Прохладный Киото запорошило мелким снегом. Как крошки пенопласта, он усеял холмистые улицы, края изогнутых пагод, ветви еще голых деревьев. Под колючими поцелуями снега мы с Ино брели до одного ресторанчика, в который почему-то нам непременно нужно было заглянуть. Жаль, человеческую еду есть совсем не хотелось.

– И что мы там забыли?

Ино хмыкнула.

– Познакомишься с местной кухней.

Мне не понравились ее слова, я предпочла не отвечать.

– А когда я снова смогу поговорить с Шином? – Я смахнула с носа снежинки.

– Когда он сочтет нужным, – отрезала Ино, сворачивая в узкий переулок, где на нас глядели слепыми окнами жилые дома. Застывшие в зимнем времени кусты заснеженных хеномелесов украшали дорожки, которые вели к калиткам дворов. Последовав за Ино, я заметила неброскую вывеску. Разумеется, я не могла прочитать надпись, но рисунок дымящейся тарелки, что украшал вывеску, явно указывал на ресторан. Маленькие окошки, врезанные в низкие стены, автоматы с едой и напитками на углу здания. Не слишком привлекательное местечко для туристов.

– Внутри все гораздо приличнее, – заверила меня Ино, переступая порог ресторана. Дверь была уже открыта, точно нас кто-то ждал. Вряд ли бы в холод стали тратить тепло ради случайного гостя.

– Так я тебе и поверила, – пробурчала я на родном языке, нехотя следуя за Ино.

Внутри ресторанчика пахло жареным маслом и уксусом. Я поморщилась, разглядывая непритязательную обстановку ресторана. Квадратные столики и придвинутые к ним вплотную простые стулья. Длинный пустой прилавок из темного дерева. Зато по левую от входа сторону полки ломились от готовой еды. Ино обернулась, заметив, что я отстаю.

– Это пластик. Макеты блюд. Идем, – нетерпеливо поторопила меня Ино.

Раздумывая, для чего украшать зал искусственной едой, я поспешила догнать Ино. Та уже прошла через раздвижную дверь седзи, рядом с которой на стене висел винтажный плакат с изображенным моном. Винного цвета луна, снежные горы. Похоже, ресторан принадлежал клану Цукиеми. Я скользнула по плакату взглядом и юркнула за дверь, где таилась лестница. Ино успела спуститься на пролет.

Когда Ино сошла с последней ступеньки, внизу раздался грубоватый мужской голос. Кроме «Эцу-сама», у меня ничего понять не получилось. В слабо освещенном зале нас ждали двое: сухопарый мужчина с сединой в черных волосах, что были зачесаны в низенький хвост, и девушка, чьи огромные глаза смотрели на Ино с испугом. Меня, казалось, хозяева ресторанчика и не заметили. Оба носили традиционную одежду, на воротах их кимоно красными нитями багровел мон.

– Моя гостья не говорит по-японски, Мори-сан, – едва склонила голову Ино. Я сделала то же самое, не зная, как мне себя вести.

– Для нас честь принять у себя в ресторане вас, Эцу-сама, и вашу гостью, – мужчина снова поклонился. Его английский звучал правильно, но от меня не укрылось, сколь тяжело ему было подбирать слова.

– Ее зовут Сара-сан, она дочь погибшего Наисветлейшего Георгия, – представила меня Ино. Покосившись на гида, я на всякий случай поклонилась. В ответ на мой скромный кивок, Мори-сан глубоко поклонился, а девушка встала на колени и коснулась головой пола. К моим щекам тут же прилила кровь. Разве я заслужила такого уважения?.. Или же страха? Почему меня волнует мнение незнакомых мне людей, а чуть не погибшая Сильви таких ярких чувств не вызывала? Возможно, я злилась на нее. А, может, в глубине души знала, что она выживет.

