Элиас выбросил вперед руку, выстрелив из ладони черными теневыми веревками, но Чарли взмахнула ножом, рассекая их на лету. Веревки рассеялись, как дым.

Озадаченный Элиас издал яростный рев и снова выстрелил, на этот раз целясь в руку, сжимающую нож. Чарли уклонилась, сумев разрезать и эту веревку. Рассеиваясь в воздухе, она ударилась о тело Лу, заставив ту покачнуться и переступить с ноги на ногу. Чарли упала на каменный пол, перекатилась и снова вскочила у самого возвышения. Элиас порывисто наклонился, словно собираясь схватить ее обеими руками, но было уже слишком поздно: пригнувшись, Чарли полоснула по нему ножом валькирии.

Прямо по коленным чашечкам.

Она услышала сдавленные, но торжествующие хрипы – кажется, оттуда, где лежали связанные Бьорн и Видар.

Элиас взревел и замахал руками, словно силился устоять на месте. В его кулаке сверкал дёдстен. Застигнутый врасплох, он все же не подавал признаков, что ему больно, словно нож всего лишь прошел сквозь его теневые ноги, не повредив их. Упав на пол и быстро отползая назад, Чарли уже опасалась, что ее план провалился. И нож не нанес Элиасу вреда.

– Невозможно… – шепотом произнес он.

А потом, словно у распиленной статуи, его верхняя часть медленно соскользнула с коленей и повалилась на бок.

Как только она коснулась пола, его ступни, щиколотки и голени испарились. Долгую безмолвную минуту и Чарли, и Элиас изумленно глядели на то место, где только что были его ноги.

У нее получилось.

У нее в самом деле получилось.

Ей следовало бы обезуметь от радости. Завопить и протанцевать по пещере. Ведь в этой тупиковой ситуации была одержана хоть и маленькая, но победа.

Почему же тогда при виде обезноженного тела у нее внутри словно разверзлась бездонная пропасть?

– Неплохо, Шарлотта, – произнес Элиас голосом, источающим мрачный сарказм. Он принял непринужденную позу, оперся на локти, вытянув перед собой обрубки ног. И сунул правую руку обратно в живот, пряча в нем дёдстен. – Нож валькирий. Знакомое оружие. Похоже, у меня все-таки есть уязвимое место. – Он склонил голову набок, разглядывая лезвие. – И, судя по всему, твоя сестра умнее, чем я полагал.

Все внутри у Чарли будто ухнуло с высоты двадцати этажей.

– Что?.. – послышался голос Мейсона – впервые с тех пор, как они попали в пещеру, и прозвучал он сдавленно.

«Вот черт! – завертелось в голове Чарли. – Черт, черт, черт, он совсем не так должен был обо всем узнать! Я думала, у меня будет время, чтобы усадить его за стол и спокойно…»

Мейсон продолжал:

– Что он болтает, Чарли? Что значит?.. – не договорив, он вдруг взвыл.

Чарли круто обернулась. Нет! Сосредоточившись на Элиасе, она совсем забыла про Фенрира. И теперь зверь, подхватив ее брата одной лапой и подцепив когтями теневые веревки у него на щиколотках, поднял его к потолку, где Мейсон болтался вверх ногами. И скулил. Чарли оставалось лишь надеяться, что волк не ранил Мейсона своими страшными когтями.

– Молчать! – рявкнул Фенрир. – Все вы здесь для того, чтобы вас принесли в жертву. Не более.

Мейсон затих, умоляюще глядя на сестру.

Вот он. Ее шанс. Пока Элиас вне игры, она может спасти остальных, если воспользуется ситуацией. Чарли посмотрела на Лу, которая стояла в нескольких шагах от нее, уставившись в стену, затем на Эбигейл, дрожащую на полу, и на викингов, тщетно пытающихся разорвать путы. А потом сосредоточила все внимание на Фенрире.

Вот он, этот шанс.

– Я понимаю, зачем ты хочешь принести нас в жертву, – заговорила Чарли, медленно поднимаясь на ноги и делая осторожный шаг в сторону волка. Какой же он был громадный. Своей шерстью, клыками и горящими красным огнем глазами он заполнил большую часть пещеры. – Тебе нужна защита от богов. И Сурт может ее тебе обеспечить.

Фенрир прищурился.

Чарли сделала еще шаг вперед.

– А если я скажу, что то же могла бы предложить тебе я?

