Лея

– Ты выглядишь расстроенной, – отмечает Лекс, вырывая меня из раздумий. Каждый раз, когда я пытаюсь сосредоточиться, мои мысли возвращаются к Тору и тому, как я огрызнулась на него прошлым вечером. Он всего-то попросил меня называть его дома по имени, а я слишком бурно отреагировала. Не понимаю, почему я не могу держать себя в руках рядом с ним, и меня это бесит. Уже два года прошло, а он по-прежнему так сильно на меня влияет, ну почему? – Хочешь, чтобы я кого-нибудь побил за тебя? – добавляет Лекс.

Я улыбаюсь и качаю головой, ставя чашку с кофе на стол. Мы, как обычно, сидим в университетской кофейне, и, хотя я должна писать диссертацию, сегодня совершенно не могу сосредоточится.

– И почему ты всегда выбираешь насилие?

Лекс пожимает плечами:

– Я сделаю для тебя все что угодно. Ты, по сути, моя лучшая подруга.

– Потому что я в буквальном смысле твоя единственная подруга. – Я закатываю глаза.

– Да, значит, ты по определению моя лучшая подруга. Поздравляю. И я знаю, что я тоже твой лучший друг. Кто-то все-таки должен сказать об этом Амаре.

Я смеюсь, представляя, как Лекс говорит Амаре, что занял ее место в качестве моего лучшего друга. Они оба ревностно защищают свои границы, и в данном случае, думаю, я поставила бы на Амару.

– Серьезно, Лей. Расскажи, что происходит. Ты все утро была довольно молчаливой. На самом деле ты уже давно сама не своя.

Я удивленно моргаю. Не думала, что он это заметит, учитывая, что обычно мы просто сидим здесь тихо и занимаемся вместе. Я даже сама не осознавала этого, но я действительно грустила.

– Ты помнишь, как мы познакомились?

Лекс кивает.

– Ты написала мне сообщение, потому что какой-то придурок дал тебе неправильный номер.

– Несколько недель назад этот придурок вновь появился в моей жизни. Это стало огромной неожиданностью, но теперь у меня возникает такое ощущение, что он повсюду, и я… не знаю.

Лекс округляет глаза.

– Да ладно? Тор снова появился?

Я киваю.

– Я этого не ожидала. Он просто… везде. Когда я столкнулась с ним в первый раз, то твердо намеревалась притворяться, что не помню его, но это будет трудно сделать.

– Кто он?

Я качаю головой. Мы с Лексом оба учимся в этом колледже. Я не могу рассказать ему, что переспала с нашим профессором. Я ему полностью доверяю, но лучше проявить осторожность. Все-таки Тор – мой научный руководитель. Если о нашем прошлом станет известно, я могу лишиться всего, над чем так усердно работала. Достаточно будет пары неуместных шуток, чтобы началось расследование.

– Это пустяки. Честно говоря, я не хочу это обсуждать.

Лекс опирается на локоть и наклоняется ко мне почти вплотную.

– Это не пустяки, Лея. Ты расстроена. Полагаю, встреча с ним воскресила воспоминания. Как ни странно, но я всегда был благодарен этому парню за то, что он привел тебя в мою жизнь, но мне неприятно видеть, как ты страдаешь. Знаешь, я удивлен, что он оказал на тебя такое влияние.

– Я тоже, – согласно киваю. – Я знаю, что это был всего лишь один вечер, но у тебя когда-нибудь было такое, что ты встретил человека и почувствовал мгновенную связь с ним? Как будто вы знаете друг друга целую вечность, и тебе с ним абсолютно комфортно. И твое сердце преисполнено счастьем. Ты когда-нибудь испытывал что-то подобное?

Он качает головой и отводит взгляд в сторону.

– Нет, и, наверное, никогда не испытаю.

Я прикусываю губу и морщусь. Все время забываю, что он с рождения был помолвлен. Насколько я понимаю, его дедушка договорился о помолвке задолго до рождения внука. Всем его братьям и сестрам тоже устраивали договорные браки. Это странно, потому что в моей культуре такие браки не редкость, но, похоже, ультрабогатые люди делают то же самое.

Лекс прочищает горло:

– Тем не менее я рад, что ты смогла такое испытать. Если ты так себя чувствовала, почему тогда не рада его видеть сейчас? Он хотя бы оправдался?

Я качаю головой.

– Да, наверное. Тем не менее мы не можем быть вместе.

Лекс поджимает губы и пристально смотрит на меня.

– И почему это?

Я с трудом сглатываю и опускаю взгляд на свою чашку. Я совершенно не умею врать, но мне совсем не хочется рассказывать Лексу о профессоре Асторе.

– Он… занят. – Это не совсем ложь, потому что его дети занимают все его время, но у меня это звучит совершенно с другим смыслом.

Лекс сжимает в руках свою чашку с кофе, на его скулах играют желваки, а в глазах вспыхивает едва контролируемая ярость.

– Вот же гребаный мудак. Лея, скажи мне, кто он. Я с ним поговорю.

Я улыбаюсь и качаю головой.

– Ты с ним поговоришь? Чем, интересно? Ртом или кулаками?

Он невесело улыбается.

– Я постараюсь донести до него свою мысль.

Я закатываю глаза и кладу свою ладонь на его руку.

– Я тебя люблю, – искренне говорю ему. Лекс мне как брат, которого у меня никогда не было, и за это я, наверно, должна благодарить Тора.

Он хватает мою руку и подносит к губам, целуя тыльную сторону запястья.

– Я тоже люблю тебя, милая.

Внезапно по моему позвоночнику пробегает холодок, и я напрягаюсь. Мое тело осознает его присутствие раньше, чем я сама.

