Еще двадцать минут ходьбы – сначала через лес, затем по песку, – привели их к ржавой ограде. По другую сторону от нее простирался длинный берег, окаймленный деревьями с востока и высокими песчаными дюнами, загораживающими обзор, с севера. Чарли открыла карту на телефоне и убедилась, что Оксфордская электростанция находится прямо впереди, за дюнами.

Мейсон схватился за сетку ограды и пошатал ее.

– Ты правда думаешь, что на этой электростанции спрятано что-то магическое?

– Ты же слышал, что сказала аскафруа. – Чарли бросила взгляд туда, где ограда доходила до воды и соединялась с высоким волнорезом из камней и толстых бревен. Ветте уже шмыгал у волнореза, подозрительно принюхиваясь к песку. – Она видела, как Элиас бежал сюда. И сказала, что над этим местом уже давно витают темные силы.

– Это может значить что угодно, – возразил Мейсон. – Откуда нам знать, может, там живет ее бывший муж-ясень и она имеет в виду его?

– Эй, вы, там!

Все трое замерли, услышав разнесшийся над пляжем гулкий бас. А опомнившись, обернулись и увидели, что к ним по песку бегут два рослых здоровяка. Чарли собиралась крикнуть, чтобы все лезли на ограду и как можно скорее, как вдруг узнала тех, кто приближался к ним.

– Видар? – Она прищурилась, вглядываясь в лица викингов при лунном свете. – Бьорн?

– Так это правда ты! – взревел Видар и остановился перед ней, слегка запыхавшись. Его темные волосы прилипли к мокрой шее, он сжимал в руке громадный топор. – А мы тебя по всему городу ищем!

Эбигейл уставилась на обоих, так вытаращив глаза, что Чарли испугалась, как бы они не выскочили и не покатились по песку. Сама Чарли с беспокойством поглядывала на многочисленное оружие, которым была обвешана пара ее знакомых.

– А что? – спросила она. – Вам что-то надо?

– Парни, вы что, настоящие викинги? – перебил Мейсон восторженным тоном ребенка, впервые встретившего в торговом центре Санта-Клауса.

– Да, настоящие, – кивнул Бьорн, кладя руку на рукоятку меча и вскинув голову так высоко, что его светлые волосы, на этот раз заплетенные в три косы, съехали ему на спину. – Мы – воины Асгарда, павшие в бою и вознесенные в…

– Нам нужна твоя помощь, дитя, – перебил друга Видар. – Чтобы вернуться в Вальхаллу.

Чарли уставилась на них, не веря своим ушам.

– По-вашему, я могу вам в этом помочь?

– Мы знаем, что можешь, – ответил Видар. – Прошлой ночью нас посетила валькирия. Похожая на тебя как две капли воды. Она велела нам помочь тебе остановить ночного мара.

– И если это удастся, – живо подхватил Бьорн, – нас заберут обратно в Вальхаллу.

Видар закатил глаза.

– Ничего подобного она не обещала, Бьорн, и ты об этом прекрасно знаешь. Но дала понять, что мы, оказав помощь этой девочке, значительно возвысимся в глазах Всеотца.

– Да, – выпалила Чарли. – Да, можете пойти с нами. Нам важна любая поддержка, которую мы только можем получить.

Спасибо, Софи, мысленно произнесла она, надеясь, что сестра услышит ее.

– Превосходно! – Бьорн похлопал себя по круглому животу. – С чего начнем?

Чарли повернулась и указала на ограду:

– Сначала нам надо перебраться через нее, а потом…

Договорить она не успела: мягко оттеснив ее в сторону, викинги принялись крушить сетку своим устрашающим оружием. Они гнули, мяли и рвали ее до тех пор, пока в ней не образовалась зияющая дыра.

– Ну… можно и так, – кивнула Чарли. – Идем.

Вшестером, если считать ветте, они пролезли сквозь дыру в ограде. Эбигейл шла последней, бормоча: «За это нас точно арестуют».