– Полно вам, Миро-сан. Сара-сан не слишком посвящена в наши традиции, она пришла за рукоятью, – спокойно проговорила Ино, бросив на меня чуть обеспокоенный взгляд. Возможно, она боялась, что я выкину какой-нибудь фокус и испорчу встречу. Весьма важную встречу, раз перед нами стояли хранители части Меча Судьбы.

– Рукоять у нас, Эцу-сама, – еще раз отвесил низкий поклон Миро. Он повернул направо от лестницы и скрылся в тенях полуподвала. Слабый свет настенных ламп едва освещал промозглую комнату.

Через несколько мгновений Миро вернулся к нам, неся в руках небольшую деревянную шкатулку. Он поставил ее на небольшой столик у стены.

– Рин, – кивнул Миро девушке, – принеси остальное. Рин почтительно поклонилась и, осторожно обойдя нас с Ино, взбежала по лестнице.

– Остальное? – удивленно шепнула я. Миро услышал меня, снова поклонился. Его нарочитая, ритуальная вежливость начинала раздражать. Словно меня втянули в какую-то игру, а правил не объяснили. Лорент бы одобрил мою метафору.

– Будь терпелива, – качнула головой Ино.

Вскоре Рин вернулась, прихватив пару длинных мечей с черными рукоятями. Она протянула катаны Миро.

– Сара-сама, возьмите меч. Почту за честь сразиться с вами, – склонил голову Миро. Рин щелкнула выключателем, и комната наполнилась холодным светом. Миро указал рукой налево, где было достаточно места, чтобы устроить поединок. Я выразительно посмотрела на Ино, намекая на нелепость ситуации. Ино только тихо велела:

– Сара, возьми меч. Ты же знаешь, как с ним обращаться.

Разумеется, на адреналине и под действием силы чужой крови у меня отлично получилось с первого раза отсечь голову Людовику. Сомневаюсь, что приобретенный навык сейчас пригодится.

– Отдай мне пальто, – остановила меня Ино, положив ладонь на мое плечо, едва я потянулась к мечу.

Я стянула с себя пальто, отдала его Ино. Забрала катану из рук Рин и, с подозрением поглядев на Миро, встала напротив него на расстоянии пяти шагов. Миро поклонился, я повторила за ним. Двумя руками Миро крепко обхватил длинную рукоять меча. Он сделал выпад, рассек блестящим лезвием воздух. Подходить к нему ближе я не решилась, лишь вцепилась пальцами в рукоять катаны до побелевших костяшек. Калейдоскопом в голове вращались обрывки воспоминаний о тренировках с отцом.

– «Сначала бей справа», – раздался в разуме далекий голос отца.

Кивнув самой себе, подняв меч на уровень груди и разведя локти шире, я боком начала наступать на Миро. Он быстро включился в своеобразный танец, сократив расстояние между нами до жалких трех шагов.

Громко выдохнув, я напала коротким ударом, который тут же был ловко отражен Миро. Мечи звучно лязгнули. Пока Миро отзеркаливал мои движения, не позволяя вражескому мечу коснуться даже воздуха рядом с его головой, я раздумывала как мне совершить хитрый прием. Отец говорил, нужно вложить всю силу в один удар.

– Ха! – Острие меча Миро разрезало рукав моей шифоновой блузки. Потеряла бдительность, и Миро из защиты перешел в откровенное наступление. Сделав пару шагов назад, я мгновенно провела двумя пальцами по ребру катаны особо ни на что не надеясь. В карих глазах Миро загорелся огонек любопытства. Огонек не успел погаснуть, как я подлетела к Миро, заставив его вновь защищаться. Мы скрестили мечи, и в тот же миг я вложила всю силу руки от локтя до плеча, вывернув запястье, вынуждая противника выронить меч. Ликование умерло едва зародившись. Миро со снисходительной улыбкой мягко скинул мой выпад, точно на его меч и не обрушили мощный удар сверху. Он опустил голову в легком поклоне.

