Комната была тесной, но уютной. На улице весело щебетали птицы, а в окно приятно задувал легкий свежий ветерок. Со стороны улицы слышались детские голоса и смех, а в чистом небе кружились стайки птиц.
Ася сидела на краешке кровати и ждала. Ей сегодня было совсем не до веселья. Девушка нервно теребила в руках краешек блузки и прислушивалась. Ожидание было долгим и томительным.
Решение зрело очень давно, еще с тех пор, как до нее впервые дошли слухи, но принять его было непросто. Асю, чей отец работал обычным деревенским плотником, воспитали так, чтобы девушка была послушна и верна, но даже ее непоколебимую преданность нельзя испытывать бесконечно. Судя по всему, предел прочности наконец настал, так что сегодня она собиралась поставить точку. Ну, не то чтобы точку, скорее, запятую. Несмотря на весь позор и горе, которые обрушились на юную голову, просто уйти, хлопнув дверью, не позволяли чувства. Любовь? А может, банальная привязанность и нежелание что-то кардинально менять? В любом случае Ася понимала, что внутри нее что-то надломилось, перегорело. Будто с глаз спала пелена, открыв вид на настоящее положение дел. Что-то делать было нужно. Проучить, преподать урок, в конце концов, проверить, чего стоят данные ей когда-то обещания.
Девушка тихонько захныкала. По нежной молодой щеке потекла маленькая одинокая слезинка. Во дворе послышался скрип открывающейся калитки, шаги по дорожке, а затем дверь дома отворилась, и в сени вошел статный мужчина. Ася отринула сомнения, выдохнув, встала с кровати, опустив босые ножки на ворсистый ковер, и приготовилась, сощурив красивые ярко-голубые глазки.
С Леней, или, как все его называли, Леонидом Васильевичем, Ася познакомилась три года назад и сразу влюбилась в эффектного ухажера до беспамятства. Совсем молодая девятнадцатилетняя девчушка встретила своего суженого, когда шла по деревенскому полю от железнодорожной станции. Мужчина ехал на «Волге» по проселочной дороге и, увидев попутчицу, решил спросить, не нужно ли подвезти. Галантный жест произвел на девушку неизгладимое впечатление, а последовавшая за этим поездка в роскошном по деревенским меркам авто окончательно ее поразила и очаровала. Оказалось, что Леня приехал сюда из райцентра, чтобы проинспектировать работу сельской администрации. Молодой человек в свои двадцать шесть уже занимал какую-то важную партийную должность и был, что называется, на хорошем счету. Ася была далека от всей этой государственной волокиты, но сразу поняла, что человек это респектабельный и уважаемый, ведь абы кого на такую работу не возьмут. Впрочем, может, Леня и стал хорош в том, что ему поручали по службе, но в жизни он оказался человеком скрытным и хитрым. Всегда себе на уме, с бегающими глазками и изогнутым в ехидной ухмылке ртом, Леонид был тот еще фрукт. Впрочем, экстравагантность и эгоизм Леонида не слишком мешали закрутившемуся роману. Напротив, своеобразный мужчина резко отличался от местных рубаха-парней и, наверное, этим и привлек простенькую Асю. Она сама была девушка добрая и открытая. Не умела врать и лукавить, всегда говорила начистоту и старалась со всеми вести себя вежливо. Она сама не поняла, как получилось, что через пару месяцев они поженились. Хотела ли этого Ася? Да. Пожалуй, да. Проблема была в том, что первое впечатление бывает обманчиво, и, когда пелена безудержного влечения спала с глаз, девушка поняла, что Леня, возможно, совсем не такой рыцарь на белом коне (или, скорее, белой «Волге»), каким казался изначально. Он был довольно скрытный и злопамятный. Порой мужчина казался черствым и жестоким по отношению к окружающим. Впрочем, он объяснял это тем, что руководитель всегда должен быть немного тираном. Иначе порядок не сохранить.