Разинув пасть так, что смертоносные клыки показались во всей красе, волк разразился лающим хохотом.

– Ты? – выговорил он, и здоровенная капля слюны вылетела у него изо рта. – Да что вообще может предложить мне беспомощный человечишка?

Чарли осторожно вложила нож обратно в один из потайных карманов на платье. Потом сунула руку в другой карман, где лежал кожаный мешочек. Фенрир угрожающе зарычал, наклонив голову и скаля зубы. Чарли поспешно вскинула свободную руку, надеясь этим жестом дать понять зверю, что она ничего не замышляет. Его горящие глаза сузились, но он не сдвинулся с места.

Наконец достав из кармана мешочек, она показала его Фенриру. Сшитый из коричневой кожи, он покачивался у нее в руке.

Волк склонил голову набок.

– Что это?

– Перья из плаща богини Фрейи.

– Этого не может быть, – возразил Фенрир. – Богиня ни за что не отдала бы свои перья простому человеку.

– Я докажу, – заявила Чарли. – Вот, смотри. – Она сунула два пальца в мешочек и раздвинула завязки. В глубине она нащупала что-то легкое и пушистое, осторожно схватилась за него и вытащила наружу. Перышко оказалось белоснежным, с серебристыми полосками, мерцающими в зеленоватом свете пещеры.

Фенрир настороженно следил за каждым ее движением. При виде перышка его глаза вспыхнули, но в остальном он сохранял безучастный вид и явно не верил ей.

Чарли понятия не имела, как действуют эти перья: Софи вручила ей их без каких-либо пояснений. Может, это полагается нацепить на себя? Съесть? Помахать перед лицом?

По наитию, а может, из желания действовать как можно эффектнее, чтобы произвести впечатление на Фенрира, Чарли подняла перышко и с размаху прилепила его в самую середину груди.

Это сработало. Перышко прилипло к груди, словно приросло к ней, и начало наливаться серебристым светом. А через несколько секунд растворилось, будто его и не было. Но при этом серебристое сияние разошлось от тела Чарли по ее рукам, ногам, голове и шее. Охватив все тело, оно окружило его светящимся контуром.

– Ух ты! – вырвалось у ее брата, по-прежнему свисающего вверх ногами с поднятой лапы Фенрира.

– Значит, это правда, – заключил Фенрир, подступая ближе к Чарли. Его красные глаза жадно вспыхнули. – И много их еще у тебя?

Чарли заглянула в мешочек. Сунула туда руку, водя ею внутри и притворяясь, будто ведет подсчеты. При этом она словно случайно вытащила сначала одно перышко, потом другое, будто чтобы освободить место в мешочке и увидеть их все. Еще несколько секунд она делала вид, что считает, а потом перевела взгляд на Фенрира.

– Десять, – солгала она, все еще сжимая два перышка Фрейи в руке. – А валькирия обещала, что, если ты согласишься помочь нам, таких перьев у тебя будет сколько захочешь.

Пламя алчности разгоралось в глазах Фенрира все ярче.

– Принеси их мне.

– Сначала отпусти моего брата.

Волк сплюнул на пол.

– Принеси их мне, или я вспорю ему горло.

– Ладно, ладно. – Чарли осторожными шагами двинулась к нему. Фенрир не сводил глаз с мешочка в ее руке. Когда Чарли приблизилась настолько, что уже ощущала смрадное дыхание из его пасти, то подняла мешочек, словно предлагая волку. И тот начал опускать лапу, в которой держал Мейсона, так что тот вскоре очутился почти у самого пола.

В этот момент Чарли подпрыгнула.

Прежде чем Фенрир сообразил, что происходит, она взвилась в воздух, зажав одно перышко между зубами, а второе ухитрившись прилепить на грудь брату. Точно в центр груди она не попала, но надеялась, что и так сработает.

Взревев, Фенрир бросил Мейсона на пол. Казалось, защитная магия перышка обожгла ему лапу. Пока он рычал от боли, держа лапу на весу, Чарли бросилась туда, где лежала Эбигейл, все еще связанная теневыми веревками Элиаса. Второе перышко Чарли прилепила на грудь подруги.

Когда перышко рассеялось, окружив серебристым сиянием тело Эбигейл, исчезли и теневые веревки – испарились под действием защитной магии. Эбигейл ахнула, перекатилась по полу и вскочила на ноги.

