Ожидание.

Рождество не занимало первую строчку в списке моих любимых праздников. Наверное, потому, что меня лишали любой возможности попробовать счастье и радость на вкус. Обычный день без накрытого стола и украшенного дома, ни горы подарков, обернутых в пеструю упаковку, никаких радостных возгласов. Лишь одно Рождество, проведенное на Багамах, вышло сносным.

Я проснулась одна. Постель все еще хранила тепло Нейта и аромат его парфюма. Голова слегка побаливала от выпитого виски. И я почти убедила себя проваляться до конца года в кровати. Но остаться здесь означало бы проиграть.

Душ снял остатки сна и похмелья. Я натянула серый кашемировый костюм и спустилась вниз. Черт, Агата ограбила все магазины. Дом был щедро украшен рождественской атрибутикой. Повсюду стояли фигурки гномов и оленей. Красные банты были разбросаны по всем поверхностям. Конфетти шуршало под ногами, будто кого-то накануне вырвало ими. Но если быть честной, дом был и вправду красиво украшен. На виниловом проигрывателе играл Фрэнк Синатра, с кухни доносился аромат кофе и жареных яиц, а в больших окнах виднелись падающие хлопья снега.

Тайлер сидел в кресле, медленно попивая кофе и листая книгу. Он выглядел расслабленным и безмятежным, как и всегда. Я не стала заваливать его вопросами, вместо этого проследовала за кофе. Энтони сидел за столом, устало подперев кулаком голову.

– Что с тобой?

– Я не буду больше пить шампанское, – пробурчал он.

– И когда ты успел так напиться?

– По дороге сюда. Нейт и мама развешивают гирлянду на улице. Лучше к ним не присоединяться. Я ответственный за завтрак.

– Яичница сейчас сгорит, – хмыкнула я.

Энтони резво подпрыгнул. Чертыхаясь, он выключил плиту и смерил меня недовольным взглядом, словно это я спалила яйца.

– Агата выкупила завод по производству елочных игрушек?

– Эти с прошлого года. А вот фигурки на улице – новые. – Энтони широко улыбнулся. – Только не вздумай ей что-нибудь сказать. Она удушит тебя одним из ста мотков гирлянды, а после закинет на елку. Ту, что стоит в прихожей.

– Елок несколько?

– Не меньше пяти. До твоей комнаты еще не добрались.

Я на всякий случай перекрестилась. А после начала расставлять тарелки и делать всем кофе. Скрипнула дверь. Из прихожей доносились радостные голоса. Предвкушение и трепет внезапно разлились по телу. Я почувствовала себя ребенком, в чей дом ночью зашел Санта-Клаус с огромным мешком подарков. И эти чувства вспыхнули сильнее, стоило Нейту войти в комнату. На темных волосах таял снег. От холода щеки и руки покраснели. Заметив меня, Нейт улыбнулся, приблизился и мягко коснулся моих губ.

Агата, пыхтя, ворвалась следом. Без привычного макияжа и с растрепанными волосами.

– Кэтрин, ты проснулась, – зачем-то сказала она. – Завтракайте, а я займусь твоей комнатой.

– Но она и так украшена!

– Не вздумай спорить. Садись и ешь.

Она юркнула в коридор и вернулась с холщовым мешочком, набитым мишурой, фигурками и венками. Сделав глоток кофе, Агата поскакала наверх. Через несколько секунд на втором этаже запела Мэрайя Керри.

Мы с Энтони переглянулись и закатили глаза. Только Нейта происходящее забавляло. Он встал позади меня, намеренно опаляя горячим дыханием шею, и взял дымящуюся чашку с кофе. Тайлер наконец-то отложил книгу и присоединился к нам.

– Теперь вы официально вместе, – сказал Энтони, наставив на нас вилку.

– Ты с какой целью уточняешь? – спросил Нейт.

– Если вы не вместе, то я все еще могу попытать свое счастье с Кэтрин.

– Малыш Грейс, у тебя никогда не было шансов. – Он в ответ цокнул языком и продолжил есть.

Я испытывала странное волнение, которое собралось в груди и согревало теплом. Нога Нейта время от времени касалась моей. И каждый раз по коже пробегали мурашки. Кажется, он заметил, как я вздрагивала, и теперь намеренно повторял это, улыбаясь уголками губ. Меня забавляла его открытость. И радовал тот факт, что больше не нужно прятаться и скрываться. Это понимание опьяняло не хуже виски.