– Куда направляемся? – спросил Бьорн, поворачивая меч как стрелку компаса, указывающую путь вперед.

– Если верить моему телефону, – ответила Чарли и прищурилась, глядя на значок на карте, к которому продвигалась синяя точка, – электростанция находится вон за той дюной. – И она указала на песчаный холм высотой этажа в два, поросший кустиками травы-песколюбки, покачивающейся на ночном ветру.

Когда все шестеро зашагали по песку, вблизи деревьев появились зеленые огоньки. Они плясали в воздухе, мерцали и перемигивались.

– Ого! – Мейсон уставился на них широко раскрытыми глазами и сделал шаг их сторону. – Это что еще за?..

– Не вздумай. – Чарли удержала брата за руку. – Это блуждающие огоньки. Пропащие неупокоенные души, которые заведут тебя так глубоко в лес, что ты оттуда уже не выберешься.

Мейсон стряхнул руку Чарли, но не сдвинулся с места, задумчиво глядя на огоньки, удаляющиеся в гущу леса. Судя по всему, ему нестерпимо хотелось последовать за ними. В чувство Мейсона привел Видар, отвесив ему подзатыльник мясистой ладонью.

– Не глупи, сынок, – посоветовал викинг. – Слушай девчонку.

Мейсон поморгал и побрел вслед за остальными.

Они пересекли узкую полоску песка, которая проходила между дюной и озером, и двинулись дальше в обход песчаной горы, оставляя неглубокие следы, которые слизывали набегающие на берег волны. Пройдя несколько десятков метров, они вышли из-за дюны, и их взглядам открылось место, где должна была находиться электростанция.

Вот только там было пусто.

Лишь длинная песчаная полоса, усеянная большими камнями и поросшая песколюбкой, и больше ничего.

Пустота.

У Чарли упало сердце. Нет. Неужели Элиас ошибся? Или пустил ее по ложному следу, предвидя, что она обыщет его спальню и найдет тело? А может, вся местность вокруг зачарована, причем так, что все здесь остается невидимым даже для тех, кто съел глазянику?

– Черт! – выпалила Чарли, швырнув нож Софи на песок. Он вонзился в него по самую рукоятку, и та задрожала. – Черт, черт, черт! – Чарли кинулась вперед, вглядываясь под ноги в поисках признаков магии или еще каких-нибудь следов.

– Что такое? – спросил Видар. – Мы должны были что-то здесь увидеть?

– Чарли… – начала Эбигейл, но Чарли не слушала, пиная песок так, что тот разлетался во все стороны. Этого не могло быть. Этого просто не могло быть. Тем более теперь, когда жизнь Лу в опасности. Теперь, когда с каждой секундой она все ближе к смерти.

– Где-то здесь находится логово Фенрира, – объяснила Чарли, топчась по поросшему песколюбкой пляжу. – Оно должно быть здесь. Оно…

Ее нога задела что-то твердое, послышался гулкий, полый звук.

Чарли застыла. Медленно перевела взгляд вниз, пока остальные спешили к ней. Все склонились над Чарли, когда она упала на колени и отвела в стороны высокую траву. Эбигейл и Мейсон помогли ей отгрести тонкий слой песка и увидели…

Люк.

Но не такой, как дома у Чарли и Мейсона, – тот был врезан в потолок второго этажа, вел на чердак и имел сколоченную из досок крышку с металлическим кольцом, с помощью которого его можно было открыть, подцепив длинным шестом с крюком. Нет, крышка этого люка была каменной. Без засовов, ручек и каких-либо приспособлений, за которые ее полагалось поднимать. Края люка так плотно прилегали к земле, что между ними не оставалось ни щели, чтобы просунуть пальцы. Люк выглядел неприступным.

На крышке было вырезано изображение двух змей, обвивших одна другую и напоминающих латинскую S. Чарли вспомнила, что встречала этот символ, когда искала в Сети информацию: он был связан с богом Локи.

