Ночь подкрадывалась на мягких лапах, постепенно укутывая город густым сумраком. В открытое окно «Матиза» робким гостем заглядывал ветер, заползая мне в волосы, путая пряди.

– Далеко мы? – мирно поинтересовалась я, поерзав на сидении. Места сзади было катастрофически мало. Ниал подал голос:

– В убежище, оттуда в Швейцарию. Затем мы очень надеемся, что ты подскажешь нам, куда дальше следовать.

Приятный тенор звучал чисто и звонко. Руки, украшенные причудливыми узорами, напряглись в мышцах, поворачивая руль.

– Что я должна подсказать? Кто вы такие? – растерялась я, окончательно запутавшись. Джульетта повернулась ко мне.

– Фавий называет нас «свободными». В его глазах мы не умнее дикарей, с головами, наполненными идеологией анархистов, – она громко и беззлобно рассмеялась. Ниал ее поддержал, усмехнувшись. Сердце в груди словно затвердело, прячась в железный кокон.

– У меня условие, – резко высказалась я, вызвав своим заявлением тишину, прерываемую лишь тихим поп-роком на французском, льющимся из шипящего радио.

– Какое? – спокойно отреагировал Ниал, бросив беглый взгляд в зеркало заднего вида, и на секунду наши глаза встретились. Лазурь столкнулась с темным золотом.

– Нам нужно заехать в «La jeunesse», это отель, – выпалила я, пытаясь отыскать в картах телефона тюрьму Поли. Джульетта заметила мои суетливые движения и остановила меня:

– Прекрасно знаю, где он, не ищи. Ниал, ты же помнишь дорогу?

Водитель кивнул, недовольно заметив:

– Туда ехать почти полтора часа, это Шартр, – светлые брови нахмурились, губы сжались.

– Полтора часа… – выдохнула я, едва не плача.

Ниал прибавил скорость.

– За час успеем, ночью меньше машин, – промолвил Ниал. Душу терзали сомнения: как можно спасти Полю?

– Там, в отеле, моя лучшая подруга… она не по своей воле путешествует с Фабио. Есть ли шансы вообще ее вызволить? – уже не веря в затею, проговорила я, заметив, как мое дыхание стало прерывистым. Ниал с Джульеттой переглянулись. Девушка, тряхнув волосами, повернула ко мне голову и подмигнула.

– Про мое отступничество еще никто не знает, спасем твою подругу, а сама можешь пока поспать. Не обижайся, но выглядишь ты вымотанной, – тон Джульетты был овеян заботой. Пусть, я поверю. Иначе мое недоверие грозит стать постоянным.

Я смежила веки, и в заволокшей разум темноте мелькнули два синих огонька. Сопротивляясь их зову, манящему меня точно мотылька, осторожно повиновалась пламенеющим шпинелям. Коснувшись сознанием огней, я провалилась в черную беззвездную бездну, погрузившую меня в жизнь Фавия, прожитую им столетия назад. Связь между нами ослабевала, кровь, отравляющая мои вены, постепенно покидала тело, и теперь я не могла слиться с его прошлым: оно оставило меня сторонним наблюдателем. Будто волнами бушующего моря, меня выбросило на берег в поле под лучи закатного солнца. Силуэты Фавия и, как мне показалось, Илиана, были довольно четкими, но черты их лиц ускользали, будто в сновидении. Возможно, это и был сон, навеянный чужими воспоминаниями. Друзья ссорились, Фавий говорил тихо, Илиан почти срывался на неистовый крик.

– Ты же знаешь, костер ей сложат, коль не смирится она со скорой свадьбой. Алексий отговорки пустые терпеть долго не сможет. – Илиан протянул длани к Фавию, словно моля одуматься. Друг лишь отступил.

– Опостылела тебе моя мирная жизнь? Готов единственную, кому я сердце подарил, нелюбому отдать? Ведь от тебя же слухи гнусные до царя дошли. И теперь мне не связать судьбу с нею. Разрушил ты все, – горько промолвил Фавий, разглядывая серую птичку в дубовой кроне. Илиан обошел друга, чтобы заглянуть ему в глаза.

– Что ты мелешь такое? О душе своей подумал? С ведьмой век коротать тебе только в изгнании сулит, и то ежели на побег смелости хватит. Не возводи очи к небесам, гляди же прямо, – тряхнул Илиан друга за плечи. Тому хватило и взгляда, чтобы осознать свою ошибку и убрать руки.

– Алексий из-за тебя к Елене свататься пошел. Ты своего добился, – сожаление, смешанное с болью, прозвучало глухо, утопая в шелесте листвы.

– Да одумайся же ты! Предопределено все! Уж кабы государь узнал о твоих свиданиях с ведьмой болотной, допустил бы он тебя боли головные снимать? Ты столь светел, а позволяешь тьме окутать себя, подобно савану погребальному, – с надрывом прохрипел Илиан, падая перед другом ниц, смиренно склонив голову. – Раз меня винишь, так не сносить мне головы.

