Проснулась я лишь к семи вечера. За окном потихоньку сгущались сумерки, и в полусвете комнаты я стала видеть ясно и четко. Тело не наливалось привычной усталостью, а, наоборот, мне хотелось подлететь с кровати к окну, раздернуть до конца шторы и вглядеться в Париж, что готовился к ночи. Быстро соскочив с постели, я накинула халат, раздвинула портьеры. Даже сквозь стекло я чуяла запах застоялой воды Сены, смердящей нечистотами. Сморщив нос, я обвела взглядом улицу, которая засияла ярче и теперь напоминала «Звездную ночь над Роной» Ван Гога. Недолго полюбовавшись огнями города, я поспешила собраться. Пока наслаждалась видом, от Криса пришло сообщение о его намерении прийти к нам с Луизой в половину восьмого, чтобы отвести меня в «Церковь вечной ночи».

Недолго думая, я вытащила из шкафа черное шелковое платье, которое в мой прошлый визит одолжила мне Луиза. Оставалось добавить к образу румян на скулы, овеять глаза дымкой теней и voilà. Сойду за человека. Снова усмехнувшись новому смыслу обыденной фразы, я взялась за дело. Волосы я убрала в расслабленный узел, а губ коснулась вишневой помадой. Через двадцать минут я в полной боевой готовности выскользнула в коридор, благоухая духами, подаренными Фавием.

С кухни доносился смех, в квартире смешались запахи крепкого кофе, сладкой ванили и табака. Едва я успела двинуться в сторону кухни, как услышала щелчок замка: через мгновение с ключами в руках в прихожую вошел Крис. Светлокудрый ангел благосклонно улыбнулся мне. Он приблизился со словами:

– Я так рад тебя видеть.

Безоговорочно ему поверив, порывисто обняла его и шепнула в пахнущие яблочным шампунем волосы «я тоже». Трогательную картину воссоединения друзей прервал женский актерский кашель:

– Кхм, – раздалось с порога. Стремительно разомкнув объятия, мы с Крисом отскочили друг от друга, как пойманная директором школы парочка влюбленных на перемене.

– Сильви, это Сара, – торопливо произнес на английском Крис и отступил, почти прячась за меня. Невысокая девушка взмахнула накрашенными ресницами и пристально поглядела на нас бездонными черными глазами, что обжигали точно раскаленные угли. Передние прядки ее темно-русых волос были окрашены в светлый, середину тонковатой нижней губы пронзало металлическое кольцо. Из-под огромного расстегнутого пуховика песочного цвета виднелись широкие черные брюки и короткий топ, который оголял бледный плоский живот. Сильви выглядела вполне обычной девушкой, такую любой мог встретить на улицах хоть Парижа, хоть Москвы. Но то, что Сильви – эмпа, от меня не утаилось. Она растянула губы в широкой улыбке, демонстрируя клыки так, словно гордилась ими. Один украшал прозрачный сверкающий камушек, напоминавший бриллиант.

– Enchantée, – наконец сказала Сильви. Голос ее прозвучал низко и хрипло, будто Сильви поразила простуда. Но насколько я знала, эмпы неподвластны болезням.

– Взаимно, – ответила я на английском, не рискуя переходить на ломаный французский. Мой акцент и неправильное произношение только раздражали французов.

– Мы сразу направимся в клуб? – из вежливости Сильви продолжила говорить на английском, но обращалась она к Крису. Тот стянул с себя серое пальто, освободил шею от шарфа. Два точечных прокола виднелись на дорожке голубой вены. Ток его крови буквально отдавался эхом у меня в голове. Крис с опаской на меня поглядев, негромко сказал:

– Нам надо обсудить детали.

Сильви кивнула. Я мотнула головой, сбрасывая затянувшееся оцепенение.

– Пойдемте на кухню тогда? – махнула я рукой в сторону кухни, где в проеме мелькнула фигура Луизы. Та на мгновение застыла, затем сделала пару шагов по направлению к нам и недовольно произнесла:

– Вы чего застряли?