Несмотря на то что романтические ожидания оправдались не в полной мере, Ася чувствовала себя если не счастливой, то довольно близкой к состоянию счастья. Они поселились в отдельном доме с красивым двором. Леня достал дорогущую заграничную мебель и предметы интерьера и даже преподнес жене подарок, о котором она всегда мечтала, но даже не думала, что сможет когда-либо себе позволить, – дорогой и редкий трельяж из резного дуба. Девушка водрузила на него старое зеркало, перешедшее ей по наследству от почившей год назад матери, и теперь каждое утро прихорашивалась только перед ним.
Говорят, от счастья до горя один шаг. И этой истории фраза подходит как нельзя лучше. Спустя два с половиной года относительно благополучной семейной жизни до Аси начали доходить очень неприятные слухи. Злые языки судачили о похождениях ее благоверного, перетирая скабрезные подробности и обсуждая детали. Конечно, сперва девушка не поверила. Мало ли сплетен в отдаленной деревне? В Порожней любого, кто хоть немного отличался от общей серой массы, готовы были обвинить во всех смертных грехах, навесив на него всевозможные ярлыки. Впрочем, спустя время Ася, к своему глубокому сожалению, вынуждена была признать – супруг действительно ей изменяет. Нет, она не застала его в постели с лучшей подругой и не увидела, как Леня подъезжает к дому с развратной девицей на пассажирском сиденье. Все складывалось из мелочей, но ведь дьявол всегда в деталях. Из них образовался целый ком доказательств, игнорировать которые стало уже невозможно.
Неуловимый запах незнакомого парфюма, исходивший от рубашки, когда муж вернулся из очередной двухдневной поездки. Незнакомый длинный волос, совершенно точно не принадлежавший Асе. Слишком довольное лицо супруга, когда тот завтракал, собираясь в город по работе. Все, вплоть до какого-то совсем уж подсознательного ощущения предательства, наложилось одно на другое, окончательно убедив девушку в небезосновательности подозрений. Да и, как бы напыщенно это ни звучало, женское сердце в таких вопросах обмануть сложно. Они всегда знают. Даже сами порой не понимают как, но знают. Возможно, это шестое чувство, какая-то гендерная особенность или дар далеких предков. А может, просто ошибочно мужчины считают, что способны с ловкостью бывалого шпиона скрывать интриги на стороне от человека, который знает их вдоль и поперек. Так или иначе, Ася была просто разбита. Она никогда не думала, что Леня так поступит с ней. Зачем? Почему? Неужели она так плоха или что-то делает не так? О том, что Леонид Васильевич, возможно, просто беспринципный мерзавец, девушка даже не задумывалась, пытаясь найти проблему там, где ее нет.
Так что теперь Ася стояла у их с мужем кровати, буравя взглядом своих прекрасных глаз дверь и ожидая, когда Леня войдет, чтобы поговорить с ним начистоту, а дальше будь что будет. Возможно, она найдет в себе силы простить, а может, это все действительно лишь ошибка и домыслы. Правда, в последнее уже почему-то не верилось.
Леонид устало стянул пропитавшийся потом пиджак и небрежно бросил его на кресло. Мужчина потянулся и выпил воды прямо из стоящего на столе графина. Довольный, но немного измотанный тяжелым трудовым днем, он вылез из добротных югославских туфель и прошел в спальню. Когда Леня открыл дверь, то с удивлением наткнулся на хмурую заплаканную жену, смотрящую прямо на него. На кровати рядом с девушкой лежал знакомый листок, вид которого сразу дал мужчине понять, в чем причина такого поведения супруги.
– Слушай, я знаю, как это выглядит, но позволь мне объяснить… – начал было Леня.
– Объяснить? Записку от твоей очередной, прости господи, шалавы?
– Ась, еще раз говорю, ты не так все поняла, – попытался немного снизить градус беседы мужчина, начав осознавать, что контроль над ситуацией стремительно ускользает из его рук.
– Лень, не надо ничего объяснять. Я и так слышала достаточно. Вся деревня только и говорит что о твоих любовных подвигах. Может, еще бабу Зину из соседнего дома оприходуешь до кучи?
