Лея

Я проверяю детей, убеждаюсь, что они спят, и затем отправляюсь на кухню. Мой взгляд падает на винный шкаф.

Я вспоминаю, как Тор смотрел на меня в тот вечер, когда предложил мне бокал вина, и на мгновение мое сердце замирает. Мне стоило отказаться, но я не смогла устоять перед его взглядом, он смотрел на меня так, словно нуждался во мне не меньше, чем я в нем. Он подсадил меня на эти мимолетные всплески эйфории, которые я испытываю, когда он мне улыбается. Когда все вокруг отходит на второй план, и остаемся лишь мы. Я боюсь, что оттолкнула его, и теперь не могу перестать думать о тех фотографиях, на которых его видела.

Теперь, когда я узнала его детей получше, я прекрасно понимаю, почему два года назад он решил уйти. Он поступил правильно. Но самое обидное, что наши обстоятельства не изменились. Я вижу, как много он отдает своим детям, и в его жизни нет времени для женщины, во всяком случае, той, которая хотела бы стать постоянной спутницей. Мне больно от того, что он никогда не будет моим, и сердце разрывается на части от того, что на одну ночь он притворился, будто Колтон и Люси были нашими детьми.

Я прикусываю губу, беспокойно расхаживая по дому. Прошло почти два месяца, а этот дом все еще не кажется настоящим семейным очагом. Конечно, он завален наборами «Лего», которые собрали Тор и Колтон, и десятками книг Люси, но чего-то все равно не хватает. Мы потихонечку обживаем его, но до конечной цели еще далеко. Я провожу пальцами по фоторамкам у лестницы и улыбаюсь, глядя на фотографии Тора с двойняшками. На долю секунды мне становится интересно, как бы выглядели эти фотографии, если бы я тоже на них была.

Я отгоняю эту мысль и поднимаюсь по лестнице. Сегодня вечером я не нахожу себе места, не могу ни посидеть спокойно, ни сосредоточиться на чем-либо. Мысли в голове путаются, а сердце тоскует по тому, чего у меня никогда не будет.

Останавливаюсь возле спальни Тора. Это, пожалуй, единственная комната в доме, которая по-настоящему отражает его характер. Я замираю в нерешительности, затем открываю дверь. Я знаю, что вторгаюсь в его личное пространство, но меня переполняет острая потребность быть рядом с ним.

Я смотрю на часы и, закусив губу, прохожу в глубь его комнаты. У окна стоит его телескоп, и в моей голове всплывают воспоминания о его руках на моей талии. Я улыбаюсь, вспоминая, как он показывал мне пояс Ориона и как я обернулась, оказавшись в его объятиях.

Я опускаюсь на его кровать и провожу рукой по подушке. Знаю, я веду себя как чокнутая маньячка, но ничего не могу с собой поделать. Если я признаюсь, что хочу его, то все закончится разбитым сердцем, но здесь, пока сижу одна в темноте… не имеет значения, как сильно я в нем нуждаюсь.

Я ложусь на кровать и закрываю глаза, представляя, как однажды проснусь в его объятиях. Мне хочется знать, действительно ли его прикосновения были такими приятными, как в моих воспоминаниях.

Я вздыхаю и провожу рукой по телу, я хочу избавиться от желания, которое испытываю. Скольжу пальцами по груди и дальше вниз, пока не добираюсь до подола платья. Я испытываю искушение запустить пальцы в трусики и довести себя до экстаза, наслаждаясь едва уловимым ароматом лосьона после бритья Тора.

– Лея.

Ахнув, я распахиваю глаза и резко сажусь, отчего у меня немного кружится голова. Тор стоит в коридоре и наблюдает за мной через дверь, которую я оставила приоткрытой.

Я с трудом сглатываю, когда он входит в спальню и закрывает за собой дверь, не открывая от меня взгляда.

– Я… я-я…

Тор подходит ко мне и опирается одним коленом на кровать, пробегая глазами по моему телу.

– Ты именно там, где я всегда хотел тебя видеть, – тихо произносит он. – В моей постели.

Я прерывисто выдыхаю, не в состоянии отвести от него взгляд. Он ослабил галстук и расстегнул две верхние пуговицы. Сегодня вечером он выглядит притягательнее, чем обычно.

– Скажи, Лея, о чем ты думала, когда ласкала себя в моей кровати?

Мои щеки вспыхивают, и я прикусываю губу.

– Я этого не делала, – шепчу я.

– Возможно, и нет, но ты этого хотела. Скажи мне, детка, почему, придя домой, я застаю тебя в своей постели, когда обычно ты так упрямо сопротивляешься нашему обоюдному влечению? Если хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе, все, что тебе нужно сделать, – это сказать мне.

– Не хочу. – Моему голосу не хватает уверенности, и Тор ухмыляется.

