Лея

– Как дела в школе? – спрашиваю я, когда мы заходим домой. Я улыбаюсь, но мое сердце разрывается на части. Дети не сказали мне ни слова с тех пор, как я их забрала. Казалось бы, я должна уже привыкнуть к такому за последние несколько недель, но это не так. Каждый день тяжелее предыдущего.

Мы с Тором продолжаем надеяться на перемены и ждем, что такое поведение продлится только до отъезда Элис на следующей неделе, но я в этом не уверена. Я думаю, что мои отношения с детьми необратимо испорчены, и не перестаю задаваться вопросом, что думает по этому поводу Тор.

В скором времени он полностью вычеркнет меня из их жизни. Мое присутствие больше не идет им на пользу. Дом, который был наполнен любовью и смехом, стал таким тихим и лишенным радости, и это все по моей вине.

Как вообще мои отношения с Тором могут продолжаться в такой ситуации? Как он собирается оставаться со мной, когда его дети ясно дают понять, что не хотят видеть меня в своей жизни? На что вообще будет похоже наше совместное будущее?

Перед глазами появляются образы совместных ужинов, во время которых никто не проронил ни слова, семейные поездки, в которые дети не хотели ехать, и меня накрывает отчаяние. Мы были так счастливы, пока они не узнали о нас, пока не вернулась Элис. Я надеялась, что разговор с ней поможет, но этого не произошло. Скорее наоборот, дети, кажется, злятся все больше с каждым разом, когда я забираю их из ее дома, и я понятия не имею, что она им говорит.

Мне нелегко, потому что я абсолютно не хочу быть той, кто расспрашивает их или поливает грязью их мать. Я даже не могу предупредить их, чтобы они не верили всему, что она говорит, не узнав сначала нашу версию. Иначе я потеряю все остатки их доверия, которые еще сохранились.

– Колт, мне позвонила твоя учительница. Похоже, в последнее время твои оценки немного снизились. После ужина сделаем с тобой домашнюю работу.

Из-за того, что Элис забирает их после школы, у меня нет возможности проверять их домашние задания или заниматься с ними дополнительно, если я чувствую, что им это необходимо. Да и сложившаяся ситуация в семье, вероятно, оказывает негативное влияние. К счастью, у Люси с учебой, кажется, все в порядке. Я могу заниматься с Колтоном, потому что он, похоже, не испытывает ко мне такой же сильной ненависти, как Люси… но как мне заниматься с ней, когда совершенно очевидно, что она меня терпеть не может.

Словно в ответ на мои мысли, Люси поднимается по лестнице и захлопывает дверь своей спальни. Я едва сдерживаю себя, чтобы не сорваться и не пообещать ей, что она лишится двери, если хлопнет ею еще раз, но я ей не мать. И никогда ею не буду. Наказывать детей – это работа Тора, и я больше не буду переступать границы дозволенного.

– На самом деле она тебя не ненавидит, – говорит Колтон таким тихим голосом, что я едва улавливаю его слова.

– С чего ты так решил? – осторожно интересуюсь я.

– Все потому, что она скучает по маме. Я не верю тому, что мама говорит о тебе, но Люси верит. Она думает, что, если ты уедешь, мама может вернуться и снова жить с нами.

Я киваю. Я понимаю это, правда… но ничего не могу сделать, чтобы это исправить. Я не могу заставить ее мыслить разумно. Адриан разговаривает с ней каждый божий день, но этого все равно недостаточно.

– И чему ты веришь?

Он качает головой.

– Не знаю. Я не хочу, чтобы мама с папой снова постоянно ссорились, и папа говорит, что не хочет больше жить с мамой. Я думаю, что, возможно, это не твоя вина. Я действительно не знаю, Лей, но ты никогда не относилась ко мне плохо. Мама говорит, что ты добра ко мне только потому, что обязана, но я в это не верю. Другие наши няни никогда не были такими, как ты. Ты другая.

Я киваю, не зная, что на это сказать. Он гораздо проницательнее, чем я думала. Возможно, дети понимают, что происходит, и для них я просто легкая мишень, которую можно обвинить в разводе родителей, чтобы хоть как-то уменьшить свою боль.

– Ничего не могу сказать про твоих маму и папу, Колт. Не могу сказать, будут ли они когда-нибудь снова вместе или нет, потому что не мне принимать такое решение, – говорю я ему. Я искренне сомневаюсь, что Тор когда-нибудь даст Элис еще один шанс, но не могу сказать об этом Колту. – Но я могу пообещать тебе, что всегда буду любить тебя. Я хорошо отношусь к тебе не потому, что должна. А потому, что ты очень важен для меня, и я люблю проводить с тобой время. Я скучала по тебе, Колт.

Он кивает и берет меня за руки, глядя на меня извиняющимся взглядом.

– Я тоже скучаю по тебе, Лей… Но у Люси, кроме меня, никого нет. Я должен быть на ее стороне. Мама и папа постоянно ссорятся, поэтому я должен быть на стороне Люси.

Я опускаюсь на колени и кладу руки ему на плечи.

– Я понимаю, Колтон. Но, как ее брат, ты должен направлять свою сестру, когда она не права. Если ты считаешь, что она поступает неправильно, тебе нужно направить ее в верном направлении. Иногда в жизни мы сбиваемся с пути. Именно благодаря окружающим нас людям, которые заботятся о нас, мы находим дорогу назад. Помни об этом, хорошо? Не только сейчас, но и в будущем. Вы с Люси должны держаться вместе, но всегда задавайся вопросом, правильно ли ты поступаешь. – Я легонько похлопываю его по груди. – Если сердце подсказывает тебе, что что-то не так, тогда не спеши и хорошенько подумай о том, что происходит и что тебе следует делать, договорились?

