Сон был наполнен тревогой и переживаниями. За последнее время Николай вытерпел немало потрясений, так что стресс был закономерен, но ночные видения все равно представлялись уж слишком странными. Во сне мужчина находился в каком-то темном пространстве. Сначала он решил, что парит в космосе, но вокруг не было ни звезд, ни отдаленных планет. Собственно, зрение до поры до времени не улавливало вообще ничего. То ли Колю окружала непроглядная чернота, то ли он вдруг ослеп. Единственным органом, способным улавливать хоть какую-то информацию, был слух. Где-то очень далеко слышались звуки, отдаленно похожие на разговоры. В какой-то момент их начал заглушать нарастающий хор голосов, сливающихся в единый гул. Мужчина силился разобрать слова, но сделать это было решительно невозможно. Голоса кричали и смеялись, шептали и визжали, а аккомпанировал всему этому похожий на набат грохот где-то на границе слышимости. Барабанные перепонки, испытывающие на себе чудовищное давление этой какофонии, уже готовы были разорваться. Николай зажмурился и закричал, не в силах разобрать свой собственный вопль, как вдруг все резко затихло. Голоса замолкли, и только набат продолжал чуть слышно пульсировать, словно безмолвный свидетель этого кошмара. И в это мгновение мужчина вдруг впервые за долгое время увидел. Он увидел далекую светящуюся точку. Огонек был едва заметен, тем не менее он медленно, но верно приближался. Сам не зная почему, страха Коля не испытывал. Скорее, он чувствовал, что надвигающийся объект несет с собой спасение. Избавление? Точка приближалась бесконечно долго, и вот, когда она наконец подплыла на расстояние вытянутой руки, мужчина с удивлением обнаружил, что на него не мигая смотрит задумчивое свиное рыло. Румяное животное придвинулось еще ближе, вихляя крохотным хвостом-пружинкой, навалилось на грудь ничего не понимающего Коли и лизнуло его лоб своим влажным языком.
Коля проснулся и наткнулся носом на гладкую шерсть. Открыв глаза, он сперва испугался, но затем осознал, что прямо на одеяле восседает соседский кот Барсик и нежно полизывает его щеку. Очевидно, вчера мужчина не запер дверь или забыл закрыть форточку, вот кошак и забрался в незнакомое помещение и начал его самозабвенно исследовать.
– Ну привет. Ты чего тут делаешь? – спросил Коля у кота. Животное не ответило. Вместо этого оно внимательно и неотрывно смотрело мужчине прямо в глаза своими немигающими зелеными блюдцами с черными кристалликами зрачков.
Николай собрался вставать, вытащил руку из-под одеяла и хотел было спихнуть любопытного кота, но как только кисть коснулась лоснящегося бока животного, оно вдруг ощерилось, зашипело и, спрыгнув с кровати, выбежало из комнаты.
– Глупое создание. Погладить же хотел. Зачем тогда вообще приходил? Давай вали туда, откуда пришел! – раздраженно крикнул Коля вдогонку улепетывающему подальше от странного дома Барсику.
Умывшись и приготовив себе завтрак из дедовских запасов провианта, Коля вновь принялся за работу. Мусорная куча у гаража постепенно разрослась до поистине колоссальных масштабов, так что несколько часов спустя мужчина решил, что пока хватит, и начал собираться обратно. Он осмотрел полученные накануне травмы и пришел к неутешительному выводу – от велопрогулки лучше отказаться. Ехать совершенно точно будет неудобно и тяжело, а уж держать руль раненой рукой – и подавно. Лучше вернуться на общественном транспорте. Сейчас не до дорожной романтики. Николай вновь обработал колени; морщась от боли, отлепил от пальцев пластыри. Крови уже почти не было, но вот кожа на подушечках скукожилась и начала отслаиваться. Впрочем, это нормальное явление. Могло быть и хуже. Коля еще раз мысленно ужаснулся, как близко вчера он был к смерти. И кто только оставил эти проклятые грабли? Разодранная ладонь все так же саднила. Молодой человек выковырял из нее не замеченные вечером ошметки дерева и грязь, собрался, закатил велосипед в гараж, закрыл дверь дома и двинулся в сторону автобусной остановки.
