могла поклясться, что до сих пор чувствую отзвуки толчков Джоша, с которыми он входил в меня и бил в какую-то очень глубокую потайную точку, выводя мое наслаждение на новый уровень.

А второй оргазм, который он мне подарил? Пылающие темные глаза впиваются в мои, спина прижата к холодной плитке, а он засаживает мне, целиком заполняя и растягивая так, что я чувствую, будто мое тело никогда не забудет ощущения его толстого члена внутри меня. Этот мужчина убил меня для всех остальных. Он представлял собой прекрасную комбинацию техники и доминирования. А когда он кончил и я одновременно и увидела, и почувствовала, как это произошло? Это внесло в наши отношения новую близость, которую я даже представить себе не могла.

Джош включил поворотник и свернул на небольшую улочку, которая вела в мой район. Он включил обогреватель для меня и Фреда, и в машине было достаточно жарко, чтобы он засучил рукава до локтей. За последние пару ночей я выяснила, что этот мужчина сам был как печка, и мне это нравилось. Что может быть приятнее, чем залезть под прохладное одеяло и пристроиться к своему персональному живому обогревателю? Хотя Джошу всегда было тепло, он очень любил обниматься – конечно же. Оба последние раза, что мы спали вместе, он обвивал меня своими горячими конечностями и крепко прижимал к себе.

Его объятия казались самым безопасным местом на свете. Обычно я не валяюсь в кровати подолгу. Из-за работы у меня остается слишком мало свободного времени, чтобы так бездарно его тратить. Я всегда вскакиваю по первому сигналу будильника и начинаю новый день.

Но пробуждения рядом с Джошем излечили меня от этого. Мы оставались под одеялом еще целый час и тихо болтали, пока Фред дремал, устроившись между нами, а Тайлер бродил по квартире, варил себе кофе и смотрел телевизор. Он старался быть потише, но мы все равно слышали, как ведущий его любимого (по словам Джоша) делового канала рассказывал о динамике фондового рынка. Меня просто добивала странная акустика в их квартире, и мне ужасно хотелось вернуться домой, где Джош оказался бы полностью в моем распоряжении.

Я еще раз спросила, серьезно ли он говорил по поводу наказания, и его отрывистое «да» одновременно и встревожило, и возбудило меня. Что он планировал? Мы говорили об очередной жестокой сессии отложенных оргазмов или просто о легкой порке? От мысли об этих возможностях я сжалась в кресле, и по промежности снова прокатилось жжение, одновременно напомнив о своей причине: порочный цикл начался заново.

Джош рассеянно барабанил по рулю, и я чуть не заскулила от того, как при этом играли мышцы его предплечья. С него мой взгляд переместился на бицепс, натягивавший рукав рубашки.

– Почему такой долгий светофор, – сказал он, как будто бы ни к кому не обращаясь. Фред горестно мяукнул в ответ, и Джош посмотрел в зеркало заднего вида. – Я знаю, приятель. Почти приехали. – Он с улыбкой глянул на меня, а потом снова сфокусировался на светофоре. – Я сказал ему сходить в туалет перед уходом, но разве он послушается?

Я пробормотала что-то нечленораздельное, слишком увлеченная созерцанием его профиля. Господи, мне никогда не надоест смотреть на этого мужчину. Он должен был знать, насколько совершенен. Я понимала, что он прятался под маской из страха, что люди заметят его сходство с отцом, но была уверена, что 99 % взглядов, которые он ловил на улице, не имели никакого отношения к его родителю. Просто он был сексуален настолько, что, если бы остановил фургон напротив абсолютно любого человека и пригласил его запрыгнуть внутрь, ему бы даже конфетка не понадобилась, чтобы его заманить. Стоило просто взглянуть на него, и сразу приходила мысль, что риск столкнуться с серийным убийцей стоил потенциального секса с таким красавцем.

