Лея

Я паркуюсь перед своим домом, и мое сердце едва не выскакивает из груди. Амара сказала, что присоединится сегодня к нашему еженедельному семейному ужину, я не видела ее с тех пор, как она уехала в свадебное путешествие. Она знает, насколько сильно я расстроилась, когда Тор дал мне неправильный номер, и я никогда раньше ей не лгала и ничего от нее не скрывала. Как мне признаться, что мужчина, который разбил мне сердце, – это ее двоюродный брат?

Я нервничаю, когда вхожу, и пытаюсь это скрыть, но Аша бросает на меня обеспокоенный взгляд, и ее тревога только усиливается, когда я пытаюсь выдавить из себя улыбку.

Мама прижимает к уху свой телефон, и я морщусь от ее громкого крика. Мне даже не нужно спрашивать, с кем она разговаривает по телефону. Если она так кричит, значит, звонит в Индию. По какой-то непонятной причине мои родители всегда кричат, когда разговаривают по телефону с кем-нибудь в Индии. Похоже, они думают, что их голос не долетит до страны, если они не будут кричать. Все это странно, потому что моя мама очень умная, но она всегда так поступает. Я качаю головой, проходя мимо нее и надеясь, что она не заставит меня разговаривать с членами семьи, которых я едва помню.

– Ты вернулась! – Я радостно улыбаюсь Амаре.

Она вскакивает с дивана и бросается ко мне, обнимая меня с такой силой, что почти отрывает от пола.

– Боже мой, Лея, как же я по тебе скучала!

– Я так и думала, поскольку ты писала мне практически каждый час, хотя должна была наслаждаться своим медовым месяцем.

Она счастливо улыбается.

– Это было потрясающе, но я действительно хотела бы испытать эти эмоции с тобой тоже. Мы должны съездить на Фиджи вместе.

– Конечно. Я только скажу красавчику доку, что его жена уезжает в отпуск без него, – говорю я, направляясь на кухню, чтобы вымыть руки. – Кстати, а где твой дорогой муженек?

Амара следует за мной и пожимает плечами.

– Дома. Эти семейные ужины всегда были нашей фишкой, и мое замужество не должно ничего менять.

Я удивленно таращусь на нее, на сердце теплеет.

– Люблю тебя, – говорю ей.

– А я тебя больше, – отвечает она, подводя меня к обеденному столу, где моя мать уже накрыла ужин. – Я этого так ждала.

Я искоса смотрю на нее и качаю головой.

– Ты пришла, чтобы повидаться со мной или ради еды?

Она виновато улыбается и пожимает плечами.

– И то и другое?

– Отстань от нее, – делает мне замечание мама, и я в ответ лишь поднимаю руки в знак капитуляции.

– Смотри, Амара. Я приготовила твое любимое блюдо, – говорит мама, придвигая к ней тарелку с запеченной маниокой.

Амара радостно взвизгивает.

– Втайне я ваша любимая дочь, правда, тетушка?

Мы с Ашей закатываем глаза и почти в унисон шутливо повторяем:

– Втайне.

– Девочки, я люблю вас всех одинаково, – говорит мама, и мы с Ашей качаем головами. Правда в том, что никто из нас не возражает против того, как мама обращается с Амарой. Я просто рада, что у нее есть возможность испытать несколько мгновений материнской любви, потому что ее собственная мать не отличалась особой нежностью, когда Амара росла. Сейчас Шарлотта изменилась в лучшую сторону, но ей по-прежнему далеко до моей мамы.

– Итак, Амара, – продолжает мама, – у твоего мужа есть друзья-врачи, с которыми ты могла бы познакомить Лею?

Я застываю на месте и закрываю глаза. Да чтоб тебя. Следовало этого ожидать.

– Посмотри на нее, Лея, – говорит мама. – Она вышла замуж за доктора. А ты тем временем ни с кем не встречаешься.