Обратная дорога была уже не такой радостной и беззаботной, как покатушка по солнечному шоссе. Душный салон пригородного «пазика» усугубил и без того поганое состояние Николая, так что, когда тот покинул его пропитанное потом и перегаром дачников чрево, настроение превратилось из просто плохого в категорически паршивое. Пока он ехал, прислонившись щекой к засаленному пыльному стеклу автобуса, телефон поймал сеть, и на экране высветились несколько пропущенных звонков и пара сообщений в личке корпоративного мессенджера. Выйдя на своей остановке, мужчина устало и покачиваясь подошел к скамейке, плюхнулся на нее и перезвонил начальнику. Сделал он это скорее инстинктивно. Если босс соизволил набрать его номер, значит, случилось что-то серьезное. Еще в пятницу Коля договорился о недельном отгуле, но игнорировать руководство он счел невежливым, даже находясь в согласованном отпуске.
– Здарова, Коль, – раздался в трубке голос шефа.
– И тебе не хворать. Случилось чего? – ответил Николай, глубоко дыша и стараясь очистить легкие от автобусного смрада.
– Ну, честно говоря, да. Случилось. Вообще мне неловко тебя просить, но дело срочное. Ты там на даче у себя еще дела не закончил? – поинтересовался босс.
Коля мысленно выругался и пожалел, что вообще решил перезвонить. Вежливый тон начальника и его обтекаемые формулировки были Николаю хорошо знакомы, и молодой человек прекрасно знал, что за ними последует.
– Давай выкладывай, что там у вас. Чувствую я, что отдых подошел к концу.
– Да тут дедлайны все по проекту горят. Нужно, чтобы ты немного покопался и поправил ошибки. Сможешь пару дней из дома поработать? Потом можешь догулять.
– Да, конечно. Куда деваться. Пришлешь ТЗ[12] на почту?
– Само собой. Спасибо, Коль.
– Да не за что, – ответил Николай и положил трубку.
Пока мужчина шел домой, ему немного полегчало. Усталый и вымотанный мозг связывал нынешнее состояние организма с произошедшей на даче пьянкой, нервами или, на худой конец, душной трясучкой в автобусе. О том, что случилось, когда он неловко упал возле бани, Николай почти уже не думал и тем более не считал это причиной недомогания. Впрочем, такие мысли скоро появились, правда, этому предшествовали и другие, куда более странные события. А маленькие, почти незаметные кусочки старого, покрытого дешевой краской дерева тем временем все еще гнездились в плоти Колиных пальцев. Его тело почему-то не спешило от них избавиться. Или, быть может, просто не способно было этого сделать. Осколки, погостив на поверхности, решили, что пора продвигаться дальше. Они плавно и осторожно начали погружаться в ткани, которые, будто чувствуя что-то недоброе, раздвигались, не желая соприкасаться с чужеродными объектами и пропуская их все глубже в ноющую конечность.
Остаток вечера и весь следующий день Николай провел, корпя над срочным заданием. Работа оказалась несложной, и от этого мужчина еще больше злился на то, что босс наплевал на его отгул и не смог назначить на нее кого-то еще. Единственное, чего хотелось Коле, это побыстрее закончить дела, распрощаться с городской суетой и вернуться на свой участок. Пока он шлепал пальцами по клавиатуре и клацал кнопками мыши, сознание пребывало в каком-то воодушевленном состоянии, представляя уютную темноту дачного домика, потрескивание огня в камине и свиней. Стоп, свиней? Какие, к черту, свиньи? Николай вспомнил тот сон и перестал печатать. Он немного поразмышлял, задумавшись, почему ему приснилась свинья. Быть может, это какой-то символ или знак? Коля не был суеверным и уж точно не верил в вещие сны, так что он хмыкнул, встал из-за стола и пошел на кухню, чтобы немного подкрепиться. Правая рука затекла от длительной работы за компьютером, и мужчина вертел кистью, стараясь размять запястье. Он отрезал себе бутерброд, взял его со стола и вернулся в комнату. Коля оголодало вцепился зубами в нехитрое лакомство и взвизгнул от боли – зубы сжимали его собственные пальцы. Мужчина ошарашенно поглядел на укушенную ладонь и сглотнул. Что за дела? Где бутерброд? Он же принес его с собой! Николай испуганно вернулся на кухню. Кусок белого хлеба с докторской колбасой по-прежнему лежал на разделочной доске. Молодой человек, не понимая, как такое вообще возможно, выбросил еду в мусорку и в панике уставился на конечность. Немного помешкав, он все-таки решился и, скривившись от боли, отлепил наклеенный утром пластырь, который уже успел намертво присохнуть к свернувшейся крови.