Или, может, я просто пыталась рационализировать то, насколько быстро и легко влюбилась в него. У меня внутри все порхало, когда он глядел на меня. Я не могла оторваться от его губ, когда он говорил: как будто пыталась запомнить, как именно его рот складывает слова. Его тело, казалось, занимало больше пространства, чем должно, и обладало собственным гравитационным полем, которое притягивало меня, как спутник.

Мы находились в машине больше пятнадцати минут, и я ни разу не свела с него глаз. Я почти физически чувствовала, что не могу. Ничто никогда меня так не зачаровывало, как этот мужчина. Мы недавно перенесли крайне травматичный по всем параметрам опыт, а все, о чем я могла думать, – это как он трахал меня у стены душевой. Слава богу, я приняла таблетку для экстренной контрацепции. С учетом моих ненадежных яичников и количества спермы, которое я потом смыла с ног, удвоенное предохранение было необходимо, если мы не хотим привести в этот мир маленького Джоша.

Нет. Не смей, сказала себе я. Тебе нельзя представлять, как он перебрасывается мячиком для бейсбола с миниатюрной версией себя.

Такие мысли должны были приводить меня в ужас. Мы только недавно официально стали парой. Было слишком рано задумываться о том, как будут выглядеть наши дети, да и я вообще была не уверена, хочу ли детей. Но я не шутила, когда сказала, что стану сама преследовать Джоша, если он порвет со мной. Моя одержимость им приобретала тревожные масштабы. Например, внезапно я поняла, почему он следил за мной на работе. Будь у меня такие хакерские таланты, я бы со стопроцентной вероятностью ответила ему взаимностью.

Фред снова взвыл, и светофор загорелся зеленым.

Джош глянул в зеркало заднего вида и нажал на газ.

– Если дотерпишь до дома, папочка купит тебе новую игрушку.

Черт. Ему надо было перестать говорить такие вещи. Из-за них я не просто начинала хотеть детей, я начинала хотеть их срочно.

Я наклонилась к нему и провела пальцем по его бицепсу.

– А что получит мамочка?

Руль заскрипел в сжавшихся пальцах Джоша. Он выразительно посмотрел на меня, а потом многозначительно кивнул на заднее сиденье, понизив голос:

– Папочка скажет мамочке позже, когда это не коснется столь нежного слуха.

Я хитро улыбнулась и придвинулась еще ближе.

– Я уверена, это наша ответственность как родителей – травмировать наших детей. Так мы воспитываем их характер.

Он заворчал и заерзал в кресле.

– Если продолжишь в том же духе, нам понадобится утроить дозу контрацептивов.

Я опустила глаза и увидела очертания его стояка, вспучившегося в тесной штанине джинсов. Ему наверняка было некомфортно. Может, если бы я расстегнула ему молнию и немного «поправила» дело, он бы почувствовал себя лучше.

Я потянулась к нему, но он схватил меня за запястье.

– Эли, – в его низком голосе слышалось предостережение. – Мы будем у тебя меньше чем через минуту.

– Я не могу так долго ждать, – сказала я, вырываясь из его хватки.

Он снова меня остановил.

– Ну, придется, потому что у тебя кто-то на подъездной дорожке.

Я резко подняла голову. Действительно, у моей калитки был припаркован роскошный незнакомый внедорожник. Мне все еще было запрещено контактировать с дядей. Оставалось надеяться, что это один из моих кузенов явился ввести нас в курс событий последних двадцати четырех часов, а не какой-нибудь коп под прикрытием.

Джош остановился рядом с огромным автомобилем, но двигатель не выключил.

– Внутри никого нет, – сказала я Джошу, разглядывая пустое водительское место. – Наверное, кузен. Надеюсь, эти сволочи не скопировали мои ключи, чтобы раздать их всей семье. Не хочу менять замки.

Джош хмуро изучил автомобиль.

– Реальный вопрос заключается в том, приехал ли он сюда, чтобы дождаться твоего возвращения, или уже знал, что мы едем домой?

Я пожала плечами.

– Можем потрогать капот, когда выйдем. Если он еще горячий, это и будет ответом на наш вопрос. Готов?

