Рауль вспомнил, как однажды вечером во время спектакля его брат показал ему эту загадочную фигуру, о которой никто ничего не знал, кроме того, что его называли Персом и что он жил в старой маленькой квартире на улице Риволи.

Человек с тёмной кожей, глазами цвета нефрита и в островерхой шапке склонился к Раулю.

– Надеюсь, мсье де Шаньи, вы не выдали тайны Эрика?

– Почему я должен хранить тайну этого чудовища, мсье? – надменно спросил Рауль. – Он ваш друг?

– Я надеюсь, вы ничего не рассказали об Эрике, мсье, потому что тайна Эрика – это также и тайна Кристины Даэ! А говорить об одном – значит говорить и о другом!

– О, мсье! – всё более нетерпеливо воскликнул Рауль. – Вы, кажется, знаете множество вещей, которые меня касаются, но у меня нет времени вас слушать!

– Ответьте мне ещё раз, мсье де Шаньи, куда вы так спешите?

– Неужели вы не догадываетесь? Спасать Кристину Даэ.

– Тогда, мсье, оставайтесь здесь! Потому что Кристина Даэ здесь!

– С Эриком?

– С Эриком!

– Откуда вы это знаете?

– Я был на представлении, и только Эрик, один на всём свете, способен организовать такое похищение! О! – произнёс он с глубоким вздохом. – Я узнал руку этого монстра!

– Значит, вы его знаете?

Перс не ответил, но Рауль услышал новый тяжёлый вздох.

– Мсье! – сказал Рауль. – Я не знаю ваших намерений, но можете ли вы хоть как-то помочь мне… точнее, Кристине Даэ?

– Думаю, могу, мсье де Шаньи, и именно поэтому я к вам обратился.

– Что вы можете сделать?

– Попытаться провести вас к ней. И к нему!

– Мсье! Я тщетно пытался отыскать её этим вечером, но если вы окажете мне такую услугу, моя жизнь будет принадлежать вам! Мсье, ещё одно: комиссар полиции только что сообщил мне, что Кристину Даэ похитил мой брат, граф Филипп.

– О, мсье де Шаньи, я не верю в это…

– Это невозможно, не так ли?

– Я не знаю, возможно ли это, но похищения бывают разными, а граф Филипп, насколько мне известно, никогда не работал в сфере иллюзий.

– Ваши доводы убедительны, мсье, и я просто безумец! О, мсье! Бежим! Бежим! Я полностью доверяюсь вам! Как мне не довериться вам, если никто другой мне не верит? Когда вы единственный, кто не улыбается, услышав имя Эрика!

С этими словами молодой человек порывисто схватил своими горячими ладонями руки Перса. Они были ледяными.

– Тс-с! – остановил его Перс, прислушиваясь. – Здесь больше не произносите это имя. Говорите – он. Так мы меньше рискуем привлечь его внимание…

– Значит, вы думаете, что он совсем рядом?

– Всё возможно, мсье… если только он не находится сейчас со своей жертвой в обиталище у озера.

– Ах! Значит, вы тоже знаете об этом месте?

– Если же он не там, он может быть в этой стене, в полу, в потолке! Кто знает? Его глаз – в этой замочной скважине! Его ухо – у этой балки! – Перс жестом попросил Рауля ступать тише и повёл его коридорами, которых молодой человек никогда прежде не видел, даже когда Кристина показывала ему лабиринт закулисья.

– Лишь бы, – пробормотал Перс, – Дарий уже прибыл!

– Кто такой Дарий? – спросил молодой человек.

– Дарий – это мой слуга…

Они оказались в центре огромного пустого пространства, слабо освещённого одиноким фонарём. Перс остановил Рауля и тихо, почти шёпотом, так что Раулю пришлось напрягать слух, спросил:

– Что вы сказали комиссару?

– Я сказал ему, что похититель Кристины Даэ – это Ангел музыки, так называемый Призрак Оперы, а его настоящее имя…

– Тсс!.. И комиссар вам поверил?

– Нет.

– Может быть, хоть немного?

– Нет.

– Он счёл вас сумасшедшим?

– Да.

– Отлично, – выдохнул Перс и снова зашагал.

