Адриан

Мой будильник звонит, и я тут же его отключаю, хотя недостаточно быстро, потому что Лея просыпается. Она поворачивается в моих объятиях, и я притягиваю ее ближе, наслаждаясь ее телом рядом со мной и тем, как она закинула ногу на мое бедро.

Просыпаться с ней в обнимку гораздо приятнее, чем я ожидал. Аромат ее шампуня, нежность кожи и тепло тела… да, это лучше, чем мои фантазии.

– Доброе утро, принцесса.

– М-м, – стонет она, утыкаясь лицом в мою шею. Думаю, сонная Лея – моя любимая ее версия. Я сомневаюсь, что смогу вернуться в мир, где не буду просыпаться с ней в своих объятиях.

Она целует меня в шею, и низкий рык вырывается из моего горла, и меня тут же охватывает острое желание. Большую часть прошлой ночи я поклонялся каждому дюйму ее тела, но уже хочу бо́льшего. Я запускаю руку в ее волосы и крепче сжимаю ее.

– Не дразни меня, детка. Я ведь трахну тебя так сильно, что ты будешь чувствовать меня остаток дня.

Лея хихикает, и этот звук просто сносит мне крышу. Я никогда не любил женщину так, как люблю ее. Черт. Я всегда думал, что люди перебарщивают, говоря о своей второй половине, но для меня она стала именно такой. Она – моя недостающая часть. Она дополняет меня.

– Мне пора на работу, – стону я, жалея, что не могу провести с ней весь день в постели. – Нам нужно поскорее рассказать детям, Лей. Я так больше не могу. Я не хочу встречаться с тобой тайком.

Она кивает, но я чувствую, как напрягается ее тело.

– Нам нужно подождать несколько недель, – говорит она. – Чтобы посмотреть, как они переживут отъезд Элис.

Я киваю, мое сердце переполняется искренней любовью к ней за то, как она ставит их потребности выше своих собственных, выше наших отношений.

– Я люблю тебя, – говорю я, желая, чтобы мои слова могли полноценно передать то, что я на самом деле чувствую к ней. Мне кажется, их недостаточно. Эта фраза кажется слишком простой, чтобы описать то всеобъемлющее чувство, которое я испытываю.

– А я тебя больше, – говорит она, отстраняясь от меня. – Мне лучше уйти. Я хочу оказаться в комнате для гостей до того, как проснутся дети.

Я сажусь в постели и наблюдаю, как она надевает пижаму, которую я сорвал с нее прошлой ночью. Я никогда не испытывал такого желания заявить права на женщину. Никогда так сильно не хотел, чтобы она принадлежала только мне. Мои отношения с Элис всегда развивались так, как хотела она. Мы обручились, когда она настояла, и поженились, когда она захотела. То же самое было и с детьми. Когда наш брак дал трещину, она настояла на том, чтобы завести детей. Оглядываясь назад, я думаю, что, возможно, она понимала, что мы долго не протянем вместе, если нас не будет связывать что-то более важное. В конце концов, даже дети не спасли наш союз.

Я рассеянно готовлюсь к предстоящему дню, ломая голову насчет того, как рассказать детям о нас с Леей. Думаю, с Колтом проблем не будет, но вот Люси может воспротивиться. Я так погружен в свои мысли, что даже не замечаю Элис, сидящую за барной стойкой на кухне, пока она не заговаривает.

– Так, значит, ты с ней трахаешься? Что это, Адриан? Способ забыться после развода?

Я ошарашен, мягко говоря.

– Что ты тут делаешь? – спрашиваю я, бросая взгляд на часы. – Сейчас пять утра.

Она смотрит на меня, выражение ее лица уязвимее, чем я привык видеть. Она выглядит расстроенной, а я совершенно точно не хотел причинить ей боль. Я не желаю, чтобы наши отношения окончательно испортились. Последнее, что нужно детям, – это еще бо́льшая пропасть между нами.

– Скажи мне, что это просто способ забыться, Адриан, – шепчет она срывающимся голосом.

На мгновение я задумываюсь, не зная, что делать и как себя вести. Мы с Леей не готовы объявить о наших отношениях. Когда это произойдет, это должно быть на наших условиях.

