Эмоции, которые переполняли ее, хлынули наружу, как раскаленная лава из кратера долгое время спавшего вулкана. Чарли обернулась к остальным, чтобы велеть им бежать, но было уже поздно: теневые веревки возникли из ниоткуда, скользнули к ней, обвили руки и ноги. Она со стоном повалилась на землю. А через мгновение услышала, как с вскриками и глухим стуком упали еще четыре тела. И, когда обернулась, едва не вывернув шею, увидела, что Мейсон, Эбигейл, Видар, Бьорн и ветте корчатся, оплетенные путами.

– Что это?.. – начал Мейсон.

– Ничего у тебя не выйдет, – ревел Видар. – Я разорву эти путы, и…

– Ты к ним привыкнешь. – Элиас возник над ними, равнодушно усмехаясь. – А теперь пора утащить мою добычу. – Он протянул руку, и появилось еще шесть теневых веревок, на этот раз обвившихся вокруг щиколоток пленников. Концы веревок оказались в руке Элиаса. Он обмотал их вокруг кисти, повернулся и направился обратно в открывшийся проход, волоча остальных за собой.

Пока тело Чарли подскакивало на неровностях пола, она вертела головой, изучая место, где очутилась. Элиас втащил их в пещеру с высоким сводом и округлыми стенами. Как и в туннеле, все здесь было выложено каменными блоками – гладко обтесанными, хорошо пригнанными один к другому. Из щелей между блоками, где в обычных постройках виден строительный раствор или цемент, сочился призрачный зеленоватый свет, создавая зигзагообразные узоры, озаряющие пространство. В самой середине пещеры находилось возвышение с кругом посередине, на котором могли бы стоя поместиться двое или трое человек. Слева от возвышения застыла Лу в испачканном землей платье, с пустыми глазами. Она смотрела прямо перед собой невидящим взглядом, заложив руки за спину. А поодаль справа в густой тени притаился…

Фенрир.

Чарли с трудом удержалась, чтобы не ахнуть. Зверь свернулся клубком у стены, напоминая отдыхающего дракона. Он был вдвое крупнее, чем ей запомнилось, с головой размером с ее машину и телом длинным, как школьный автобус. Его черная, будто смоль, шерсть выглядела мягкой, но единственным взмахом когтистой лапы он мог бы снести человеку голову. Красные бусинки глаз смотрели на Чарли и остальных пленников, но пасть оставалась закрытой. Чарли могла лишь догадываться, какие жуткие клыки спрятаны в ней.

– Прекрасные новости для тебя, Фенни, – объявил Элиас, останавливаясь и дергая за веревки, на которых он втащил в пещеру беспомощных пленников. Путы слетели с их ног и скрылись в ладони Элиаса, как леска в спиннинге. – Я приволок тебе еще пять жертв. – Он склонил голову набок, оглядывая ветте. – Или пять с половиной, если Сутр не брезгует садовыми гномами.

Ветте угрожающе зарычал.

Элиас схватился за сердце.

– Ой, боюсь-боюсь.

– Отпусти нас сейчас же, – потребовал Видар. – Мы воины Асгарда, и Один обрушит на тебя всю бурю своего гнева, если…

Легким взмахом руки Элиас снова создал теневые веревки, чтобы заткнуть викингам рот.

– Клянусь кровью Одина, Чарли, где ты нашла этих двоих? – Не дожидаясь ответа, Элиас снова обратился к Фенриру: – Ну так что? По рукам?

Фенрир моргнул горящими красными глазами. Обвел взглядом пещеру: Лу, стоящую как зомби, Элиаса, настолько спокойного, словно перед ним и не было чудовища размером с небольшой дом. Выражение на морде волка осталось непроницаемым. Остался ли он доволен увиденным? Или разозлился на них за вторжение? Или был голоден?

На шее Чарли проступила испарина. Ей не хотелось оставаться здесь. Тем более рядом с чудовищем. Она бросилась спасать подругу, не задумываясь о том, к чему это может привести, и даже представить не могла, каково это будет – столкнуться с Фенриром. И вот теперь он находился прямо перед ней, и, несмотря на двух могучих воинов на ее стороне, Чарли оказалась совершенно не подготовленной к этой встрече.

Уже не в первый раз с тех пор, как все началось, она пожалела, что не может вернуться в прошлое, до появления Элиаса. Да, в то время ей было грустно и тоскливо. В ее жизни недоставало приключений. Но, по крайней мере, и ей, и всем, кто ей дорог, не грозила гибель.

