Энни пришла сама. Бледная как смерть, с растрепанными волосами и испуганными глазами. Она остановилась в дверях, не решаясь зайти в кабинет. Я смотрел. Смотрел и не понимал, как она могла так поступить. Энни была одной из первых, кому я предоставил полную стипендию. Которой дал практику и возможность задержаться в Болфорде после обучения. Моя доброта, как выяснилось, ползала под окнами и выжидала возможности сделать удачный кадр.

– Мистер Эндрюс, мне так жаль, – промямлила Энни.

– О чем ты жалеешь? – спросил я, потирая переносицу.

Она не ответила. Ломала пальцы и переминалась в ожидании какого-либо приговора.

– Я хочу узнать все. С самого начала. Без лжи.

И Энни рассказала, как накануне случайно столкнулась с Виктором возле дверей моего кабинета, когда он приехал оплачивать обучение Кэтрин. Это было за пару недель до ее приезда, и только сейчас я сложил два и два, понимая, что он изначально все спланировал. Виктор знал, что Кэтрин вернулась в Бостон, и просто дождался нужного времени.

– Сначала он предложил десять тысяч долларов за то, чтобы я поприставала к Тайлеру. Вы знаете мою ситуацию, мистер Эндрюс. – Знал. Знал, что мать Энни больна, потому что вкалывает на трех работах и заработала огромный список болезней. Все деньги уходили на погашение долгов супруга, который спускал состояние на алкоголь и наркотики. Именно поэтому я дал ей путевку в лучшую жизнь, не предполагая, что она попытается разрушить мою. – После он попросил просто приглядывать за ней и, если вдруг Кэтрин уедет из колледжа, сообщить.

– И?

– Он пообещал доплачивать за любую интересную информацию. За фотоподтверждение – десять тысяч долларов.

– Как ты узнала о нас?

– Я начала подозревать, когда увидела, как вы выходите из библиотеки. Потом вы вместе уехали из Болфорда вечером. Я знала, что рано или поздно вы проявите… чувства в колледже. Дело осталось за малым.

Желание перевернуть стол росло с каждой секундой. Я стер со лба испарину, борясь с хаосом в голове. Рык едва не вырвался из горла, когда Энни произнесла следующие слова:

– Я понимаю, что мои извинения прозвучат глупо и неуместно, но, пожалуйста, простите меня.

– Зачем ты просишь прощения? – не выдержав, спросил я.

– Я… Это правильно.

Она теребила край блузки, выводя меня из себя. Я с силой стиснул зубы. Сжал до боли кулаки. Внутренние демоны требовали разбить костяшки о стену.

– Мистер Эндрюс, вы, вероятно, захотите меня исключить или лишить стипендии, но я…

– Это больше не мне решать.

Глаза Энни округлились и едва не вылезли из орбит. Она открыла рот, закрыла и снова открыла. Я больше не мог терпеть ее присутствие. Энни поняла все без слов.

Первые несколько минут я спокойно сидел. Буквально не двигался. Обдумывал произошедшее, перебирая возможные варианты. Но каждый приводил в тупик. Самым логичным было встретиться с Фоксом и поговорить. Вот только я не представлял, как при виде его лица поддерживать диалог. Ублюдок ради сделки использовал собственную дочь как гарант безопасности и надежности. Вот только чего? Что хотел Виктор от семьи Шейни?

Этим вопросом следовало заняться сразу после бала, но я, опьяненный нашими отношениями и свободой, закрыл на это глаза.

Телефонный звонок вывел из оцепенения. Шон. Единственный человек, который всегда рассуждал трезво, даже если бы завтра весь мир пошел ко дну. Однако и он бы сейчас не смог найти оптимального выхода для нас троих. Кэтрин не согласится на меньшее.

Я не соглашусь на меньшее.

Я проигнорировал Шона. Вместо этого набрал отца, надеясь, что тот сумел заинтересовать Сэма.

– Ледники растаяли? – уточнил отец, смеясь над собственной шуткой.

– Вы пришли к соглашению с Сэмом?

– Договорились о встрече на следующей неделе.

– Он все еще в Бостоне?