– Не хочешь? Позволь рассказать, что бы я сделал, если бы ты позволила. Я сдержал бы обещание, данное тебе два года назад. Усадил бы тебя на край кровати, а сам опустился бы перед тобой на колени. Я бы раздвинул твои ноги и поцеловал бедро, заставив твое тело трепетать. Поднимался бы выше, не торопясь, лаская твою кожу, пока ты не возбудилась бы еще до того, как я поцеловал тебя туда, где ты больше всего жаждешь почувствовать мои губы.

Я ерзаю на месте, сердце бешено колотится в груди, пока я сосредотачиваюсь на звуке его голоса. Мне этого не выдержать. Он мучает меня и прекрасно знает об этом.

– Я бы поцеловал тебя прямо через кружево и подразнил, зная, что ты жаждешь, когда мой язык коснется твоей киски, но я не стал бы удовлетворять твое желание. По крайней мере, не сразу. Я хочу довести тебя до отчаяния, Лея. Хочу, чтобы ты была готова кончить от одного прикосновения.

Он присоединяется ко мне на кровати и ложится, наблюдая за мной и заведя руки за голову, словно не уверен, что сможет держать их при себе.

– Я бы сорвал с тебя эти стринги, обнажая твою киску. Ты хоть представляешь, как долго я мечтал ощутить твой вкус?

Я тяжело дышу, стараясь сохранять самообладание из последних сил. Я пытаюсь убедить себя, что это неуместно, что он пьян и что мне следует уйти… но я зачарована. Ослеплена желанием, потребностью услышать, что он хочет меня так же сильно, как я хочу его.

– Я бы поцеловал твою киску чуть выше того места, где ты жаждешь ощутить меня, дразнил бы до тех пор, пока ты не начнешь умолять, и только тогда дал бы тебе желаемое. Поскольку я мечтал об этом много лет, то не стал бы торопиться, обводил бы твой клитор языком, поддразнивая сладкий бутон и заставляя тебя извиваться в поисках большего, пока ты не оказалась бы на моем лице и не предъявила требования своим телом.

Мой взгляд блуждает по его телу, выпуклость в его джинсах служит очевидным доказательством того, как сильно он меня хочет. От меня лишь требуется сказать «да». Я могла бы получить все, о чем он говорит, если бы просто попросила об этом.

– Я бы схватил тебя за бедро одной рукой, а другой трахал бы пальцами, пока ты седлала бы мое лицо. Заставил бы кончать снова и снова, пока ты не взмолилась бы остановиться, потому что больше не в силах выносить эту пытку.

Тор скользит рукой вниз по своему телу, останавливаясь на джинсах. Он наблюдает за мной, его желание столь же очевидно, как и мое.

– Только когда я удовлетворю тебя настолько, что у тебя не останется сил, ты получишь мой член, детка. Ты последняя женщина, с которой я спал, так что стоит мне приблизиться к твоей киске, и моему контролю конец.

Я открываю рот от изумления, и сердце на мгновение замирает, а он улыбается мне, кивая.

– Да, женушка. Я настолько одержим тобой, что никто другой мне не нужен. Ты погубила меня. Навеки лишила покоя и разума.

Два года, и я последняя, с кем он спал? Незнакомая боль расходится по всему телу, какая-то глубокая потребность, пересиливающая желание, которое я испытываю.

– Скажи, что ты хочешь меня, Лея, и я воплощу в жизнь каждую твою фантазию. Я знаю, что ты уже возбуждена, детка. Признайся, что ты тоже чувствуешь то, что происходит между нами, и я заставлю тебя кончить прямо сейчас, черт возьми.

Я смотрю ему в глаза, и весь здравый смысл улетучивается. Он мой профессор и начальник. Я не могу заводить с ним отношения. Я едва оправилась после прошлого раза, и мне ни за что не пережить его потерю во второй раз.

– Да, – шепчу я, не в силах ему отказать. – Я хочу тебя, Тор.

Он резко садится, в его глазах мелькает неверие, как будто он действительно ожидал моего отказа. Иногда я задаюсь вопросом, каким он видит себя. Как он мог подумать, хотя бы на мгновение, что я в состоянии перед ним устоять?

Он тянется ко мне, обхватывает ладонью мою щеку и проводит большим пальцем по моим губам.

– Хвала небесам, – рычит он, наклоняясь вперед.

– Папочка?

Голос Люси, доносящийся прямо из-за двери, отрывает нас друг от друга еще до того, как наши губы соприкасаются, и Тор прижимается своим лбом к моему.

– Нет, – шепчет он с мучением в голосе. – Пожалуйста, только не сейчас.

– Иди, – шепчу я в ответ. – Я… мне действительно пора идти, Тор. Это… это плохая идея.

Он отстраняется и слезает с кровати, в его глазах плещется досада.

– Я уложу ее в постель, а когда вернусь, тебе лучше все еще быть здесь.

Он уходит, и я думаю: он не хуже меня понимает, что я не могу остаться. Между нами и так все запутано, незачем все еще больше усложнять. Он же, прости господи, мой профессор. Что я делаю?

Я незаметно выскальзываю из его спальни, размышляя о том, что, может, появление Люси было знаком… который говорит мне держаться от Тора подальше.