– Это не так, – честно отвечаю я. – Это не способ забыться после развода. Только не с ней.

– Значит, что? Ты собираешься на ней жениться? Позволить ей заботиться о моих детях? Ты не женишься на прислуге. Тебе нужно прийти в себя, Адриан.

Я напрягаюсь и заставляю себя сохранять спокойствие.

– Она гораздо больше, чем просто прислуга, – предупреждаю я. – Она моя девушка, Элис, и да поможет мне бог. Если ты скажешь о ней хоть одно плохое слово, можешь собирать свои чертовы чемоданы и вызывать себе такси.

Ее глаза расширяются, в них отражается боль. На мгновение я жалею, что был так резок с ней, но я слишком хорошо ее знаю. Если я сейчас не обозначу границы, она продолжит поддевать меня. Меня не волнует, если она будет доставать меня, но для нее Лея под запретом.

– Ты же не можешь на самом деле… у тебя есть к ней чувства?

В ее голосе столько удивления, что мне становится почти обидно.

– Разумеется, есть, – отвечаю я. – Она потрясающая, Элис. Я никогда не думал, что снова захочу с кем-то встречаться, потому что безумно переживал за детей. Мне даже в голову не приходило, что я найду кого-то, кто будет любить их так, как я, кого-то, кого дети полюбят в ответ. Я думал, что никогда больше не полюблю, и был готов пожертвовать остатком своей жизни ради Люси и Колтона. Черт возьми, после того, как наш брак распался, я не думал, что когда-нибудь захочу начать все сначала, но я хочу. Я понимаю, что это тебя беспокоит, но могу пообещать тебе, что мои отношения с Леей не окажут негативного влияния на детей.

Она смотрит мне в глаза, и выражение ее лица подобно удару ножа. Она выглядит такой опустошенной, что у меня самого щемит сердце. Я понятия не имею, что бы чувствовал, если бы она нашла кого-то другого, но, прожив с ней столько лет, думая, что мы состаримся вместе… Я могу представить, что это было бы тяжело, даже если мои чувства к ней уже не те, что были раньше. Ей, должно быть, тоже трудно, но, чтобы я ни сказал или ни сделал, легче ей вряд ли станет.

– Тебе нужно с ней порвать.

Я хмурюсь.

– Что, прости?

Она опускает взгляд на свои ноги и вздыхает.

– Она плохо влияет на детей, Адриан. Люси перестала заниматься балетом, а Колтон перестал играть в футбол. Она не помогает им раскрыть свой потенциал. Конечно, она им нравится. Она прилагает минимум усилий, просто позволяя детям тратить впустую целые дни.

– Это было мое решение. Дети чувствовали себя несчастными из-за того давления, которое ты на них оказывала. Я решил дать им возможность отдохнуть, пока они не освоятся на новом месте. Когда они будут готовы, они сами смогут выбрать, чем им интересно заниматься.

Ее глаза вспыхивают, и она качает головой:

– Расстанься с ней, Адриан. Дело не только в детях. Это и так зашло слишком далеко. Все должно было быть по-другому. Ты и я… мы всегда были вместе. Мы созданы друг для друга. Какое-то время я была ослеплена мыслью, что ты никогда не полюбишь меня так, как я хочу, чтобы меня любили, но я ошиблась. Я позволила этому зайти слишком далеко и оттолкнула тебя. Мне не следовало просить развода, и я жалею об этом больше всего. Когда вы с детьми уехали, я думала, ты будешь так сильно скучать по мне, что вернешься обратно и будешь умолять дать тебе еще один шанс. Я была уверена, что ты не сможешь воспитывать их без меня, что я буду тебе нужна, что ты наконец оценишь все, что я делаю для нашей семьи. У меня и мысли не возникало, что ты с такой легкостью найдешь мне замену.

Она шмыгает носом, и мое сердце болезненно сжимается при виде слез в ее глазах.

– Элис, – бормочу я, – ты сделала то, что нужно было сделать, на что у меня не хватило смелости. С годами мы отдалились друг от друга.

Она вытирает слезы и качает головой.