Джош покачал головой и кивнул на свой пах.

– Мне нужна еще минутка. Мне почему-то кажется, что твои родственники-бандиты меньше оценят мой стояк, чем ты.

Я усмехнулась.

– Ты удивишься…

Джош прыснул и убрал выбившийся локон волос мне за ухо.

Я закрыла глаза и прильнула к его руке.

– Я тут кое о чем думала… Может, поможешь мне разобраться, пока мы ждем?

– Можно попробовать.

Я открыла глаза.

– Как это все вышло?

Он нахмурился.

– Ты о чем?

Я показала на нас пальцами.

– Мы с тобой. Тайлер просто сказал тебе, что мы разбежались, и ты решил сделать свой первый извращенный шаг?

Он усмехнулся и убрал руку.

– Тайлер показал мне твое сообщение.

У меня аж рот раскрылся.

– Нет, он не мог!

Джош кивнул.

– И он не узнал твои татуировки?

– Нет. Может, ты не заметила, но Тайлер иногда слишком сосредоточен на себе.

Я откинулась в кресле и вспомнила, насколько Тайлер был благодарен за то, что фокус Джоша хотя бы отчасти сместился на меня. И тут я задумалась. Может, Тайлер с самого начала знал про аккаунт Джоша с масками, и когда увидел его в моем сообщении, то решил поиграть в сваху?

– Что такое? – спросил Джош. – У тебя сейчас было такое же хитрое выражение лица, как у Фреда, когда он стянул тот кусок бекона.

– Да так, ничего, – сказала я. Наверное, Тайлер был слишком эгоцентричен для чего-то столь коварного. – И что случилось, когда он показал тебе сообщение?

Теперь хитреца появилась в лице Джоша.

– Эм… Ну, я несколько часов потратил на поиск и чтение всех комментариев, которые ты мне оставила. – Он отвернулся, потирая шею. – А потом я решил проверить, действительно ли ты по всей этой теме с масками или просто болтаешь.

– Кто бы мог подумать, что через несколько недель это выльется в то, что у тебя появится девушка?

Джош снова повернулся ко мне и внимательно на меня посмотрел.

– В первую же ночь, когда я увидел тебя в больнице, я решил, что хочу от этого чего-то большего, чем просто горячую интрижку, которую планировал изначально.

У меня все внутри размякло от этого признания.

– А вот она я, готовая тебя застрелить. Ты, наверное, обделался от страха, когда увидел, как я зачищаю дом после твоего вторжения.

Он весело мне подмигнул.

– Да, но по тому, как женщина обращается с оружием, можно очень многое о ней сказать, а я был готов…

По машине разнесся пронзительный вой.

Мы с Джошем обменялись переполошенными взглядами.

Я отстегнула ремень безопасности.

– Закончишь это предложение позже. Мистер Мокрые Штанишки звучит отчаянно.

Я вылезла из машины и схватила переноску с Фредом, стараясь не очень его трясти, несясь к двери. У меня в кладовке стоял второй лоток, и как только я расстегнула молнию на переноске, Фред пулей понесся туда.

Я с опаской прошла внутрь вслед за ним. В доме пахло отбеливателем и химической хвоей. Деревянные полы блестели так, как будто их только что отполировали.

Насколько обширную уборку провела команда моего кузена? Большую часть времени Брэд лежал на кухонном полу, а потом ненадолго переместился в гостиную, но тогда уже был в сумке для сноуборда. Судя по моему сверкающему дому, они оттерли все поверхности до единой. Переизбыток осторожности? Если и так, то я не могла жаловаться. Это весьма надолго спасало меня от уборки.

Джош тоже зашел в дом с нашими сумками и лотком. Я повернулась, чтобы помочь ему, удивляясь, где же мой гость.

Джош наклонился ко мне и понизил голос:

– Капот еще горячий. Надо будет проверить наши вещи и мою машину на жучки.

