Спортзал был разукрашен звездами и мигающими лампочками. Черная бумага на стенах словно призывала забыть о том, что в этом помещении обычно играют в вышибалы. Колонки на импровизированной сцене во всю мощь выдавали поп-музыку, которую играл диджей – Чарли показалось, что она узнала в нем кассира из местного супермаркета. Вдоль стен были расставлены столы, накрытые блестящими скатертями. Центр зала уже заполнила толпа танцующих.

– Поехали, партнер, – позвала Лу, схватив Мейсона за руку и увлекая на танцпол. – Я готова разойтись по полной!

Мейсон, казалось, ничуть не возражал против такого обращения и был только рад держаться с Лу за руки.

– Выпьем пунша? – предложила Эбигейл своей спутнице. – Умираю от жажды.

Бекс робко кивнула и последовала за Эбигейл к столу с угощением. Ветте, проделавший путь до школы на полу «Бронко», вышмыгнул из-под ног Чарли и устремился к трибунам, чтобы забраться повыше и оттуда разглядывать танцующих.

На месте у входа в зал остались лишь Чарли и Элиас.

– Так я и думал, – объявил Элиас, сложив руки за спиной и оглядываясь. – Полный кошмар. В ближайшем обозримом пространстве – ни единой отрубленной головы.

Чарли метнула в него ошарашенный взгляд.

– И все здесь слишком уж… – он с отвращением скривился, – …счастливы. Никто нисколько не боится. В данную минуту я почти так же слаб, как ты.

Она закатила глаза.

– Боже упаси.

– Потанцуем? – Он указал на толпу в центре зала. – Или предпочитаешь выпить разбавленного водой фруктового сока, в который, наверное, уже подмешали водки?

Чарли огляделась, оценивая варианты. Ей надо было поговорить с Элиасом наедине, но для этой цели не подходило ни одно из занятий, предлагаемых на балу: скачки под оглушительную музыку, толкотня вокруг чаши с пуншем, очередь к фотобудке, посиделки у стола с блестящими скатертями, где у них наверняка найдутся соседи. Она могла бы затащить Элиаса на трибуны, но он наверняка насторожился бы и задумался, зачем ей понадобилось удаляться от остальных, особенно от ее подруг.

Не выдав своих намерений, предложить ей было нечего. Оставалось лишь запастись терпением и ждать, когда представится подходящая возможность.

Повернувшись к Элиасу, она протянула руку.

– Идем танцевать?

Улыбка скользнула по его лицу, он взял Чарли за руку и кивнул в сторону толпы.

– Веди.

Она вытащила Элиаса на танцпол, остановившись в нескольких шагах от Лу и Мейсона. Лу заметила ее и замахала, подзывая к ним, но Чарли отрицательно покачала головой. На это Лу состроила умоляющую гримасу и кивнула на Мейсона, который извивался всем телом в танце. Чарли лишь улыбнулась и снова помотала головой. Пусть Лу и делала вид, что стала парой Мейсона за неимением лучшего варианта, Чарли догадывалась, что ее лучшая подруга на самом деле жаждет внимания ее брата. И сегодня ей представилась идеальная возможность завладеть им.

– Ясно. – Элиас топтался на месте и дергал головой под попсовое техно. – Значит, Лу и Мейсон?

– Да сколько я помню, эти двое только и делали, что цапались, – с легкой улыбкой заметила Чарли.

– А-а. – Он кивнул, подавая ей руку. – Прямо сюжет для любовного романа.

– Ни за что бы не подумала. – Чарли приняла его руку и позволила Элиасу раскрутить ее на месте. Его кожа была приятно теплой, как бумага, только что вышедшая из принтера. У Чарли возникло желание приложить его ладонь к своей щеке. – Мама вечно пытается приобщить меня к чтению романов, но это и правда не мое.

– Само собой. – Он повернул ее лицом к себе, схватив за другую руку. – Ну а как тебе платье?

Она позволила ему вести в танце, быстро переступая по дощатому полу спортзала.

– Хотела бы ответить, что глаза б мои его не видели, но, честно говоря, оно красивое. Напомнило мне наряды, в которых обычно появлялась перед публикой Дороти Дитрих.

– Кто это? – спросил Элиас.

– Одна из самых знаменитых женщин-иллюзионистов. Я на ней, можно сказать, слегка помешана. Точнее, на попытках разгадать, как она делает свои фокусы.