Коля осмотрел конечность и понял, что дело плохо. Очень плохо. Ноготь на одном из поймавших занозы пальцев потемнел и, похоже, норовил в скором времени отслоиться. Кожа на подушечке, которая еще днем ранее выглядела засохшей, теперь приобрела какой-то нездоровый сероватый оттенок и покрылась мелкими струпьями. Николай взял вилку и легонько потыкал в ладонь. Боль чувствуется, значит, не все так плохо. Мужчина не был медиком и диагностировать недуг на глаз не мог, но одного взгляда на конечность было достаточно, чтобы понять – нужно срочно принимать меры. На дворе был уже глубокий вечер, но ждать до утра Коля счел неразумным, поэтому он наспех оделся, вызвал такси, так как решил, что ехать за рулем в таком состоянии будет опасно, и отправился в ближайший травмпункт.
Здание, ютившееся посреди высоток и киосков, совмещало в себе экстренную травматологию, отделение «скорой помощи» и платную круглосуточную ветеринарную клинику. Местные жители, которым хоть раз «посчастливилось» пользоваться услугами этого заведения, всегда удивлялись и задавались немым вопросом: кому и сколько отстегнуло местное руководство, чтобы проверяющие органы закрыли глаза на такое, мягко говоря, странное соседство? Приемная была одна для всех. В любое время суток тут было полно народу, а уж жарким летним вечером и подавно.
В тесном, освещенном мигающими лампами помещении ютилась кучка посетителей. Кому-то подвыпившие хулиганы разбили об голову бутылку из-под пива, кто-то неудачно упал, сломав руку, кто-то показал коллегам по цеху мастерство владения режущим инструментом и теперь сидел, прижав к ноге окровавленную тряпку. Худощавая женщина средних лет стояла в углу, любовно обнимая тяжело сопящую собачку, а шкафоподобный мужчина, держащий в руке сумку с наевшимся какой-то гадости котом, активно ругался с впереди стоящим посетителем, пытаясь попасть к звериному доктору, миновав очередь.
Николай открыл обшарпанную дверь, сокрушенно оглядел толпу и присоединился к искалеченной, побитой компании. Молодой человек ждал около часа и, когда вызывающе одетая девица с фингалом под глазом, ставшая, очевидно, жертвой какой-то любовной драмы, покинула наконец кабинет врача, облегченно выдохнул и прошел на прием.
– Совсем о здоровье не думаете, – сказала Екатерина Марковна – терапевт со стажем, проработавшая в пункте помощи уже больше двадцати лет.
– Что, все так плохо? – взволнованно спросил Николай, когда женщина размотала импровизированную перевязку и стала внимательно изучать поврежденные пальцы.
– Ну, чувствительность в норме, некроза не наблюдается. Выглядит ваша ладонь, конечно, неважно, но жить будете. Стоило сразу обратиться к врачу, а не ждать неделю.
– В смысле неделю? Нет, я тупанул, не спорю, но занозу я пару дней назад поймал.
– Хм, странно. Симптомы указывают на уже порядком застарелое повреждение. Впрочем, так или иначе, фатального ничего в ваших болячках нет. Рука поболит, и ноготь, скорее всего, отпадет, но, если будете обрабатывать и держаться подальше от неприятностей, скоро все пройдет. Вообще на будущее знайте, что занозы – вещь на первый взгляд не опасная, но так можно и пальца лишиться. Говорите, старая доска?
– Ага. О стенку бани поранился.