Сукин сын. Что это за тема со слежкой в последнее время? Или дело во мне? Я что, выделяю какой-то странный привлекающий маньяков феромон? Или Меркурий снова в ретрограде?

Мы оставили сумки у входной двери и отправились искать очередного злоумышленника. Разумеется, за кухонным столом уже сидел мой кузен Джуниор с бумажным стаканчиком кофе навынос. Он был точной копией своего отца – низкий, поджарый, с крупными чертами лица – скорее яркими, чем привлекательными.

Он перевел взгляд с меня на Джоша и выгнул темную бровь.

– Вижу, ты побрился и потерял очки.

Джош выругался за моей спиной.

Я встала между двумя мужчинами, загородив собой Джоша.

– Что ты здесь делаешь?

Мне нравилось, когда Джош вторгался в мое личное пространство и нарушал мои границы, но, как выяснялось, он был исключением. Когда это делал кто-то другой, это вызывало во мне злость, граничащую с жаждой крови, – и к семье это тоже относилось.

Джуниор встал и раскрыл свои объятия.

– Это так встречают старшего двоюродного брата?

Я смерила его взглядом и даже не шелохнулась, чтобы ответить на приветствие.

– Бывает по-разному. Ты вчера наставлял пистолет на моего парня или нет?

Он опустил руки и даже имел порядочность изобразить виноватый вид.

– Это было недопонимание.

– Сейчас у твоего лица будет недопонимание с моим кулаком, – сказала я и двинулась на него.

По крайней мере, попыталась. Не успела я сделать и шага, как меня схватил за куртку и впечатал спиной в свою широкую грудь Джош. Он обвил меня руками, будто обнимал, но по его напрягшимся мускулам я поняла, что он пытается не проявить нежность, а удержать меня.

– Отпусти! – закричала я.

– Я бы отпустил, но какой пример я подам нашему сыну, если позволю тебе избить члена семьи у него на глазах?

Я подняла глаза и увидела за спиной у Джуниора вышагивающего из кладовки Фреда.

– Такой, что нельзя терпеть хрени ни от кого, даже от родственников.

Джуниор нахмурился, оглядываясь в помещении.

– Вашему сыну? Я не знал, что у вас… – Тут он краем глаза заметил Фреда и обернулся, чтобы взглянуть на него. Его недоумение усилилось, когда он снова посмотрел на нас и ткнул пальцем в сторону Фреда. – Вы говорите о коте?

– Да, – сказал Джош. Уточнения «а что?» не последовало, но оно явно подразумевалось.

Джуниор скривился.

– Кошатники странные.

Руки Джоша напряглись.

Я вздохнула.

– Чего ты хочешь, Джуниор?

– Нам нужен твой парень.

– Зачем?

– За тем же, за чем и раньше. Хакнуть компьютер Брэда.

Джош издал задумчивый звук.

– А не слишком рискованно возвращаться в его дом сразу после того, как там побывали копы?

Джуниор кивнул.

– Да, и именно поэтому мы туда не поедем. Воровством у нас занимается другой отряд. Они проникнут туда сегодня ночью, и ты сможешь взломать его удаленно. – Он вскинул бровь, взглянув на Джоша. – Ведь правда?

– Это не так просто, – ответил он. – Есть ли у Брэда на компьютере пароль? Насколько защищена его сеть? Каким программным обеспечением он пользуется?

Джуниор пожал плечами.

– А мне откуда знать?

Хватка Джоша ослабла.

– Это были риторические вопросы, но от ответов на них зависит, насколько быстро я смогу сделать работу и какие дополнительные инструменты мне понадобятся. Мне было бы гораздо удобнее самому быть на месте.

Я напряглась.

– Мне этот вариант не нравится.

Мой кузен с озадаченным видом посмотрел мимо меня на Джоша.

– Мне тоже.

Джош невесело усмехнулся.

– Поверьте, я бы тоже хотел провести эту ночь иначе. – Его руки снова сомкнулись на мне, и он прижал меня к себе, чтобы поцеловать в затылок.