– Говорю тебе, это чистой воды вранье! В деревне я никого и пальцем не тронул! – выпалил Леня и, только когда закончил фразу, понял, что проговорился.
– Леня, Леня, – только и сказала девушка, сокрушенно отведя взгляд.
Она до последнего надеялась, что слухи действительно окажутся просто слухами. Бреднями изнывающих от безделья и уныния сельских клуш и завистниц, но увы. Короткая реплика, которой в иной ситуации Ася не придала бы значения, мгновенно выдала супруга с потрохами и поставила жирную точку в их с Леней идеалистических отношениях. Мужчина пытался оправдываться. Он начал убеждать девушку, что просто оговорился и имел в виду совершенно другое. Что у него никого нет и никогда не было, кроме любимой жены. Леонид приводил доводы и аргументы, доказывал и опровергал сплетни. Наверное, будь это судебное заседание, у комиссии не осталось бы другого выхода, кроме как оправдать подсудимого. Однако Ася, несмотря на всю логику и последовательность Лениных речей, видела выражение его лица, слышала тон голоса и наблюдала судорожное беганье глаз из стороны в сторону. Муж всегда выглядел так, когда пытался кого-то убедить в своей правоте, но увы, на жену его чары не действовали. Ася уже не слышала сладких речей и уговоров. Она, словно в замедленной съемке, лицезрела, как открывается и закрывается Ленин рот, выдавая очередную порцию лжи и обмана, звуки которой слились в один сплошной гул. Девушка еще не успела начать сожалеть или переживать. Она только отрешенно осознавала, что самые страшные опасения подтвердились. Впрочем, в одном Ася ошибалась – настоящий кошмар ждал ее впереди.
– Я ухожу, – тихо проговорила она.
Леня вдруг запнулся на полуслове и нелепо спросил:
– Куда уходишь?
– Не куда, а от кого. От тебя, Леня, ухожу.
– Ты не пори давай горячку, понятно? Давай сначала разберемся.
– Не в чем разбираться. Вещи я собрала, так что очень жаль, но между нами, Леонид, все кончено.
– Сюда слушай! Я тебе сказал, будем разбираться, значит, будем разбираться, ясно?
– Нет, дорогой мой, я уже во всем разобралась. Прощай.
– Никуда ты не пойдешь, пока я не договорю! – прошипел мужчина, начиная закипать.
– Дай пройти, – сказала Ася преградившему выход Леониду.
– А то что?
Если бы девушка промолчала или ответила что-то другое, возможно, ничего бы не произошло. Ссора, достигнув своего пика, плавно сошла бы на нет. Супруги бы еще попрепирались, потом успокоились. Ася уехала бы на недельку-другую к подруге, пожила вдали от села, отдохнула от обыденности и через какое-то время наверняка поняла бы, что всякое в жизни бывает. Нет, простить измену, конечно, сложно. Не всем это под силу, да и не факт, что стоит, но жизнь сложная штука. Порой она ставит нас перед выбором, где все варианты плохие. И нам лишь приходиться решить, какое из зол меньше. Однако сложность жизни состоит еще и в том, что назад не повернешь, и иногда одно неловко сказанное слово может круто изменить ее течение.
– А то я поведаю твоему начальству, откуда ты достал ту кучу валюты, которая лежит под одной из плиток в ванной! Пусти, говорю, или хуже будет! – гневно бросила Ася.
Едва девушка успела закончить, щеку обожгла острая боль. На коже начал проступать румянец.
– Че ты сказала? – Очередная оплеуха отшвырнула хрупкую Асю прямо на трельяж. Зеркало упало и разбилось, осыпав пол стеклянным крошевом. Кованый каркас отлетел на ковер и одиноко закачался на округлой подставке. Обиженная и оскорбленная Ася гневно вскочила на ноги, прижимая ладонь к ушибленному лицу.
