В отличие от других героев нашего повествования, Николай Васильевич Гоголь не провел в Грузии длительного времени. Однако и он не избежал очарования кавказских мотивов. В 1830‐е годы, на волне успехов в литературе, Гоголь вынашивал планы путешествий по югу империи. Современники упоминали, что писатель подумывал отправиться «на воды» – на Кавказские Минеральные Воды и далее через Военно-Грузинскую дорогу – повидать легендарный Тифлис, спуститься к берегам Черного моря в Батуме. Эти планы так и остались неосуществленной мечтой – сказалась занятость и болезнь, а затем Гоголь надолго уехал за границу. Тем не менее образ Кавказа присутствовал в его воображении. Он восторженно читал пушкинские и лермонтовские кавказские произведения, переписывался с друзьями, бывавшими в тех краях, и впитывал их рассказы.

В его собственной прозе иногда мелькают отголоски «южных» впечатлений: так, в черновиках второго тома «Мертвых душ» герой Чичиков должен был по задумке автора отправиться далеко на юг, и ходили слухи, что Гоголь хотел описать его путь вплоть до грузинских областей, чтобы показать всю широту России – от полтавских степей до кавказских гор.

Хотя сам Гоголь едва ли пересек границы Грузии, грузинская культура косвенно коснулась его жизни. В Петербурге он общался с грузинским князем Александром Чавчавадзе – известным поэтом и просветителем, чья дочь Нина была супругой Грибоедова. Через таких знакомых Гоголь узнавал о традициях грузинского дворянства, о легендарном грузинском гостеприимстве, где «гость – посланник Бога». Эти рассказы будили его воображение. В одном из писем сестре Гоголь восхищался образом кавказской природы: скалистые перевалы, буйные реки, виноградники на склонах – все это, по его словам, манило вдаль, сулило вдохновение и покой одновременно. Возможно, если бы судьба сложилась иначе, Гоголь обогатил бы русскую литературу еще и «кавказскими» страницами. Но и без того связь восточной окраины империи с его творчеством прослеживается символически: недаром и поныне в старом Тбилиси есть улица имени Гоголя, а его пьесы и повести ставятся на сценах грузинских театров. Гоголь принадлежал всей многонациональной русской культуре, и Грузия, пусть мечтательно и заочно, заняла свое место в круге его вдохновения.