Я закрыла глаза и откинула голову. Как же мне хотелось остаться с ним наедине! Как же мне хотелось, чтобы вся эта хрень закончилась и мы смогли дальше жить своей жизнью. И, возможно, мне стоило ощущать вину за случившееся или хотя бы за свой эгоизм – человек умер, а меня заботили только связанные с этим неудобства. Но я не могла найти в себе ничего, кроме легкой обеспокоенности по поводу того, как это все может сказаться на нас в будущем. И разве был лучший способ избежать последствий, чем прибегнуть к помощи первоклассного хакера?

Я испустила тяжелый вздох и открыла глаза.

– Джош прав. Ему лучше быть там, и я поеду с вами.

Джуниор покачал головой.

– Нет. Категорически нет. Это не женская работа.

Я вся взвилась в руках у Джоша.

Я уловила, как мой парень резко втянул воздух у меня над головой, а потом выдохнул с легким «во-о-о-оу», более уместным на спортивной площадке. Теперь он держал меня только одной рукой, а другой показывал на Джуниора.

– А в этом моменте ты снимаешь сережки, да? Я могу подержать их для тебя, пока ты надираешь ему задницу.

Я вывернула шею, чтобы взглянуть на него.

– А что насчет того, что нельзя прибегать к насилию при детях?

Джош сохранил стоическое выражение лица.

– Я передумал. Иногда нужно подать и такой пример.

Я снова повернулась к кузену, как раз когда Джош отпустил меня.

Надо отдать должное Джуниору, он кажется, понял, что облажался. Он примирительно выставил руки и начал отступать.

– Эй, я не имел в виду ничего такого. Я просто говорю, что батя с меня шкуру спустит, если я отпущу тебя туда.

Я надвинулась на него.

– Я еду.

Он покачал головой.

– Эли, нет. Я серьезно. Ребята в том отряде просто бешеные, тебе нельзя находиться рядом с ними.

Я услышала за спиной еще одно восклицание, а потом – хруст. Я обернулась через плечо и увидела, что Джош наблюдает за нами с пристальным вниманием. А еще он достал из сумки с едой, которую собрал для нас, пакетик готового попкорна, и стал поедать его с радостной увлеченностью фаната реалити-шоу, начинающего новый сезон.

Я осуждающе покачала головой, хотя все моя ярость тут же улеглась – видимо, в этом и была цель. Я повернулась обратно к своему кузену.

– Я работаю с бешеными людьми каждый день, Джуниор. Я могу позаботиться о себе. Сделай так, чтобы было по-моему, потому что, если едет Джош, еду и я.

Лицо Джуниора стало мрачнее тучи, и на секунду он превратился в копию своего отца в тот момент, когда я сказала Нико про тело у нас в багажнике.

– Ладно. Но ты останешься в фургоне.

Я кивнула. На это я могла согласиться, тем более, судя по лицу Джуниора, он и так максимально уступил мне.

– Что еще произошло?

Его выражение стало уклончивым.

– Ты про что?

– Про всю эту ситуацию с Брэдом. Вы нашли машину?

– Да.

По комнате снова разнесся хруст. Джош, кажется, продолжал наслаждаться шоу, а вот я снова начала раздражаться.

– Вы избавились от нее?

Джуниор закатил глаза.

– Нет, мы там ее и оставили.

Я сжала пальцами переносицу, пытаясь игнорировать безуспешные попытки Джоша сдержать смех.

– Джуниор, пожалуйста, расскажи нам поподробнее о том, что именно вы сделали, чтобы скрыть обстоятельства смерти Брэда.

Маленький говнюк ухмыльнулся.

– Ну, раз уж ты так вежливо просишь… – Он вернулся на свое место за столом и хлебнул еще кофе, прежде чем указать мне на стул напротив. – Пожалуйста, присоединяйся.

Я села, пытаясь не скрежетать зубами. Джош рядом со мной выглядел так, будто никогда в жизни так не развлекался. Он переводил взгляд с меня на Джуниора, будто следил за теннисным матчем. Я начинала думать, что Джошу нравилось не только подкалывать меня самому, но и наблюдать, как надо мной измываются другие. Почему? Он был конфликтным по натуре или ему просто нравилось видеть меня на взводе?