– Лея, – произносит Тор, останавливаясь в нескольких шагах от нашего столика. Как долго он там стоял? У меня сердце останавливается от его взгляда, а в ушах начинает звенеть от притока крови. Все остальные звуки отходят на второй план, и я слышу только свой собственный пульс.

Лекс удивленно поднимает голову и переплетает наши пальцы.

– Адриан Астор, – улыбается он. – Или теперь профессор Астор?

Я в растерянности. Что мне делать? Убрать руку? У нас с Лексом всегда были только платонические отношения, но я понимаю, как все выглядит со стороны. И хотя я ничем не обязана Тору, все равно чувствую себя виноватой и смущенной.

Тор отводит взгляд, чтобы посмотреть на Лекса, и его глаза задерживаются на наших соединенных руках.

– Алексис Виндзор, – с резкостью в голосе произносит он. – А ты подрос. Когда я видел тебя в последний раз, ты все еще писался в кровать.

Лекс крепче сжимает мою руку и раздраженно стискивает зубы.

– А ты выглядишь знатно постаревшим, – отвечает он. – Полагаю, дни твоих любовных похождений давно позади, да?

– Вы двое знаете друг друга? – в шоке спрашиваю я.

Оба мужчины поворачиваются ко мне и выглядят одинаково раздраженными.

– Наши семьи – деловые партнеры и давние друзья.

Я киваю.

– А, другими словами, вы оба неприлично богаты и, следовательно, вращаетесь в одних и тех же кругах, да?

Лекс смущенно отводит взгляд. По какой-то причине он всегда стыдился богатства своей семьи.

– Откуда вы двое знаете друг друга? – интересуется Лекс, и я напрягаюсь, прежде чем вспоминаю, что у нас есть законная причина поздороваться друг с другом.

– Профессор Астор является моим научным руководителем. Он заменил профессора Ларсона.

Тор просто стоит и смотрит на нас, и меня это жутко нервирует. Мне до сих пор неловко за то, как я повела себя, когда он попросил называть его по имени дома, а эта ситуация с Лексом только добавляет волнения. Я незаметно пытаюсь высвободить свою руку из хватки Лекса, насколько это возможно, но он крепко ее сжимает. Не знаю, что нужно говорить в таких случаях, и боюсь, что Лекс сразу меня раскусит. Он всегда был очень проницательным, и я не хочу, чтобы он понял, что профессор Астор – это Тор.

– Лея, – произносит Тор суровым тоном, – идем со мной. Нам нужно кое-что обсудить перед занятиями на следующей неделе.

Я поднимаю на него взгляд, его голубые глаза потемнели от чего-то, чему я не могу дать точного названия. Это гнев? Может, ревность? Конечно же, нет.

– Разумеется, профессор Астор. – Что-то мне подсказывает, что ослушаться его сейчас – не самая разумная идея. Не знаю, в чем дело, я прямо чувствую исходящий от него гнев.

Я молча собираю свои вещи в сумку и виновато улыбаюсь Лексу. К счастью, он, кажется, ничего не подозревает, но с ним никогда нельзя быть уверенной наверняка.

– Увидимся на следующей неделе, – бормочу я.

– Я позвоню сегодня вечером, – отвечает он, и я хмурюсь. Он очень редко мне звонит. Мы иногда переписываемся, но обычно не созваниваемся. Тор напрягается рядом со мной и поворачивается, чтобы уйти.

– Хорошо. Конечно. Тогда до вечера! – Я спешу следом за Тором, не понимая, что происходит. Оба мужчины ведут себя странно, и меня это беспокоит. Я боюсь, что Лекс о чем-то догадывается, и переживаю, что Тор неправильно понял то, что только что увидел. Меня вообще не должно волновать его мнение, но почему-то волнует.

Он молчит, пока мы идем к его кабинету, и не произносит ни слова, придерживая для меня дверь. Я вхожу на дрожащих ногах, мое сердце бешено колотится.

Дверь закрывается позади нас, и я напрягаюсь. Я не сделала ничего плохого и все равно чувствую себя виноватой.

Я наблюдаю, как он обходит свой стол и достает дезинфицирующие салфетки.

– Подойди сюда, – рявкает он, и я подпрыгиваю от неожиданности. – Сейчас же, Лея.

Я делаю, как он говорит. Тор нежно обхватывает мою руку и вытирает салфеткой каждый дюйм моей кожи.

– Что… что ты делаешь? – шепчу я.

– Избавляюсь от его следов.

Что?

– Не будь смешным. Лекс просто мой друг.

– Друзья не держатся за руки так, как вы держались. Скажи, Лея. Ты с ним встречаешься? С мальчишкой Виндзором, серьезно?

Он пристально смотрит на меня. Я до сих пор помню этот огонь в его глазах. Два года назад он смотрел на меня таким же собственническим взглядом. Тор опускает глаза на мои губы, задерживаясь там, пока я не прихожу в себя.

Я отдергиваю руку, способность здраво мыслить наконец-то берет верх.

– Честно говоря, это не твое дело, к кому я прикасаюсь.

Он смотрит на меня с таким страдальческим выражением, что у меня начинает щемить в груди.

– Только не он, – тихо произносит Тор. – Только не тот, кого я знаю. Лея, пожалуйста.

Мои глаза расширяются, когда он отходит на шаг и отворачивается, зарываясь пальцами в свои волосы. Я не видела его таким беспомощным с тех пор, как он вернулся в мою жизнь.

Я так не могу. Не могу. Второй раз за неделю ловлю себя на том, что ухожу сразу после того, как остаюсь с ним наедине.

В течение двух лет я задавалась вопросом, думал ли он когда-нибудь обо мне, сожалел ли, что ушел от меня?

Теперь у меня есть ответы.

И я ничего не могу с ними поделать.