Фавий не обратил внимания на стенания друга, его взор устремился вдаль, а пальцы, хоть и невольно, легли на рукоять меча.

– А зарево уж полыхает, – печально улыбнулся он.

– Что? Какое зарево? – поднял кудрявую голову Илиан.

– Болота горят, опоздал я, – нездорово рассмеялся Фавий. Гусляр поднялся с земли.

– Елена могла и спастись, но кому топи жечь-то понадобилось… – с недоумением бормотал Илиан. Вновь болезненно рассмеявшись, Фавий ответил:

– Огонь ей не враг, да и имя истинное Ольга.

– Главное, ты от чар сбережен, правда, и на прежнего себя мало сходишь… – шептал почти беззвучно Илиан.

– И ведь верно, – усмехнулся Фавий, направившись к зареву. На мгновение мне почудилось, будто кольцо с рубином на его пальце наградили легким поцелуем. Огненные всполохи растворились во мраке, укрывшем от меня уходящего Фавия.

– Мы приехали, – тронула меня за руку Джульетта. Сонно промычав нечто невразумительное, я открыла глаза. Обвела мутным взглядом салон: в машине Ниала не было. Он курил снаружи, выпуская струи сизого дыма вверх. Наш «Бублик» остановился на подъездной дороге к четырехэтажному зданию, напоминающему скорее особняк. Территорию украшали растущие по периметру кусты, теряющие зелень, да клумбы с увядающими цветами.

– Идем? – неуверенно предложила я. Джульетта замахала руками.

– Нет-нет, ты сиди. С тобой останется Ниал. Напомни, как твою подругу зовут?

– Поля… Полина. Ты одна пойдешь? Неужели все так просто?

Джульетта добродушно хихикнула.

– Мы же не в кино. Меня в отеле знают, скажу, мол, нужно девчонку Фабио отвезти, – изобразила она строгий тон, мастерски примерив маску злодейки. Почему-то я занервничала.

– План «Б» составим? – предложила я робко, чувствуя себя немного глупо. Джульетта легонько шлепнула меня по руке.

– В этом нет необходимости, поверь, – улыбнулась она, выходя из автомобиля. Теперь оставалось только ждать, мучительно отсчитывая секунды до встречи с подругой. Пот заструился ручейком по спине, ладони стали влажными. Не находя себе места от волнения, я нажатием кнопки опустила стекло.

– Ниал?.. – негромко позвала я водителя. Тот затянулся, бросил окурок на каменную дорожку и затушил его носком ботинка.

– Что такое? – он повернулся ко мне, и его лицо показалось смутно знакомым. Остриженные кудри колыхал ветер, васильковые глаза глядели с детским любопытством.

– Я-я, – несмело протянула и запнулась. Ниал терпеливо ждал.

– Мы раньше нигде не встречались? – сердце опередило разум, слова произнесены и их уже не вернуть. Губы Ниала тронула дружелюбная улыбка.

– Боюсь, если только в прошлой жизни, лет мне немало, – несмотря на улыбку, в его голосе слышались нотки печали.

– А что ты имел в виду, когда сказал: «подскажешь нам, куда дальше следовать»? – задала я вопрос, который планировала изначально. Ниал вновь улыбнулся, широко и открыто, не пряча небольшие клыки.

– Как и Фавий, мы тоже ищем орден. Их защита подобна куполу, соткана из света, каким и ты обладаешь. Только члены ордена могут отыскать храмы. По нашим предположениям, Мекка света в Риме. Тебе лишь нужно почувствовать «своих», – спокойно говорил Ниал полный бред, похожий на изречения сумасшедшего. Помотав головой, стараясь уложить полученную информацию, я с нескрываемым сарказмом поинтересовалась:

– У меня нет радара, каким же образом я должна их найти?

Ниал равнодушно пожал плечами.

– Адам тебе дал подсказку. Кто-то из ордена находится в городе. Некий Жорж, кажется, попробуй начать с него, – напомнил Ниал. Для него картина складывалась ясной, для меня же она представала горой несобранных пазлов. Какое-то время мы помолчали. Ниал успел достать из красно-белой пачки еще одну сигарету, я же выводила ногтем линии на велюровой обивке сидения. Бессмысленное занятие прервал звук приближающихся шагов. Вскинув голову, я увидела две женские фигуры, спешащие к нам. Джульетта почти несла на себе Полю, ноги которой с трудом держали хозяйку. Если не считать этого, подруга выглядела вполне нормально, похудела и побледнела разве что. В моих снах все казалось гораздо страшнее. Из машины выскакивать я не стала, хотя желание выбежать из «Матиза» и стиснуть Полю в объятиях едва ли не обжигало кожу. Сигарета Ниала успела дотлеть до фильтра, сам он лишь проводил девушек грустным взглядом.