– Ну вот видите. Там влага. А где влага, там и плесень, гниль и прочие неприятные возбудители. В общем, сейчас напишу вам список лекарств, а затем зайдете в процедурный. На всякий случай поставим вам прививку от столбняка, удалим оставшиеся частички древесины, промоем, и можете быть свободны. Ах да, и кровь сдайте, пожалуйста, на анализ. Мало ли что.
– Окей.
– Окей так окей.
– А что насчет бутерброда? Я уж думал, что-то серьезное подцепил.
– Ну это вам не ко мне. Это к другому доктору. У нас, увы, таких специалистов не водится. Но, если чувствуете, что тело живет своей жизнью, то могу вам посоветовать прекрасное заведение, где и от забывчивости вылечат, и зеленых человечков выведут.
– Получается, просто переутомился и по запарке забыл?
– Получается так. Ну или в вас вселилось древнее зло, мешающее людям поглощать хлеб с колбасой. Ну дак что, адрес психдиспансера вам черкануть? – съехидничала Екатерина Марковна.
– Эм, нет, думаю, обойдусь. Спасибо, до свидания.
– Типун вам, голубчик, на язык.
В процедурном кабинете Колю усадили на деревянный стул и положили руку на твердую подушечку из кожзама. Мрачный мужчина в медицинской маске сосредоточенно и аккуратно удалил отслоившийся ноготь, обработал и продезинфицировал рану. Он еще некоторое время корпел над Колиной ладонью, вынимая пинцетом древесную шрапнель, затем, удовлетворенный результатом, хирург наложил на пальцы повязку и удалился. Его место заняла молоденькая девчушка, видимо, стажер или студентка на практике. Она взяла у Николая пробу крови, затем сделала укол и отпустила пациента. У выхода мужчина задержался у стола медсестры, заполняющей его карточку.
– Рост?
– Хмм… метр семьдесят.
– Вес?
– Шестьдесят девять вроде.
– Группа крови?
– На рукаве, – решил пошутить мужчина. Медсестра подняла на него уставшие глаза, всем своим видом давая понять, что заигрывания и юмор – последнее, чего она жаждет во время ночной смены. – Простите. Вторая отрицательная.
Когда со всеми медицинскими и бюрократическими процедурами было закончено, Николай наконец покинул депрессивное заведение и побрел домой, радуясь ночной прохладе, освежающей горящие щеки.
Во сне Коля вновь блуждал по темному безвременью. Мужчина уже немного привык к голосам и теперь просто брел куда-то в темноту, ориентируясь на ощупь. Вдруг Николай наткнулся на влажную поверхность и остановился. Нет, это точно не космос. В космосе нет стен и пола. Тем более таких странных, склизких и будто рассыпающихся от прикосновения. Мужчина прислонился к преграде и надавил на нее всем своим весом. Та поддалась и словно приняла его в себя. Коля, не раздумывая, вошел в стену и продолжил свой путь, продираясь сквозь ее толщу. Дышать становилось все труднее, и, когда воздуха уже не осталось, мужчина понял, что здесь это лишь условность. Здесь можно обойтись и без таких рутинных обыденностей. Тело, научившееся жить без кислорода, протискивалось вперед, не сбавляя темп. Николай знал, чувствовал, что он уже совсем близко к цели. Остался совсем небольшой рывок. Где-то далеко к многоголосию прибавились самозабвенные повизгивания и хрюканье. Старые знакомые. Они, наверное, были тут всегда. Мужчина сделал еще один шаг и остановился. Пока рано. Он пока не готов. Словно в подтверждение этого из темной массы, окутывающей Колю, появилась теплая влажная ладонь. Она прошлась по волосам, коснулась нежным пальцем носа, задержалась на губах и стала легонько поглаживать сосредоточенный лоб.