После подъёма и спуска по неизвестным Раулю лестницам они оказались перед дверью, которую Перс открыл отмычкой, вытащенной из кармана жилета. Перс, как и Рауль, был в вечернем костюме. Но на Рауле был цилиндр, а Перс носил каракулевую шапку, как я уже говорил. Это, конечно, нарушало правила элегантности, принятые за кулисами, где цилиндр необходим. Но во Франции иностранцам многое прощают: английским джентльменам – дорожные кепи, а персам – каракулевые шапки.

– Мсье, – сказал Перс, – ваш цилиндр только помешает в предстоящей экспедиции. Лучше оставить его в гримёрной.

– В какой гримёрной? – спросил Рауль.

– Конечно, в гримёрной Кристины Даэ!

Перс, проведя Рауля через открытую дверь, указал на гримёрную артистки, что находилась прямо перед ними.

Рауль даже не подозревал, что в комнату Кристины можно попасть иным путём, отличным от того, которым он обычно шёл. Теперь он оказался в конце коридора, который раньше ему приходилось проходить целиком, прежде чем постучать в её дверь.

– О, мсье, вы так хорошо знаете Оперу!

– Не так хорошо, как он! – скромно сказал Перс и мягко подтолкнул юношу в гримёрную Кристины.

Комната была точно такой, какой Рауль оставил её недавно.

Перс, закрыв дверь, направился к тонкой перегородке, отделявшей гримёрную от просторной кладовой, расположенной за ней. Прислушался, а затем громко прокашлялся.

Тут же в кладовой послышалась возня, а спустя несколько секунд раздался стук в дверь гримёрной.

– Входи, – коротко сказал Перс.

В комнату вошёл человек, тоже в каракулевой шапке и длинном плаще. Он поклонился и извлёк из-под фалд изящно украшенную коробку, которую тут же поставил на туалетный столик. Снова поклонившись, направился к выходу.

– Никто тебя не видел, Дарий? – спросил Перс.

– Никто, хозяин.

– Смотри, чтобы тебя не заметили, когда будешь выходить.

Слуга осторожно выглянул в коридор и беззвучно исчез.

– Сударь, – начал Рауль, – боюсь, нас могут застать здесь, и это поставит нас в скверное положение. Комиссар наверняка скоро явится сюда с обыском.

– Пустяки, – махнул рукой Перс. – Комиссар – последнее, чего стоит бояться.

Он открыл коробку. Внутри лежала пара длинных пистолетов изысканной работы с богатым орнаментом.

– Сразу после похищения Кристины Даэ я велел слуге доставить мне это оружие, – пояснил Перс. – Мне хорошо знакомы эти пистолеты. Надёжнее их не найти.

– Хотите драться на дуэли? – спросил молодой человек, удивлённый появлением такого арсенала.

– По сути, вы правы, – ответил Перс, проверяя заряды. – Дуэль, но необычная.

Он протянул один из пистолетов Раулю и добавил:

– В этом поединке нас будет двое против одного, но будьте готовы ко всему, мсье. Не скрою: страшнее нашего противника ещё поискать. Но вы ведь любите Кристину Даэ, не так ли?

– Люблю ли я её, мсье! О да, всей душой. Но объясните мне, почему вы готовы рисковать ради неё жизнью? Вы ненавидите Эрика?

– Нет, мсье, – грустно ответил Перс. – Во мне нет ненависти к нему. Если бы я его ненавидел, он давно бы уже не творил дурных дел.

– Он причинил вам зло?

– Зло, которое он причинил мне, я ему простил.

– Это совершенно невероятно, – воскликнул юноша. – Слышать, как вы говорите об этом человеке! Вы называете его чудовищем, преступником, он причинил вам боль, и всё же я снова слышу нотки необъяснимой жалости к нему, которая меня так раздражала в Кристине!

Перс не ответил. Он принёс табурет и встал на него у стены, противоположной той, что занимала большая зеркальная панель. Перс стал ощупывать руками обои, исследуя пальцами завитки узоров.

– Ну что же, сударь! – нетерпеливо воскликнул Рауль. – Я жду вас. Пойдём!

– Куда пойдём? – спросил Перс, не отрывая взгляда от стены.

– Навстречу чудовищу! Спустимся! Вы говорили, что знаете, как это сделать.

– Я ищу способ.

Перс продолжал внимательно осматривать стену.

– Ах! – воскликнул он. – Вот оно!

Его палец нажал на один из углов рисунка, и Перс спрыгнул с табурета.