– Вот ты какой, значит! Мужиком себя считаешь! Говно, а не мужик, понял? Поганый бля… – Договорить простое и емкое русское слово «блядун» девушке помешала мощная затрещина, обрушившаяся на ее хрупкую голову. В этот момент даже сам Леонид понял сквозь пелену застилающей глаза злобы, что, пожалуй, перегнул. Удар оказался хлестким и сильным. Его эхо еще катилось по крохотной спальне, когда нокаутированная Ася, пошатываясь, начала валиться на бок и, запнувшись о все еще покачивающуюся на полу оправу зеркала, с грохотом упала, раскроив череп об угол кровати.
Леня с ужасом смотрел на то, что натворил. Жена недвижимо лежала в растекающейся луже, не подавая признаков жизни. Мужчина кинулся к телу, но еще до того, как он начал проверять пульс, стало ясно – Ася не жилец. Мертва она или нет, сказать было сложно – все-таки Леня был не врач, а всего лишь пусть и преуспевающий, но чиновник. Он в панике думал, что делать. Первым порывом было бежать на улицу и звать на помощь, но мужчина удержался. А что, если все-таки убил? Суд и тюрьма? Может, старые друзья и отмажут, но даже если так, проблем будет явно больше необходимого. Леонид помедлил, затем отпустил безвольно упавшую на пол руку, вышел из комнаты, тихонько прикрыв дверь, и пошел в сарай, где хранился инструмент.
Мужчина на удивление просто смирился с произошедшим. Он даже смог убедить себя в том, что, в общем-то, ни в чем особо не виноват. Дура сама напросилась на пощечину. Да, не рассчитал малец, но кто же знал? Ну и сыграло свою роль невезение. Совокупность факторов и роковая случайность, но уж никак не злой умысел.
Леня отыскал в сарае кусок брезента и выстелил им тележку, в которой обычно возил с поля картошку. Когда солнце село, мужчина, убедившись, что никто не собирается внезапно наведаться в гости, погрузил Асю в импровизированную траурную повозку, положил сверху лопату и вернулся в дом. Он тщательно прибрался в спальне: вытер пол и деревянное основание кровати, собрал осколки и ссыпал их в пакет, разорвал и сжег письмо, ставшее причиной ссоры. Немного подумав, мужчина еще раз набрал в ведро воды и вымыл комнату заново. Кровь еще не успела впитаться в ковер полностью, так что внешний вид не вызывал никаких подозрений, однако, чтобы перестраховаться на случай визита ментов с собаками, Леня порылся в кухонном шкафчике, вытащил бутылку уксуса, насыпал внутрь несколько щепоток жгучего перца и тщательно взболтал. Он вылил содержимое бутылки на ковер в спальне и потоптался по нему ногами. Теперь нюхачи только собьют обоняние с толку. Вообще в подобных делах опыта у Леонида не было, но интуиция подсказывала, что должно сработать. К тому же это на совсем уж крайний случай. Лучше, как говорится, перебдеть.
Дождавшись наступления ночи, мужчина осторожно вышел из дома и выглянул за забор. Было тихо и спокойно – в такое время вся деревня устало спала в своих постелях. Леня немного постоял, набираясь уверенности, затем выкатил тележку на деревенскую дорогу и, озираясь и косясь по сторонам, повез возлюбленную в последний путь.
Преодолеть расстояние, отделяющее Ленин двор от свинарника, оказалось невероятно трудно. Нет, катить телегу с водруженным на нее телом было просто. Сложность была скорее в моральном аспекте вопроса. Мужчина судорожно крался сквозь затянутый ночной мглой поселок, поминутно оглядываясь и останавливаясь при малейшем шорохе. Вот в одном из домов зажегся свет – наверное, кто-то решил выпить воды. Вот залаяла, но вскоре затихла собака. Почуяла, что творится неладное? Или просто решила прочистить глотку, проснувшись от какого-то своего собачьего кошмара? Сердце мужчины колотилось, отдаваясь стуком в ушах, но, несмотря на нервное напряжение, он успешно добрался до невзрачной постройки со спящими в загоне поросятами, подкатил телегу к ее стене, взял лопату и, выбрав неприметное место, стал копать. Почему именно здесь? Все просто: смрад, исходящий от свинарника, по мнению Лени, смешается с запахом разлагающегося тела, так что никто ничего не заподозрит. К тому же, даже если Асю начнут искать, никому и в голову не придет, что она погребена в таком очевидном месте. Опытных и вдумчивых милиционеров в округе нет, а местный участковый человек простой и, скорее всего, с легкостью проглотит версию о том, что девушка просто сбежала куда-то, не в силах вынести измену мужа. Собственно, в любой хорошей и убедительной лжи всегда должна быть доля правды.