– Это магия, – заявил Мейсон взволнованным голосом. – Без нее точно не обошлось. Нужна магия, чтобы открыть этот люк.

– Замечательно. – Эбигейл указала на каменную крышку. – И как нам открыть его, если никто из нас не владеет магией?

Она была права. Для того чтобы открыть люк, определенно требовалась магия. В облике мара Элиас наверняка без труда проник внутрь, а затем открыл его изнутри, чтобы впустить Лу. Чарли и ее друзья, будучи людьми, такими способностями не обладали, а вот викинги…

– Не смотрите на нас, – прервал размышления Чарли Бьорн. – Из всей магии у нас только и есть что владение мечом.

– Кстати, о мече… – Видар высоко вскинул свое оружие и обрушил на каменную крышку. Звякнувший металл отскочил от камня, не оставив на нем даже царапины.

– Подождите! – воскликнула Чарли, останавливая Видара, прежде чем тот успел повторить удар. Ее спутники обернулись к ней. – Я знаю, что делать.

– Ты? – удивился Видар.

Чарли перевела взгляд на нож Софи, все еще торчащий в песке. Этот нож мог рассечь что угодно. Она мысленно поблагодарила сестру, где бы та ни была, бросилась к ножу и схватила его. Потом вернулась к люку, взялась за рукоятку ножа обеими руками, вскинула его высоко над головой и одним резким движением опустила лезвие на каменную крышку.

Ей даже не пришлось прикладывать усилие: нож разрезал камень легко, будто мягкий брусок масла. И погрузился в него по самую рукоятку.

– Черт… – Мейсон уставился на оружие Чарли широко раскрытыми глазами. – Это что еще за джедайский световой меч?

У Чарли сжалось сердце. Ей хотелось рассказать Мейсону всю правду: что этот нож – оружие валькирий, что он принадлежит Софи, что Софи жива, каким-то чудом жива, удостоившись благословения богов, и ведет жизнь, о которой они даже не подозревают. Но она не могла. Тем более сейчас. Сейчас, когда им следовало сосредоточить все усилия на том, чтобы открыть люк и спасти Лу.

Но она обо всем расскажет брату. Рано или поздно, но обязательно это сделает.

– Это нож, который поможет нам вернуть твою спутницу для школьного бала. – Чарли широко усмехнулась, глядя на брата. Потом выпрямилась и принялась пилить камень, двигая лезвием туда-сюда. Нож резал камень все так же легко. Чарли вела им, описывая в крышке люка большой круг, в который смогли бы пролезть они все. Камень громыхал и трясся, и когда круг замкнулся, с последним стоном поддался и рухнул вниз.

Полсекунды спустя из-под земли раздался грохот, от которого, казалось, содрогнулся весь берег.

Все шестеро наклонились над дырой, глядя вниз. Но внутри была лишь темнота – если не считать небольшого участка каменного пола, озаренного лунным светом. На полу валялся круг, вырезанный ножом из крышки люка и разбившийся при падении на три части.

– Ну что ж, – жизнерадостно начал Мейсон, обведя взглядом остальных, – если до сих пор там не знали, что мы идем, то теперь знают наверняка.

* * *

Люк вел в длинный туннель, выложенный гладкими каменными блоками. Его освещало оранжевое пламя факелов на стенах, пол постепенно спускался под уклон. По тому, как у нее начало закладывать уши, Чарли могла лишь предполагать, что они находятся глубоко под озером.

– Как так вышло, что про это место никто не знает? – прошептала Эбигейл, пока они шли по туннелю, стараясь ступать как можно тише. Но все их старания были обречены на провал: викинги с их гигантскими ногами топали как стадо носорогов. – С виду туннель древний. На него обязательно кто-то должен был наткнуться.

– Большинство местных жителей даже за ограду не заходили, – напомнила шепотом Чарли. Ветте семенил у ее ног, с трудом поспевая. – Если это место в самом деле настолько важное, наверняка на него наложены дополнительные чары помимо тех, что защищают дом Элиаса.

