Лея

– Итак, когда ты собиралась мне рассказать? – спрашивает Лекс.

Я удивленно поднимаю глаза. Сегодня мы с Лексом сидим на улице за лабораторией, наши исследования разложены на одном из столов для пикника. Я подставляю лицо солнечным лучам, позволяя им зарядить меня энергией. Последние две недели были сумасшедшими.

– Рассказать тебе что? – лениво спрашиваю я.

– Что Адриан Астор, профессор Астор, и есть Тор.

Я резко открываю глаза и выпрямляюсь, меня охватывает паника, за которой следует сожаление. Дерьмо. Моя реакция выдала меня с головой, и теперь уже никак это не скрыть.

– Э-э, что? Что за нелепость.

Он опирается на локоть и ухмыляется мне.

– Неужели? Ты сказала мне, что Тор снова появился, и так получилось, что это произошло в то же время, когда Адриан Астор вернулся в Штаты. Каждый раз, когда вы двое вместе, он не может отвести от тебя глаз. Если другой мужчина осмеливается приблизиться к тебе, он придумывает какой-нибудь предлог, чтобы вмешаться.

Я качаю головой.

– Нет, ты преувеличиваешь. Он просто присматривает за мной, потому что я лучшая подруга его двоюродной сестры.

Лекс смеется.

– Адриану Астору наплевать на всех, кроме своих детей. Он не стал бы присматривать за тобой, как бы Амара ни просила.

Я скрещиваю руки на груди, чувствуя, что начинаю не на шутку нервничать.

– Лекс, он мой научный руководитель. Это его работа – приглядывать за мной.

– Ты действительно хочешь сказать, что это все?

Я киваю, хотя совсем не уверена, что была убедительна.

– Хорошо, давай это проверим. Прямо сейчас он идет в нашу сторону и выглядит не очень счастливым. Интересно, что он сделает, – говорит Лекс, наматывая прядь моих волос на палец и наклоняясь, – если я поцелую тебя в щеку?

Он наклоняется ближе, касаясь губами моей щеки. Это в лучшем случае целомудренный поцелуй, такой же, какой я дарю Колтону и Люси.

– Лея! – рявкает Тор.

Я замираю и поворачиваюсь к нему, его убийственное выражение лица заставляет мое сердце учащенно биться.

– Что и требовалось доказать, – бормочет Лекс. – Думаю, я был прав.

– Держи свои гребаные руки подальше от нее, Виндзор, – предупреждает Тор, но Лекс только усмехается.

– А то что?

– Или она будет последней, к кому ты, мать твою, прикоснешься в своей жизни.

Я примирительно поднимаю руки, видя, что мы привлекаем внимание нескольких столиков вокруг нас.

– Успокойтесь, – говорю я тихо, но настойчиво. – Вы оба.

– Лея, – произносит Тор, не сводя глаз с Лекса. – Собирай свои вещи.

Лекс ухмыляется и бросает на меня взгляд, который прямо кричит: «Я же тебе говорил». Я вздыхаю, и меня охватывает откровенное раздражение. Меня так и подмывает огрызнуться на Тора, но это привлечет еще больше ненужного внимания, поэтому я встаю со своего места и собираю документы, потихоньку закипая внутри.

– Позже поговорим, – многозначительно говорю я Лексу, но он только бесцеремонно улыбается.

В напряжении я следую за Тором, его гнев буквально осязаем. О чем он думал, когда подошел к нам и устроил сцену? Он ведь знает, как много поставлено на карту.

Как только за ним закрывается дверь кабинета, я поворачиваюсь к нему лицом, кипя от злости.

– Какого хрена ты только что делал? – огрызаюсь я.

– Ты злишься на меня? Серьезно? Какого черта он тебя так целовал? Почему он всегда так близко к тебе? Каждый долбаный раз, Лея. Почему ты всегда трешься с ним?

Сумка соскальзывает с моего плеча, и я опускаю ее на пол, поскольку мое терпение вот-вот лопнет.

Не-а. Слишком поздно.

Я подхожу к нему и тыкаю указательным пальцем в его грудь.

– Он мой друг, Тор, а ты ведешь себя как полный придурок. Я терпеть не могу, когда меня контролируют, поэтому если ты думаешь, что можешь указывать мне, с кем дружить, а с кем нет, ты сильно ошибаешься. Если считаешь, что у меня не может быть друзей-мужчин, то проваливай к чертям собачьим.

Он обхватывает рукой мое запястье и притягивает меня ближе.

– Мне плевать, есть ли у тебя друзья-мужчины, милая. Но ты сильно ошибаешься, если полагаешь, что я позволю кому-то прикасаться к моей девушке. Такого, мать твою, не будет. Ему лучше держаться от тебя подальше, потому что он меня уже заколебал.