– Где ты был вчера? – спросила я у Тайлера, осматривая темные круги под его глазами.

– Джефф уехал с бала не один. Я надеялся успеть за его машиной.

– Но он скрылся быстрее, – договорила я, на что Тайлер кивнул. – Я ничего не заметила на балу, кроме толпы, которая почему-то стремилась с ним поговорить.

– Кто-то помогает ему, – утвердительно кивнул Тай.

– Не думаю, что это Эйден Блейк, – вступил в разговор Нейт.

– Ты можешь за него ручаться?

Взгляд Нейта на несколько секунд расфокусировался, будто он обдумывал вопрос Тайлера. Я попыталась вспомнить, как вел себя Эйден на балу. Но, кроме взаимодействия с Нейтом, в памяти ничего не всплывало.

– Это не мой отец. Он слишком занят семьей Шейни, чтобы распыляться на Джеффа.

– Есть еще Патрик Кейн. – Слова Энтони повисли в воздухе. – Та еще лошадка.

– Вечно за спиной супруги, мало говорит, много слушает и никогда не высказывает свое мнение, – сказала Агата. На ее шее висела разноцветная мишура, а один из бантиков застрял в волосах. – Нельзя сбрасывать его со счетов, но если хотите узнать мое мнение, то я бы присмотрелась к Александре. Нейт, она к тебе подходила?

– Только чтобы спросить о Сандре.

– Они обе мне никогда не нравились, – фыркнула я, и Нейт положил руку на мою ногу, мягко поглаживая кончиками пальцев.

– А может, это Вульф Браун? – зловеще спросил Энтони.

– Даже если и так, – отмахнулась я, смотря на Тайлера, – кто бы это ни был, он не станет раскрывать свою связь с Гиллом. Что, в свою очередь, означает: мы не можем узнать о его делах, сидя в Болфорде.

– Виктор упомянул ваши договоренности. О чем речь? – спросил Нейт.

– Я должна доучиться в Болфорде до конца учебного года. Иначе он приложит руку к моему заключению.

– Он тебя не посадит, – качнула головой Агата. – Но при любом раскладе найдет рычаги давления.

– И этот рычаг – Тайлер. – Я внимательно посмотрела в глаза Агаты в поисках подтверждения своей теории.

– Или ваши отношения с Нейтом.

И только сейчас я вспомнила о той самой «крысе», что услужливо докладывала Виктору о моих передвижениях. Мысли заметались, складываясь в единую картинку. Ответ крылся на задворках сознания, но я никак не могла за него ухватиться.

– Кто-то в Болфорде работает на Виктора, – сложив руки на груди, сказала я.

– Черт, я как будто в сериале «Секретные материалы», – восхищенно произнес Энтони, подпирая ладонями голову. – Продолжай.

– Вы свалили все в одну кучу. Давайте по порядку. Тайлер, ты уверен, что кто-то из «Золотой пятерки» работает с Джеффом. Иначе у твоего… у Гилла нет возможностей и сторонних связей, чтобы ввозить наркотики в страну. Это точно не Агата. Остается четверо. Виктор занят сотрудничеством с Саидом и Сэмом. Эйден Блейк, – Нейт сморщил нос, без слов объясняя свое отношение к кандидатуре Блейка, – Александра, Патрик и Вульф. Джефф будет дожидаться весны и приезда Адама. Не думаю, что до этого момента он вылезет из своего клуба и сделает хоть какой-то шаг.

– И что ты предлагаешь? Пока Кэтрин в Болфорде, я буду там же.

Я знала, что должна вмешаться и отпустить Тайлера. Вот только он бы меня не послушал. Потому что Тай никогда ничего не делал против своей воли.

– Тогда следует вызволить тебя из лап Виктора. Переходим к твоей проблеме. – Нейт взглянул на меня, нежно сжав ногу. – Самое простое – это выяснить, что именно хочет Виктор от семьи Шейни. Вернее, от их фирмы.

– Единственный вариант – Эрес. Но я выплеснула шампанское ему в лицо, – улыбнулась я. – Поэтому придется приложить чуть больше усилий, чтобы вытащить из него правду.

Глаза Нейта блеснули, и его настроение сразу сменилось.

– Я разбил ему лицо, – довольно произнес Энтони.

