Комиссар полиции, войдя в кабинет директора, первым делом справился о певице.

– Кристины Даэ здесь нет?

За ним, как я уже сказал, следовала небольшая толпа.

– Кристины Даэ? Нет, – ответил Ришар, – а в чём дело?

Что касается Моншармена, то у него не осталось сил на разговоры. Его душевное состояние было крайне плачевным из-за подозрений Ришара и из-за великой тайны – той, что волновала человечество с момента его рождения: тайны Неизвестности.

Оглядев молчаливую толпу, окружавшую комиссара, Ришар сказал:

– Почему вы спрашиваете меня, здесь ли Кристина Даэ?

– Потому что мы её разыскиваем, мсье директора, – торжественно объявил комиссар полиции.

– Не верю! Разыскиваем?! Так она исчезла?

– В разгар представления!

– В разгар представления?! Невероятно!

– В самом деле? А ещё невероятнее то, что именно я рассказываю о нём вам!

– В самом деле… – кивнул Ришар, сжал виски и пробормотал: – Что это за новая история? О, несомненно, тут впору подавать в отставку!

Директор машинально выдернул из ухоженной бородки несколько волосков.

– Итак, – повторил он как во сне, – она исчезла в середине представления?

– Да, её похитили в сцене тюремного заключения, в тот момент, когда она взывала к Небесам о помощи. Хотя я сомневаюсь, что её забрали ангелы.

– А я уверен в этом! – произнёс голос из толпы.

Все повернулись. Молодой человек, бледный и дрожащий от волнения, повторил:

– Я уверен!

– В чём вы уверены? – спросил комиссар Мифруа.

– В том, что Кристину Даэ похитил ангел, мсье комиссар, и я могу назвать вам его имя…

– Ах вот как! Виконт де Шаньи утверждает, что мадемуазель Кристину Даэ похитил ангел? Вероятно, ангел Оперы? – с лёгкой иронией заметил комиссар.

Рауль обвёл взглядом помещение, словно ища кого-то. Сейчас, когда ему казалось жизненно важным заручиться помощью полиции в поисках Кристины, он желал бы видеть таинственного незнакомца, который недавно советовал ему молчать. Но поблизости его не было. Что ж, нужно говорить! Однако Рауль понимал, что объяснить все детали, стоя средь толпы, ему не удастся.

– Да, мсье, ангелом Оперы, – ответил он комиссару Мифруа. – И я расскажу вам, где он живёт, когда мы останемся наедине.

– Спасибо, мсье.

Комиссар, усадив Рауля рядом с собой, выгнал всех из комнаты, за исключением, конечно, директоров, которые и сами бы хотели удалиться, настолько им безразлично было происходящее.

Рауль решился:

– Мсье комиссар, этого ангела зовут Эрик, он живёт в Опере и является Ангелом музыки!

– Ангел музыки! В самом деле! Любопытно… Ангел музыки! – удивился комиссар.

Обратившись к директорам, он поинтересовался:

– Мсье, у вас есть такой ангел?

Мсье Ришар и мсье Моншармен покачали головами, даже не улыбнувшись.

– Ну как же! – воскликнул виконт. – Эти господа наверняка слышали о Призраке Оперы. Что ж, я могу их заверить, что Призрак Оперы и Ангел музыки – одно и то же лицо. А его настоящее имя – Эрик.

Комиссар Мифруа поднялся и внимательно посмотрел на Рауля:

– Прошу прощения, мсье, но вы ведь не собираетесь смеяться над правосудием?

– Я? – удивился Рауль, неприязненно думая: «Ещё один… наверняка даже не захочет меня выслушать».

– Так что же это за сказки о Призраке Оперы?

– Я говорю, что эти господа слышали о нём.

– Господа, кажется, вы знаете Призрака Оперы? – спросил Мифруа у директоров.

Ришар поднялся, сжимая в руке последние волоски своих усов.

– Нет, мсье комиссар, мы его не знаем! Но мы очень хотели бы узнать! Потому что не далее как сегодня вечером он украл у нас двадцать тысяч франков!

Ришар метнул на Моншармена страшный взгляд, который, казалось, говорил: «Верни мне двадцать тысяч франков, или я всё расскажу». Моншармен понял эту безмолвную угрозу и отчаянно замахал руками: «Ах! Рассказывай всё! Рассказывай!»

А комиссар Мифруа смотрел то на директоров, то на Рауля и размышлял, не свернул ли он случайно по пути в психбольницу. Он провёл рукой по волосам.

– Призрак, – сказал он, – который в один и тот же вечер похищает певицу и крадёт двадцать тысяч франков, – это очень энергичный Призрак! Если позволите, мы сначала разберёмся с певицей, а потом уже с деньгами! Итак, мсье де Шаньи, попробуем говорить серьёзно. Вы утверждаете, что мадемуазель Кристина Даэ была похищена неким Эриком. Вы знаете этого человека? Вы его видели?

– Да, мсье комиссар.

– Где именно?

– На кладбище.

Мсье Мифруа вздрогнул, внимательно посмотрел на Рауля и сказал:

– Понятное дело! Обычно Призраки встречаются именно на кладбищах. И что вы делали на этом кладбище?

