Вечер окутывал район элитных таунхаусов на окраине Новозарьевска, наполняя утомленные жарой сердца ленивой дремотой. Статный мужчина за шестьдесят выключил воду в ванной, довольно вытер распаренное тело, завернулся в широкий банный халат и не спеша прошел в гостиную, оставляя влажные следы босых ног на дорогой итальянской плитке. Старик остановился у роскошного мраморного камина, открыл створку бара и задумчиво осмотрел содержимое. Сделав выбор, он достал из шкафчика бутылку шотландского виски, прихватил стакан и уселся на расположенный неподалеку кожаный диван. Мужчина налил немного скотча, поболтал нежно-янтарный напиток, понюхал. Да, это и есть аромат хорошей жизни. Старик нашарил под подушкой пульт, включил огромный телевизор, отхлебнул немного приятно обжигающей жидкости и беззаботно уставился в появившееся на экране изображение.
– …утверждает, что жара и стала причиной такого странного поведения подсудимого. Как сообщает официальный представитель прокуратуры, следствие активно рассматривает все версии случившегося и не остановится, пока не будет установлена истинная картина произошедших событий. А теперь о спорте. «Заря» провела очередной матч на домашнем поле. Серия побед началась с выступления против «Томи» со счетом три-ноль в пользу хозяев… – Новостной выпуск быстро утомил Леонида Васильевича, и он, пригубив еще немного из стакана с виски, переключил канал.
На этот раз на экране появились кадры какого-то старого боевика с Сильвестром Сталлоне. Фильм только начался, так что Леонид прибавил громкость, обновил скотч и растекся по уютной поверхности дивана, расслабленно наблюдая за сценой зубодробительной перестрелки.
Жизнь бывшего коммуниста Лени сложилась более чем неплохо. Под маской верного приверженца идей партии скрывался весьма предприимчивый молодой человек, который за прошедшие с того утомительного вечера тридцать пять лет смог реализовать свой потенциал в полной мере. После досадного происшествия с красивой, но глупой Асей он еще какое-то время прожил в Порожней, но деревня стремительно приходила в упадок, а население поспешно покидало «нехороший» поселок, перебираясь кто куда. О причинах этого явления Леонид особенно не задумывался. Возможно, стремительно шествовавшая по стране перестройка взбаламутила умы и соблазнила всех идеей поисков хорошей жизни, а возможно, всему виной были слухи, переросшие со временем в суеверия о некоем проклятии и напастях. Нет, доказательств того, что с Асей произошло что-то плохое, ни у кого не было. Да никто их особенно и не пытался найти. Расследование ограничилось вялотекущим разговором участкового с Леней. Милиционер явно не горел желанием ссориться с представителем местной администрации, так что, даже если у стража порядка и были какие-то подозрения, он забросил их в дальний угол и от инсинуаций отказался. Но слухи тем не менее пошли. Людская молва сочиняла самые разные версии: что Леня сфабриковал против жены дело о госизмене и ту расстреляли в кагэбэшных застенках, что он убил и съел супругу, что ее похитили духи леса или пришельцы с Нибиру. Самые впечатлительные даже поговаривали, что муж продал свою благоверную в рабство местным гастарбайтерам и она все еще жива, но теперь работает на них не покладая рук. Что ж, люди склонны фантазировать. Впрочем, об аккуратно замаскированной могиле возле сельского свинарника так никто и не догадался, так что мужчина был спокоен и на бредни необремененных разумом односельчан не обращал внимания.
Спустя некоторое время подвернулся удобный момент, и Леня перебрался в город на должность в одной из районных администраций. Он вновь начал если не сначала, то, во всяком случае, близко к тому. Молодой Леня проработал год секретарем в земельном отделе, затем, подсидев своего начальника, стал уже этот отдел возглавлять. Беспринципность и сговорчивость помогли Леониду Васильевичу быстро подняться по карьерной лестнице почти на самый верх. Не прошло и пятнадцати лет, как он оказался в подчинении губернатора и стал водить дружбу с самыми влиятельными персонами Новозарьевска. О прошлом мужчина говорить не любил, да и у людей, окружающих его, тоже рыльце было в пушку, так что вести беседы на подобные темы в их компании считалось признаком плохого тона. Леня оброс связями и с удовольствием брал взятки. Впрочем, надо отдать должное, делал он это всегда аккуратно и осторожно. Когда ему однажды предложили занять пост мэра, Леонид хорошенько подумал и отказался. Зачем? Он и так живет более чем безбедно. Содержит загородный трехэтажный особняк в викторианском стиле, в гараже стоят четыре дорогущих иномарки, одометры которых еще не перевалили и за двадцать тысяч. У него прекрасная молодая жена и целая свита еще более молодых любовниц. Если он хочет поехать за границу, достаточно одного звонка, и через пару часов его будет ждать частный рейс в любую точку мира. Нет, быть мэром слишком рискованно. Конечно, привилегий станет еще больше, но жить в вечном страхе? Ну уж нет. Леня прекрасно знал, как устроена внутренняя кухня города. Случись что, на главу повесят всех собак и упекут далеко и надолго. Он вежливо отклонил заманчивое предложение и продолжил быть серым кардиналом. Мужчина проворачивал махинации и сделки, богател и наживался на согражданах, оставаясь в тени и чувствуя себя прекрасно.