– Нейт, что происходит? Зачем тебе Сэм?

Я глубоко вдохнул и выдохнул. Сегодня все решили проверить меня на прочность.

– Просто ответь. Сэм все еще в Бостоне?

– Если я не ошибаюсь, то да. Как и семья Шейни.

– Договорись с ним о встрече, я буду через полтора часа.

– Нейт, Сэм не из тех, с кем можно так просто назначить встречу день в день, – растерянно произнес отец.

– Тогда дай мне его номер телефона, и я сам договорюсь, – не выдержав, прорычал я и сбросил звонок. Следом набрал Шона. – Встречаемся через час возле моей квартиры. Мне нужна полная распечатка со всех счетов. Все, что у меня есть. Подготовь документы. Пришлю в сообщении. И скажи, что ты нарыл что-то на Фокса.

– Странно, что ты во мне сомневаешься. Буду через тридцать минут.

Вот почему я работал с Шоном и доверял ему каждый цент.

Я не успел выйти из кабинета, как в него ворвалась Джесс, взглядом метая молнии. Весь ее внешний вид кричал о том, что мы обязаны поговорить. Но мне надоело быть хорошим мальчиком, который со всеми доброжелателен. К черту. Не тогда, когда Фокс пытается разрушить жизнь Кэтрин.

– Я вернусь завтра, и мы поговорим. Ты вступаешь в должность сегодня. Корворд на мне.

– Но Нейт…

– Завтра, Джесс, все вопросы завтра.

Оставив ее в растерянности и недоумении, я вылетел из кабинета. Напуганный Энтони попытался преградить мне путь, но одного взгляда хватило, чтобы сдвинуть здоровяка с места. Не было никакой гарантии, что Энни не доложит обо всем Фоксу. А он лишь воспользуется этой ситуацией. Именно эта мысль гнала меня к машине. Я не стал ничего писать Кэтрин. На этот раз не давал ни клятв, ни обещаний. Моя затея была безумной. И шанс, что Сэм согласится, равнялся одному проценту. Потому что Сэм не был похож на того же Виктора или Саида. И он не цеплялся за компанию как за спасательный круг.

Машина с визгом тронулась с места. Список нарушений рос с каждой милей. Но чем раньше я окажусь в Бостоне, тем лучше для нашей жизни. Для нашего будущего.

На дисплее высветилось имя отца. Я нажал на экран, отвечая на звонок.

– Нейт, – рявкнул он, что было странно. Потому что в мире существовал только один человек спокойнее меня – мой отец. – Тебе это будет дорого стоить!

– Что случилось?

– За этот разговор я едва не отказался от своей идеи. Дважды. Надеюсь, у тебя что-то стоящее. Иначе нам больше не о чем будет говорить с Сэмом.

– Куда ехать?

– Пришлю сообщение. И я не шутил, когда говорил, что это будет дорого стоить!

Руперт Эндрюс под словом «дорого» подразумевал какую-нибудь глупость. Что-то из серии «выбраться на семейный уик-энд вместе с Ричардсонами, где мы с Коулом весь вечер будем сидеть друг напротив друга». Он знал, как сильно я ненавидел тратить время впустую. Ненавидел. Сейчас же я бы отменил все, чтобы провести время с близкими. Потому что ничего в этом мире не было ценнее и важнее.

Но, будем честны, больше его забавляла наша совместная неприязнь с Коулом.

На удивление Бостон не стоял в пробке. Я добрался до своей квартиры спустя пятнадцать минут. Шон сидел в машине, перебирая документы и раскладывая по папкам. Он выглядел привычно хмуро. Заметив меня, поспешил выйти, но я махнул ему рукой.

– Ты объяснишь?

– Услышишь на месте. Дай мне выписки. – Я вбил в навигаторе адрес ресторана, где и была назначена встреча с Сэмом. После бросил взгляд на цифры. Огромные цифры. Вот они – последствия работы на износ. Сэма нельзя было подкупить этими нулями. Я должен был импровизировать. Найти что-то, что сможет заинтересовать прожженного жизнью бизнесмена.