Помогать викингам Чарли было уже некогда: обернувшись, она увидела, как Фенрир рванулся к ней с ревом, от которого у нее содрогалось все внутри. Его пасть была широко разинута, зубы сверкали в зеленом свете пещеры, слюна разлеталась во все стороны. Чарли стремительно сунула руку в карман за ножом, выхватила его и выставила вперед, хотя и понимала, что попытка отразить натиск чудовища наверняка окажется бесполезной.

Но атаки не последовало.

Осторожно выглянув из-под руки, она увидела, что Фенрир застыл. Он уже выставил вперед голову, словно готовясь заглотить ее целиком, но так и не смог подойти к ней ближе чем на шаг. С раздраженным ревом он предпринял еще один рывок, но к этому Чарли уже была готова. И когда челюсти приблизились к ней, она описала ножом валькирий дугу, пройдясь по деснам над верхним рядом зубов волка.

Она собиралась сдержать обещание, которое дала ясеневой жене.

Фенрир издал вопль острой боли. Его зубы с дробным стуком посыпались на пол, а следом за ними рухнуло и его исполинское тело. Оно ударилось о каменные плиты с грохотом, от которого содрогнулась вся пещера. Чарли отбросило назад. Она упала на твердые плиты, ее голова запрокинулась. Она уже готовилась к тому, что грянется затылком о камень и лишится чувств. Но коснулась головой не твердой поверхности, а чего-то мягкого.

– Уф-ф! – вырвалось у Эбигейл, на живот которой только что обрушилась голова Чарли.

Чарли застонала и перекатилась на бок.

– Прости, – пробормотала она.

– Ничего. – Закряхтев, Эбигейл приподнялась на локтях. – Не знаю, что за магическое снадобье было в том перышке, но я почти ничего не почувствовала.

– Так и было задумано. – Чарли подала ей руку. Вдвоем они поднялись на ноги, и Чарли запихнула мешочек в потайной карман на платье.

– А это куда лучше дури, – заявил как ни в чем не бывало Мейсон, который разлегся на полу, разглядывая свое сияющее тело. – И сколько у тебя еще этих чудесных перышек, сестренка?

Чарли рассмеялась, но ее прервали издевательски медленные аплодисменты. Обернувшись, она увидела, что Элиас, все еще лежащий на полу обрубками ног вперед, хлопает в теневые ладоши и качает головой. Справа от него стояла Лу, безучастная, как и раньше. Сцепив руки за спиной, она вытянулась по стойке смирно, как солдат.

– Неплохо, Шарлотта, – губы Элиаса дрогнули в безжалостной усмешке. – Неплохо. Добилась невозможного, да? Что ж, прелестный получился фокус – перышко, защищающее от всех сверхъестественных созданий. Блестяще.

Чарли сжала кулаки.

– Все кончено, Элиас, – ответила она. – Ты проиграл. Освободи викингов и верни свободу Лу, и больше я от тебя ничего не отрежу.

– Понимаешь, в том-то все и дело. – Элиас многозначительно помахал пальцем. – В том-то вся прелесть иметь человека в качестве козыря в рукаве. Пусть эти перышки и защищают тебя от сверхъестественных сил… – он направил ладонь на закаменевшее тело Лу, – …ты все равно можешь быть убита человеком.

– Что ты?.. – Чарли метнула взгляд на Лу, но было уже поздно. Ее подруга поднимала правую руку, которую прежде прятала за спиной. Чарли понадобилось полсекунды, чтобы осознать блеск холодного металла в ладони Лу, звучный щелчок предохранителя, пустоту направленного на нее ствола. И пока ее мозг осмыслял это и в сознании складывалось слово «пистолет», спусковой крючок был нажат, громкий звук отдался от стен пещеры, и Лу, сама того не понимая, выстрелила в свою лучшую подругу.

– Не-е-ет! – завопил Мейсон. Потрясенная Эбигейл застыла, видя, что происходит у нее на глазах, но не имея возможности сделать хоть что-то.

А Лу…

Меткость Лу оказалась идеальной. Сверхъестественной. Пуля влетела прямо в голову Чарли.

На миг все замерли. Тень горя скользнула по лицу Элиаса, словно он не хотел убивать Чарли. Как будто он действовал не задумываясь. Мейсон ошеломленно затаил дыхание, ожидая, что сестра упадет навзничь. Ударится о пол пещеры, и под ней начнет растекаться кровь.

А потом Чарли открыла рот и улыбнулась…

С пулей, зажатой в зубах.