Ветте ошибся, выбрав ее за храбрость. Жестоко ошибся.

Фенрир медленно развернулся, выпрямил лапы и поднялся во весь рост – добрых пятнадцать – двадцать футов. Кончиками ушей он задевал потолок пещеры. Крадущейся походкой он направился вперед, громко лязгая когтями длиной с мачете по каменным плитам пола. Остановившись возле возвышения, он уставился на Элиаса.

– Смелый ты парень, – наконец произнес Фенрир. Его голос звучал как рокот грома и грохот камней, скатывающихся по неровному склону горы. – Разыскал меня здесь, хотя знал, что и пискнуть не успеешь, прежде чем я прикончу тебя.

– Вообще-то нет. – Элиас пожал плечами. – Я вроде как неуязвим. Как видишь… – он поднял руку, и языки черного пламени, составляющие ее, лизнули воздух, – тело из тьмы и все такое.

– Все уязвимы, – ответил Фенрир. – Даже боги.

Пока шел разговор, Чарли ерзала в своих путах. Нож валькирий по-прежнему был у нее в руке, и, как она понимала, Элиас считал его простым ножом, не опаснее кухонного. Возможно, он был прав, и тени и тьму, из которых он состоял, такому лезвию не разрезать. Но в ушах Чарли звучали слова Софи, услышанные накануне ночью:

«Этот нож способен разрезать что угодно».

Ее план выглядел рискованно. Чарли сознавала весь риск. Но это был их единственный шанс.

– Не будем больше о том, что убить меня ты не можешь, – продолжал Элиас, а Чарли тем временем пыталась перехватить нож так, чтобы он не скреб по полу, привлекая внимание. – Ты знаешь, зачем я здесь.

– Да, – подтвердил Фенрир, не сводя глаз с Элиаса. – До моего отца дошли слухи о том, что я узнал, пока сидел на цепи у забытой богами скалы. Ты находишься здесь по его повелению.

– В общих чертах верно. – Элиас прошел к стене пещеры и небрежно прислонился к ней. – Но если ты и собираешься поделиться этими сведениями, то не со мной, верно?

Фенрир моргнул, но отрицать этого не стал.

– По-моему, – продолжал Элиас, – не случайно ты устроил себе убежище в этой пещере – единственном месте на Среднем Западе, связанном с Хельхеймом.

Продолжавшая попытки перехватить нож Чарли при этих словах замерла. И метнула взгляд в Элиаса, а затем посмотрела на возвышение.

– О да, – подтвердил Элиас, уловив ее тревогу. – Вот что это за пещера. Одно из немногих мест, через которые можно перемещаться из Асгарда в мир мертвых и обратно.

Нет, ужаснулась Чарли. Ничего хуже она и представить не могла. Она не просто привела друзей и брата к ночному мара и гигантскому волкоподобному чудовищу, но еще и поставила их на порог дома Локи.

– Ты прав, – наконец отозвался Фенрир. – Мне известно, где находится Печать. И я расположился здесь, в этой пещере, с намерением связаться с Локи. Вот только после недели попыток я по-прежнему не знаю, как к нему попасть. – Он повернул гигантскую голову и посмотрел в сторону входа в пещеру. – Лесные существа оказались бесполезными. Они прячутся в своих камнях и деревьях, слишком напуганные, чтобы вести со мной разговоры. – Он сплюнул, густая слюна разлетелась в стороны от удара об пол. – Жалкие твари.

– Ну они же понимают, чего ты добиваешься, – заметил Элиас. – Уничтожения их мира.

– Я добиваюсь уничтожения богов, – зарычал Фенрир. – Тех богов, которые мучили меня, приковали к скале, обрекли на вечность страданий. Гибель их ничтожного мира – всего лишь сопутствующий ущерб.

Чарли наконец сумела занести лезвие ножа над теневыми веревками, обвившими ее запястья. И уже собиралась разрезать их, рассечь тени и тьму, как вдруг заколебалась. А стоит ли пытаться? Ей ведь не известно, как действуют теневые путы Элиаса. Вдруг боль каким-то образом передается ему? Даже если эта веревка отделена от его тела?

Оставалось лишь надеяться, что ответ на оба вопроса окажется отрицательным.

Затаив дыхание, она нажала лезвием на путы, и…

Почувствовала, как теневые веревки лопнули.

От облегчения ей захотелось обмякнуть на полу. Получилось! Фенрир прав: Элиас тоже уязвим. Сталь валькирий способна рассечь его. Открытие оказалось настолько важным, что ей захотелось его отпраздновать. Но этого было нельзя делать. Пока еще нет. Замерев, Чарли ждала, что Элиас обернется, ощутив что-то.

