Кто-то бы сказал, что от монастыря Сан-Гелиос остались одни руины. Кто-то, но не мы: остатки ордена, Поля, Фавий и его приспешники. Мой ушедший в Небесное Царство отец. Его утрату я обещала себе пережить, осознание потери только зарождалось, грозило обрушиться на меня чувством вины и невыносимого горя в скором времени.

Выжившие собрались в трапезной. К счастью, Поля, Магдалина и Луиза остались живы. Понять сложную игру, опутавшую меня с ног до головы паутиной лжи, я так до конца и не сумела. Луиза лишь оправдывалась указаниями Фавия и верностью ему, а сам он пропал где-то в почерневших от пожара стенах монастыря.

Утомленная кошмаром ночи, я опустилась на стул, как раз между Полей и Луизой, разговаривать друг с другом они не желали. К ордену захотели присоединиться новообращенные эмпы: искалеченные и лишенные надежды на бессмертие, они смогли убедить нас попытаться им помочь. К моему великому изумлению, даже мой свет смог подлечить одну из пострадавших, пусть и немного, но начало было положено.

– Теперь уже можно домой? – бесцветно поинтересовалась Поля глухим голосом. Луиза хмыкнула, выглядела она хуже некуда. Раны на ее лице и руках еще не успели затянуться. К слову, мои раны, правда, сердечные, тоже саднили. Одна была нанесена Ольгой, другая… Фавием.

– Пойду прогуляюсь, – хмуро оповестила я девушек, вставая из-за стола.

– Он в тренировочном зале, – бросила Луиза равнодушно.

– Спасибо, туда и отправлюсь, – сухо поблагодарила я Луизу, ни к чему больше играть. Для чего скрывать то, что видно как на ладони?

В опустевших коридорах мои шаги отражались эхом, сопровождавшим меня, словно фантом. Тела павших не успели убрать, оказать им должные почести. Увидев среди погибших маленького Октавия, мое сердце сжалось от боли. Все имеет свою цену. Стараясь не всматриваться в лица умерших, я ускорила шаг. Только достигнув зала для тренировок, заметила, что почти бежала. Пульс зашумел в ушах. Преодолевая желание постучать, я осторожно отворила тяжелую дверь. Фавий не обернулся, его взгляд был устремлен в окно, выходившее в сад, где беззаботно щебетали птицы, что парили над травой, окропленной кровью.

– Привет, – тихо произнесла я, не зная, что и сказать. Разве можно после всего пережитого подобрать слова?

– Рад, что ты пришла. – Он развернулся, сделал ко мне шаг и замер на месте, точно боялся приближаться. На лице его отражалась моя собственная печаль. Выжить – полдела, нам еще предстоял долгий путь.

– Жаль твоего отца, он был добрым человеком, – чуть склонив набок голову, вымолвил Фавий. Ответить тем же я не могла.

– А мне жаль тебя, но не Ольгу, поделом ей, – зло проговорила я, отворачиваясь от пронзительного взгляда.

– Тебе больно, я знаю. У нас есть возможность исцелить друг друга, восполнить наши потери, – уверенно предложил он, сократив расстояние между нами еще на шаг. Вновь этот треклятый зал, его шаги, запах. Помотала головой, стараясь отмести прочь воспоминания из недавнего сна. Набравшись смелости, встретилась с Фавием глазами.

– Рана, наложенная на рану, не дает исцеления. В этом случае минус на минус все равно минус, – мои слова звучали жестоко, резонируя, словно камертон на высокой ноте, грозили разбить вдребезги все, что было между нами. Сжечь тот шаткий мост, по которому мы так осторожно шли друг другу навстречу.

– Думаешь, в одиночку собрать себя по частям будет проще? – разочарованно сказал Фавий. Я не заметила, как он оказался совсем рядом. Прохладные пальцы обхватили мое лицо, заставляя посмотреть ему в глаза. Океан страданий обрушился на меня из бездонной синевы. Долг ордена звал, но и отпустить Фавия из своей жизни, сохраненной столь высокой ценой, не хватало сил.

– Лучше сначала собрать. Иначе от нас ничего не останется, – сомневаясь, шепнула я в его губы, успевшие оказаться в сантиметре от моих. Поцелуй казался горьким, колким и холодным. Будто две льдинки хотят разжечь пламя. Отстранившись первой, я коснулась рукой его груди и пожелала:

– Береги себя. Может, жизнь нас еще и сведет, когда придет время.

Не дожидаясь его ответа, я направилась к двери, чтобы не расплакаться вновь. Возможно, мне лишь послышалось, но я услышала:

– Я найду тебя, моя любовь.

Хлопок двери разрезал тонкую ниточку между нами. Сожаление уже наполняло меня, но, если не уйти сейчас, ошибок может стать больше, и кто знает, к каким последствиям они приведут.