– И это не повод для гордости, – осадила его Агата. – Я могу попробовать поговорить с Виктором.

– Он ничего не расскажет. Кроме меня, никто не сможет этого узнать. Отец хотел, чтобы я пригласила Эреса на ужин и извинилась. Насчет второго я не согласна, но с первым предложением можно поработать. Только в стенах Болфорда. Проблема лишь одна: Эрес чувствует вседозволенность. Джоанна практически ничего ему не запрещала.

Нейт тяжело сглотнул, всматриваясь в мое лицо. Я знала, что такой расклад ему неприятен. Но другого варианта не существовало. Чтобы обыграть Виктора и разрушить все его планы, нужно быть на шаг впереди. Эрес – самый легкий вариант. Он не сможет удержаться и выложит карты на стол, хвастаясь и упиваясь возможностями его семьи.

Воздух искрился от невысказанных слов. Агата шумно поднялась и начала убирать тарелки. Тайлер направился к креслу, прихватив с собой книгу. Энтони не понял намека и наивно продолжил сидеть.

– Грейс, найди себе дело, – рявкнула Агата, вырывая парня из собственных мыслей.

Однако я не собиралась обсуждать Эреса здесь, на кухне. Нейт уловил ход моих мыслей: взял за руку и потянул в сторону нашей комнаты. Слово «наша» ощущалось на языке слишком сладко.

Оказавшись за закрытыми дверьми, я села на кровать. Нейт остался стоять, прислонившись спиной к стене и сложив руки на груди.

– Все это, – я обвела пространство пальцем, – может обернуться для тебя сроком.

– Мы уже обсуждали этот вопрос, – холодно ответил он, не сводя с меня глаз. – Мое решение не изменится.

– И все же. Ты не можешь ничего сделать в этой ситуации. Как и Тайлер, Агата или Энтони.

Нейт усмехнулся, качнув головой:

– Мне столько раз это говорили. А я каждый прыгал выше своей головы и доказывал, доказывал, доказывал.

– Это не тот случай. – Я балансировала на тонкой грани, вынуждая его продолжить. Потому что мне было интересно, почему он оставил все и уехал в Болфорд.

– Я долгое время не мог смириться, что сестра моей матери – жена одного из самых богатых людей Бостона. Да, я сам был не из бедной семьи, но когда вокруг тебя люди, чьи счета больше, чем бюджеты некоторых стран, то зависть ненавязчиво пускает корни. Каждый напоминал, что мы можем лишь быть рядом с «Золотой пятеркой», но не войти в нее, потому что отец не хотел ввязываться в криптовалюту. Любая встреча – укор. Любой разговор – насмешка. Я искренне пытался отгородиться и доказать в первую очередь себе, что могу заработать, не влезая в эту сферу. А потом смирился и разработал концепцию кошельков E-Wallet. Проект был продан за несколько миллиардов долларов. Александр Уильямс не стал разглашать условия покупки, и для всего мира именно он стал создателем. Нас же не интересовала слава. Только деньги. Тогда и началась гонка. Мы вложили часть суммы в акции. Я мониторил рынок каждый час. Искал выигрышные варианты, покупал, продавал и снова покупал. Влез в несколько контрольных пакетов, наладил пассивный доход. Даже начал скупать коммерческую недвижимость, чтобы лишить возможности Коула Ричардсона расширить сеть своих отелей. И когда мои счета сравнялись с Эйденом Блейком, я не остановился. Это было за год до Болфорда. Мной управляли алчность и азарт. Растущие нули доставляли удовольствие, но сработало все так же, как и с любой другой зависимостью: в какой-то момент этого стало недостаточно. Я не испытывал радость. Избегал встреч, если они не были связаны с делами. И если бы не Болфорд, я не знаю, где бы был.

Легкие уменьшились до размера горошины: я не могла вдохнуть. Жизнь Нейта всегда казалась мне идеальной. Отличная любящая семья, точное представление своего будущего, открытость всему миру. Но я и предположить не могла, как сильно общество «Золотой пятерки» повлияло на него своим мнением. Вот что он чувствовал, приезжая на балы.