– Неплохо, Сара-сама. Но вашей силы недостаточно заставить меня выронить меч, – басовито проговорил он. Злость всколыхнулась во мне опасной волной. Встав в стойку, я вновь занесла катану для удара. Лезвие раскроило воздух, заставив собранные в хвост волосы Миро всколыхнуться. На плечи хранителю осыпалась золотая пыль, а моя катана едва замерцала блеклым светом. Неуловимым движением Миро увернулся от атаки, отступил на пару шагов.

– Браво, Сара-сама! – поклонился Миро. – Твоя новая ипостась не смогла подавить истинную сущность. Да будет предназначение исполнено. Рукоять твоя.

Ко мне в ту же секунду засеменила Рин, неся на вытянутых руках шкатулку.

– Да разве это моя суть? Лишь ничтожные крупицы остались от дара, от искры… – едва слышно проговорила я, глядя на исчезающие частички золотого света. Кожей я почти ощущала осуждающий взгляд Ино.

– Тебя выдают глаза. Они сияют, словно два ярких солнца. Был бы человеком, не смог бы и смотреть, – проговорил Миро.

Невероятно… Мои глаза и раньше светились, как и у отца, когда мы использовали дар. Но сейчас, это просто невозможно. Я подняла взгляд на Миро.

– Что это значит?

– Что пророчества сбываются, а легенды бывают правдивыми, – ответил он. От его ответа ничего не прояснилось.

– Как это понимать, Миро-сан?

Миро только качнул головой. Он спрятал катану в ножны и лаконично изрек:

– Ты узнаешь правду, когда придет время.

Или он сам не знает, или я застряла в круге из вечных испытаний, точно кровь в фонтанчике храма Цукиеми. Рин приблизилась, в поклоне протянула мне шкатулку. Пробормотав слова благодарности, я забрала трофей.

Миро обратился к Ино:

– Останетесь на сэгаки, Эцу-сама?

– Не будем злоупотреблять вашим гостеприимством. Нам с Сарой нужно вернуться как можно скорее.

Миро и Рин почтительно поклонились, прощаясь с нами.

На улице начало потихоньку темнеть, зажглись первые фонари. Небо прояснилось, серая перина облаков уступила место бездонной синеве неба. Я шла рядом с Ино, вторяя ритму ее легких шагов. Меня не покидало тревожное чувство, что на меня кто-то смотрит. Мы возвращались той же малолюдной дорогой, неизвестной туристам. Чей-то призрачный взгляд холодил кожу между лопаток. Я повела плечами, и чтобы разбить тягостное безмолвие спросила у Ино:

– Что такое сэгаки?

Ино неотрывно смотрела вперед. Она ответила, не отводя пристального взгляда с улицы перед нами:

– Ритуал насыщения. Вы, эмпы, пьете кровь так, словно принимаете обычную пищу. Мы же свершаем сакральное действие в надежде удовлетворить вечный голод пусть и на некоторое время.

Хмыкнув, я заметила:

– И в чем же разница? И то, и то просто насыщает нас.

Ино все же посмотрела на меня. В глазах ее читалась настороженность, но вряд ли адресованная мне.

– Насыщаться можно по-разному. Поторопись, – бросила Ино, ускоряя шаг. Краем глаза я заметила тень, что скользнула вдоль стены круглосуточного магазинчика.

– Тебе не кажется, что за нами наблюдают? – шепнула я, искоса поглядывая на Ино. Если за нами следят эмпы – шептать бессмысленно.

– Просто иди, – отрезала Ино. Мы вышли на оживленную улицу, где у местной прачечной был припаркован белый «Мерседес». Ино направилась к нему, а я не отставала. Чей-то взгляд ощущался тяжестью в затылке, нехорошим холодком. Знакомым холодком. Оглядываться я не осмелилась, молча села в машину, позволяя увезти себя обратно в храм. Уже в «Мерседесе» я с опаской посмотрела в окно. Сквозь пелену снегопада нам вслед глядела женщина. Надеюсь, это не восставшая из мертвых Ольга.