Стены огромного зала покрывала кровавая глазурь, которая пузырилась и стекала на зеркальный пол. Запах холодного железа отравлял воздух. Я не помнила, как оказалась здесь, не знала, что привело меня в это гиблое место. В ужасе я огляделась по сторонам и не увидела выхода. Окон тоже не было, в комнате царила лишь багровая темнота. И все же, что-то излучало свет. Скользкие стены слабо мерцали, подсвечивая противно лопающиеся пузыри. Не глядя под ноги, я двинулась в сторону стены, что находилась справа от меня. Мои обнаженные ступни вязли, каждый шаг давался с трудом. Низ шелкового платья потяжелел. Я бросила взор вниз. Пол тонул в крови, отчего он и показался зеркальным. Чувствуя, как грудь наливается свинцом, я перестала дышать. С новым вдохом у меня закружилась голова, но я упрямо продолжала идти. Мерцание усилилось, стена точно ожила, запульсировала, позволяя мне разглядеть упругие провода сосудов, вен и артерий. На них трепетали прозрачными крылышками бабочки, что светились белым огнем. Одна из бабочек отлепилась от вены, вспорхнула и невесомо опустилась на мою раскрытую ладонь.

– Привет, – шепнула я. Бабочка, словно услышав, осторожно перебрала лапками, чтобы развернуться ко мне спинкой. Она раскрыла крылья, свет которых тут же погас. Рисунок на крыльях сложился в черного паука. Через мгновение бабочка рассыпалась прахом, а на руке у меня остался только мерзкий паук с тонкими лапами. Я вздрогнула: комната нереальна, все это лишь глупый кошмарный сон. Хлопнув в ладоши, я пронзительно закричала. Раньше убийство паука мне всегда помогало проснуться. На этот раз мой способ борьбы со страшными видениями не сработал. Руки окрасились алым, а мертвый паук просто растворился в воздухе.

Сзади кто-то провел ледяными пальцами по моим плечам. Резко обернувшись, я едва не заплакала от облегчения при виде Фавия.

– Ты жив? – только и смогла я спросить дрожащим голосом. Похожий на высеченную из мрамора статую Фавий слабо улыбнулся и быстро притянул меня к себе, укрывая в прохладе объятий. Даже через рубашку обсидианового цвета, что источала аромат полыни, я ощущала лед его кожи. Эмпы по температуре не сильно отличались от людей, если схожесть становилась меньше, то это означало, что их силы истощены из-за нехватки крови.

– Пока да. Должен отметить, что у тебя довольно мрачные сны.

Я издала нервический смешок.

– Какая жизнь, такие и сны.

У меня накопилось столько вопросов, но в этот краткий миг счастья они все разлетелись, оставив лишь один. Немного отстранившись, я заглянула Фавию в глаза. Синие океаны хранили спокойствие.

– Где ты?

Он качнул головой, и черный локон упал ему на лицо. Убрав непослушную прядь, я нежно провела подушечками пальцев по его впалой щеке. Луч солнца скользнул по ней, будто хотел повторить мои движения.

– Солнце… – пробормотала я и поглядела вверх. Голубое небо с плывущими по нему пушистыми облаками поразило меня не меньше, чем кровавый зал. Еще недавно вязнувшие в крови ступни теперь утопали в шелковистой прохладе травы.

– Лучше здесь, в поле, чем по щиколотку в крови стоять, – заметил Фавий.

Переведя на него серьезный взгляд, я напомнила:

– Ты не ответил.

Фавий испытывающе поглядел на меня, наклонился, чтобы запечатлеть на моих губах короткий и бережный поцелуй. Я не шелохнулась. Когда он отстранился, я заметила, что глаза его потемнели. Как и небеса над нашими головами.

– Ты не ищи меня, мы обязательно встретимся. В конце.

Поморгав, я переспросила:

– В конце?..

Фавий кивнул. Его лицо озарил свет молнии, а я вздрогнула от звука грома. Небо пролилось на землю теплым дождем.

– Не печалься и не сходи с пути, – произнес эмпа на прощание, прежде чем исчезнуть под последний раскат грома.

– Нет! – крикнула я в пустоту. Земля задрожала, почва пошла глубокими трещинами, предавая смерти все живое, что обитало в высокой траве поля. Слушая учащенное биение собственного сердца, я наблюдала за тем, как нива рушится у меня под ногами. Клочок земли, на котором я стояла, тоже пал в бездну, увлекая и меня за собой.