– Помешана? – Он вскинул бровь, и повторенное слово приобрело особый смысл. – А любимый фокус у тебя есть?

– Слышал про ловлю пули на лету?

Он поднял руку, подавая Чарли знак, чтобы она повернулась под ней.

– Кажется, нет.

Чарли подчинилась, закружившись на месте. Он остановил ее вращение, заставив слегка отклониться всем телом назад.

– Это очень опасный трюк. Его показывали лишь несколько фокусников, в том числе мой кумир Дороти Дитрих, – объяснила Чарли, пока Элиас помогал ей выпрямиться. – Во время этого фокуса кто-то стреляет в иллюзиониста, а он ловит пулю зубами.

– Но это же невозможно, – возразил Элиас. – Оружие наверняка не заряжено. И пуля заранее спрятана у фокусника во рту.

Чарли покачала головой.

– В том-то и дело! Некоторые фокусники даже ставят перед собой стекло, которое пуля разбивает, пролетая насквозь.

– Тогда как же они это делают?

Она ответила ему лукавым взглядом.

– Фокусники никогда не раскрывают своих секретов.

Он довольно усмехнулся.

– Значит, тебе все-таки известно, как это делается.

– Есть некоторые предположения.

Элиас чуть не мурлыкал от удовольствия.

– Кто бы сомневался.

Они снова умолкли, танцуя под грохочущую музыку. Чарли пыталась сосредоточить все внимание на движениях своих ног, но постоянно чувствовала, что Элиас наблюдает за ней. Изучает ее. Что-то высматривает – что именно, она не знала.

Наконец он нарушил молчание:

– Тебе правда не нравятся любовные романы? – спросил он. – Даже те, в которых плохиш теряет голову, влюбившись в умницу-красотку?

Она взглянула на него, прищурив глаза.

– Это что, вопрос с дальним прицелом?

– Вовсе нет, – ответил он. – И к поцелуям он не имеет никакого отношения. И к тому, что тебе, кажется, понравилось. Даже очень, если уж совсем честно…

Чарли наступила ему на ногу.

– Ай! – Элиас надулся. – Было бы очень больно, не будь я сверхъестественным ночным существом, пожирателем страха.

Она вскинула брови и многозначительно огляделась.

– Ужасно смело с твоей стороны заявлять об этом посреди толпы.

– Ой, умоляю тебя. – Он закатил глаза. – Музыка так орет, что я своих мыслей не слышу.

Словно в ответ на жалобу Элиаса, песня кончилась, сменившись медленной. Она была негромкой, акустической. Элиас передвинул руку на талию Чарли и привлек ее к себе так, что она прижалась щекой к его груди.

Ей показалось, что сердце часто забилось у нее где-то в горле.

– У нас появились зрители, – шепнул он, касаясь губами ее волос.

Запрокинув голову, она вопросительно взглянула на него. Он кивнул в сторону трибун, где в последнем ряду сидел ветте. Заметив, что Чарли смотрит на него, он энергично замахал короткой ручкой. Чарли улыбнулась и слегка помахала в ответ.

– Он к тебе привязался, – заметил Элиас. – Ты так и не дала ему имя?

– С этим не ко мне, – ответила Чарли, пристраивая щеку поудобнее на груди Элиаса. Она никогда бы не призналась, что ей приятно прикасаться к нему. – У этого крохи наверняка были родители, которые давным-давно дали ему имя.

– У ветте все не так. – Он медленно поворачивался вместе с ней, делая в ритме музыки короткие шаги вперед и назад. – Родители бросают их вскоре после рождения. У них не принято растить детей, они рождаются с единственной целью: найти спутника-человека.

Чарли бросила взгляд в сторону малыша-ветте, который теперь бродил по трибунам, вероятно, в поисках еды. При мысли, что этого малыша бросили родители, у нее странно защемило в груди.

– Но зачем?

– Просто так все устроено, – ответил Элиас. – До появления Печати люди и ветте были очень близки. Ветте искали среди людей храбрецов с чистой душой, чтобы те защищали их. В благодарность ветте помогали людям всем, чем могли, пользуясь своими сверхъестественными способностями.

– Хочешь сказать, у ветте эти способности есть? – удивилась Чарли. – Помимо того, что они невозможно милые?