И где проходила черта? От меня не ускользнул тот момент, когда ее перешел Грег, огрызнувшийся на меня в доме у Нико. Джош тогда по щелчку пальцев превратился из любвеобильного, добродушного золотистого ретривера в разъяренного цербера.

То, как его это задело, лишь доказывало разницу между ним и его отцом. Вместо холодных, мертвых глаз у Джоша были две пылающие преисподние, в которых настолько ярко вспыхнуло обещание возмездия, что даже мой самый младший, самый ехидный кузен осознал опасность и сразу кинулся извиняться.

Джуниор поставил свой кофе и взглянул на меня.

– Машина Брэда оказалась в нескольких кварталах от дома. Нам удалось залезть в нее, пока было еще темно. Сигнализация тоже не сработала. Наш парень отогнал ее в одну из наших мастерских, чтобы там ее разобрали и распродали по частям.

Я прикрыла глаза. Это впечатляло. Копам будет чертовски непросто отыскать эту тачку.

Джош тоже присел рядом со мной.

– А вы не боитесь камер на ближайших домах?

Джуниор пожал плечами.

– Не особо. Брэд припарковался в темном месте между двумя фонарями, так что наши парни тоже смогли воспользоваться этим преимуществом. Учитывая то, с какой тщательностью он заметал свои следы по пути сюда, он наверняка натянул маску в ту же секунду, что вышел из машины. Так что, если камеры и засняли, как он проходил мимо, идентифицировать его будет невозможно. А копы должны как минимум знать, что Брэд был в вашем районе, чтобы истребовать записи с соседских камер.

Я кивнула.

– Именно поэтому нам нужно добраться до его компьютера.

Джуниор поднял палец.

– Твоему парню нужно. Ты останешься в фургоне.

Я злобно взглянула на него.

– Я в курсе, говноед.

Джуниор фыркнул.

– А вот это совершенно необязательно.

Джош закинул еще попкорна в рот и с широченной ухмылкой зажевал.

– Звучит весело.

Я закатила глаза и повернулась обратно к своему кузену.

– А что с телом Брэда?

Лицо Джуниора стало непроницаемым.

– Нет. Эту часть информации нам знать не полагается.

– О чем ты?

Джуниор пожал плечами.

– У отца есть два парня, которые занимаются этими делами. И им он готов доверить свою жизнь.

– Ты про тех двух гопников, которые пришли и забрали Брэда, когда нам мыли машину? – спросила я, вспомнив двух мужчин, которые выволокли сумку с телом Брэда из багажника и исчезли, не проронив ни слова. Оба средних лет, стройные, в неприметной одежде. Они совершенно ничем не выделялись – настолько, что я бы, наверное, не указала на них на опознании. В этом, видно, и была их цель. Прийти, уйти, исчезнуть из памяти.

– Да, это они, – ответил Джуниор. – Только они знают, что случилось с Брэдом, но я по собственному опыту могу сказать тебе, что волноваться не стоит. Еще никто никогда не находил тех, кого они заставили исчезнуть.

Я заерзала на стуле и встретилась глазами с Джошем. Вся его веселость улетучилась, и он тоже явно не обрадовался таким новостям.

– А нам не лучше будет знать, что случилось?

Джуниор покачал головой.

– Нет. Так вы даже при самом худшем раскладе не сможете сказать копам, где тело. Нет тела – нет доказательства убийства. Довольно сложно получить приговор на основании косвенных улик, если тебя защищает юрист от мафии. Они снимали с наших людей гораздо более серьезные обвинения.

– Мне это все равно не нравится, – сказала я.

Джуниор хмыкнул.

– Привыкнешь.

Я сильно в этом сомневалась.

Он рассеянно крутил в руках стаканчик кофе и смотрел куда-то мимо меня далеким и тяжелым взглядом, как будто видел перед собой не мой дом, а какую-то давно похороненную в памяти картинку.

