Адриан

Я невозмутимо вхожу в кабинет декана, хотя предполагаю, что меня ждет. В последнее время у нас с Леей все и так не гладко. Я не думал, что может быть еще хуже, но не удивлюсь, если окажется, что я ошибался.

– Профессор Астор.

Я киваю декану Фергюсону и напрягаюсь, когда вижу Лею, сидящую напротив него. Вот дерьмо. Почему нам с моей девушкой так не везет, черт побери? Я смиренно сажусь рядом с ней.

– Нам стало известно, что вы двое нарушили политику колледжа, запрещающую близкие отношения, – говорит декан с сожалением. Он бросает на меня взгляд, в котором мелькает сомнение.

– Что случилось? – интересуюсь я и тянусь к Лее. Я беру ее за руку, переплетаю наши пальцы вместе и кладу соединенные ладони себе на колени. Она напрягается, но я едва заметно качаю головой, давая понять, что все будет хорошо.

– Сегодня утром каждый член университетского совета получил по пачке фотографий, – отвечает декан Фергюсон. Он достает из ящика своего стола конверт из плотной бумаги и протягивает мне.

Я открываю его и стискиваю зубы, обнаружив внутри десятки наших с Леей фотографий, большинство из которых сделаны прямо у моей входной двери. Из-за паранойи Леи, что ее семья увидит нас вместе, мы редко появляемся на людях, тем не менее в этом конверте почему-то находятся свидетельства каждого нашего прощального поцелуя. Какого хрена?

Лея ахает, прерывисто выдыхая. У нее начинается паника. Мне нужно все это исправить как можно скорее. Нельзя допустить, чтобы она пострадала, на нее и так слишком многое свалилось. По выражению ее глаз я понимаю, что она вот-вот потеряет самообладание, и знаю, что сейчас ей меньше всего хотелось бы разрыдаться. Нужно увести ее отсюда.

– У нас с Леей серьезные отношения. Она уже сдала свою диссертацию, и не я помогал ей с большей частью работы. К тому времени, когда я появился в колледже «Астор» и стал ее научным руководителем, она уже почти ее закончила. Ее предыдущий научный руководитель сможет это подтвердить.

Декан Фергюсон кивает.

– Мы начали расследование. Если профессор Ларсон сможет подтвердить, что она написала большую часть диссертации без вашего руководства, то Лее, возможно, разрешат ее защитить.

Он мнется и отводит взгляд в сторону.

– Я… я могу попытаться спасти академическую карьеру мисс Ситал, но не смогу спасти вашу.

Я усмехаюсь и скрещиваю руки на груди.

– Все в порядке. В любом случае мой дедушка хочет, чтобы я принимал более активное участие в бизнесе. Пришло время отказаться от карьеры профессора. Если бы я действительно хотел остаться, я бы просто заменил вас и весь остальной совет.

Глаза декана Фергюсона округляются, как будто до него наконец доходит. Да, я не просто Астор. Я один из двух единственных внуков Гарольда Астора, один из двух прямых наследников его состояния.

– Впрочем, я буду вынужден прибегнуть к этим мерам, если у Леи возникнут какие-либо проблемы с диссертацией. Она почти закончила аспирантуру и много работала для этого. Будь я проклят, если ее тяжелый труд незаслуженно проигнорируют.

Он понимающе кивает, но я знаю, что это зависит не только от него. Неизвестно, удастся ли Лее избежать серьезных последствий или нет. Все будет зависеть от членов университетского совета и других причастных. Будет нелегко. Даже если ей позволят защитить диссертацию, жизнь ей все равно усложнят.

– Я подам вам официальное заявление об увольнении завтра утром, – сообщаю ему, затем тяну Лею за собой. – Сделайте все, что в ваших силах, чтобы спасти академическую карьеру будущей миссис Астор, а я позабочусь о соответствующем пожертвовании, – говорю я, кивая головой в сторону Леи. Потрясение на его лице бесценно, но мне больше нравится шок на лице Леи.

Я вывожу ее из кабинета, держа за руку. Поскольку правда выплыла наружу, я не собираюсь ее отпускать.

– Будущая миссис Астор?

Я ухмыляюсь.