Собирать было нечего, в аэропорту мы стояли налегке. Луиза изъявила желание полететь с нами, не объясняя причину. Эда мы так и не нашли, среди павших его тоже не оказалось. Фавий возвращался в Москву один. Илиан, Джульетта и Лорент предпочитали Париж. Остальных из свиты Лорента я не знала и была рада, что даже со знакомыми провела немного времени. Благо, не было Кампанеллы, хотя это мне показалось странным. Взыграла совесть, и Фавий решил уберечь Полю от травмирующих воспоминаний? Я покачала головой. Мой внутренний диалог с самой собой мог показаться со стороны чудным. Ну и пусть, мнение окружающих меня сейчас волновало меньше всего.

Требовалось много времени и сил, чтобы прийти в себя после похорон отца. За монастырем было небольшое кладбище, теперь оно превратилось в обширный погост. Остатки ордена Сан-Гелиос хотели возвести над могилой отца памятник, обещали прислать наброски. Он бы отмел любые помпезные варианты, я знаю.

Поля спешила домой, Светлана Васильевна была вне себя от счастья и облегчения вновь услышать родной голос дочери. Момент звонка своей матери я оттягивала до последнего. И стыдно, и боязно. Смешно страшиться гнева мамы после всех событий. После потери отца, став свидетельницей гибели стольких людей. Вернуться в Москву было необходимо, объясниться с мамой, проводить Полю. Лешке я написала, что мы обе живы и с нетерпением ждем возвращения домой. Он впервые на моей памяти выругался нецензурно, а потом отправил: «я люблю вас, девочки, доберитесь без приключений».

– Да когда уже будут запускать? – нетерпеливо воскликнула Поля.

– Вот дождемся кое-кого, и сразу можно будет на борт, – хитро улыбнулась Луиза. Подруга закатила глаза, а я недоверчиво сощурилась. Кого, интересно, мы ждем? Поинтересоваться у Луизы я не успела, к нам на всех парах летел, постукивая колесиками чемодана… Крис. Невероятно. Ангелоподобный брат Луизы сбавил шаг и растянул губы в широкой улыбке, сверкнув белоснежными зубами. Надеюсь, Поля не станет возражать против его полета с нами.

– Решил навестить историческую родину? – ехидно осведомилась я. Крис кивнул и раскрыл руки для объятий. Мы действительно могли бы подружиться.

– Мне очень жаль, – шепнул он мне в волосы. Эмпат считал мои чувства за секунды. Подступающим рыданиям я отказала, не место и не время для них, разомкнула руки, отпуская Криса.

– Я же говорила, что объявят посадку, как придет Крис, – прокомментировала Луиза объявление о нашем рейсе. Посмотрев на Полю, я изумилась: она стала походить на себя прежнюю. Лукавая улыбка, глаза заблестели. На Криса подруга поглядывала с нескрываемым интересом. Тот не отставал. Прекрасно, мне тоже пора вернуться, хотя бы на время, к прежней жизни, перед тем как взять на себя ответственность за орден в Испании. Пока мы стояли в очереди к гейтам, я дрожащими пальцами набирала мамин номер. Трубку взяли сразу:

– Сара? Это ты? – прокричала мама. Глаза защипало.

– Да… – выдохнула я. Мама всхлипнула:

– Дочка, ты в порядке?

К горлу подступил комок.

– В порядке… прости меня. Как ты? Я скоро вернусь, через несколько часов, – проговорила я, не веря, что действительно все закончилось, мы живы.

– Откуда? Где тебя встретить?

Мама была в своем репертуаре.

– В Шереметьево, буду рада, спасибо, – ответила я. Мы успели перекинуться еще несколькими фразами до того, как я заняла свое место у окна. Вымотанная от эмоций, я проспала весь полет.

Лес, окутанный запахом хвои и древесной смолы, крик птиц в высоких кронах. Никакой тропинки или дорожки. Одна, всеми покинутая, в чаще, я стала продираться сквозь царапающие лицо ветви. С ужасом обнаружила на одном из них огромного паука.

– Нет уж, дудки, – отмахнулась я от него. Всего лишь восьмилапое существо. Впереди виднелась черная полоска тропы, наверное, вытоптанная кем-то, я направилась к ней. Едва приблизившись к дорожке, я не сдержала испуганного возгласа: тропинка шевелилась, целый полк пауков наступал на меня. Рванув в другую сторону, услышала знакомый рык: бурый медведь, мой добрый друг, уже подстерегал за деревьями. Отступать некуда, спасения ждать не приходится. Подошла к хищнику и заглянула ему в глаза. Золотой мед, ореол света. Что-то тянуло меня к нему. Я протянула руку, запустила пальцы в густую шерсть. Медведь ткнулся в ладонь мокрым носом.

– Прощай, – тихо сказала я, перед тем как проснуться на борту самолета.

Соотечественники захлопали, туристы молча дожидались завершения посадки. Москва, а за бортом пасмурная погода. Поля весело щебетала с Крисом, они явно нашли общий язык. Связь с миром была возобновлена, и мне пришло смс от мамы: «Жду тебя в зоне прибытия. Дома все в синих цветах, три курьера заносили корзины, кто твой поклонник?». Ухмыльнувшись, я смахнула сообщение. Вероятно, у нашей с Фавием истории все же будет продолжение. А пока, добро пожаловать домой.