Элиас тихонько засмеялся над ее ухом.

– Есть, конечно. Ветте удивительно проворны. Вдобавок они сильные и ловкие. Но они такие скрытные существа, что почти никто не знает истинные пределы их возможностей. Однако известно, что со спутником-человеком ветте связан особыми узами, благодаря которым знает, когда его человеку грозит опасность. И наоборот.

– Особыми узами? Но я не чувствую никакой связи с ним.

– Это потому, что ты не дала ему имя. Пока узы не скреплены официально.

– Хм-м… – Чарли умолкла, почувствовав, что Элиас крепче прижал ее к себе. Они медленно покачивались под музыку, и казалось, разделяющее их пространство исчезло. Где-то в глубине живота Чарли разгоралось желание. Она зажмурилась. Это надо прекратить. Чем дольше они танцуют, тем больше она теряет способность рассуждать здраво. Забывает, зачем она здесь. И что ей предстоит.

До конца песни еще оставалось время. Чтобы подготовиться к дальнейшим действиям, его было вполне достаточно.

Чарли открыла глаза и прокашлялась.

– К слову о сверхъестественных существах, – начала она в попытке придать разговору хоть какую-то связность. – Как там дела с расследованием?

Элиас вздохнул.

– Ты такая трудяга, Шарлотта. Неужели нельзя отдохнуть хотя бы в выходные?

– Само собой, нельзя, Элиас, – ответила она. – Каждый день нашего промедления пропавшие ребята проводят неизвестно где. Возможно, их уже нет в живых.

– Вот именно, – жизнерадостно подхватил он. – А если они мертвы, какая разница, когда мы их найдем?

– Элиас! – возмутилась она.

– М-м-м… – он пробежался пальцами вверх и вниз по ее спине, вызывая в ней легкую дрожь и словно оставляя искрящуюся дорожку. – Обожаю, когда ты произносишь мое имя вот так, как сейчас.

– Вот так – это как?

– Как будто могла бы оторвать от него кусок и проглотить целиком.

– Я серьезно, Элиас. – Запрокинув голову, она заглянула в его зеленые глаза.

Его взгляд метнулся по ее лицу.

– И я тоже.

– Ты говорил, что узнал что-то полезное для наших поисков, – продолжала она, стараясь не замечать, каким жаром обдают ее эти зеленые глаза. – Может, наконец расскажешь? Чем тщательнее мы все обдумаем, тем лучше.

Он прищурился – медленно, словно дюйм за дюймом закрывал створки дверей.

– А почему тебе так не терпится об этом узнать?

Черт.

– Не то чтобы не терпится, – поспешила объяснить она, – просто не люблю, когда меня держат в неведении. И потом, ты обещал рассказать.

Он прищурился еще сильнее.

– Я вовсе не держу тебя в неведении. А приберегаю информацию до тех пор, когда смогу поделиться ею в более уединенной обстановке. Но здесь? – Он обвел взглядом толпу в спортзале. – Сейчас? Что мы вообще можем сделать, если мы на школьном балу?

На шее Чарли выступила испарина.

– Верно. Ничего. Ну конечно. Глупый был вопрос. Просто я… – «Хватит настаивать, – прошептал голос у нее в голове, – отступи». Но она как наяву видела тревогу и желание поспешить в глазах сестры, слышала, каким серьезным тоном она объясняла причины. – А почему ты не сказал мне еще тогда, у тебя дома? – все же спросила она. – Когда я…

– …лежала в моей постели? – продолжил он. – Ты ведь это собиралась сказать? Когда ты чуть не умерла от ран, нанесенных драугром, а потом я поцеловал тебя, а ты поцеловала меня в ответ так, словно жаждала этого всей душой? И умерла бы, если бы я тебя отпустил?

– Ничего я не…

– Нет, Чарли, – продолжал он, – в тот раз я ничего не сказал, потому что мои мысли были заняты совсем другими вещами.

От его слов у нее внутри происходило что-то странное: как будто мелкая рябь напряжения начала распространяться, пробиваясь наружу. «Мои мысли были заняты совсем другими вещами».

Нет, осадила себя Чарли. Сейчас не время поддаваться этому непонятному влечению. Надо сосредоточиться. Вытянуть из Элиаса необходимые сведения, не вызвав у него подозрений.

И в этот момент ее осенило.

