В проникновении и взломе я поднаторел. Конечно, до Прыгуна мне было далеко, но все же чувствовал я себя куда увереннее, чем в первые вылазки. Несколько раз я следовал за девушкой днем, но ничего необычного не заметил. Она вела вполне заурядный образ жизни. Ходила в институт, покупала продукты, ездила в автобусе. Я никак не мог понять, что же в ней так заинтересовало ночного ходока. Точно не внешность. Хоть она и была, как я уже говорил, довольно красивой, Прыгун все же не был похож на тайного поклонника, жаждущего знакомства. В одну из ночей я, сгорая от любопытства, решился на идиотский поступок. Из рюкзака я достал веревочную лестницу и привязал к ее свободному концу свою экшн-камеру. Привычно прокравшись на крышу дома девушки, я осторожно свесился с края и опустил свое шпионское устройство на уровень ее окон. Я закрепил веревку и подключился к камере со смартфона. Все окна маленькой однокомнатной квартирки были задернуты шторами, но в одно мне заглянуть все же удалось. Девушка сидела на диване, завернувшись в полотенце, и смотрела что-то по телевизору. В таком виде она выглядела более чем привлекательно, и я даже немного смутился, почувствовав себя каким-то извращенцем. Ни обстановка, ни сама хозяйка не выглядели странно. Просто девушка вышла из ванной и решила отдохнуть за просмотром сериала. Я еще немного понаблюдал и вытянул камеру. Хмыкнув, сел, скрестив ноги, на краю крыши и уставился на темный горизонт. Разгадать загадку мне, очевидно, не под силу, поэтому выход только один – дождаться действий Прыгуна и посмотреть, что будет.
В том, что наблюдение за девушкой Прыгун ведет не просто так, я не сомневался. И мне было ясно, что однажды он что-то предпримет. Я хотел видеть, что именно. Поэтому решил играть по-крупному. Некоторое время спустя мой кошелек стал немного легче, а рюкзак пополнился небольшой коробкой, содержимому которой мог бы позавидовать даже Джеймс Бонд. Применив свои знания в области электроники и программирования, а также излазив кучу тематических форумов и сайтов, я смог модифицировать пару беспроводных датчиков движения и соединить их с небольшой китайской камерой. Один такой набор я установил на крыше напротив, с которой Прыгун наблюдал за девушкой, а другой уже на ее доме. На всякий случай аккуратно стерев отпечатки с приборов, я, как мог, замаскировал их и соединил со своим смартфоном. Ждать пришлось долго. К тому же неумело настроенные мной устройства реагировали на все подряд. От голубей до приносимых ветром пакетов. Ночью дешевая камера выдавала поистине чудовищную по своему качеству картинку. Изображение почти полностью состояло из шумов и помех от расположенных рядом телевизионных антенн, но все же кое-что рассмотреть порой удавалось. Прыгуна я увидел дважды. Он был на удивление осторожен. Даже в такой, казалось бы, безопасной для него ситуации он все же двигался тихо и неспешно, упорно не поворачиваясь к камере лицом. Все, что я смог разглядеть, – это темные штаны и капюшон, надвинутый на голову. Мой интерес начал понемногу сходить на нет, и я уже решил, что пора убирать свои девайсы, как вдруг однажды ночью все изменилось. Прыгун вновь следил за девушкой, но вместо того чтобы просто уйти, как делал это всегда, он присел и в один прыжок перелетел на ее дом. Вторая камера включилась, уловив движение. Я прилип к экрану. Силуэт подошел к краю и выглянул вниз. Затем он перелез через небольшое ограждение, свесил голову, затем руки и полез вниз. Кружка выпала из моей руки и раскололась об пол. Я молниеносно вскочил, оделся, схватил свой рюкзак и выбежал за дверь.