Провозившись около получаса, Леонид вырыл яму глубиной метра два. Копать в темноте было сложно, но другого выхода у мужчины не оставалось. Он, не раздумывая, взялся за тележку, подвез ее к могиле и, словно оператор экскаватора, пересыпающий щебень из кузова своего грузовика в заготовленный под фундамент котлован, вытряхнул бездыханный труп в раскопанную могилу. Затем он снова взялся за лопату и с ее помощью засыпал свою жену землей. Леня разровнял грунт, навалил на него рваной травы и камней и повез пустую телегу обратно домой.
Вернувшись, он вычистил повозку, завел ее в гараж и набросал внутрь инструмент и всякий мусор. Подумав, он сходил за канистрой с бензином и полил топливом телегу. Если возникнут вопросы, можно будет объяснить, что он таким образом чистил инвентарь от ржавчины. Да и, справедливости ради, кого смутит запах бензина или растворителя в таком месте? Уставший и измотанный, Леня упаковал вещи Аси в чемодан, собрал все оставшиеся на месте преступления улики и погрузил опасный груз в багажник своей «Волги». Затем, убедившись, что ничего не забыл, Леонид Васильевич выпил рюмку водки, выдохнул и отправился спать.
Утром Леня долго стоял на пороге, прислушиваясь. Однако ни подозрительного движения вокруг дома, ни каких-то взволнованных голосов слышно не было. Он не сразу поверил в то, что все прошло гладко, но оказалось, что никто и правда ничего не заметил. Деревня мирно готовилась к очередному трудовому дню, и ни один ее житель даже не подозревал о том, что произошло минувшей ночью. Не теряя времени, мужчина завел автомобиль и спешно выехал прочь из поселка. К счастью, ему действительно нужно было отправляться в поездку по партийным делам, так что отбытие никого не смутило. По дороге в город Леня несколько раз останавливался в случайных местах и понемногу выбрасывал вещи из багажника. Одежду и обувь он то бросал в реку, то выкидывал на обочине, то аккуратно складывал в мусорный бак. Проезжая мимо какого-то лесочка, мужчина приоткрыл окно и высыпал осколки зеркала прямо на проезжую часть. Теперь точно все. Как говорится, ищи-свищи.
Ожидания оправдались, и, когда Леня вернулся из командировки, вместо наручников его встретили жалобные объятия соседки, сообщившей трагическую новость – Ася, похоже, ушла от него. Леня убедительно изобразил скорбь и отчаяние, но на деле был рад, что так легко отделался. Нет, он не хотел убивать жену, но что сделано, то сделано. Ей уже не помочь, так что остается только поберечь себя. До милиции и тем более допроса дело не дошло. Во-первых, Леня был не последний человек в администрации, а во-вторых, местные были слишком заняты смакованием любовной драмы, чтобы задуматься об альтернативных версиях произошедшего. Конечно, со временем пошли разные слухи, но в лицо Лене никто их никогда не высказывал, а обращаться к ментам на основании деревенских баек никто бы не решился. В общем, все постепенно устаканилось и улеглось, и мужчина спустя несколько месяцев даже поймал себя на мысли, что начал понемногу забывать о том досадном инциденте, произошедшем теплым летним днем.