Он кивает и задумывается, уставившись в пространство, пока я достаю его учебники. Если бы я знала, что совместное выполнение домашнего задания разговорит его, я бы предложила это гораздо раньше.

Мы с ним дружно работаем вместе, пока не раздается звонок в дверь. Я поднимаю удивленный взгляд, когда вслед за экономкой входит Амара.

– Привет, крошка, – здоровается она, в ее глазах светится понимание.

При виде нее меня охватывает облегчение. Я не рассказываю ей всех подробностей о том, что происходит, потому что Адриан – ее двоюродный брат. Не хочу ставить ее в положение, когда она посчитает себя обязанной вмешаться, потому что хорошо ее знаю. Если она беспокоится обо мне, то не сможет держать рот на замке.

– Амара? Что ты тут делаешь?

Она многозначительно улыбается мне и кладет свою сумочку на стол.

– Я пришла, чтобы немного поболтать со своей племянницей. Где она? В своей спальне, я полагаю?

Я киваю, и Амара проходит мимо нас к лестнице. Тор попросил ее поговорить с Люси? Боюсь, это может плохо кончится.

– Беги, – говорю я Колтону. – Сейчас можешь пойти поиграть, но мы вернемся к учебе завтра. На сегодня ты сделал достаточно, но еще многое предстоит наверстать.

Он кивает и убегает с улыбкой на лице, которая поражает меня прямо в сердце. Когда я в последний раз видела, чтобы он так улыбался?

Я взволнованно поднимаюсь наверх, боясь того, что может сказать Амара. Она моя лучшая подруга на свете, но она непредсказуемая и напористая. С Люси сейчас нужно обращаться осторожно.

Я останавливаюсь прямо перед спальней Люси и прислоняюсь к стене рядом с ее дверью, готовая вмешаться, если понадобится.

– Я тут слышала, что ты теперь ненавидишь Лею. Это правда? – спрашивает Амара, и я замираю. Что, черт побери, она делает?

– Мы должны просто избавиться от нее, верно? – добавляет Амара, когда Люси ничего не отвечает. – Моя мама наняла ее, и раз твой папа не может ее уволить, моя мама сделает это. Может, мне попросить ее просто уволить Лею?

– Я думала, она твоя лучшая подруга, – произносит Люси обвиняющим тоном.

– Да, раньше мы были подругами, но теперь она всегда здесь, и у нее больше нет на меня времени. Я хочу, чтобы она перестала проводить с тобой так много времени и вновь дружила только со мной. Она всегда водит тебя куда-нибудь, тусуется с тобой, вы ходите в кино и по магазинам. Вы даже в спа-салон ходили без меня. Если она перестанет здесь работать, то больше не будет проводить с тобой столько времени, и я смогу вернуть ее себе.

Серьезно, что она делает? Мои нервы на пределе, и я едва сдерживаюсь, чтобы не ворваться в комнату Люси и не вытащить Амару оттуда.

– Ты не можешь, – огрызается Люси. – Ты не можешь забрать ее.

– Да, и почему же? Она ведь тебе больше не нравится? Можем просто найти вам новую няню, когда ваша мама уедет на следующей неделе. Лея тебе не нужна. Ты даже не разговариваешь с ней больше. Ей грустно здесь, а мне не нравится видеть мою лучшую подругу грустной. Каждый раз, когда ты ее игнорируешь, ты разбиваешь ей сердце. Я больше не хочу видеть, как Лея плачет. Если она тебе не нужна, ей следует пойти работать в семью, которая ее полюбит. Ты же не будешь по ней скучать, правда? Я уверена, что где-то есть маленькая девочка, которая с удовольствием проводила бы время с Леей, ценила бы ее и никогда не игнорировала.

– Лея плакала? – спрашивает Люси тихим и обеспокоенным голосом.

– Ты каждый день заставляешь ее плакать. Всякий раз, игнорируя ее, ты разбиваешь ей сердце. Каждый раз, когда обвиняешь ее во всем, что сказала тебе твоя мама, хотя знаешь, что это неправда, она плачет. С меня хватит, Люси. Если она тебе не нужна, я забираю ее. Ты не хуже меня знаешь, что Лея не виновата в том, что твои родители больше не вместе, и я устала от того, что ты причиняешь ей боль.

У меня кровь начинает закипать от резкости в ее голосе. Люси и так через многое прошла, и последнее, что ей сейчас нужно, – это чтобы ее вот так отчитывали, но в то же время мне кажется неправильным вмешиваться.

Я стискиваю зубы, когда слышу, как Люси всхлипывает, словно пытается сдержать слезы. Через несколько минут Амара выходит и бросает на меня извиняющийся взгляд.

– Кто-то должен был это сделать, Лея. Ты не стала бы, а Адриан не может. Кто-то должен проследить, чтобы они остановились и задумались о том, что делают и что происходит.

Она уходит, оставляя меня стоять в коридоре и слушать, как Люси плачет. Ее слезы разбивают мне сердце, и сегодня больше, чем обычно, я желаю быть той, к кому она обратится, когда ей больно.

Я бы хотела обнять ее и унять боль, но не могу. Ведь именно я стала ее причиной.