На крыше номер один я был через три минуты. Хотя мне они показались вечностью. Такого страха я не испытывал, пожалуй, никогда. Сейчас, пробираясь на девятиэтажку, я не предполагал, а точно знал, что в каких-то 20–30 метрах от меня находится нечто, не поддающееся объяснению. Нечто, способное, возможно, убить меня одной лишь мыслью. Но любопытство было куда сильнее страха. И оно вело меня вверх. Распахнув широко глаза и задержав от волнения дыхание, я прополз по грязной кровле и выглянул за край. Не знаю, как я сдержал крик. Я не издал даже писка, хотя в мозгу все вдруг завертелось и перемешалось. Если до этого у меня были сомнения и я все же не мог сказать с точностью, что преследую нечто невообразимое, нечто не от мира сего, то теперь весь мой скепсис развеялся, как утренний туман. Ведь я увидел, как Прыгун, словно паук или гигантский человекоподобный таракан, полз вниз по отвесной стене дома. Он не издавал ни звука. Двигался медленно и осторожно. У меня не было ни малейшего сомнения в том, куда он направляется. И почему-то мне казалось, что ничем хорошим его визит не закончится. Я был в ужасе. Наверное, если бы ему вдруг пришло в голову поднять глаза в мою сторону, я умер бы от страха еще до того, как он пришел бы, чтобы разделаться с ненужным свидетелем. К счастью, он не поднял. Пребывая в шоке и не в силах оторвать взгляд от неумолимо ползущей по стене тени, я увидел, как Прыгун достиг пункта назначения. Он остановился, медленно и аккуратно высунул голову над окном и заглянул в квартиру. Девушка, как всегда, ничего не подозревая, сидела на диване. Прыгун не спешил. Он внимательно наблюдал, не шевелясь и не издавая ни звука. Через некоторое время девушка встала, взяла сигареты и вышла на балкон. Она прикурила и облокотилась на поручни. Если бы она вдруг решила поглядеть на звезды или еще зачем-нибудь подняла голову, это было бы самое жуткое и, скорее всего, последнее, что она увидела бы в своей жизни. Впрочем, я прекрасно понимал, что жить ей в любом случае осталось недолго. Застывшая на стене фигура находилась в каких-то тридцати сантиметрах от ее макушки. Однако, судя по всему, девушка ничего не почувствовала и, спокойно докурив, вернулась в квартиру, оставив балконную дверь приоткрытой. Мгновение спустя Прыгун плавно, словно кошка, опустился на балкон и встал в полный рост.
Если я скажу, что не понимал, к чему все идет, это будет ложью. Конечно понимал. Просто одно дело – знать, а другое – увидеть все своими глазами. Я мог прямо сейчас набрать 02 и сообщить о проникновении или покушении. Мог сказать все что угодно, лишь бы приехали и помогли. Наверное, так и стоило сделать. Спасти молоденькую студентку, выполнить свой гражданский долг. Но тогда я, скорее всего, спугнул бы Прыгуна или вовсе дал ему понять, что за ним следят. Девушка? Ее мне было, конечно, отчасти жаль, но, по правде говоря, не слишком. Кто она для меня? Просто посторонняя. Я даже имени ее не знал. Как и не знал, стоит ли она того, чтобы ее спасать. А даже если бы и знал, не думаю, что это изменило бы мое решение. Игра, расследование, поиски правды и, наконец, просто охота были для меня куда важнее симпатичной незнакомой студентки. Поэтому я медленно отполз от края, аккуратно, стараясь не шуметь, снял камеру и датчики движения, убрал их в рюкзак и направился к выходу с крыши. Я уже понял, что должен сделать, и эта затея имела все шансы стать самым необдуманным поступком в моей жизни.