– Власть – это такая же зависимость, как и наркотики, алкоголь, сигареты. Тебе всегда мало. Всегда хочется большего. Я гнался бесцельно, в попытке что-то кому-то доказать. И мой аппетит рос с каждым днем. Я уничтожал бизнесы конкурентов. Лишал их возможностей развития. Подводил к банкротству. Болфорд и его удаленность в какой-то степени сумели меня спасти. Но ты видишь отголоски до сих пор. Я знал, что могу надавить на Джонатана и выкупить нужные две акции. И именно так и сделал с расчетом, что это сыграет мне на руку.

– Мне нечего сказать, – честно призналась я.

– Именно поэтому я ненавижу, когда кто-то пытается убедить меня, что я чего-то не могу.

Извинения обжигали язык. Но все слова застряли в горле. Я могла только смотреть на него.

– Эй. – Нейт опустился на корточки и взял мои руки в свои. – Моя зависимость – не твоя вина. Ты не могла знать. Поэтому не должна извиняться.

Но я все равно чувствовала себя виноватой. Одной фразой заставила его вернуться в прошлое и вновь испытать весь спектр неприятных чувств и безысходности. И я понимала, как сложно приходилось Нейту. Ведь такого рода проблемой не поделишься с каждым. Люди в большинстве случаев считают, что раз твой счет состоит из шести нулей, то проблем в жизни априори не существует. Мы не имеем права жаловаться. Словно банковский счет может лишить нас любых страданий. Вот только деньги не способны залатать раны на сердце. За них нельзя купить любовь и счастье. Если бы где-то существовал такой магазин, я бы уже стояла в очереди в числе первых.

Нейт приподнялся и коснулся моих губ. Он будто спрашивал разрешения. Не углубляя. Не настаивая. И я была каждый раз благодарна. Потому что Нейт – один из немногих, кто всегда предоставлял мне выбор. Не брал напором и властью. Не принуждал и не указывал. С ним я чувствовала себя свободной. Не боялась быть собой, совершать импульсивные поступки и жить так, как мне хочется.

Приятная дрожь пронзила тело. Я приоткрыла губы, впуская его теплый язык. Мы медленно опускались на кровать. Вес его тела ощущался восхитительно, лишь одежда мешала соприкоснуться кожей. Но мы не спешили. Растягивали украденные у жизни мгновения и тонули в них так глубоко, как могли.

Его пальцы пробрались под толстовку. Они совершили путь от живота до груди, оставляя за собой дорожку мурашек. И как только большая ладонь накрыла округлость, я застонала, не в силах больше сдерживаться.

– Я принимаю противозачаточные, – тихо сказала я. Губы Нейта изогнулись в ухмылке.

Он стянул с меня толстовку и жадным взглядом обвел мою грудь. Каждая клеточка моего тела наполнилась возбуждением. С моих губ сорвался вздох, когда его пальцы сжали сосок. Мне нужно было больше прикосновений и поцелуев. Мне нужно было почувствовать его в себе. Но Нейт не спешил. Склонившись к моей груди, он коснулся губами соска, мягко целуя его. Я закрыла глаза, утопая в нахлынувших ощущениях. Пульсация между ног усилилась, и я прижалась к его члену, пытаясь унять ее. Нейт продолжал покрывать поцелуями мою грудь, наслаждаясь каждым дюймом кожи. Из его горла вырвался одобрительный стон, когда я запустила пальцы в его волосы и сжала их.

– Сделала то, что хотела? – прохрипел он, заглядывая мне в глаза.

– Да, – выдохнула я.

Его губы снова обрушились на мои. Поцелуи перестали быть нежными. Нейт не сдерживался: забирал все то, что я готова была дать, в ответ отдавая всего себя. Весь контроль полетел к чертям, а вместе с ним и одежда. Во взгляде Нейта горел голод, в то время как мои глаза застилала пелена возбуждения.

Мое тело реагировало на каждое прикосновение и поцелуй. Я вцепилась пальцами в простынь, извиваясь от нахлынувшего желания. Втянула воздух сквозь стиснутые зубы, когда Нейт сорвал с меня трусики.

– Ты чертовски мокрая. – Нейт провел пальцем по влажным складочкам и, не сводя с меня глаз, поднес его к губам и облизнул.

– Пожалуйста, – прохныкала я.

– О чем ты просишь, хаос?