– Это какие же?

– Я хочу сказать, только задумайся. – Чарли оглянулась, проверяя, идут ли за ними викинги. Их массивные тела загромождали чуть ли не весь проход, Чарли даже показалось, что Бьорну приходится идти слегка нагнувшись. Повернувшись к Эбигейл, она спросила: – Когда раньше нам приходило в голову перебраться через ограду, что случалось тогда?

– Мой здравый смысл брал верх над всеми, – без запинки ответила Эбигейл.

Чарли подавила смешок.

– Может, и так. Но сомневаюсь, что одной твоей мудрости хватило бы, чтобы удержать от попыток пробраться туда кого-нибудь вроде моего брата.

– Чертовски верно, – шепотом подтвердил Мейсон.

– И почему же ты ни разу там не побывал? – спросила Чарли.

Несколько шагов Мейсон сделал в задумчивом молчании. А потом, когда пол начал выравниваться, а туннель – загибаться вправо, ответил:

– Всякий раз, когда мы уже были готовы пойти туда, у меня появлялось такое… противное ощущение. Будто случится что-то страшное, если мы переберемся через ограду. И остальные всегда соглашались со мной.

Чарли указала пальцем на брата.

– В том-то и дело. Уверена, это было не совпадение.

Эбигейл изумилась:

– Хочешь сказать, магия способна влиять на наши эмоции?

– А как же иначе! – прогрохотал за ее спиной Видар. – Это же самое меньшее, что она может.

Все остановились. Они достигли конца туннеля – или скорее тупика, и теперь перед ними была гладкая стена без признаков дверей или окон. А перед стеной, на расстоянии примерно шага от нее, стоял пустой пьедестал, высеченный из того же камня, которым был выложен пол. В центре пьедестала красовался символ, как и на крышке люка, – символ Локи.

– Пойдем в другую сторону? – почесав затылок, предложил Бьорн.

– Больше идти некуда, – отозвалась Эбигейл, наклоняясь и разглядывая стену. – Тут глухой тупик.

– Может быть, – согласилась Чарли.

– Попробуй своим ножом, – предложил Мейсон, указывая на нож валькирий, который Чарли все еще не выпускала из рук. – Вдруг получится прорезать путь дальше.

Чарли с сомнением оглядела лезвие. Нет, задача не могла решаться так просто – чтобы нож служил чит-кодом, обеспечивающим им доступ повсюду, куда они хотели попасть. Но попробовать все же стоило.

Она вскинула его над головой и воткнула в стену.

Вернее, воткнула бы, если бы кончик лезвия не застыл на расстоянии миллиметра от стены.

Чарли с кряхтеньем попыталась придвинуть нож ближе, но он не поддавался.

– Застрял… – проговорила она сквозь зубы. – Какая-то сила удерживает его и не дает коснуться стены.

Она со вздохом, расслабив, опустила руку.

Видар и Бьорн попробовали прорубиться сквозь стену с помощью всего имеющегося у них оружия, но безуспешно.

– И что же нам делать? – спросил Мейсон.

– Могу изрубить этот пьедестал, – предложил Бьорн, указывая на него мечом. – Посмотрим, есть ли что-нибудь внутри.

– Насилие как решение годится не для всех случаев, Бьорн, – возразила Чарли, осматривая пьедестал. Сверху на нем не было ничего, кроме вырезанного символа Локи. Чарли провела по нему пальцами в поисках какой-нибудь бороздки или выступа. – Порой все оказывается гораздо сложнее.

– Решительно не согласен! – заявил Бьорн, но убрал меч в ножны.

– Может, там есть какая-нибудь защелка или кнопка, – предположил Мейсон, вставая на колени и принимаясь ощупывать основание пьедестала. – Какое-нибудь устройство, чтобы его открыть.

