– Все ясно, – заявила Эбигейл, когда они вошли в особняк. Она провела пальцем по столу в прихожей, подняла его, изучила оставшийся на нем толстый слой пыли и добавила: – Этот дом давно следует признать аварийным.

– Вряд ли такое возможно, – ответила Чарли, опуская ветте на ковер. Он первым пошел вперед по коридору. Видимо, от последствий боя с драугром он уже полностью исцелился, во всяком случае, не хромал и ничем не выдавал, что ему больно. Чарли поторопила Мейсона и Эбигейл. – Ведь большинство людей понятия не имеют, что он существует.

– О-опаньки! – Мейсон застыл у дверей комнаты и уставился на стену, изрисованную скандинавскими символами. – Это что еще за «Шесть демонов Эмили Роуз»?

Чарли схватила брата и Эбигейл за руки и потащила за собой.

– Да-да, та еще жуть. Но мы здесь не ради нее. – Она устремилась дальше по коридору и остановилась у подножия лестницы.

– А зачем же тогда? – Эбигейл запрокинула голову, глядя на лестницу, верхняя площадка которой терялась в темноте. Ветте невозмутимо запрыгнул на первую ступеньку и стал на удивление быстро карабкаться вверх. – Ты ведь даже не посвятила нас в свой грандиозный план.

– Я здесь по наитию. – Чарли начала подниматься, стараясь не отставать от ветте. Мейсон, шагающий через две ступеньки, опередил их, а Эбигейл жалась к Чарли. – И если оно меня не обманывает, скоро у нас будет все необходимое.

На верхней площадке Чарли повернула к спальне Элиаса. Ее дверь оказалась закрытой, но не запертой. Чарли повернула ручку, шагнула через порог и щелкнула выключателем.

Свет озарил тело Элиаса, скорчившееся на ковре.

Эбигейл взвизгнула и отскочила.

– Он… он мертв?

– Нет. – Чарли прошла по комнате и перешагнула через тело. – Вот что происходит, когда он принимает форму мара.

Проходя рядом с ним, она задумалась, пусть и на мгновение, не взять ли нож и не вонзить ли его в грудь Элиаса. Что произойдет, если она убьет его человеческое тело? Он навсегда останется существом из тени и тьмы? Или его теневая форма тоже погибнет?

Но при одной только мысли о хладнокровном убийстве на глазах у брата и лучшей подруги у нее судорожно сжался желудок.

И хотя она ни за что не призналась бы себе, что-то кольнуло у нее в сердце, когда она увидела тело парня на полу.

Чарли прошла к письменному столу. Выдвинула верхний ящик и принялась в нем рыться.

Мейсон следовал за ней. Над телом Элиаса он помедлил, с любопытством приглядываясь.

– Говоришь, такое происходит, когда он превращается в то существо из тени?

– Да. – Чарли перешла к следующему ящику, потом к нижнему. Она вынула блокнот и торопливо перелистала. – В облике мара он способен на многое: он может проходить сквозь стены, невероятно быстро передвигаться, создавать оружие из пустоты. И тому подобное.

– А тем временем его тело просто… – Эбигейл подступила ближе и потрогала Элиаса ногой, – …валяется здесь?

– Ага, – кивнула Чарли, засовывая блокнот обратно в ящик и ощупывая заднюю стенку в поисках тайника. Она уже начинала нервничать: а вдруг Элиас и не подумал записать, где находится то место? Представляя, как он разгадывает знаки, вырезанные на деревьях, она мысленно видела его записывающим значение каждого символа. Но он, возможно, просто воспользовался телефоном. Или все-таки бумагой, но потом сжег ее. И если так, они в тупи…

Ветте возбужденно пискнул.

Обернувшись, Чарли обнаружила, что Мейсон и Эбигейл смотрят на него. Присев рядом с бесчувственным Элиасом, ветте махал скомканной бумажкой, зажатой в крохотной руке.

– Молодчина! – воскликнула Чарли, склоняясь к ветте и забирая у него находку. Она погладила его по шляпе, он довольно ткнулся ей в ладонь. – Где она была?

Ветте указал на передний карман куртки Элиаса.

Чарли закатила глаза.

– Ну разумеется! Он же никому не доверяет, кроме самого себя.

С учащенно бьющимся сердцем она расправила бумагу. Это их шанс. Единственная ниточка, ведущая туда, куда Элиас мог утащить Лу. Чарли разгладила листок на колене. И вместе с Мейсоном и Эбигейл склонилась над ним, чтобы прочитать.

42.67–86.21

Мейсон почесал затылок.

– Это что, математика?

– Нет, тупица. – Эбигейл выхватила у Чарли записку и несколько раз перечитала цифры. – Это координаты – широта и долгота. – Она вытащила из сумки мобильник, включила и начала вводить цифры. – Сейчас вобьем их в поиск на картах, и… да. Вот, пожалуйста. – Она повернула к ним экран.

– «Оксфордская электростанция»? – прочитал Мейсон. – В смысле та заброшенная свалка на берегу?

Эбигейл кивнула.

– Или то, что мы считаем заброшенной свалкой.

– Вот именно, – подхватила Чарли, указывая на подругу. – Эта территория всегда была под запретом. Как крайне опасная. Обнесенная изгородью с сотней предупреждающих табличек. Но мы же смотрели на нее человеческими глазами, верно?

Мейсон скептически уставился на экран.

– Думаешь, электростанцию защищает магия? Так же, как этот дом?

Чарли смотрела на значок, отмечающий координаты в телефоне Эбигейл. Некоторое время она разглядывала его, вспоминая, сколько раз они с Лу и Софи в детстве играли возле ограды электростанции. И сколько раз вглядывались сквозь сетку, надеясь хотя бы мельком увидеть опасности, которые таятся за ней.

Прошлое вернулось: внезапные ощущения в груди, трепет в глубине тела. Покалывание на коже. Именно это вело ее в неизвестность в ночь после первого исчезновения. И это она презирала в себе как свидетельство испорченности.

Но теперь?..

Переведя взгляд на Мейсона, она заметила, что скептическое выражение исчезло с его лица. И его сменило…

Нескрываемое озорство.

На губах Чарли расплывалась улыбка, и к ней неожиданно вернулись воспоминания. О приключениях вместе с сестрой-близнецом и старшим братом. О розыгрышах, подстроенных для мамы. О спрятанных в кухонном шкафу улитках. О росписи разноцветными маркерами на стене лестничной площадки. Ей вспомнилось, что далеко не всегда один Мейсон устраивал проделки. Чаще всего они шалили втроем – напарники по проказам и играм.

Во взгляде брата Чарли увидела воодушевление, объединяющее их. И, подняв бровь, заявила:

– Есть лишь один способ все разузнать.