Тор крепче сжимает мое запястье и запускает свободную руку мне в волосы, резко дергая мою голову вверх.

– Ты моя, – хрипло заявляет он. – Никто не смеет прикасаться к тебе, кроме меня. Позволь мне внести чертову ясность, Лея. Никто. Не. Прикасается. К тебе.

Тор накрывает мои губы своими, грубо захватывая мой рот, его поцелуй словно наказывает меня. Он разворачивает нас так, что я оказываюсь прижатой к двери, и я целую его в ответ так же неистово. Нас обоих переполняет разочарование из-за необходимости держать наши отношения в секрете, из-за давления, с которым мы сталкиваемся в связи с предстоящим визитом его бывшей жены и необходимостью объясниться с детьми и моей семьей. Это был только вопрос времени, когда кто-то из нас сорвался бы.

Тор подхватывает меня за талию и приподнимает, чтобы я могла обхватить его ногами, и от этого ощущения с моих губ срывается стон. Он задирает мое платье и резко отдергивает трусики в сторону, проникая в меня двумя пальцами.

– Естественно, ты уже охренительно возбуждена. Ты жаждешь мой член, не так ли, принцесса?

Я прикусываю его нижнюю губу и киваю.

– Да. Это было так давно. Каждый раз, когда мне удается остаться с тобой наедине, нас прерывают или нам просто не хватает времени побыть вдвоем. Пожалуйста, Тор. Ты нужен мне.

Он ухмыляется и поглаживает мой клитор большим пальцем, срывая с моих губ требовательный стон.

– Скажи, что ты будешь паинькой. Пообещай, что не позволишь ни одному мужчине прикасаться к тебе. Скажи, что ты моя, и я трахну тебя прямо у этой двери, прямо сейчас.

Я сердито смотрю на него, а он обводит большим пальцем мой клитор, не давая мне то, чего я хочу, но дразня, чтобы я отчаянно нуждалась в нем.

– Скажи это, Лея.

– Я буду паинькой, Тор. Я твоя. Только твоя. Обещаю, что никто ко мне не притронется, кроме тебя.

Он ухмыляется и просовывает руку под меня, чтобы расстегнуть ремень. Я закрываю глаза, когда его член касается моего входа, и стону, когда он погружается внутрь.

Тор зажимает мне рот рукой и качает головой.

– Не забывай, где мы находимся, принцесса, – предупреждает он, и я оглядываю его кабинет. Наверное, прямо за этой дверью по коридору проходят толпы студентов, и нам действительно не следовало бы этого делать, но мы не можем себя сдерживать.

Он прижимает одну руку к моим губам, а другой поддерживает меня, пока трахает, прижав к двери, его толчки глубокие и жесткие, такие же настойчивые и нетерпеливые, как и я.

Он почти полностью выходит из меня и, не сводя с меня глаз, снова толкается внутрь.

– Моя, – рычит он, и мне едва удается сдержать стон.

– Эта киска, – продолжает он, отстраняясь, – моя. – Затем резко насаживает меня на свой член, и я сжимаюсь вокруг него. От желания в его глазах, от его прикосновений у меня сносит крышу.

– Каждый дюйм твоего тела принадлежит мне, Лея. Я хочу, чтобы однажды на тебе не было ничего, кроме моей фамилии.

Я стону в его ладонь, и он прижимается своим лбом к моему.

– Ты будешь вести себя тихо ради меня?

Я киваю, и он убирает руку с моего рта, чтобы подхватить меня под задницу и удерживать на весу, пока жестко трахает, не отрывая своих губ от моих. Я изо всех сил стараюсь подавить стоны, но не могу. Я отчаянно целую его, принимая все, что он мне дает.

Сегодня я испытываю чувство отчаяния. Я нуждаюсь в нем больше, чем когда-либо прежде, и не могу насытиться. Мне нужно, чтобы он был внутри меня, как можно ближе, и этого все равно недостаточно, чтобы заглушить не замолкающие чувства неуверенности и беспокойство, которые давят на меня.

Тор отрывается от моих губ, чтобы посмотреть мне в глаза, и я понимаю, что он уже на грани.

– Лея, я люблю тебя, – признается он и кончает глубоко в меня, его последний толчок жесткий и требовательный. Он прижимается своим лбом к моему и прерывисто вздыхает. – Я люблю тебя, – повторяет он.

Я крепко обнимаю его, кладу голову ему на плечо и касаюсь губами его шеи.

– Я тоже люблю тебя, Тор.

Я люблю его. Окончательно и бесповоротно.