Ей-богу, родители-азиаты. Когда я была моложе, родители не разрешали мне ни с кем встречаться, так откуда же мне достать мужа?

– К тому же Амара уже защитила свою докторскую диссертацию. А ты что делаешь?

Я бросаю взгляд на Ашу, которая сочувственно смотрит на меня.

– Мам, оставь ее в покое. Она очень занята работой и учебой. Разве не на этом ты всегда советовала нам сосредоточиться? – возражает Аша.

– Да, потому что я должна была так говорить. Я ожидала, что она будет убегать тайком из дома, как делала ты, и найдет себе парня, но этого так и не произошло.

Я покатываюсь со смеху, а Аша, похоже, сгорает от стыда, что еще больше меня веселит. Я бросаю взгляд на Рохана, но он только улыбается себе под нос и кормит их двухлетнюю дочку Налини, в то время как Аша держит на коленях их четырехлетнего сына Рохита.

– Лея найдет себе кого-нибудь, когда будет к этому готова, – вмешивается в разговор отец, и я улыбаюсь ему в знак благодарности. – Правда, к тому времени я, возможно, уже буду в могиле.

Улыбка исчезает с моего лица.

– Пап, серьезно?

– Терпением не отличаюсь я, – отвечает он, изображая Йоду, и я стону.

– Сын Деви до сих пор не женат. Он адвокат и кажется милым парнем. Деви сказала мне, что они сейчас подыскивают ему девушку. Почему бы тебе с ним не встретиться? – спрашивает мама.

Сын Деви, Лакшман, тот еще кусок дерьма, который изменял каждой девушке, с которой когда-либо встречался. Его родители делают вид, что не знают о его подружках, но мы-то в курсе. Так что спасибо. Кроме того, меня совершенно не интересует договорной брак. Если я когда-нибудь выйду замуж, я хочу, чтобы это произошло потому, что я безумно влюбилась и не представляю своей жизни без этого человека, и, несмотря на мои недостатки, он чувствовал бы то же самое.

В любом случае у меня не может быть детей. Какой смысл выходить замуж по какой-либо причине, кроме любви? И если это договорной брак, то в скором времени все начнут судачить о моем бесплодии, поскольку мы не сможем скрыть это от тех, кто предлагает мне брак по договоренности.

– Вообще-то, Лея, – говорит Амара, – думаю, у Ноа есть друг, с которым я могла бы тебя познакомить.

Я бросаю на нее взгляд, не понимая, пытается ли она спасти меня от этого разговора или говорит серьезно.

– Ага, здорово, – отвечаю ей, решая, что в любом случае смогу отменить встречу позже.

– Какая хорошая подруга, – хвалит мама, кивая ей, и я в отчаянии возвожу глаза к потолку.

К счастью, после этого ужин проходит относительно спокойно, поскольку внимание моих родителей приковано к двум внукам. Как только появляется возможность, я сразу же сбегаю к себе в спальню, Амара следует за мной.

– Как же меня бесит, когда они с тобой так обращаются, – говорит она, как только закрывает за нами дверь.

– Разве ты еще не привыкла к этому?

– Привыкла, но мне все равно не нравится.

Я качаю головой.

– Мой отец даже не позволяет мне съехать от них, возражая, что моя сестра переехала, только когда вышла замуж, и при этом я как-то должна ходить на свидания? Представляешь, что будет, если однажды я не вернусь домой, а они будут знать, что я ушла на свидание? Да тут ад разверзнется.

Она садится рядом со мной и подтягивает колени к груди, поудобнее устраиваясь на моей кровати.

– Когда мы были в свадебном путешествии, Ноа упомянул кое-что о дне нашей свадьбы, чего я не заметила из-за всей той суматохи и волнения. Очевидно, ты была сильно потрясена, увидев моего двоюродного брата Адриана.

Мои глаза слегка расширяются, а сердце замирает.