Николай тяжело проснулся и понял, что это его собственная рука елозит по голове. У всех порой бывает такое. Ты уснул в неудобной позе, отлежал себе предплечье и во время пробуждения осознаешь, что вместо конечности у тебя кусок будто чужого мяса. Ты не ощущаешь его и не можешь понять, что это и какого хрена делает у тебя на подушке. С Николаем такое случалось всего пару раз, но чувство было знакомое, так что он лишь убрал руку с лица, сцепил зубы и приготовился. Когда кровь вновь начнет наполнять передавленные во сне сосуды, с собой она принесет и колющую боль. А тут уже ничего не поделаешь. Остается только ждать.
Умываясь прохладной водой, мужчина снова и снова прокручивал в голове эту странную череду снов. Нет, теперь это его уже действительно отчасти пугало. Темнота, просачивание сквозь стены. Может, и правда стоило взять номерок дурки у терапевта?
Коля ополоснул лицо и поднял глаза на свое заспанное отражение.
– Вот уж хрен. Просто устал и перенапрягся. Со всеми бывает.
Мужчина заинтересованно всмотрелся в покрытую капельками поверхность. Нет, он не увидел там чудовищной физиономии с рогами, но определенная странность все же была. Глаз. Может, это игра света или он просто не замечал этого раньше, но правый глаз немного отличался по тону. Радужка будто из ярко-зеленой стала слегка голубоватой. Любопытно. Нет, глаза-хамелеоны, явление, конечно, редкое, но ничего сверхъестественного тут нет. Такое бывает. Современная медицина, правда, так пока и не смогла его объяснить, но ученые сходятся во мнении, что это всего лишь внешняя метаморфоза. Возможно, это вызвано возрастными изменениями или так проявляют себя гены далеких предков, неважно. Что сейчас действительно волновало мужчину, так это дача и мусор, который нужно убирать.
Закончив самолюбование, Николай погрузил запасы продуктов и всяких нужных мелочей в пару матерчатых сумок, нацепил свой верный рюкзак и отправился на улицу к ждущему своего часа автомобилю.
«Филдер» крутнул стартером и завелся, испустив в утренний туман облачко сизого дыма. Мужчина погрузил поклажу в багажник, забрался на водительское сиденье и выехал со двора, включив негромко музыку.
Коля добрался до своего участка, и на душе как-то полегчало. Стоило ему вновь оказаться на территории дачи, проблемы и заботы словно отодвинулись на второй план, уступив место умиротворению и блаженству. Мужчина, не теряя времени, в несколько приемов вывез груду хлама и строительного мусора на находящуюся неподалеку свалку, немного прибрался в доме и решил расслабиться. Он подумал и выключил свой смартфон. Звонки последнее время приносили только дурные новости, так что не помешает отдохнуть от благ цивилизации. Николай переоделся в шорты, сменил ботинки на сланцы, прихватил с собой полотенце и отправился на реку. Выписанные терапевтом препараты он покупать не стал, ведь природа, солнце и хорошее настроение – лучшее лекарство против любого недуга. Рука уже почти не болела, хоть все еще выглядела жутковато и порой невольно подрагивала, двигая пальцами невпопад.
Тихая лесная речка тянулась на небольшом отдалении от дачного общества, огибала его и уходила куда-то вперед. Что находится дальше по ее течению, Коля не знал, да и, на самом деле, ему это было без разницы. Впрочем, сейчас, стоя на травянистом берегу в тени огромного ветвистого дерева, он этим почему-то заинтересовался. Может быть, однажды правда стоит взять лодочку, прихватить воды и еды и совершить небольшое плавание?
Николай еще немного полюбовался зеленеющей в лучах солнца растительностью, разделся до плавок и, разбежавшись, нырнул в поблескивающую гладь. Вода окутала мужчину со всех сторон. Мутная жидкость чем-то напоминала ту субстанцию, сквозь которую он продирался во сне. Здесь было так же темно и тихо. Коля проплыл пару метров, поднимая со дна закручивающиеся в подводные смерчи столбы ила. В непроницаемом зеленоватом пространстве угадывались очертания снующих мальков и тины. Мужчина испустил пару пузырьков воздуха, которые устремились к поверхности, и проплыл еще немного. Когда он достиг какой-то покрытой водорослями коряги, Николай решил всплывать, но вдруг понял, что не может этого сделать. Мужчина испуганно посмотрел вниз и понял, что застрял. Проклятая рука, принесшая уже столько неприятностей, запуталась в переплетении сучьев погребенного под толщей старого пня и теперь сидела намертво, не желая отпускать. В панике Коля вскрикнул, но вместо вопля изо рта вырвалась лишь очередная порция спасительного воздуха и безразлично удалилась наружу. Мужчина дернул один раз, потом еще. Никак. Не поддается! Уже совершенно отчаявшись и пребывая в ужасе от перспективы скорого конца, Коля сделал последний рывок, и тут его ошалелый взгляд уловил то, чего никак не могло быть в реальности. Рука не застряла, она схватилась израненной ладонью за торчащий сук и не желала отпускать. Судорога или какой-то непонятно с чем связанный рефлекс? Его собственный организм взбунтовался и пытается утопить ни в чем не повинного дачника?