Я спустился на первый этаж и подошел к двери подъезда. В душе я ожидал, что, когда выйду на улицу, на меня сверху тут же набросится бесшумная тень и разорвет в клочья. Я даже вытащил и раскрыл свой немалых размеров складень, но и сам понимал его бесполезность в этой ситуации. Возможно, я смог бы отбиться от какого-нибудь бандита, но тут противопоставить было нечего. И нож вряд ли мне поможет. Дверь открылась бесшумно. Специально на случай ситуации, если придется уходить максимально тихо, я повредил динамики во всех окрестных домофонах. Сделал это аккуратно, так что заподозрить злой умысел жильцы не могли. Скорее всего, винили во всем нерадивых китайцев и их некачественную электронику. Короткими перебежками пересекая расстояние, разделяющее два подъезда, я старался быть как можно более незаметным. Попадись я с ножом в руке, в черной одежде, с рюкзаком и в перчатках сейчас какому-нибудь прохожему, вышла бы паршивая ситуация. Я подбежал к дому девушки и открыл дверь. В подъезде было темно и тихо. Никакого движения. Поднявшись на один пролет, я вытащил из рюкзака пару толстых носков и натянул их поверх ботинок. Бесшумно ступая по ступеням и прислушиваясь, я добрался до этажа, где находилась квартира девушки. Стиснув зубы и пытаясь унять колотящееся сердце, я подошел к двери, за которой, по моим расчетам, должна была быть злополучная квартира. Сжав посильнее свой нож, я прислонил ухо к двери. Через массивную преграду я слышал отдаленный шум телевизора и больше ничего. Ни криков о помощи, ни звуков борьбы. Вдруг раздался лязг бьющегося стекла. Этот резкий звонкий звук, даже приглушенный толстенной дверью, заставил меня сжаться от неожиданности. Чуть слышный вскрик, шаги, затем удар в дверь, от которого меня чуть не отбросило, и еще один звон. Я, не отводя взгляда от двери, медленно отошел к лестнице и, вопреки здравому смыслу и чувству самосохранения, продолжил подъем. Зачем? Что меня вело? Сам не знаю. Это не объяснить даже любопытством и научным интересом. Да и это объяснение даже я сам уже считал лицемерным. Правда была в том, что сейчас я чувствовал себя настоящим охотником, идущим по следу чудовищного зверя. И это чувство мне начинало нравиться. Когда я добрался до технического этажа, нервы немного успокоились, и я опять обрел контроль над своим телом. Я вытащил шокер и взял его в левую руку. Правая все еще сжимала нож с зазубренным лезвием. Приготовившись к возможному контакту, я тихонько толкнул последнюю дверь и оказался на крыше. Теперь уже медлить было поздно. Я подошел к краю, лег на спину и немного высунул лезвие ножа, так, чтобы в его отполированной до зеркального блеска поверхности отражались стена дома и балкон. В этом действии не было большого смысла, ведь разницы между моей испуганной физиономией, свисающей через край, и торчащей с него же рукой с ножом ночной гость, скорее всего, не заметил бы и напал бы в любом случае, но мне почему-то показалось, что так безопаснее. Тянулись мучительные минуты ожидания. Я вглядывался в сталь ножа так пристально, что у меня начали болеть глаза. И вот на балконе появился силуэт. Сверху он был почти не различим, но в его позе я заметил настороженность. Когда Прыгун вышел на балкон и когда я его увидел, тот явно что-то почувствовал. Не знаю, как мне удалось, но я понял, что сейчас он посмотрит наверх. Я даже заметил начало его движения и резко убрал руку. Я лежал не двигаясь на грязной, заваленной мусором и покрытой птичьим пометом крыше, уставившись в небо и боясь пошевелиться. Я был готов в любую секунду увидеть появляющуюся из-за края крыши фигуру. И, несмотря на свой страх, был готов в то же мгновение всадить в нее одиннадцатисантиметровое лезвие по самую рукоятку. Однако этого не произошло. Когда я спустя еще пару минут все же решился и выглянул вниз, то не наткнулся на жуткую морду у самого носа. Все было тихо. Двор был пуст, а на балконе у девушки шевелились только висящие на веревке носки и белье.