Но он не дал мне возможности ответить. Его губы накрыли клитор, и под кожей разлилось обжигающее удовольствие. Я выгнулась, двигая бедрами ему навстречу. По моим венам распространился жар, а по позвоночнику пробежал электрический ток. Беспрерывные стоны срывались с моих губ, пока Нейт безжалостно трахал меня языком. Мне нравилось чувствовать контроль в сексе. Нравилось задавать темп и ритм. Но с Нейтом все было иначе. Я доверяла ему настолько, что готова была согласиться на все, что он может мне предложить.

Боже, да я готова была поклоняться его языку. То, как он подразнивал мой клитор, как быстро кружил на нем, заставляло мои нервные окончания искриться от удовольствия. Я задыхалась, пыталась сжать бедра, но Нейт настойчиво разводил их и пожирал меня, словно ничего вкуснее в жизни не пробовал.

Я запрокинула голову и зажмурилась.

– Кэтрин, – позвал Нейт, опаляя клитор горячим дыханием. – Смотри на меня.

Я с трудом распахнула глаза и сквозь пелену возбуждения рассмотрела безупречные черты его лица. В его взгляде сверкали порочные обещания, распаляя меня еще сильнее. В легких першило от недостатка кислорода, но я не могла вдохнуть. Пока его язык вызывал во мне удовольствие, все, что я могла, это издавать низкие стоны, балансируя на грани.

– Мой идеальный хаос, – прорычал Нейт, нависая надо мной. Я чувствовала, как его член скользит по моим складкам. Чувствовала, как от восхитительного трения все внутри меня пульсирует от желания.

Нейт одним толчком оказался внутри меня, заполняя и растягивая. Его губы обрушились на мои, ловя каждый вздох и стон. И это ощущалось слишком хорошо, чтобы быть правдой. Не было понимания, где начиналась я и заканчивался он.

Мы стали одним целым.

И в это мгновение я поняла, что никогда больше не смогу оттолкнуть его. Стены рушились, открывая Нейту путь к моему сердцу, а он уверенно шел к нему, стирая все сомнения.

Нейт окончательно отпустил контроль. Его движения стали быстрее, а ритм – жестче. Пальцы зарылись в мои волосы, чуть оттягивая пряди и открывая себе лучший доступ. Я подалась к нему, желая большего. Его губы скользили по моей шее, зубы царапали кожу, и каждая мышца в моем теле напряглась до предела. Низкое рычание вибрировало в груди Нейта, и этот звук едва не уничтожил меня. Я не могла перестать смотреть в его темные глаза, наполненные чистой похотью и желанием. Я принимала все, что он мог мне дать, а сама отдавалась целиком, без остатка.

– Ты так хорошо ощущаешься, – пробормотал Нейт, касаясь моих губ. Наше дыхание перемешалось, как и запахи. Я жадно вдыхала, как только он давал мне передышку, чтобы запомнить этот аромат.

От беспощадного ритма внизу живота зародилось наслаждение. Я сжалась вокруг его члена, заставив Нейта зашипеть.

– Такая отзывчивая, – хриплым голосом сказал он. – Ты готова кончить, хаос?

И едва эти слова сорвались с его губ, как я распалась на части. Теплые волны оргазма захлестнули мое тело. Из горла вырвался крик, и на этот раз Нейт не стал заглушать его поцелуем. Он кончил следом за мной, издав низкий стон, от которого мурашки разбежались по коже. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Все внутри меня оживало, расцветало, словно Нейт пробудил те части, до которых никто другой не мог дотянуться. Его пальцы поглаживали мой клитор, растягивая удовольствие. Я превратилась в бескостную массу и все, что могла делать, так это отвечать на его поцелуй.

Как только дрожь прекратила сотрясать мое тело, Нейт лег рядом, притянул меня к себе и уткнулся носом в шею.

– Ущипни меня, – попросила я, все еще дрейфуя на волнах оргазма. Он тихо усмехнулся и прижался к моим губам.

– Мы только начали, – ухмыльнулся Нейт, плавно переворачивая меня на живот. – Ты боялась, что у меня могут быть какие-то проблемы.

Я не успела ответить: он укусил меня за плечо, в то время как его рука мягко поглаживала мою ягодицу. Когда она проскользнула ниже и коснулась пульсирующего клитора, новая порция возбуждения разлилась в моих венах.

– Моя девочка, – промурлыкал Нейт, приподнимая меня и прижимая к своей твердой груди. Он намотал мои волосы на кулак и прошептал прямо в ухо: – Моя.

Я не собиралась с ним спорить.