Силы начали иссякать вместе с неотвратимо покидающим легкие кислородом. Воли и способности сопротивляться уже почти не осталось, и, когда темная пелена забвения начала застилать растерянный взгляд, пальцы разжались. Коля, беспомощно открывая и закрывая рот, устремился к сияющей вверху поверхности. В тот момент, когда его голова уже почти появилась над водной гладью, по ушам оглушительно ударила волна. Это был не звук, скорее, что-то вроде пульсации сонара или эха далекого взрыва. И в эту секунду, которая для мужчины растянулась на целую вечность, Коля впервые услышал в голове нежный и вместе с тем неотвратимый голос:
– Найди меня! Настало время пробуждения!
Николай Александрович Вукулов вынырнул, жадно глотая свежий ветер и откашливаясь. Освободившись из подводного плена, мужчина спешно начал грести и, добравшись наконец до берега, опустошенно повалился в траву, закрыв глаза. Все мысли и переживания остались там, в мутной толще, рядом с корягой. Сейчас их место занимали только радость от спасения и желание поскорее вернуться в теплый и сухой дом.
Придя в себя и немного обсохнув, мужчина сгреб в охапку полотенце и шорты, злобно сплюнул и побрел в сторону дачи. Правая рука, уже окончательно осознавшая свою самостоятельность, странно и неестественно покачивалась, изгибая пальцы и шевеля фалангами.
С того злополучного купания прошло около недели. Мысли мужчины ходили по кругу, а затем как-то незаметно начали уступать место кому-то или чему-то еще. Николай чувствовал происходящие с телом метаморфозы, но сделать что-то был уже не в силах. Изменения правой руки, начавшиеся с конвульсивных подергиваний и разрастания непонятной синеватой сети то ли сосудов, то ли каких-то побегов, зашли за это время гораздо дальше. Конечность посерела и вся высохла. Она по-прежнему сохранила моторные функции, но выглядела словно лишенная листвы ветка давно погибшего дерева. Да и слушалась хозяина рука через раз. Порой она выписывала в воздухе странные пируэты, будто пытаясь что-то сказать. Однако понять одержимую плоть Коля не мог, как ни пытался. Один глаз стал небесно-голубым, и списать это на какие-то естественные причины Николай при всем желании уже не мог. Мужчина не понимал, что с ним происходит. Может, радиация? Или какой-нибудь зомби-вирус? В сложившихся обстоятельствах легко поверить во что угодно. Впрочем, ответов по-прежнему не было.
Когда молодой человек на третий день включил свой смартфон, шторка уведомлений оказалась наполнена пропущенными вызовами и сообщениями. Коля открыл смс из травматологии (вместе с личными данными он оставил номер своего телефона). Екатерина Марковна просила его зайти в отделение еще раз, когда выдастся свободная минута, так как возникла проблема с анализом. Из текста следовало, что, судя по всему, в процедурном перепутали пробирки и группа крови не совпадает с той, которую мужчина назвал медсестре. Однако Николай уже догадывался, что медсестра тут была ни при чем. Она ничего не перепутала. Просто группа крови тоже начала меняться вслед за остальным организмом.
Все это Коля воспринимал совершенно отрешенно. У него не было сил сопротивляться надвигающейся неотвратимости. Процесс мистической кристаллизации, запустившийся в тот момент, когда древесные иглы прошили распаренную плоть, шел своим чередом, и что-то подсказывало, что остановить его не смогут даже самые лучшие доктора.