Ударившись головой и получив тяжелейшую черепно-мозговую травму, девушка все же не погибла. Она, конечно, очень сильно пострадала и, скорее всего, не смогла бы до конца оправиться, оставшись инвалидом на всю жизнь, но смерть? Нет, до этого было далеко. Ася всего лишь потеряла сознание, впав на время в некое подобие комы. Девушка пришла в себя спустя несколько часов и попыталась вдохнуть. У нее это получилось, но с трудом – тело будто было зажато в огромных тисках. Ася попробовала вскрикнуть, но, как только она открыла рот, туда набилась противная влажная земля. С ужасом начиная понимать, где находится, девушка затряслась всем телом, пытаясь освободиться, но это ей оказалось не под силу – два метра плотного деревенского чернозема надежно запечатали двадцатидвухлетнюю красавицу, отрезав ее от такого близкого и одновременно невероятно далекого внешнего мира.
Ася как-то сразу поняла, что произошло. Голова все еще болела, а волосы были влажными от не до конца свернувшейся крови, так что догадаться было несложно. Леня! Этот гребаный ублюдок решил, что она погибла, и цинично закопал следы своего преступления. Безудержная ярость окутала сердце девушки, а зубы сжались от боли и гнева. Она выберется! Выберется и расскажет всем! А затем будет с удовольствием смотреть, как ее благоверному выносят приговор – высшая мера! Расстрел!
Небольшой воздушный карман, удачно образовавшийся под Асиной головой, быстро уменьшался. Кислород стал заканчиваться, и девушка вдруг с диким страхом поняла, что умирает. Задыхается одна в этой бесконечной темноте грунтовой мглы, и никто не в силах ее спасти. Мозг, лишенный живительного газа, начал постепенно угасать, а мысли становились все более расплывчатыми. Огонек мстительной ненависти еще раз прошелся сквозь сеть окутывающих серое вещество нейронов и затерялся в их переплетении. Однако смерть и в этот раз обошла узницу стороной. Ася думала, что уже погибла, но тело просто отказывалось отпускать жизнь. Прошло уже, как показалось девушке, несколько дней, но конец по-прежнему откладывался. Она понимала, что не дышит и не испытывает жажды или голода. Ася просто недвижимо находилась в центре земляной гробницы, раз за разом проигрывая в голове предшествовавшие заточению события и мысленно напевая мотив простой детской песенки, а ее плоть тем временем поедали черви и разложение. Через какое-то время (дни или даже недели) она вдруг поняла, что не одна. Помимо кольчатых соседей и грунтовой влаги рядом был кто-то еще.
Все началось с едва уловимой пульсации. Даже не пульсации, а, скорее, намека на нее. Позже импульсы усилились, стали более явными. Затем и вовсе превратились в четко осязаемую вибрацию. А вместе с вибрацией пришли и голоса. Сначала Ася решила, что это плод ее воображения, но голоса шептали и общались. Общались между собой и со временем начали обращать внимание на девушку. Она слушала их речи, пока имела уши. Когда те окончательно истлели, продолжила слушать иначе – место простых органов заняло что-то большее, древнее. Голоса успокоили девушку, научили терпению и смирению, а еще прониклись к ней сочувствием и решили помочь. Ася давно уже не могла видеть и двигаться, но все же ее разложившееся тело хранило в себе жизнь. Энергия, которую подарило ей скрывающееся в недрах великое создание, не давала девушке кануть в небытие. Она пока не слилась с титаном, нет, но уже была его частью. Наверное, можно назвать это союзом или симбиозом. Впрочем, предложить что-то в обмен на сострадание и поддержку мумифицированный труп некогда симпатичной юной девчушки не мог, но создание было великодушно и милосердно. Оно любило иногда делать подарки. Особенно если в них действительно нуждаются. К тому же Лучезарный, несмотря на миллионы наполняющих его утробу душ и мыслей, не прочь был услышать новую историю. И в обмен на помощь Ася поведала ему свою.