– Нет! – издала я вопль, проснувшись в своей новой комнате. Рядом со мной на полу сидела Ино, застывшая с мокрым полотенцем в руках. На тумбочке блестел окровавленным лезвием мой тати. Вспышкой в гудящей от боли голове возник страшный образ: лежащая в луже собственной крови Сильви и обезглавленное тело Людовика. Видение не вызвало у меня ни ужаса от содеянного, ни должного чувства вины. Я ничего не чувствовала. Ино быстро шлепнула полотенце мне на лоб. Поморщившись, я все же не стала убирать прохладную махровую ткань.

– Что с Сильви? – прохрипела я, пытаясь сесть в кровати. Ино тут же положила мне руки на плечи, заставляя лечь обратно.

– Она пока жива. Мы поместили ее в наш лазарет.

Мне не понравилось ее «пока».

– Ты хочешь сказать, что она может умереть? Разве эмпы погибают от пули? – не сводя взгляда с посуровевшей Ино, я села в кровати.

– От пули в голове? Никому еще не доводилось с таким сталкиваться. Мы делаем все возможное, чтобы она выжила, – ответила Ино словами фальшивого доктора из дешевого сериала.

– Шин?.. Он что-нибудь говорил? – продолжала я допытываться, еще плохо соображая. Мысли застревали в болоте заторможенного сознания. Ино поднялась с пола, отряхнула брюки от невидимых соринок.

– Да. Он велел мне проследить, чтобы ты не рвалась на подвиги, пока не восстановишься.

– А разговор – это тоже подвиг? – съязвила я. Шестеренки в голове закрутились быстрей. Мозг просыпался. Меня разрывало на части от желания вскочить на ноги и отыскать Шина, чтобы опрокинуть на него ушат вопросов. Почему ко мне вернулся свет? Почему я не чувствую дневной усталости? Той самой скованности, что лишала сил. И что заставило Шина бездействовать? Как давно он знает Людовика и что за кровь тот поставлял главе клана «Красной луны»? Ино с задумчивым видом наблюдала за моими молчаливыми метаниями.

– Вопросы подождут, – сказала она, подворачивая рукав белой рубашки. Ино склонилась надо мной и поднесла обнаженное запястье к моим губам. Пульс крови Ино загрохатал оглушая. Языком я обвела свои клыки. Надо же, и как я их раньше не замечала?

– Нет, – отказалась я, уклоняясь от ее руки. – Пью только донорскую кровь, кусать никого не собираюсь.

Ино ухмыльнулась, отчего ее лицо приобрело зловещее выражение.

– Считай, я донор. Ты такой крови нигде больше не попробуешь.

Достав из тугого пучка длинную шпильку с нефритовым шариком на конце, Ино распустила густые волосы. Она резко пересекла ее острием голубую реку вены на запястье. Мои ноздри тут же защекотал сладковатый запах крови. В медный аромат вплелся медовый, маня вонзить клыки в кожу цвета чайной розы.

– Не-е-ет! – с неожиданной силой я ударила Ино по запястью и оставила на ее коже ожог от моего возродившегося света. Помощница Шина с интересом рассматривала след, поворачивая запястье. Она явно не предполагала, что я смогу дать отпор.

– Похоже ты действительно в силах поговорить с Шином, – прохладным голоском протянула Ино. Я только фыркнула и откинулась на подушку.

– Мне нужно одеться, – произнесла я, глядя в потолок. Наверное, Ино кивнула, раз мне на кровать упала моя одежда… или не моя.

– Как я уже говорила, Шин в саду, – обронила Ино, прежде чем направиться к выходу из комнаты.

– А мне тоже можно к нему обращаться по имени? – осведомилась я. Ино замерла в дверях.

– Хэйси-сама, Хэйси-сан… просто Шин. Да как тебе угодно. Он живет слишком долго, чтобы обращать внимание на невежество европейцев, – чуть повернув ко мне голову, ответила Ино.

– Это его настоящая фамилия? – проигнорировала я увесистый камень в мой огород.

– На данный момент – да, – вновь отвернувшись, Ино плавно вышла из спальни. Да и пес с ней. В голове тут же возник образ коронованной собаки, что служила гербом клана Фавия. Вздохнув, я снова села в кровати и взяла в руки одежду, которую приготовила мне Ино. Критично оглядев синее кимоно, я поняла, без помощи Ино не справлюсь. Повертев хаори, рассмотрела вышитый на спине мон, точно такой же, как у охраны внизу.

– Ино! – крикнула я, сползая с кровати. За дверью раздались легкие шаги и едва слышный смешок. «Луиза, версия два-ноль», только этого мне и не хватало.