– Кстати, как прошел твой медовый месяц? Ноа затрахал тебя до беспамятства?

Она оценивает меня прищуренным взглядом.

– Я каждый день рассказывала тебе о своем медовом месяце, почти в реальном времени. Ты уходишь от темы.

Я отвожу взгляд, чувствуя приближение паники.

– Он… он и есть Тор.

Амара ошарашенно смотрит на меня.

– Что?

Я киваю.

– Он сказал мне, что документы о его разводе уже были тогда подписаны, но да… это он.

Амара откидывается на спинку кровати и потрясенно качает головой.

– Адриан, правда?

Я киваю.

– Очевидно «Тор» образован от вашей фамилии Астор. Поверить не могу, что не заметила этого. Вы с ним так похожи, но все же.

– И что ты собираешься делать? – спрашивает она.

Я качаю головой.

– Ничего. У него есть Люси и Колтон, и они все еще привыкают к новым обстоятельствам. Он не может добавить в их жизнь еще какие-то перемены. Кроме того, он мой научный руководитель. Я не могу иметь с ним никаких отношений, пока не получу докторскую степень. Амара, прошло уже столько времени. Это был всего лишь секс на одну ночь. Теперь мы просто… я даже не знаю, кто мы теперь. – Я вспоминаю, как он вытирал мои руки салфеткой после Лекса, и мое сердце сжимается.

– Ты познакомилась с Люси и Колтоном? – спрашивает Амара, едва не взвизгивая.

Я нерешительно продолжаю.

– Твоя мама наняла меня в качестве их няни.

– Вот это да! Мама, ай да молодец, – говорит она, и ее шок сменяется тем расчетливым взглядом, к которому я привыкла. Который не предвещает ничего, кроме неприятностей. – Лея, сколько я тебя знаю, ты всегда верила в судьбу. Ну разве это не судьба? Жизнь не просто так сводит вас вместе самыми разными способами.

Я удивленно моргаю. Не такой реакции я от нее ожидала.

– Амара, он мой профессор. У него есть дети. Все не так просто, мы не можем начать встречаться и ждать, куда это нас приведет. Слишком многое поставлено на карту, и сердца многих могут разбиться, если в конечном итоге у нас ничего не получится.

Она кивает.

– Лея, я знаю. Но в то же время есть так много разбитых сердец, которые можно было бы исцелить. Именно этим ты и занимаешься, детка. Ты – клей, который скрепляет все и вся, даже если при этом непоправимо пострадаешь сама. Хоть раз в жизни позволь кому-то поддержать тебя. Позволь ему сделать для тебя то, что он делал два года назад. Если бы ты могла каждую ночь переживать то, что испытала два года назад, разве это не было бы потрясающе? Адриан – один из лучших людей, которых я знаю. Он трудолюбив и всегда был рядом со мной, даже если я звонила ему посреди ночи. Он преданный до безобразия, а то, как он любит своих детей, – это вообще выше всяких сравнений. Он хороший человек, Лея.

Мне становится не по себе от надежды, которая расцветает в груди, и я отвожу взгляд.

– Конечно, секс был отличный, но он всего лишь парень, Амара. Я уже все забыла.

– Нет, неправда. Говори себе все что хочешь, но, по крайней мере, подумай об этом. Я понимаю, что это трудно. Ты знаешь, как тяжело нам с Ноа было выбрать друг друга в конечном итоге. Казалось, весь мир был против нас, будто все окружающие сговорились разлучить нас, но в конце концов я все равно выбрала его. Несмотря на боль и трудности, через которые мы прошли, чтобы добиться того, что сейчас имеем, я выбрала его. И я бы сделала это снова. Сдается мне, что у вас с Адрианом так же. За некоторые вещи стоит бороться, Лея, несмотря ни на что.

Ее слова преследуют меня весь оставшийся вечер, и к тому моменту, как моя голова касается подушки, меня переполняет хрупкая надежда.