– И поверь мне: иногда о некоторых вещах лучше не знать.

Я поморщилась. Одному богу известно, чего он мог насмотреться с таким-то отцом. Насколько я знала, Нико был не так плох, как папаша Джоша, но недалеко от него ушел. Внешняя эксцентричность и очарование Нико не могли меня одурачить, потому что я помнила испуганные взгляды, которыми обменивались родители и бабушка с дедушкой, когда кто-нибудь о нем упоминал. Одни члены семьи не боятся других без веской причины, особенно если речь шла о моей маме, которая вообще почти ничего в жизни не боялась.

– Ах да, – сказал Джуниор. – Чуть не забыл. Папа хочет, чтобы ты пришла на ужин.

Я выпрямилась на стуле.

– Эм… Спасибо, нет?

Джуниор покачал головой.

– У тебя нет выбора, малая.

– Разумеется, есть! И я не малая.

На его лице изобразилась жалость.

– Ты должна ему, помнишь? И в качестве оплаты он требует ужин раз в месяц в кругу семьи.

Я с округлившимися глазами повернулась к Джошу.

– Из меня сейчас сделали девочку Гилмор[6]?

Он кивнул.

– Ага. Он собирается стать твоей Эмили.

Джуниор недоуменно перевел взгляд с меня на него и обратно.

– Что за хрень вы несете?

Я не стала ему ничего объяснять, но и дальше спорить не стала. Если Лорелай могла протерпеть несколько часов в компании своей матери ради Рори, то и я переживу ужин в компании Нико и его выводка. Мой дядя был плохим человеком, но по сравнению с Эмили Гилмор он выглядел просто цветочком.

– Я приду, – сказала я.

Джош прочистил горло и выразительно на меня посмотрел.

Я покачала головой.

– Ну нет. Я не могу заставить тебя разделить со мной эту скорбную участь.

Он сжал под столом мое колено и повернулся к Джуниору.

– Мы будем.

Я попыталась утаить свою маленькую довольную улыбку, но, вероятно, с треском провалилась.

Джуниор хлопнул в ладоши.

– Хорошо. Если с этим разобрались, нам пора.

Я посмотрела на часы.

– Сейчас только час дня.

Он кивнул.

– Да, но солнце сядет уже через несколько часов, а у нас в планах сделать вид, что мы выполняем у Брэда последний заказ на сегодня. Нужно быть там к пяти тридцати. А поскольку вы двое теперь тоже едете, нам нужно кое-что поменять в организации.

Я была взрослой, половозрелой женщиной. Я не собиралась расклеиваться из-за того, что вместо извращенного жаркого секса со своим парнем мне придется разгребать бардак, который мы сами и устроили.

Джош взглянул на меня. Его глаза искрились весельем, когда он протянул ко мне руку и погладил по щеке костяшками пальцев.

– Главное, не забывай, что у нас будет еще две недели после того, как мы со всем закончим.

Джуниор сделал вид, что его тошнит, и поднялся со стула.

– Вы двое омерзительны, – бросил он через плечо и зашагал к входной двери.

Я проигнорировала своего кузена и прильнула к Джошу. Он стянул меня со стула, усадил к себе на колени и крепко обнял. Я зарылась лицом в его шею и вдохнула его аромат. Он пах стиральным порошком и сырным попкорном, и на секунду я позволила себе просто застыть в его объятиях, пережить это краткое, прекрасное мгновение, когда мой парень просто прижимает меня к себе.

Всю мою тревогу за сегодняшний день, все мои самые жуткие страхи о том, что готовят грядущие дни и месяцы, – я просто отогнала. Неважно, что будет: мы с Джошем встретим это вместе. И, может, дело было в его объятиях, но, несмотря на всю тяжесть нашего проступка и на вполне реальный грозящий нам срок, если наши преступления когда-нибудь раскроют, я чувствовала, что вместе мы сможем все преодолеть.