– Мсье, – сказал Рауль, – я прекрасно понимаю, как странно звучат мои слова и какой эффект они производят на вас. Но прошу вас поверить, что я в здравом уме. На карту поставлено спасение самого дорогого для меня человека, столь же любимого, как брат Филипп. Я хотел бы убедить вас в нескольких словах, потому что времени у нас мало. Но если я не поведаю вам историю с самого начала, вы мне не поверите. Поэтому я расскажу, мсье комиссар, всё, что знаю о Призраке Оперы. Увы, знаю я не так уж много…

– Говорите! Говорите! – воскликнули Ришар и Моншармен, внезапно проявив интерес. Однако их надежда узнать хоть что-то, что могло бы вывести их на след мистификатора, быстро исчезла, так как стало очевидно: мсье Рауль де Шаньи совершенно потерял рассудок. Вся эта история про Перро-Гирек, черепа и зачарованную скрипку могла родиться только в воспалённом воображении влюблённого.

Было очевидно, что комиссар Мифруа склоняется к той же точке зрения. И, вероятно, он бы положил конец бессвязным речам виконта, если бы сами обстоятельства не прервали их.

Дверь распахнулась, и в комнату вошёл человек в странном наряде: огромный чёрный сюртук и цилиндр, одновременно поношенный и блестящий, который был так глубоко натянут, что доходил до самых ушей. Он шагнул к комиссару и заговорил с ним вполголоса. Это был, несомненно, агент полиции, который спешил доложить о выполнении срочного поручения.

Во время этого разговора мсье Мифруа не сводил глаз с Рауля.

Наконец он обратился к нему:

– Мсье, достаточно о Призраке. Давайте теперь поговорим немного о вас, если вы не возражаете. Вы намеревались сегодня вечером похитить мадемуазель Кристину Даэ?

– Да, мсье комиссар.

– После окончания спектакля?

– Да, мсье комиссар.

– Вы всё подготовили для этого?

– Да, мсье комиссар.

– Карета, на которой вы приехали, должна была увезти вас обоих. Кучер был предупреждён… маршрут заранее спланирован… Более того, на каждом этапе должны были ждать свежие лошади.

– Всё верно, мсье комиссар.

– И всё же ваша карета до сих пор ждёт ваших указаний у Ротонды, не так ли?

– Да, мсье комиссар.

– Вы знали, что рядом с вашей каретой стоят ещё три другие?

– Я не обратил на это внимания.

– Это были кареты мадемуазель Сорелли, которая не нашла места во дворе администрации; Карлотты и вашего брата, графа де Шаньи.

– Вполне возможно…

– Однако, что абсолютно точно… так это то, что сейчас все кареты на месте, за исключением экипажа графа де Шаньи.

– Это не имеет значения, мсье комиссар.

– Простите! Разве граф не был против вашего брака с мадемуазель Даэ?

– Это исключительно семейное дело.

– Но вы уже ответили мне… он действительно был против, и поэтому вы собирались похитить Кристину Даэ, чтобы защитить её от возможных вмешательств со стороны брата. Ну так вот, мсье де Шаньи, позвольте мне сообщить вам, что ваш брат оказался быстрее вас! Именно он похитил Кристину Даэ!

– О, – простонал Рауль, хватаясь за сердце, – это невозможно… Вы уверены?

– Сразу после исчезновения артистки, организованного с помощью соучастников, которых нам ещё предстоит выявить, он вскочил в свою карету, которая промчалась через весь Париж.

– Через Париж? – простонал несчастный Рауль. – Что вы имеете в виду – «через Париж»?

– И за пределы Парижа…

– За пределы Парижа… по какой дороге?

– На Брюссель.

Из груди несчастного юноши вырвался хриплый крик.

– О, – воскликнул он, – клянусь, я догоню их! – И в два прыжка он выскочил из кабинета.

– И верните её нам! – радостно крикнул комиссар. – А? Разве это не лучше, чем ваш Ангел музыки!

С этими словами мсье Мифруа повернулся к своему ошеломлённому окружению и дал им небольшой урок полицейского искусства. Благородного, но не простого:

– Я вовсе не уверен, что граф де Шаньи похитил Кристину Даэ. Но мне нужно это выяснить. А кто лучше его брата сможет мне в том помочь? Вот он бежит, летит! Он мой главный помощник! Такова, господа, наука, которая лишь кажется сложной, но становится простой, когда понимаешь, что полицейская работа зачастую исполняется людьми, которые прямо не относятся к делу!

Однако мсье комиссар Мифруа не был бы столь доволен собой, если бы знал, что стремительный посланец был остановлен в первом же коридоре. Там путь Раулю преградила высокая тень.

– Куда это вы так спешите, мсье де Шаньи? – спросила тень.

Рауль раздражённо поднял голову и узнал меховую шапку.

– Снова вы! – вскричал он. – Тот, кто знает секреты Эрика и не позволяет мне говорить о них. Кто же вы?

– Вы прекрасно знаете, кто я! Я – Перс! – ответила тень.