Что ждет его в конце? Мужчина не имел ни малейшего понятия. Да и боялся об этом думать. Недвижимо лежа на кровати, он безразлично слушал тихий голос, нашептывающий что-то издалека. Рука то лежала спокойно, то начинала бесноваться, сминая одеяло и ползая по покрытому испариной торсу. Правый глаз иногда замечал какие-то тени, снующие по комнате, и, когда нервы уже не выдерживали, мужчина устало закрывал его, чтобы хоть на мгновение прервать этот парад безумия. Однако через какое-то время веко, отказываясь подчиняться, поднималось вновь, и все начиналось заново.
– Чего ты, мать твою, хочешь? – измотанно взвыл мужчина. Рука замерла, а глаз начал коситься в сторону двери.
– Что, прогуляемся? Хочешь убить меня, так убей! На кой хрен все это представление? Я знаю, что тебе что-то надо, так давай с этим покончим побыстрее!
Рука вытянулась и повела мужчину за собой. Голубеющий глаз внимательно следил за маршрутом, а изуродованная кисть то и дело хваталась за всевозможные предметы, указывая направление. Николай доковылял до двери гаража и отворил скрипучую створку. Он подошел к своему байку и спросил:
– Тебе че, велик мой срочно понадобился? Забирай, только оставь меня в покое!
Конечность схватила велосипед за алюминиевую раму и с чудовищной силой отшвырнула в сторону. Двенадцатикилограммовый хардтейл ударился о стену и грохнулся на кучу тряпья, жалобно вращая передним колесом. Рука потянула Колю вперед и остановилась, водрузив ладонь на надувную лодку.
– Да хоть лодку, хоть тачку! Только отцепись! – взмолился Николай, готовый отдать все что угодно, лишь бы избавиться от демонической силы. Конечность раздраженно взмыла в воздух и отвесила мужчине смачную оплеуху. Тот жалобно ойкнул и схватился за саднящую щеку.
– Если не хочешь забирать, хер ли тебе надо?
Ладонь выкинула указательный палец, указывая, что Коля наконец-то начал понимать.
– Окей, сука. Я понял. Мы что, собираемся рыбачить?
Кисть растопырила пальцы и повращалась вокруг своей оси, намекая, что не совсем так, но что-то типа того.
– Ладно, значит, берем лодку и тащим ее к реке?
Пальцы сжались в кулак. Большой бодро выстрелил вперед, подтверждая, что теперь все верно.
– И что будет дальше? Куда и зачем ты хочешь меня привести? – беспомощно спросил Коля, стоя в пыльном пространстве дедовского гаража. Рука вновь всецело подчинялась Николаю, так что вопрос остался без ответа.
Не в силах больше сопротивляться, молодой человек отыскал садовую тачку, устроил лодку поверх нее и покатил к зловещей речке. Неделей ранее он беспокоился о том, получится ли сохранить ноготь, вчера – сможет ли он остаться собой или зараза поглотит его целиком. Сегодня, волоча перед собой тяжелую ношу по песчаной дачной улочке, мужчина не думал вовсе. Он успел пройти все стадии – отрицание, гнев. И теперь настало время принятия. Он понял, что из этой ситуации ему уже не выпутаться. Все зашло слишком далеко. Он жалел, что Родион не смог его сразу убедить расстаться с домом. Жалел, что дед не нашел в себе силы продать, а еще лучше сжечь проклятый участок. Но теперь было уже поздно. Теперь мужчина безразлично следовал за зовом отдаленного шепота, подгоняемый вновь ожившей рукой. Правый глаз восторженно и удивленно вращался в глазнице, оглядывая окрестности. Большая часть разума все еще принадлежала Николаю, но он справедливо полагал, что это ненадолго. Так что он молча следовал за зовом и надеялся, что если ему повезет, то все хотя бы закончится быстро. Впрочем, даже сейчас он не мог представить, что ждет его впереди, а если бы и мог, то вряд ли бы в это поверил.