– Неплохое предположение. – Чарли наклонилась, чтобы помочь брату в поисках, и начала осматривать пьедестал по краю, пытаясь отыскать потайную кнопку. – Это владения Локи, а он известен как бог проделок и хитростей. Возможно, это что-то вроде испытания или теста. Способ доказать, что ты чего-то стоишь.

– Теста? – вдруг заинтересовалась Эбигейл. Посмотрев на подругу, Чарли заметила, что у нее блестят глаза от пробудившегося духа соперничества. – Ну тогда искать надо везде, где только можно. – Эбигейл подошла к стене туннеля и принялась пробовать камни по краям. Викинги присоединились к ней, а она от неожиданности чуть не подскочила, но опомнилась, посторонилась, чтобы викингам хватило места, и возобновила свое занятие.

Несколько минут они вели поиски молча. Чарли осматривала пьедестал сверху вниз, Мейсон двигался снизу вверх, пока их руки не встретились посередине.

– Ничего? – спросил Мейсон.

– Ничего, – подтвердила Чарли. – Надо бы еще проверить пол…

– Ребята! – позвала Эбигейл.

Чарли и Мейсон оглянулись. С широко раскрытыми глазами Эбигейл расположила пальцы в углублении в стене и надавила. Послышался приглушенный стук, потом щелчок, и пьедестал начал вибрировать.

Эбигейл расплылась в победной улыбке.

– За то, что ты догадалась, как проникнуть в храм древних богов, при поступлении дополнительные баллы тебе не начислят, – напомнил Мейсон, но Эбигейл лишь показала ему язык.

Все шестеро обступили пьедестал, глядя, как он дрожит. Чарли подняла ветте с пола и посадила к себе на плечо, чтобы ему было лучше видно. Змеи, вырезанные на пьедестале, зашевелились. Они скользили и сплетались, как живые. Движениями гибких тел они словно сдвигали верх пьедестала. К изумлению Чарли, Мейсона, Эбигейл и викингов, он издал низкий рокот.

На поверхности открылись, сдвинувшись, две панели. Та, что справа, была совсем крошечной, не больше дюйма шириной, и прикрывала маленькую замочную скважину в камне. Панель слева была намного больше. Сдвинувшись, она открыла глубокую выемку, из которой, словно космический корабль в книге научной фантастики, начал выдвигаться какой-то предмет.

Предмет был небольшой, похожий на коробочку из глянцевого дерева, выделяющийся на фоне темного камня туннеля. Пока он поднимался на поверхность, Чарли заметила сложный геометрический узор у него на крышке: ромбы, треугольники, сложенные из них цветы и кресты. Эти фигуры были выстроены длинными рядами без явного порядка. Стенки коробочки тоже покрывали фигуры и узоры.

Чарли узнала этот предмет мгновенно.

И в один голос с Эбигейл прошептала:

– Японская шкатулка-головоломка!

Они удивленно переглянулись.

– Откуда ты про них знаешь? – спросила Чарли.

– Я? – слегка обиженно переспросила Эбигейл. – Да я же с раннего детства помешана на головоломках. Кубик Рубика я впервые собрала, когда мне было лет пять, а дома в Нью-Йорке мы с папой всегда решали утренние кроссворды вместе, за кухонным столом. Когда я стала старше, он начал приносить домой специально для меня все более и более замысловатые штуки. У нас это было что-то вроде игры: к примеру, его задачей было отыскать в Сети головоломку посложнее, а моей – разделаться с ней за рекордно короткий срок. Мы перепробовали буквально все. Но химицу-бако, то есть японские шкатулки-головоломки, всегда были моими любимыми. – И она подняла брови. – А ты-то откуда про них знаешь?

– Химицу-бако – классика в жанре фокусов, – объяснила Чарли. – Сдвижные панели, магниты, потайные ящички… – Она пожала плечами. – Словно весь арсенал иллюзиониста в миниатюре.