Фиалковый брючный костюм делал ее похожей на героиню комиксов восьмидесятых годов. За спиной Луизы показался Ле Гро. На его губах играла лукавая улыбка, сулившая ничего хорошего. Сильви нервно дернула плечом, и как-то зло посмотрев на Луизу, нехотя стянула с узких плеч нелепый пуховик. Крис в джинсах и черной рубашке смотрелся рядом с ней как подростковый идол с поклонницей.

Вереницей мы проследовали на кухню, где Луиза разлила по бокалам красное вино и деловито поинтересовалась:

– Кому какую группу? – она хитро мне подмигнула. Не скрывая улыбки, я попросила третью. Сильви возжелала гадкую вторую, Ле Гро, покосившись на мой бокал, тоже выбрал третью, а Луиза предпочла редкую – четвертую. Крис, чувствуя себя единственным человеком в компании эмп вполне комфортно, отказался от вина и сделал себе кофе, который пил без сахара и сливок.

Вино, смешанное с кровью, пилось легко, чуть кружа голову, обволакивая сознание невесомой пеленой. Наваждение быстро наступало, но столь же стремительно покидало меня: сказывался переход в новую ипостась. Сильви провела черным ногтем по ножке бокала и полюбопытствовала:

– Ты ведь недавно прошла через ритуал обращения? – она оторвала взгляд от бокала и внимательно поглядела на меня.

– Все так, – подтвердила я и уточнила: – А ты?

Сильви улыбнулась краешком рта и потянулась в карман брюк, из которого достала изящный пластиковый вейп.

– Никто не возражает? – ради приличия поинтересовалась Сильви и затянулась. Она выпустила дым, пахнущий жженой карамелью. Луиза нахмурилась, разгоняя приторный пар руками. По ее мнению, если уж и травить себя дымом, то хотя бы от настоящих сигарет.

– Отвечаю на твой вопрос: пару лет назад. – Сильви вновь сделала затяжку, выдохнула едкое облачко, затем почесала кончик носа и с плохо скрытой иронией спросила: – И как тебе? Нравится новая жизнь?

Хмыкнув, я отпила «вина» и пробормотала:

– У всего есть своя цена.

– Я была не прочь заплатить.

Вскинув брови, я всмотрелась в ее милое, но такое простое лицо.

– И не жалеешь?

Ле Гро как-то странно кашлянул и поспешил покинуть кухню. Луиза лишь проводила его недовольным взглядом. Крис молча приканчивал кофе, делая вид, что его тут и вовсе нет.

– С радостью отдала это проклятье. Став эмпой, я избавилась от мук, которые преследовали меня с четырех лет. – Встретив мой удивленный взгляд, Сильви пояснила: – Я могла видеть и слышать мертвых. Меня нарекали медиумом, затем сумасшедшей, после – шизофреничкой. А призраки все не уходили. Таблетки не помогали, фантомы продолжали являться. Однажды я проснулась ночью, окруженная толпой мертвецов. Они кричали, шептали, угрожали. Только когда друг семьи избавил меня от видений своей кровью, я смогла нормально жить. Не всякий дар хочется удержать, – печально резюмировала Сильви, откидываясь на стуле. Ее лицо скрылось в завесе мерзкого карамельного пара.

– И никто тебе не помог с твоим даром?

Сильви вздохнула. Пар рассеялся.

– Родители пытались помочь как могли. Но они видели в моем состоянии болезнь. Даже не замечали, что друг отца ни капельки не изменился за последние десять лет. Мама все завидовала ему. – Подруга Криса улыбнулась, и от этой улыбки веяло тоской. – Зато я теперь знаю секрет его молодости. Le jeu en vaut la chandelle26.

Печальной радости Сильви я не разделяла. Скорбь по утерянному свету довлела над остальными чувствами, даже волнение из-за пропажи Фавия чуть утихло, словно кто-то забыл добавить в этот костер дров, и он неторопливо догорал, изредка выбрасывая снопы искр в воздух.

– Девочки, я уверен, что мы еще вернемся к этой теме, а вот застать Людовика в клубе можно не каждую ночь, – подал голос Крис, отставляя пустую чашку без всяких кровавых разводов. Вспомнив первый глоток крови на кухне в квартире Фавия, я вздрогнула.