Сделав глубокий вдох и выдох, чтобы подготовиться к представлению, которое собиралась устроить, Чарли подняла руки и обхватила ими шею Элиаса. Тот напрягся, его глаза раскрылись. Чарли лукаво усмехнулась, перебирая его волосы пальцами правой руки.

– Поговорим о чем-нибудь другом, – предложила она.

– Что… – он прокашлялся, – что ты имеешь в виду?

– Ну, прежде всего, твои способности танцора, – поддразнила она. – Признаться, я ожидала большего.

Дьявольская ухмылка вспыхнула на лице Элиаса, и прежде чем Чарли успела сообразить, что происходит, он подхватил ее, подбросил в воздух, подкрутив так, что она сделала полный оборот и опустилась прямо в его крепкие руки. Она растерянно засмеялась, вцепившись ему в плечи.

– Где ты научился такому? – спросила она.

– Ты многого обо мне не знаешь. – Элиас крутанул ее и заставил откинуться назад. – Такого, что тебя удивит. – На этих словах песня закончилась, и Элиас помог Чарли выпрямиться. Потом обхватил ее пониже плеч, поднял над полом и раскачал так, что ее ноги, как маятник, пролетели мимо него с одной и с другой стороны. Не удержавшись, она издала по-детски довольный смешок. Он эхом разнесся по спортзалу под негромкий гул голосов.

Когда Элиас наконец поставил ее на пол, она расплылась в сияющей улыбке. Неподдельной улыбке, а не той, которую старалась удержать на лице несколько минут назад. Началась следующая песня, снова бодрая и ритмичная попса. Пары вокруг распались и объединились в танцующие компании.

– Вот это был танец! – с восторгом воскликнула Чарли.

Элиас улыбнулся, по-прежнему держа ее в объятиях. Приложив ладони к его груди, она запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Сейчас только они во всем зале не танцевали. Просто стояли, прижавшись друг к другу, как двое влюбленных, пережидающих ливень под одним зонтом. Его взгляд блуждал по ее лицу, будто искал там что-то, но она не знала что. Скользнул по ее ресницам, скулам, вниз по носу до губ, на которых помедлил, как завороженный.

Тот миг настал. У нее появился шанс воспользоваться желанием, горящим в его глазах.

Привстав на цыпочки, она поцеловала его.

Губы Элиаса были нежными. Чарли вдруг осознала, что еще ни разу не целовала его – в человеческом облике. Тем поцелуем накануне ночью обменялись человек и тьма. А этот был другим. Был живым касанием двух тел. Она ощущала тяжесть его ладоней, чувствовала привкус гигиенической помады, которую он нанес во время поездки до школы. Чарли не знала, в чем дело – то ли потому, что сейчас они находились посреди зала, полного других старшеклассников, то ли потому, что Элиас чувствовал себя увереннее в своем теневом облике, – но так или иначе, этот поцелуй получился более нежным. Тихим и сдержанным. Будто он даже не был уверен, почему Чарли вообще целует его.

Испугавшись, что он не поддался на ее уловку, Чарли в панике поднялась на носках еще выше, обхватила ладонями его затылок и еще настойчивее прильнула к его губам. От ее прикосновений Элиас замер. На мгновение ей даже показалось, что сейчас он отшатнется.

Но он обхватил ее за талию и нырнул в поцелуй, как акула, почувствовавшая в воде привкус крови.

Чарли ахнула, а он приподнял ее и прижал грудью к своему торсу. Ее ноги оказались в нескольких дюймах над полом, и в ней вспыхнуло неукротимое желание обхватить ногами его талию, забыв, что они со всех сторон окружены старшеклассниками и учителями, которые присматривали за ними и разливали пунш из большой стеклянной миски. На один безумный миг Чарли стало все равно. Для нее утратило значение и то, что предстояло сделать, и ее достоинство – все сразу. Единственным, чего она хотела, был он.

Это не могло продолжаться вечно. Рассудок вернулся к Чарли в одно мгновение, как молния раскалывает ствол дерева. Она здесь не для того, чтобы целоваться с Элиасом, каким бы приятным ни оказалось это занятие. Ее задача – вытянуть из него информацию. Она здесь, чтобы предать его, потому что он предал ее первым.