Я вытащил из рюкзака лестницу, продел ее конец с карабином между перил и прочно закрепил. Отойдя на несколько метров, я натянул толстый шнур всем своим весом. Похоже, держит крепко. Рюкзак я решил оставить на крыше. Конечно, паракорд – штука надежная и выдержать может много, но каждый лишний грамм мог вполне стоить мне жизни, поэтому рисковать не стал. Я достал из сумки только самое необходимое, отставил ее в сторону и подошел к краю. Носки с ботинок я временно снял и убрал в карман. Они хорошо гасят звук шагов, но вот сцепление с поверхностью в них никакое. Обхватив шнур двумя руками, я выдохнул и уперся в отвесную двадцатисемиметровую стену. Спуск занял у меня немало. Каждый шаг я старался продумывать и взвешивать. Конструкция была надежной, и в ней я был вполне уверен. Единственное, что могло подвести, – это паника. И с ней я боролся как мог. Стараясь не думать о том, что без страховки спускаюсь по пусть и надежной, но все же веревке с высоты девятиэтажного дома, я сантиметр за сантиметром продолжал движение вниз. И вот мои ноги почувствовали под собой поверхность балкона, где меньше получаса назад стоял Прыгун.
Я тихо опустился на корточки, сжимая обратным хватом клинок. Дверь балкона была по-прежнему приоткрыта. Создавалось ощущение, что тут и правда никого не было. Я выставил вперед ладонь в перчатке и пальцами легонько толкнул дверь. Та поддалась неожиданно легко и с негромким скрипом распахнулась. Обстановка внутри была такой же, какой я ее запомнил, наблюдая за окнами. Единственным отличием был выключенный свет. Я неспешно влез в комнату. Телевизор был все еще включен. На экране мужчина лет пятидесяти с упоением рассказывал собеседнику о преимуществах универсалов над седанами. Тот внимательно его слушал. На диване напротив лежал шерстяной плед. Рядом стояла кружка с чаем. От жидкости до сих пор шел легкий пар. В комнате витал приятный аромат шампуня и духов. Так пахнуть может только в женской квартире. Немного отдалившись от окна, я встал в полный рост. На полке возле телевизора дымилась ароматическая палочка. На журнальном столике у дивана стоял включенный ноутбук. Я вытащил фонарь и, включив его на минимальной яркости, немного огляделся. На полках стояло несколько книг. Стивен Кинг, какое-то психологическое эссе, пара дешевых детективов, несколько трудов по философии. Хм, вкус не так и плох. Могло быть хуже. Рядом я увидел фотографию в рамке. Девушка в обнимку с женщиной лет сорока и симпатичным блондинистым парнем. Бойфренд? Или, может, брат? Теперь, пожалуй, уже неважно. Я прошел в прихожую. Грубые ботинки нещадно проминали своим весом мягкий ковролин. Небольшой коридор с поворотом на кухню. Прямо – санузел, слева – входная дверь. В коридоре так же тихо и спокойно, как и в комнате. Никаких следов. Мне даже вновь начало казаться, что Прыгун – всего лишь плод моей фантазии. Такое простое и элегантное объяснение, не правда ли? Когда я подошел к ванной, под ногами что-то хрустнуло. Я опустил взгляд и посветил фонариком. Осколки стекла. Переведя взгляд на входную дверь, я увидел, что на внутренней ее стороне раньше было большое, в полтора метра зеркало. Сейчас же там красовалась пустота с несколькими осколками, упорно не желающими покидать законные владения, и отчетливыми кровавыми разводами. Девушки не было. Я заглянул в ванную комнату. Та же картина. Разбитое зеркало. Приятное дизайнерское мыло и лежащий на полу уютный коврик с щенятами покрыты стеклянным крошевом. Я удержался от желания поднять кусочек стекла и повертеть в руках. Когда я вышел из ванной и направил луч