Мы подъехали к ресторану минута в минуту. Хотелось выпить чего-то крепкого, прежде чем вести переговоры, которые могут закончиться, едва начавшись. Шон важно вышел из машины и провел пятерней по густой шевелюре. Он выглядел невозмутимо, словно сам дьявол поднялся из преисподней. Только из нас двоих дьяволом чаще всего был я. Шон – здравый смысл и хладнокровная расчетливость. Он зарабатывал деньги для меня и себя. Жил цифрами. Дышал ими. И не представлял, как можно проснуться и не проверить первым делом фондовый рынок. В прошлом мы никогда не уходили без подписанного договора: я уничтожал словом, Шон добивал настойчивостью. И сейчас я рассчитывал именно на это.

У нас было время, чтобы подготовиться и перекусить, хотя мне кусок в горло не лез. Я ограничился кофе и каким-то десертом, на котором настоял Шон. Рука так и тянулась к телефону, но писать Кэтрин в нынешних реалиях было крайне глупо. Кто знает, возможно, Виктор отслеживает ее звонки и сообщения. Не стоит преподносить ублюдку доказательства на блюдечке. Пусть позорится в суде с фотографиями и убеждает, что это не фотошоп.

К приходу Сэма я успел изложить Шону свой план. Он смотрел на меня как на сумасшедшего. Именно таким я и был: сумасшедшим, влюбленным и жадным до собственного счастья. Пусть попробует меня осудить. Плевать. И даже если у нас с Кэтрин ничего не получится, я не смогу спокойно спать, зная, что Виктор продолжает контролировать ее жизнь.

Но куда интереснее была информация, которую обнаружил Шон. Аргумент, узнав который никто и никогда не согласился бы сотрудничать с Фоксом.

Не знаю, что именно мой отец наговорил Сэму, но тот ворвался в ресторан с одним лишь желанием – убить. Увидев нас, он даже не стал снимать пальто: сел прямо в нем, кинув на стол ключи от машины и черное кожаное портмоне.

– У вас это семейное – общаться ультиматумами? – выплюнул Сэм, не обращая внимания на Шона. – Я уже жалею, что решил в тот день поговорить с Рупертом.

– Мы здесь не для этого.

– А для чего? – оскалился он.

– Что Виктор Фокс хочет от ERMAAS? – сухо спросил я, внимательно заглядывая в голубые глаза Сэма.

– Этот вопрос можно было задать и по телефону. Ответ: коммерческая тайна. Я не могу разглашать ее до подписания документов.

– Нет, Сэм. Ты расскажешь.

– С чего бы вдруг?

– С того, что из вашего трио ты наименее заинтересован в этом сотрудничестве. И не имеешь ни малейшего желания ввязываться во что-то непонятное. И у меня есть факты, которые склонят тебя к отказу. Повторю: что Виктор Фокс хочет от ERMAAS?

Сэм выдержал паузу. Переводил взгляд с меня на Шона, не понимая, какого черта он здесь делает.

– Он хочет, чтобы акции нашей компании можно было купить за его монету.

– И какая выгода для вас?

– Никакой. Вся прибыль достается Виктору. Его монета вырастет в цене и получит новый виток развития. Возможно, это и привлечет внимание к нашей компании, но наши планы и так расписаны на ближайшие пять лет.

– Тогда почему ты соглашаешься?

– По просьбе Саида. Его сын и дочь Виктора влюблены друг в друга. Саид гарантирует, что будет контролировать рост и падение монеты, что никак не отразится на нашей компании. В будущем монета достанется наследнице Фокса. Но к тому времени она будет Шейни. Приглашение на свадьбу я уже получил. Так что можем перенести нашу встречу туда.

Его слова болью отдались в груди. Но на моем лице не дрогнул ни единый мускул. Даже бровь привычно не поднялась. То, каким тоном говорил Сэм, подарило мне надежду: он сам понимал, насколько глупо звучат призрачные обещания.

– Теперь мы подходим к причине нашей встречи.

– Наконец-то. – Сэм стянул с шеи шарф и кинул на свободное кресло. – У тебя есть пять минут.

– Мы уложимся в три, – оскалился Шон. – И для начала взгляни вот на эти документы. Что-нибудь слышал о монете FIDUCIA?