Гнев, ярость и жажда мести. Вот все, что осталось от невинной деревенской красавицы спустя несколько лет. Если, конечно, не считать груды костей и одинокого голубого глаза, уставившегося в земную твердь. Ростки злобы, подпитанные семенем титана, начали свое неумолимое движение вверх. Эмоции опередили их и выплеснулись наружу почти сразу после схождения сознаний, сея панику и страх в сердцах бывших односельчан, но теперь Ася наконец нашла способ добиться желаемого. Энергия добралась до поверхности и начала искать подходящий сосуд. Не найдя ни одного живого существа на покинутом людьми пустыре, она дотянулась до ближайшего рукотворного объекта, наполнила его своими частицами и стала смиренно ждать подходящего момента. Он настал, когда предприимчивый пенсионер однажды наткнулся на заброшенное село во время охоты. Заинтригованный Лукьян Наумович обошел деревню, держа наготове двустволку и разглядывая старые домики и дворы. Не найдя ничего интересного, мужчина решил было идти дальше, но вдруг заметил, что обшивка свинарника еще вполне себе ничего. Через несколько дней пенсионер, ничуть не смутившись, вернулся сюда на своей «Ниве» и, вооружившись монтировкой, присвоил бесхозный стройматериал, сделав из него в дальнейшем довольно изящное оформление фасада для любимой баньки. Чего добру пропадать?
Так Гнев, словно чума, палочки которой когда-то принесли в Европу крысы на своей шерстке, попал вместе с досками на семейный участок Вукуловых и начал свою неумолимую кристаллизацию в стенах простой русской парилки. Лукьян Наумович на закате своих дней стал чувствителен. Его толстая советская шкура истончилась, и тогда Ася начала пробиваться сквозь прохудившийся барьер. Впрочем, прямой контакт со стариком так и не состоялся, поэтому все, что оставалось Гневу, это отравлять душу Лукьяна, проникая все глубже. Этот процесс был не так серьезен, но все же принес свои плоды. Гнев смог частично манипулировать сознанием пенсионера и посеять в нем смуту, когда тот понял, что на даче происходит что-то неладное. Лукьян Наумович был человеком сильной воли. Он до последнего сопротивлялся пагубному влиянию и, поняв, что силы, с которыми он столкнулся, превышают его собственные, предпринял отчаянную попытку, взяв с Родиона странное обещание. Открыть нотариусу всех деталей происходящего старик не мог, да он и сам не понимал их до конца. Лукьян лишь чувствовал нечто плохое, понимал, что участок приносит беды, и хотел оградить от него если не все человечество, то хотя бы единственного близкого человека – любимого внука Колю.
Что же до молодого любителя велосипедных прогулок и пикников у костра? Он, как говорится, оказался не в том месте и не в то время. Если бы не старое ведро, возможно, мужчина завершил бы уборку дачи, привел хозяйство в порядок и, хорошенько поразмыслив, продал бы фамильное гнездышко за круглую сумму, значительно улучшив за его счет свое благосостояние. Но человек полагает, а бог располагает. Правда, в этот раз располагал не бог, а энергия невинной жертвы, ворвавшаяся в плоть Николая, когда тот неудачно упал, посадив занозу. Все, что произошло дальше, было лишь вопросом времени. Энергия начала подчинять себе тело, а за ним и волю и в конечном итоге привела молодого человека сюда – в ту точку, где все и началось.
В эту ночь, ожидание которой растянулось для Аси или того, чем она являлась в своем теперешнем состоянии, на долгие тридцать пять лет, иссохшее око вновь увидело свет звезд на темном небе. Его тьма ничто по сравнению с бесконечным мраком земляной тюрьмы.
Николай не просто видел и слушал. Он буквально вновь пережил эмоции и страдания, которые перенесла Ася. Мужчина мерно покачивался в алом бульоне, а его взгляд по-прежнему источал яркий свет, озаряющий заполненную кровью яму и делающий сцену поистине жуткой.
– Теперь понимаешь? – спокойно произнес Гнев.
– Да, – так же спокойно ответил Коля.
– Поможешь мне?
– Да, теперь помогу. Добро пожаловать, – ответил мужчина, окончательно впуская в себя новую личность.
Ася удобно устроилась, пообвыклась. Она сжала и разжала пальцы Колиной руки, кивнула его головой. Удовлетворенно и облегченно хмыкнув, Гнев занял отведенное ему место, моргнул разноцветными глазами и хищно оскалился в глубине нового разума.