Пять лет назад его полоса удачи все же закончилась, наткнувшись на суровую деятельность проверяющих органов, чьи глаза наконец нашли время обратить взор на восток. По всем правилам мужчине грозила тюрьма, но тут помогли старые связи и копившийся годами компромат на друзей и подельников. Скромный новозарьевский коррупционер собрал достаточно любопытных материалов, чтобы в случае ареста за ним, как по цепочке, на дно ушла еще добрая половина городских шишек, так что оказаться за решеткой Лене было не суждено. Впрочем, и упорствовать мужчина не стал, понимая, что терпение подобных людей лучше лишний раз не испытывать, ведь если создать слишком много проблем окружающим, однажды можно обнаружить себя лежащим в безымянной яме. Совсем как Ася, мир праху ее. Леня внимательно выслушал все предложения и добровольно ушел на заслуженную пенсию, обласканный славой и почетом. Теперь он проводил свое время вдали от политической жизни города. Порой он ездил на охоту с бывшими сослуживцами, обсуждал с ними забавные случаи из жизни, но от своих прежних дел отстранился и никуда не лез, затаившись в нажитом непосильным трудом поместье. Зато, как оказалось, пенсия при деньгах – очень даже неплохой вариант безмятежной старости. Леня спокойно развлекался и отдыхал, предаваясь блуду и гедонизму, справедливо полагая, что усилия по построению своего счастья оправдались в полной мере. А то, что построено оно за счет других? Ну что ж, в этом мире, увы, все хорошо жить не могут, а раз так, почему бы не обеспечить комфортное существование хотя бы себе любимому?
Из чудесного мира пространных размышлений о высоком Леонида Васильевича вырвал протяжный гул дверного звонка. Мужчина вздрогнул от неожиданности, чуть не выронив стакан с дорогущим виски. Страсть к изысканному алкоголю он приобрел еще в годы работы в администрации. Это не было актом эпатажа или снобизма. Просто ему действительно нравились хороший скотч и осознание того, что позволить себе отвалить пару сотен баксов за невзрачную бутылку могут очень немногие. Леонид отложил пульт, взял с собой напиток и прошел в роскошный коридор. Леня зевнул и взялся за позолоченную ручку в виде огромного кольца. Мужчина изобразил на лице похотливую игривость, ожидая увидеть свою молоденькую подругу, пришедшую скрасить его скучный вечер, и уверенно отпер дверь.
Мария была девушка красивая и приятная во всех отношениях, хоть и чрезвычайно глупая. Впрочем, эти качества Леонид ценил в женщинах больше всего. Будучи по-детски наивной, она с какой-то фантастической легкостью верила во все обещания райской жизни, которыми ее подкармливал опытный манипулятор, и даже на секунду не пыталась задуматься, что же стоит за ними. Когда Леня наиграется или когда она утратит свое очарование, он, как всегда, отправит ее на все четыре стороны, подкинув какую-нибудь жалкую подачку, чтобы не слишком истерила. Впрочем, до этого, пожалуй, пока далеко.
Леня с усилием открыл тяжелую, способную выдержать очередь из автомата, бронированную дверь и улыбнулся всеми своими белоснежными имплантами. Мгновение спустя широкая улыбка начала оплывать и корчиться, постепенно превращаясь в гримасу ужаса и страха. Красивый стакан выскользнул из онемевшей руки, пролетел полтора метра, озаряемый закатным заревом, пробивающимся с пустынной улицы, и столкнулся наконец с твердой каменной поверхностью, расплескивая в разные стороны чудесный импортный алкоголь и разбиваясь на сотни мелких осколков, поблескивающих в теплом свете коридорной лампы.
На пороге в лучах заходящего за горизонт солнца стоял горбатый парень. Хотя, скорее, фигура, отдаленно напоминающая парня. Надвинутый на голову капюшон старого рыбацкого плаща скрывал большую часть лоснящегося лица с отслаивающейся лохмотьями кожей. Леня, пребывая в ступоре и шоке, заметил, что глаза гостя какие-то странные: один зеленый, а другой… Чиновник на пенсии всмотрелся в злобно сверливший его зрачок и нелепо открыл рот, пытаясь что-то закричать. В его мозгу вдруг всплыло далекое, уже покрывшееся пылью времен воспоминание. Мужчина вспомнил, у кого были такие же глаза. Не похожие, не аналогичные, а те же самые. Он нежно смотрел в них день ото дня, пока однажды не убил их обладательницу, случайно вложив слишком много силы в пощечину.