Одна… секунда.

Две… секунды.

Три… секунды…

– И куда же ты денешься, когда Асгард будет уничтожен? – спросил Элиас. – Переберешься к двергам? К альвам? И те и другие боятся тебя не меньше, чем боги. Неужели ты и правда думаешь, что они тебя защитят?

Элиас все еще был увлечен разговором с чудовищем. И ничего не почувствовал.

Хвала всем богам во всех восьми мирах!

– Я поступаю так, как считаю правильным – для меня, – ответил Фенрир. – К отмщению – вот к чему я стремлюсь, а Рагнарёк для меня – средство достижения этой цели.

– Что же ты рассчитываешь получить взамен? – продолжал расспросы Элиас. – От своего отца за сведения о месте, где находится Печать?

– Защиту, – не раздумывая, выпалил Фенрир. – Обещание, что боги больше никогда не смогут поймать меня в ловушку.

Софи была права. Чарли вспомнила о кожаном мешочке с перьями, спрятанном в одном из ее потайных карманов. Если ей удастся разделаться с Элиасом, она могла бы предложить эти перья Фенриру в обмен на свободу для всех.

Это может сработать. Должно.

Так тихо, как только могла, Чарли начала дюйм за дюймом придвигать ноги к руке с зажатым в ней ножом. Если бы ей удалось освободить ноги и застать Элиаса врасплох…

– А если Локи обеспечит тебе защиту, – спросил Элиас, – ты расторгнешь свой договор с Суртом? Перестанешь приближать конец Асгарда?

Фенрир обнажил длинные сверкающие клыки.

– Слово волчьей чести!

Врет, подумала Чарли. Сама она ни за что бы не поверила этому чудовищу. Ни в чем. Но чем дольше он занимает Элиаса разговором, тем больше у нее было времени, чтобы освободиться. Она уже подняла колени настолько высоко, что теневые веревки на ногах теперь находились на расстоянии дюйма от кончика ножа.

Пока Чарли тянулась лезвием к веревкам, Элиас вглядывался в Фенрира, оценивая его. Чарли задалась вопросом, о чем Элиас сейчас думает. Действительно ли не видит лживости в глазах чудовища или просто притворяется, ведя какую-то игру?

Нож рассек первую веревку в тот самый момент, когда Элиас наконец кивнул и сказал:

– Хорошо.

Похожая на оскал улыбка Фенрира стала шире.

Элиас отделился от стены, обошел неподвижную Лу и шагнул на возвышение. Стоя на нем, он почти достигал подбородка Фенрира, который на таком расстоянии мог с легкостью откусить ему голову. Элиас не сводил глаз с чудовища.

Последним движением запястья Чарли окончательно избавилась от веревок на ногах.

Теперь она свободна.

Легкий скрежет послышался справа от нее. Чарли посмотрела в ту сторону и увидела, что Эбигейл уставилась на свои ноги широко раскрытыми глазами. Чарли едва заметно мотнула головой, давая подруге понять, что она должна молчать. Снова повернувшись к Элиасу, Чарли старалась держать ноги так, чтобы они выглядели связанными, но сместила вес тела, готовясь при первом же удобном случае вскочить.

– Ты до сих пор не смог связаться с Локи потому, – начал Элиас, засовывая руку к себе в живот – смотреть на это было дико, хотя Чарли и знала, что он бесплотен, – и вытаскивая большой ярко-изумрудный кристалл, заблестевший зелеными свечением, – что у тебя не было вот этого.

– Что это? – спросил Фенрир.

– Это? – Элиас подбросил кристалл в воздух и поймал его, показав символ Локи, вырезанный на одной из граней. – Дёдстен. «Камень смерти». – Он вертел кристалл в пальцах, свет отражался от его поверхности. – Его добывают только в Хельхейме, без него невозможно перемещаться между миром мертвых и семью другими.

Фенрир нагнул голову, принюхиваясь огромными, как гроты, ноздрями.

– И как он действует?

Наклонившись, Элиас вставил кристалл в углубление на возвышении, где он сразу вспыхнул ярче.

– Помещаешь его вот сюда, – объяснил Элиас, – а потом…

Чарли вскочила.

Она сорвалась с места, кинувшись через пещеру. Элиас резко повернул голову и выдернул кристалл из углубления. А Чарли прибавила скорости, устремившись прямо к нему.