– Мы с тобой оба знаем, что это всего лишь вопрос времени. У меня нет сомнений, Лея. Ты – единственная. И плевать, если он об этом тоже узнает – это нам не может навредить теперь, когда правда выплыла наружу.

Я сомневаюсь, что Лея вообще понимает, как много значила для меня моя академическая карьера. Я бы никогда не отказался от нее, но ради Леи ни на секунду не задумался.

Мой телефон вибрирует, и я морщусь, когда вижу одиннадцать пропущенных звонков от дедушки. Похоже, он тоже получил уведомление.

– Давай я отвезу тебя домой, – говорю я. Учитывая, какой взволнованной она выглядит, не хочу, чтобы она садилась за руль. – Мне нужно съездить к своему дедушке.

Лея кивает и следует за мной.

– Тор, ты уверен, что все будет хорошо? Я так боюсь. Ты теряешь работу, а я могу лишиться докторской степени. Как ты можешь оставаться таким спокойным?

Я наклоняюсь, пристегиваю ее и целую в губы.

– Я спокоен, потому что у меня есть ты, Лея. Все, что мне нужно, – это ты и дети. Все остальное можно заменить.

Я никогда не скажу ей, что мое сердце разбито. Она не знает, что значила для меня моя профессура, и я приложу все усилия, чтобы она никогда не узнала. Лея никогда бы себе этого не простила, хотя она ни в чем не виновата.

Я все еще думаю о ней, когда подъезжаю к офису своего дедушки. Лея казалась расстроенной, когда я высадил ее у дома, и я не знаю, что могу сделать, чтобы исправить ситуацию. В последнее время я постоянно оказываюсь в совершенно беспомощном положении. Я не могу остановить процесс отдаления моих детей от нее. Не могу помещать проделкам Элис, не разрушив своих отношений с детьми. Не могу сохранить свою работу теперь, когда в колледже узнали о нас. Такое чувство, что вся моя жизнь разваливается на части, и мои отчаянные попытки все исправить лишь усугубляют ситуацию.

– Адриан! – рявкает мой дед, когда я вхожу.

Я сжимаю челюсти при виде фотографий на его столе.

– Даю тебе три секунды, чтобы объяснить, почему ты оказался замешан в грандиозном скандале в колледже.

Он выглядит разъяренным, и на мгновение я лишаюсь дара речи. Я не хотел, чтобы все узнали о нас с Леей таким образом.

– Я собираюсь на ней жениться, – просто отвечаю я.

Гнев дедушки улетучивается, и он потрясенно смотрит на меня.

– Что?

Я киваю и собираю фотографии, разбросанные на его столе, в стопку.

– У меня нет никаких сомнений. Она моя половинка.

– О чем ты вообще говоришь, Адриан? Она твоя няня и студентка. Я люблю Лею не меньше Амары, но это крайне неэтично.

Я кладу фотографии в конверт и прижимаю его к груди.

– Правда? Дети любят ее, и я тоже. Я никогда не думал, что захочу снова быть с кем-то, дедушка. Она другая.

– Адриан, ты потерял из-за нее работу. Ты так отчаянно хотел стать профессором, что откладывал принятие на себя бо́льшей ответственности в компании. Самой заветной мечтой твоей матери было увидеть, как ты идешь по ее стопам, и ты отказываешься от этого ради девушки?

Я улыбаюсь ему.

– Больше всего на свете моя мама хотела видеть меня счастливым. По-настоящему счастливым. Ей так и не довелось застать этого при жизни, но я по-прежнему уважаю ее волю. Сейчас я счастлив, дедушка. Я тебя услышал. Я знаю, чего мне стоит мое решение, но ты не понимаешь, что я получаю взамен. Лея не похожа ни на одну женщину, которую я когда-либо встречал. Элис устроила нам ад, но Лея справляется с этим с таким достоинством. Черт, я думаю, она любит детей больше, чем меня, понимаешь? Я знаю, что делаю. Она того стоит.

Дедушка смотрит на меня долгим и пристальным взглядом.

– Вы с Амарой… вы оба одинаковые. Упрямы до невозможности и готовы пожертвовать всем ради того, кого любите. – Он отводит взгляд и качает головой, но я замечаю неохотную улыбку, которую он пытается скрыть. Лея стоит всего. Она всем пожертвовала ради моей семьи. Пришло время и мне сделать то же самое для нее.