– Леня, мой хороший, мне кажется, мы не договорили, – произнесло существо. Его голос словно расслаивался на два, вселяя тем самым еще больший ужас в сердце закутанного в халат старика.
Фигура сделала шаг по направлению к Леониду, отчего тот неловко попятился. Существо одним движением скинуло потертый плащ и предстало перед ошарашенным мужчиной во всей красе. Похоже, когда-то это был человек. Судя по всему, молодой парень или мужчина. Но теперь его организм изменился, перенеся чудовищные метаморфозы. То, что Леня сперва принял за горб, оказалось пробивающейся откуда-то из области правой лопатки рукой. Искореженная и неестественно выгнутая конечность была покрыта какими-то тошнотворными наростами, сочащимися зловонной субстанцией. Рука нависала над перекошенным лицом существа, болтая кистью в разные стороны. Голова все еще сохраняла человеческие черты, но кожа приобрела нездоровый оттенок, а зубы утончились, теперь напоминая иглы. Правая рука гостя пульсировала надувшимися пузырями, а ладонь раздваивалась, образовывая что-то вроде клешни, состоящей из двух дланей – мужской и женской. Зеленый глаз был почти неподвижен, а голубой безумно вращался в глазнице и ярко мерцал в окутывающем коридор полумраке.
Леонид Васильевич медленно пятился назад, пытаясь выиграть время. Он сразу понял, кто перед ним. В сложившихся обстоятельствах не требовалось ни доказательств, ни объяснений. Ася каким-то хреном вернулась с того света, и ее намерения вполне очевидны. Кто этот парень, из которого проросла его бывшая, и что вообще происходит в целом – неважно. Важно сейчас только дотянуться до спасительной полки. Леня уперся наконец спиной в платяной шкаф и начал судорожно шарить ладонью. Рука нащупала знакомую поверхность из слоновой кости, уверенно обхватила анатомическую рукоятку и резким движением вскинула позолоченный «кольт» 45-го калибра, направив дуло прямо в лоб существа.
– Увидимся в аду, дорогая! – произнес мужчина, преодолев шок, и нажал на спусковой крючок.
Секунды. Порой только секунды или даже доли секунд отделяют любовь от ненависти, жизнь от смерти, мир от войны. Иногда человек спасается из жаркого пламени пожара, когда уже занимается одежда, или в последний момент успевает выкрутить руль, избегая лобового столкновения на трассе. Это чаще всего происходит неосознанно – инстинктивно. Уже потом выжившие удивляются своей ловкости и смекалке, но на самом деле в такие моменты мы становимся лишь беспомощными наблюдателями. В минуты серьезного стресса и потрясений включается автопилот, и все зависит лишь от удачи и от того, насколько мы готовы к конкретной ситуации. Летчик может совершить маневр на, казалось бы, невозможной скорости, опытный спецназовец – в мгновение ока нанести мощный удар, спасая свою или чужую жизнь. Удачи у Леонида Васильевича было с избытком, но вот навык и опыт владения огнестрельным оружием оказались в дефиците. Именно поэтому вместо громогласного хлопка, следующего за покидающей дульный срез пистолета пулей, раздался лишь сухой металлический лязг курка об ударник. Пистолет был взведен, магазин полон экспансивных патронов, коробку которых подарил мужчине один знакомый генерал, но увы, догадаться передернуть затвор и дослать смертоносный цилиндр помешали паника и, естественно, недостаток опыта. Леня ошалело взглянул на «кольт» и нажал еще раз. После второй осечки до него наконец дошло, но было уже поздно. Разъяренная фигура на полном ходу врезалась в едва стоящего на ногах старика, словно паровоз, отшвырнув того на пол. Леонид наконец привел пистолет в боеготовность и навскидку попытался сделать очередной выстрел, но в этот момент изуродованная клешня обхватила блестящий затвор, а почерневший палец закрыл собой ударник. Полированный курок мягко стукнулся о потрескавшийся ноготь и утратил инерцию, необходимую для детонации капсюля. Жуткая тварь, брызжа слюной, отшвырнула оружие в сторону и схватила пенсионера за грудки. Под ногами Леонида Васильевича начала расплываться лужа. То ли это был разлитый скотч, то ли мужчина испугался неумолимой участи. Рот, захваченный Асей, вновь открылся, и существо произнесло:
– Не переживай, любовь моя! Я хотела тебя убить, но за столько лет поняла, что это не выход. Вместо этого мы отправимся в свадебное путешествие, которое ты мне так давно обещал, и я познакомлю тебя со своими друзьями. Я заставлю тебя пережить то, что по твоей милости пережила я! Ты почувствуешь это каждой клеточкой своего гребаного тела!
Леонид Васильевич хотел сказать что-то в свое оправдание, но, когда он уже нашел подходящие слова, опьяненная гневом Ася подала импульс телу Николая, и искаженная голова молодого человека со всего размаху обрушилась на испуганное лицо старика, расквасив тому нос и отправив в долгий и сокрушительный нокаут.