– Тогда вот вам краткий инструктаж, – вступила Луиза и помахала у меня перед лицом ладонью, привлекая внимание. Подняв на нее взгляд, я увидела на дне ее глаз тревогу. – Людвиг… личность эксцентричная, поэтому способен выкинуть любой фортель. Лучше держитесь вежливо, но лишнего не говорите, ни на что не соглашайтесь и крови в клубе не пейте. Знакомств не заводите. Выяснили у него нужную информацию, – и пулей оттуда.

Скептично переглянувшись с Крисом, я хитро сощурилась.

– А если он откажется говорить или потребует что-нибудь взамен?

Луиза не потеряла и крупицы серьезности.

– Тогда просто пулей.

Крис прочистил горло:

– Кхм, мне кажется, ты несколько преувеличиваешь, сестренка. Мы же не собираемся сплавляться по реке с крокодилами, а всего-навсего идем в клуб.

Луиза скрестила руки на груди. Сильви продолжала задумчиво отравлять свои легкие вейпом и выпускать наружу карамельный пар. Складывалось впечатление, что мы находились не на кухне, а в турецком хамаме, – настолько паром затянуло комнату.

– Очень точное сравнение, братец, – резанула Луиза последним словом, отчего Крис выпрямился и перестал улыбаться. – Сильви?

Девушка выпустила небольшое колечко из пара, коснулась его пальцем, развеивая дымку.

– Кристофер, она права. С Людовиком не стоит забываться.

Луиза удовлетворенно кивнула и поднялась с места. Ее терпение закончилось, и она распахнула окно настежь, впуская в кухню свежий воздух. Запах застоявшихся вод Сены мне почудился ароматом благоухающей розы после дождя.

– Не стоит терять время, – Крис встал, Сильви последовала его примеру.

– Оставьте нас с Сарой наедине, можете пока подождать в машине.

Парочка обменялась многозначительными взглядами, но никто из них лишних вопросов задавать не стал.

Едва за Крисом и Сильви захлопнулась дверь, Луиза прислонилась спиной к подоконнику, прямо у распахнутого окна.

– Что с твоими способностями? – без обиняков поинтересовалась она. Я же боялась, что Луиза не устоит на ногах и сорвется вниз, прямо в холодную парижскую ночь. Такой исход был маловероятен, да и особого вреда ей бы падение не принесло.

– Света нет, отключили за неуплату, – истерично хихикнула я, понимая, что шутка совсем не смешная.

– В целом, это нам сейчас на руку, – прошептала Луиза, – не упоминай при Людвиге о свете, о Фавии и об ордене. Скажи, что ты обращена недавно, а твой творец, выходец из восточных эмп, тебя оставил. И тебе очень нужно его отыскать. Ты даже почти не обманешь его, – усмехнулась она.

– А именем я своим могу назваться? – не удержалась я, но Луиза отреагировала вполне спокойно.

– Пожалуй, нет. Так надежней. Зато можно сослаться на дружбу с Сильви. Мало ли где вы познакомились. По сути, она тоже новенькая.

– Это все? – насмешливо уточнила я. Луизе удалось меня удивить и в этот раз. Она дотронулась до моего плеча, точно не рискнула обнять и негромко пожелала:

– Удачи.

Квартиру я покидала, одолеваемая смятением. Не оставляло ощущение, что меня отправляют на эшафот. Возможно, мне повезет и казнь отменят. Мои палачи ждали меня в черном седане. В темноте, отразив свет фонаря, блеснул серебром ромб – эмблема «Рено». Крис сидел на пассажирском месте, а Сильви весьма уверенно чувствовала себя за рулем, не переставая испускать карамельный пар. Я уместилась на заднем сиденье, поправила полы пальто, которое для меня приготовила Луиза. Не могла же я отправиться в лапы к чудовищу, облаченная в старую куртку?

– Нам в Латинский квартал, – протянул Крис. Опять. Мы двинулись уже в знакомом для меня направлении, навстречу оживленным улицам, которые захватило пламя неона.