Едва не задохнувшись, Чарли прервала поцелуй и глотнула воздуха. Она попыталась робко улыбнуться, надеясь скрыть, что ее нервы в эту минуту взвинчены до предела. Элиас растерянно заморгал, словно не мог сразу вспомнить, где находится. Пока Чарли выпутывалась из его объятий, он не сводил томного взгляда с ее губ.

Теперь от нее требовалось сыграть роль как можно убедительнее.

Едва коснувшись ногами пола, она оглянулась на дверь спортзала.

– Может быть… – она снова посмотрела на Элиаса, – найдем какое-нибудь место поукромнее?

В его глазах мелькнуло сомнение. С замиранием сердца Чарли ждала, что он откажется. Отвергнет ее предложение или упрекнет в том, что она воспользовалась негласными узами, связывающими их.

Но искры сомнения быстро угасли в его глазах, и те вспыхнули таким определенным и жарким желанием, что Чарли испугалась.

– Да, – кивнул он, убирая руки с ее бедер. – Да, давай так и сделаем. – Он оглянулся туда, где в нескольких шагах от них танцевали Лу и Мейсон. – Только предупрежу ребят, что мы отлучимся на минутку.

Ответить Чарли не успела – он уже повернулся и стал пробираться сквозь толпу. Она смотрела, как он мелькает между парами, двигаясь в сторону Лу и Мейсона. Приблизившись к ним, он что-то прошептал Мейсону на ухо. Брат Чарли кивнул, затем обернулся и ринулся к чаше с пуншем. Как только он отошел, Элиас положил ладонь на плечо Лу и склонился над ней, что-то объясняя. Чарли не видела лица подруги, но ей показалось, будто та закивала. Еще раз пожав плечо Лу, Элиас повернулся и направился обратно к Чарли.

– Что ты?.. – начала она, но Элиас схватил ее за руку и потащил через толпу. При этом он даже не оглядывался на нее. Просто волок за собой, не сводя глаз с двери спортзала. – Элиас! – позвала она, с трудом поспевая за ним и спотыкаясь. – Элиас, куда мы?..

Едва они покинули спортзал, Элиас повернул ее к себе и прижал спиной к шкафчикам в коридоре так что их дверцы залязгали. Она задохнулась, охваченная страхом и трепетом. Элиас навис над ей, накрыв ладонью впадинку между ее шеей и ключицей.

– Теперь спрашивай, – шепнул он.

– Что? – растерялась она, чувствуя, как закружилась голова. Что происходит? Она не понимала, сердится ли Элиас, подозревает ее или просто охвачен желанием.

– Спрашивай меня. – Он склонился ниже. – О том, что хотела узнать в спортзале. Спрашивай прямо сейчас.

– Я… – она осеклась. О чем она хотела узнать у него в спортзале… О расследовании. Да. Для задания, которое поручила ей Софи. Она не могла упустить из виду цель, ради которой явилась сюда, и не имело значения, как отвлекали ее поступки Элиаса. С трудом сглотнув, она сосредоточила на нем взгляд. И шепотом спросила: – Что за существо тот волк, о котором ты велел предупредить тебя?

Свою ошибку она поняла, едва эти слова слетели с ее губ. Элиас сразу отстранился, выпрямился во весь рост и убрал руку с ее шеи.

– Так я и знал, – произнес он, качая головой.

– Знал что? – Голова Чарли по-прежнему кружилась.

Вместо ответа он схватил ее за руку и потащил по коридору. На этот раз его пальцы сжимались крепче, движения были более резкими и порывистыми. В его прикосновении не осталось и следа нежности. Она пыталась вырваться, но он вцепился в нее мертвой хваткой. А она и забыла, как немыслимо он силен. Его пальцы казались железными тисками.

– Элиас… – в ней шевельнулась паника, – я…

Так же неожиданно, как сорвался с места, он остановился, повернул ее и втащил в один из неосвещенных классов. Захлопнув за ними дверь, он толкнул Чарли с такой силой, что она споткнулась и упала на пол. От удара она охнула, плитки пола показались ледяными. Пока Чарли приходила в себя, Элиас запер замок, включил свет и опустил жалюзи.

– Что ты?.. – начала она, но бросив взгляд через плечо, поняла, что в классе они не одни. Слева от двери в углу стоял кто-то. Тот, кого Чарли не заметила, когда Элиас втолкнул ее сюда.

Лу.