– Сара… Сара, – хрипло звала меня Поля, пытаясь сбросить с себя руки Джульетты. По щекам подруги побежали слезы. Мои глаза наполнились влагой, я открыла ей дверь. В машине прижала Полю к себе, боясь отпустить.

– Я знала, знала, – шептали мои губы. Ощущая, как содрогается в рыданиях подруга, все же переглянулась с Джульеттой. Та слабо улыбнулась.

– Можем отправляться в убежище? – уточнила она. Кивнув, я снова уткнулась Поле в волосы, твердо решив, что обидчик обязательно будет наказан.

За окном проносились деревья, машины, сливавшиеся в единые темные полосы, лишь свет фар пятнами раскрашивал сумерки. Как долго мы были в пути, я понять не могла, убаюкивая затихшую Полю. Убежище, в которое мы прибыли, представляло собой многоквартирный дом, где апартаменты на последнем этаже и принадлежали «свободным». Поднявшись на десятый, я заметила, как мимо нужной нам обшарпанной двери, тихонько попискивая, пробегает крыса. На фоне недавней роскоши бедность нового пристанища казалась вопиющей. Каждый оплетенный паутиной угол квартиры кричал о запущенности. Затхлый и пыльный воздух просил открытых окон. Из отдельных комнат были только кухня и санузел. Полю пришлось уложить на продавленный диван. Она не выпускала моей руки, ее пальцы, обретшие внезапную силу, впились мне в кожу. Подруга, по всей видимости, почувствовала себя наконец-то в безопасности и начала засыпать, ослабляя хватку. Осторожно высвободив руку, я подошла к притихшей Джульетте.

– И как мне почувствовать кого-то из ордена? Того же Жоржа? – обессиленно спросила я, ощущая постыдное урчание в животе. Совсем забыла про еду, а вот желудок, похоже, нет. Джульетта сочувственно заметила:

– Есть хочешь? Могу чай заварить, – предложила она участливо.

Пришлось отмахнуться от этой проблемы, времени оставалось в обрез. Нас наверняка уже разыскивают спущенные с цепей гончие Фавия. Скоро к нам присоединился Ниал. Он парковал машину подальше от дома.

– Так с чего мне начать? – деловито обратилась я к Ниалу, едва успевшему переступить порог убогой квартиры. Он пристально поглядел на меня и кивнул на потертый ковер.

– Попробуем настроить твой приемник, садись, – велел он, первым опускаясь на пол. Не споря, я последовала его примеру.

– Заварю-ка я чай, – пробормотала неугомонная Джульетта, удаляясь на кухню. Ниал протянул ко мне руки, чуть слышно погремев браслетами из разноцветных бусин. Вдохнув побольше воздуха, как перед прыжком в воду, я взяла его за руки. Посмотрим, что из этого выйдет.

Спустя добрый час безуспешных медитаций, «погружений в себя» и пары выпитых чашек крепкого чая я была готова сдаться. Почти вывесив белый флаг, я вдруг почувствовала покалывание в кончиках пальцев, как обычно бывало, когда мой свет хотел вырваться наружу. Но сейчас все это происходило иначе. Звуки в квартире стали тише, краски поблекли, и мои веки налились непреодолимой тяжестью. Противиться ощущениям не стала и, доверяя инстинктам, покорно закрыла глаза. Сначала была пустота. Пугающая тьма. Затем замелькали тусклые огоньки, словно где-то вдалеке. Тело не слушалось. Застыв, я молча наблюдала за мерцанием клубков, сплетенных из света. Они были точно маленькие звезды, подобные солнцу. То отдалялись, то приближались, будто играя со мной, завлекая. Вместо того, чтобы думать о незнакомом мне Жорже, в памяти возник образ отца, его добрые глаза, мягкая улыбка, большие руки.

– «Папа!» – безмолвно кричала я, отчаянно стараясь дотянуться до его фантомного портрета. Один из парящих световых шаров откликнулся на мой зов. Он поплыл ко мне, набирая скорость. Как молния разрезает небо перед грозой, так и огненный шар вошел в мою грудь, разорвав мое сознание на тысячи осколков. Ослепительной вспышкой меня выкинуло в реальность, где я лежала на потертом ковре с блаженной улыбкой юродивого на лице. Надо мной навис обеспокоенный Ниал.

– Ты как?.. – его ладони обхватили мои щеки, пылавшие горячечным румянцем.

– Я знаю, куда нам нужно идти… катакомбы, – выдавила из себя слова, звеневшие в моей голове тревожным звоном колоколов.

Ниал обреченно вздохнул.

– В катакомбы, как скажешь.

Мир рассыпался звездной пылью, и я позволила себе заснуть прямо на ковре.