– Через полминуты, – сказал он, – мы пойдём по его следу.

Он пересёк гримёрную, подошёл к зеркальной панели и осторожно дотронулся до неё.

– Нет, пока не поддаётся, – пробормотал он.

– Мы выйдем через зеркало, – воскликнул Рауль, – как Кристина!

– Вы знали, что Кристина Даэ прошла через это зеркало?

– Это случилось у меня на глазах, мсье! Я прятался за шторой и видел, как она исчезла, не через зеркало, а в нём!

– И что вы сделали?

– Я подумал, что это была иллюзия, сумасшествие, сон!

– Ещё одна фантазия Призрака, – усмехнулся Перс. – Ах, мсье де Шаньи, – продолжил он, всё ещё держа руку на зеркале, – если бы это был действительно Призрак, мы могли бы спокойно оставить наши пистолеты в их коробке! Положите, пожалуйста, ваш цилиндр вон туда… А теперь застегните сюртук как можно плотнее, как я. Поднимите воротник, запахните лацканы. Нам нужно стать как можно более незаметными.

После короткой паузы он добавил, нажимая на зеркало:

– Механизм противовеса, когда его приводят в действие изнутри гримёрной, срабатывает довольно медленно. Но если находиться за стеной и действовать на противовес напрямую, зеркало поворачивается мгновенно и с бешеной скоростью исчезает…

– Что такое противовес? – спросил Рауль.

– Такая штуковина, которая заставляет всю эту стену подниматься на шарнире! Вы же не думаете, что всё движется само по себе, волшебным образом! – ответил Перс, притягивая Рауля к себе одной рукой, в то время как другой, с пистолетом, он давил на зеркало.

– Сейчас, если вы внимательно посмотрите, – продолжил Перс, – увидите, как зеркало приподнимется на несколько миллиметров, а затем сдвинется чуть в сторону. После этого оно станет на ось и повернётся. Мало кто догадывается, что можно сделать с помощью противовеса! Даже ребёнок в силах одним пальцем повернуть целый дом, если стена, какой бы тяжёлой она ни была, уравновешена грузом и расположена на оси равновесия.

– Но оно не поворачивается! – воскликнул Рауль нетерпеливо.

– Да подождите же! У вас ещё будет время для нетерпения, сударь! Очевидно, механизм заржавел или пружина не работает.

Лоб Перса нахмурился.

– А может быть, – добавил он, – дело в чём-то другом.

– В чём именно, сударь?

– Он мог перерезать трос противовеса и заблокировать всю систему.

– Зачем? Он ведь не знает, что мы собираемся спуститься этим путём?

– Возможно, он догадывается. Ведь он прекрасно знает, что я знаком с этим механизмом.

– Он сам вам его показал?

– Нет! Я следил за ним, за его исчезновениями, и нашёл. О, это самое простое устройство для секретных дверей! Такое же древнее, как священные дворцы Фив с их ста вратами, как тронный зал Экбатаны, как зал треножника в Дельфах.

– Но она не поворачивается! А Кристина, сударь! Кристина!

Перс холодно ответил:

– Мы сделаем всё, что в человеческих силах, но он, конечно, может остановить нас с первых же шагов.

– Значит, он хозяин этих стен?

– Он повелевает стенами, дверями, люками. У нас его называли именем, которое значит «любитель люков».

– Именно так о нём говорила мне Кристина… с той же загадочностью и наделяя его той же устрашающей силой. Но это невероятно! Почему эти стены повинуются только ему? Ведь он их не строил?

– Напротив, сударь!

И, заметив удивлённый взгляд Рауля, Перс жестом велел ему молчать, затем указал на зеркало. Произошло что-то странное: их отражения, словно дрожащие волны, исказились, а затем всё вновь застыло в неподвижности.

– Вы видите, сударь, оно не поворачивается! Нам придётся найти другой путь.

– Сегодня другого пути нет! – мрачно произнёс Перс. – А теперь берегитесь! И будьте готовы стрелять!

Он поднёс пистолет к зеркалу. Рауль последовал его примеру. Перс, свободной рукой, притянул виконта к себе поближе, и вдруг зеркало закрутилось, озаряя комнату ослепительными бликами. Оно повернулось, как вращающаяся дверь, увлекло за собой Рауля и Перса и перенесло их из яркого света в глубочайшую тьму.