Вскоре «Рено» Сильви остановился возле обычного на вид здания из серого кирпича. Если бы не цепочка людей у двойных дверей, выполненных в готическом стиле, и сияющая багровым надпись «Église de la Nuit Éternelle27», я бы решила, что передо мной ничем непримечательная фабрика или дешевый завод.

– Иначе представляла себе это место, – тихонько сказала я, выйдя из автомобиля. Сильви как-то небрежно хлопнула дверью и спросила:

– Ожидала увидеть церковь, Сара?

Крис негромко рассмеялся. Наверное, все, что делала или говорила Сильви, вызывало у него улыбку.

– Вроде того, – качнула я головой. – Не называйте меня по имени при Людвиге.

– Людовике, – машинально поправил меня Крис, – и как же нам тебя величать?

– Полей, – сухо ответила я, с мстительным удовольствием представляя изумленное лицо подруги. Крис с опаской покосился на меня, но вновь смолчал.

– Да хоть королевой Марго, – безразлично прокомментировала Сильви и первой направилась к клубу. Крис, как влекомый огнем мотылек, безропотно зашагал следом. Пришлось пойти за ними.

На входе в клуб у нас потребовали документы, но Сильви тут же встала на цыпочки и что-то шепнула темнокожему охраннику на ухо. Тот сбросил маску равнодушия и растянул полные губы в улыбке, показав белоснежные зубы.

– Entre28, – кивнул нам охранник, и мы прошли в клуб, минуя очередь под недовольные возгласы. Верхнюю одежду пришлось оставить в гардеробе.

Внутри меня чуть ли не сбил с ног царящий в огромном зале запах: людского пота, алкоголя и… смерти. Воздух, наполненный электричеством, таил опасность, а от дикого танца сплетенных ароматов различных парфюмов кружилась голова. Музыка ревела из колонок, гремя басами где-то в черепе, нещадно пронзая пилами мозг. Стробоскопы мерцали столь быстро и ярко, что я терялась в этом световом шуме, рискуя ослепнуть.

– Пойдем, сейчас привыкнешь, – как сквозь вату донесся до меня голос Сильви. Она взяла меня под руку и настойчиво потащила вперед, ловко лавируя между извивающимися под старомодное техно телами. Крис подталкивал меня сзади в спину. Через несколько мгновений, чувства померкли, и я смогла разглядеть обстановку. Танцпол, бархатные диванчики вдоль стен, статуи плачущих ангелов в нишах. Диджей господствовал над музыкой на балконе, а подчиняющиеся ритму мелодии люди, казались ожившими тенями: они носили черное, сверкали раскрашенными голографической пыльцой лицами. Посыпанные блестками глаза и скулы танцующих мерещились вспышками молний, пронзающих мрак. Пока я осматривалась, к нашей троице приблизился высокий темноволосый юноша с подносом в руках.

– Желаете «эликсир»? – громко предложил он. Взглянув на поднос, я заметила на нем красные кругляшки, похожие на капсулы. Не успела я ничего спросить, как Сильви опередила меня:

– Спасибо, Оскар, но нас уже угостили. – Она ему подмигнула, на что Оскар ответил вежливой улыбкой и направился искать других жертв.

– И что нам пытались дать? – спросила я, подавив в себе желание заозираться по сторонам.

– Кровь Людовика, – меланхолично произнес Крис.

– Ее предлагают всем или только эмпам? – осторожно поинтересовалась я, с ужасом представляя, что будет с обычными людьми без искры, если примут «угощение».

– Я не жадный и делюсь «эликсиром» со всеми, – раздался звучный высоковатый голос. Резко обернувшись, я увидела молодого человека среднего роста с пшеничными волосами, доходившими ему до ключиц. Белый костюм только подчеркивал его аристократичную бледность и вишневый цвет глаз.

– Людовик, – представился он, встретив мой пораженный взгляд. От него веяло холодом и сладковатым запахом тления, той самой смертью, которую я почуяла в зале, только переступив порог. Глядя на Людовика, я поняла, почему Луиза так тревожилась. Он был воплощением «вечной ночи», сосредоточением ядовитого зла.

– Поля, – кивнула я, бесстрашно шагнув к нему, молясь, чтобы завтрашний день все-таки наступил.