– Из того, что вы сейчас наговорили, я девяносто процентов не понял, – вмешался Мейсон, – но, поскольку с нами вы, две фанатки, мы, наверное, без труда разделаемся с этой головоломкой? И получим ключ, который, похоже, находится внутри?

Чарли и Эбигейл переглянулись. И одновременно лукаво усмехнулись.

– О да, – согласилась Эбигейл и протянула руки за шкатулкой. – Это по нашей части.

Она взяла шкатулку и повернула ее в руках.

– Итак. Приступим. Сначала ищем любые зазоры и стыки в дереве, указывающие на наличие сдвижных панелей.

– Вот. – Чарли указала на боковую стенку, которая неопытному глазу могла бы показаться гладким и ровным квадратом, украшенным рисунком повторяющихся звезд. Но на расстоянии полудюйма от крышки обнаружилась тоненькая линия. – Попробуй ее.

Эбигейл нажала на стенку большим пальцем, двигая ее вправо. Как по волшебству, целая секция стенки сдвинулась и открылась.

Подруги, снова переглянувшись, усмехнулись еще шире.

И азартно взялись за дело.

На другой стороне шкатулки Эбигейл нашла защелку. Чарли обнаружила деревянную секцию, на которую можно было нажимать, как на кнопку. Они действовали синхронно, перебрасывались идеями и догадками, отмечали еще не открытые панели, чтобы потом вернуться к ним. Чарли понимала, что ей не следует радоваться, что это неправильно – развлекаться, когда их лучшей подруге грозит смертельная опасность, но ничего не могла с собой поделать. Было так здорово работать вместе с Эбигейл. Когда с ее блестящим умом сочеталась ловкость рук Чарли.

Шкатулку они открыли меньше чем за пять минут – на редкость быстро для химицу-бако в более чем двадцать шагов. Когда Эбигейл нажала последний рычажок, из шкатулки выдвинулся ящичек, а в нем блеснул маленький золотистый ключ с зеленой кистью.

– Та-дам! – объявила Эбигейл, схватив ключ и размахивая им, держа за кисть. – Проще простого! – Она подмигнула, потом вставила ключ в замочную скважину на пьедестале и повернула вправо.

Чарли стало легче при мысли, что Эбигейл была увлечена шкатулкой не меньше, чем она сама.

В туннеле послышался рокот. Чарли, Мейсон и Эбигейл обменялись взглядами, на две доли ужаса в которых приходилась одна доля радостного возбуждения. Викинги смотрели прямо перед собой, держа оружие на изготовку. Ветте на плече Чарли напрягся. Чарли догадывалась, что если бы могла прочесть его мысли, то обнаружила бы, что он готовится к превращению в бешеного гремлина – на случай, если что-то пойдет не так. Тупиковая стена стонала и рокотала, пока наконец в ее середине не появилась трещина. Словно повернутый набок и нехотя открывающийся рот, две половины каменной кладки стали медленно, дюйм за дюймом разъезжаться, трещина разрослась до размеров щели, щель превратилась в узкий проход, а тот стал…

Элиасом.

Он стоял по другую сторону стены – тело из тени и тьмы, подсвеченные золотом грозовые тучи вместо глаз, зловещая улыбка. У Чарли сжалось сердце. После всего, что он сделал – лгал, использовал ее, скрывал, что Софи жива, натравил на нее драугра, – она не думала, что сможет испытывать к нему иные чувства, кроме ненависти. Ни с чем не смешанной, безудержной неприязни, возможно, даже стремления отомстить.

И все это она действительно чувствовала. Гнев, ненависть, желание врезать ему кулаком в бесплотное лицо, – все это бушевало в ней.

Но было и еще кое-что. Тяга. Томление. Воздух между ними, казалось, сгустился, будто туннель наполнился невидимым дымом. Он забивал Чарли горло, грудь, расползся по телу. И должен был бы вызывать тошноту.

Но, если честно, от него пробуждались совсем другие чувства.

– Привет, Шарлотта, – произнес Элиас. – Милости прошу в начало конца.