– Ты не понимаешь, Адриан. Я хочу еще один шанс. Я скучаю по тебе и по нашей семье. Я скучаю по своим детям. Я хочу вернуть все, что мы потеряли. Я понимаю, что ты сбит с толку и пытаешься жить дальше, но эта девушка… она не может конкурировать с тем, что между нами было. Что бы ты ни думал, она не может любить наших детей так, как я. Она не может стать им матерью.

– Элис, она не пытается быть им матерью. Она никогда не стала бы пытаться занять твое место. Все совершенно иначе. Я понимаю, что тебе потребуется некоторое время, чтобы переварить услышанное, и это нормально, но я просто не хотел тебе лгать.

Она качает головой.

– Мне кажется, ты меня не слышишь, Адриан. Я хочу, чтобы ты вернулся ко мне. Хочу, чтобы мы снова были семьей. Я все еще люблю тебя и знаю, что в глубине души ты тоже любишь меня.

Я расправляю плечи и вздыхаю.

– Я не люблю тебя, Элис. Ты попросила развод и получила его. Последние три года были адом для нас обоих, и я наконец-то снова обрел некое подобие покоя. Дети наконец-то освоились с новой жизнью. Что бы ни творилось у тебя в голове, забудь об этом. Мы с тобой больше не будем вместе. Наши отношения закончились в тот момент, когда ты попросила развод.

Она смотрит на меня пронзительным взглядом.

– А что, если бы я никогда не просила об этом?

Я отвожу взгляд.

– Лея задала мне тот же вопрос, и я дам тебе тот же ответ, что и ей. Я бы никогда не ушел от тебя, если бы ты меня об этом не попросила. Я бы остался ради детей, но не сомневайся, это была бы единственная причина, по которой мы бы продолжали находиться в браке. Наши чувства остыли задолго до того, как ты подала на развод, и ты это знаешь.

– Я так не думаю, Адриан. – Она делает паузу и смотрит на меня расчетливым взглядом. – Люси сказала мне, что Лея еще и аспирантка. И ты ее научный руководитель. Как университет отнесется к тому, что ты спишь с одной из своих студенток? Это ведь наверняка поставит под угрозу ее докторскую степень?

У меня перед глазами появляется красная пелена ярости, и я сжимаю переносицу, молясь о терпении.

– Ты не вернешь меня, угрожая Лее, – предупреждаю я ее. – Это лишь приведет к разрыву всех оставшихся между нами отношений. Ты хочешь заставить детей пройти через это?

Она невозмутимо смотрит на меня.

– Я дам тебе время подумать, Адриан. Поразмысли о том, чтобы дать нам еще один шанс. Не стоит недооценивать, как далеко я могу зайти. Если мне не заполучить тебя, то и она тебя не получит.

Я хмурюсь, пристально изучая ее. Страсть, которую я когда-то любил в ней, теперь больше походит на безумие. Как я мог не замечать этого раньше? Для Элис я всегда был собственностью, пунктиком в списке, который нужно отметить. Наши отношения с самого начала были неуравновешенными, и долгое время мне это нравилось, потому что это добавляло перчинку в нашу жизнь… но так было до появления Леи. До того, как я узнал, что такое настоящее счастье и стабильность. Просто быть женатым – не значит чувствовать стабильность, и я понимаю это только сейчас.

– Элис, я даже не знаю, что это значит, и мне совершенно неинтересно это выяснять. Я хочу, чтобы ты уехала. Если ты не покинешь мой дом к тому времени, как я вернусь с работы, я сам лично выставлю тебя за дверь. Тебе решать, как мы поступим: пойдем трудным путем или не станем все усложнять. Я больше не собираюсь уступать тебе. И не пожертвую ради тебя еще одним мгновением счастья.

Я внимательно смотрю на нее, и меня пронзает острая боль сожаления. Сожаление о том, как все обернулось, и о том, что я оставался с ней гораздо дольше, чем следовало, но больше всего я сожалею о боли, которая продолжит преследовать детей из-за всего этого.

Я ухожу, наконец-то смирившись с тем, что у нас с Элис все закончилось. В тот момент я этого не понимал, но это на самом деле было началом чего-то нового.