фонаря на кухню, взгляд выцепил из темноты ногу в домашнем тапочке. Я сглотнул подступивший к горлу комок и медленно пошел вперед, выставив нож. Крови на полу было больше. Похоже, жертва ползла или ковыляла. На кухне царила такая же уютная и домашняя обстановка, как и в остальной квартире. Если, конечно, не брать во внимание лежащее на полу тело и растекающуюся под ним лужу. Видимо, сегодняшняя ночь принесла слишком много потрясений, поэтому открывшаяся взору картина меня не испугала и не шокировала. Девушка лежала на спине. Из ее груди торчала рукоятка длинного кухонного ножа. Я посветил фонариком на столешницу рядом и невольно усмехнулся. У самого края лежали телефон и перевернутая стойка с клинками. Одно гнездо было пустое. Подойдя ближе, я живо представил себе версию следователей. Потерпевшая упала в коридоре, разбив головой зеркало. Затем она, будучи контуженной, добралась до кухни с целью вызвать «скорую», но, потеряв равновесие, упала, перевернув кухонные принадлежности. Большой, хорошо заточенный разделочный нож свалился со стола и пронзил грудную клетку несчастной. Соболезнуем вашей утрате, дело закрыто. Всем спасибо. Не знаю, как они объяснят погром в ванной, но наверняка найдется простое и правдоподобное объяснение.
Телефон девушки завибрировал. На экране появилась надпись «Мама». Некоторое время спустя трубка успокоилась. Я еще раз осмотрел квартиру в поисках ответов. Во всем этом не было никакого смысла. Зачем? Прыгун не пытался поедать тело или, на худой конец, пить кровь. Он не остался любоваться содеянным, как какой-нибудь маньяк. Он, судя по всему, даже ничего не взял. Просто пришел, убил и скрылся. Бессмысленно и хладнокровно.
Вдруг что-то коснулось моей ноги. Вздрогнув, я отдернул ее и испуганно взглянул вниз. Девушка смотрела мне прямо в глаза. Ее губы шевелились, пытаясь что-то сказать, но я в ужасе отшатнулся. Вконец ослабевшие пальцы соскользнули с моего ботинка и обмякли. В дверь квартиры забарабанили. Звонок разразился противной трелью. За дверью слышались обеспокоенные, но настойчивые голоса. Я, не помня себя от паники, выскочил на балкон и дрожащими пальцами ухватился за свою веревочную лестницу, как за спасительную соломинку. Четыре этажа, отделяющие зловещую квартиру от крыши, я преодолел меньше чем за минуту. Не знаю, как я не сорвался. И боюсь даже представить, что было бы, если бы в дверь не стали стучать, а сразу выломали. Оказавшись на крыше, я спешно смотал паракорд, и в тот момент, когда его конец скрылся из виду, во двор, сверкая мигалкой, въехал полицейский автомобиль. Первой мыслью было бежать по лестнице вниз. Если бы я это сделал, то почти гарантированно на выходе наткнулся бы на пару хмурых лиц в форме, которых сильно озадачили бы мое снаряжение и испуганное лицо. К счастью, я смог побороть панику. Я подошел к решетчатой двери, просунул руки в щели между прутьями и запер ее. Затем вернулся на крышу и стал ждать. Другого выхода я не видел. Спуститься сейчас – значит быть арестованным. Вновь воспользоваться своей лестницей и покинуть крышу по стене? Даже если мне опять повезет, я не разобьюсь и меня не заметит поднятая на уши округа, как быть с веревкой? Снять ее, будучи на земле, я не смогу, а утром висящий шнур почти наверняка вызовет вопросы, и тогда версия с несчастным случаем запросто может превратиться в версию с маньяком-альпинистом. Так что мне оставалось только ждать и надеяться. Подстелив свою кофту, я сел, привалившись к бетонной надстройке, вытащил из рюкзака фруктовый батончик и стал смотреть на город, стараясь думать о хорошем.