Ненависть.

Ослепленная яростью, я села в машину Тайлера, но через один квартал пересела к Нейту. Никто ничего не объяснил, однако навигатор на панели указывал адрес загородного дома Агаты. Парни о чем-то посовещались. Нейт сел в машину, но дождался, пока Тайлер уедет первым. И уехал он в другом направлении. Я не задавала вопросов, потому что не могла справиться с нахлынувшими эмоциями. И была благодарна, что Нейт не пытается вывести меня на разговор.

Тихая музыка заполнила салон. Мы спешно покидали Бостон, оставляя позади события минувших часов. И как бы мне ни хотелось, разговор так или иначе снова всплывал в голове. Виктор никогда не стелился ни перед кем, а его навязчивое внимание к Шейни вкупе с переводом Эреса наводили не на самые приятные мысли. Виктор хотел свести меня с Эресом, но зачем? Ни один из бизнесов отца никак не был связан со строительством. А даже если бы и был, то в мире сотни фирм, которые с удовольствием искупались бы в лучах его славы. Тогда какого черта он устроил этот фарс и выбил место в Болфорде для Эреса?

Мне с детства вдалбливали, что мой брак будет не по любви. А по холодному расчету, который приумножит имущество и капитал и откроет новые перспективы. И даже тогда я понимала, что родители могут пойти на хрен со своими желаниями. Брак только по любви и строго по моему желанию. Виктор мог бесконечно угрожать мне тюрьмой и брызгать ядом, пытаясь заставить меня сблизиться с Эресом. Но я лучше собственными руками запру себя на Алькатрасе и до конца жизни пробуду на острове. У него на меня ничего нет, кроме жалких угроз. Так что свои идиотские идеи пусть засунет в зад Шарлотты.

Пальцы Нейта переплелись с моими. Он не выдал себя на балу, но зачем-то остался после. Вероятно, в его голове роились вопросы. Нейт имел право получить ответы. Но каждый ответ так или иначе был связан с моим детством. Обнажить для него душу, а не тело? Риторический вопрос.

Я ушла в себя, надеясь, что у Агаты не расклеюсь окончательно.

– Куда поехал Тайлер? – хриплым голосом спросила я.

– Он уверен, что Джефф направился на встречу с кем-то из «Золотой пятерки».

– Почему пересадил меня к тебе?

– Потому что он любит тебя. – Нейт произнес это без упрека, но в глубине карих глаз скрывалась другая эмоция, которую я не смогла распознать.

Я прислонилась головой к стеклу, чувствуя себя героиней слезливой мелодрамы.

Монотонная дорога вызвала сонливость, и я сдалась под ее натиском.

* * *

Очнулась я лишь в комнате, которую не успела рассмотреть в прошлый раз и которую, вероятно, мне тогда подготовила Агата, но текила проголосовала в пользу ее спальни. На мне все еще было платье. Кто-то накинул вязаный плед и приглушил свет. Все еще сонная, я прошлепала в ванную и обнаружила пижамный комплект и косметичку. Видимо, приехал Тайлер, потому что вещи лежали в его машине.

Я не стала мыть волосы, лишь приняла душ и смыла косметику, которая ощущалась на лице грязью. Спать больше не хотелось, а вот выпить чего-нибудь крепкого – да. Но не успела я выйти из комнаты, как дверь распахнулась и вошел Нейт. Он сменил костюм на серые штаны и черную футболку.

– Все легли спать, – сказал он, догадавшись, что я планировала спуститься.

– Я хочу выпить.

Нейт молча вышел из комнаты, а через несколько минут вернулся с бутылкой виски и двумя стаканами. Я бегло окинула взглядом комнату: светлые стены с цветочным принтом, двуспальная кровать на металлических белых ножках с балдахином. По обеим сторонам расположились вычурные желтые тумбы, пестрые от декора и искусственных цветов. Возле двери стояло уютное кресло, а рядом с ним небольшой шкаф, забитый книгами. Напротив кровати был камин, на котором висели рождественские чулки и маленькие красные шарики. Точно, Рождество.

Нейт передал мне бокал с виски, следом наполнил свой и занял кресло. Первый глоток обжег горло. Виски свинцовой тяжестью рухнул в пустой желудок. Комната покачнулась. Я сделала второй глоток, не сводя глаз с бокала Нейта. Он не пил. Лишь внимательно наблюдал за мной, приложив пальцы к губам. Нас окутало теплом и тишиной. Но кто-то должен был заговорить.

– Почему они к тебе так относятся?

Слова вонзились в грудь, вспарывая и открывая вход к сердцу. Я опустошила бокал и протянула Нейту, чтобы он наполнил его. Вероятно, его стоило посвятить в грязную историю моей жизни. Иначе зачем мы здесь?

– Я расскажу. Но, клянусь Богом, Нейт. Проявишь ко мне жалость, и это будет наш последний разговор.

Он молча кивнул. В глазах плескалось безудержное спокойствие, словно мы решили обсудить планы на завтрашний день. Такой расклад меня устраивал.

– Никто не знает, но Шарлотта была беременна двойней. После диагноза «эндометриоз» беременность казалась чудом и божьей милостью, но два малыша? Фантастика. Мы родились на седьмом месяце. Либо я, либо брат пожелали поскорее увидеть свет. Спроси Шарлотту, и она ответит, что это сумасшедшая Кэтрин устроила скандал в животе и полезла первой. – Я остановилась, набрала полную грудь воздуха. Пальцы невольно сжимали одеяло. – Меня достали первой. Здоровый малыш. И снова чудо, не иначе. Затем достали брата, который к тому моменту был мертвым. А ведь именно его ждали родители. Не меня. Потому что Андре Фокс должен был унаследовать империю Фоксов. Продолжить род. Укорениться на первом месте в списке «Форбс». Виктор не выдержал, как и не выдержала Шарлотта. Никто не радовался здоровому младенцу. Все горевали по погибшему.

– Шарлотте удалили матку. Она больше не могла иметь детей. И после этой новости их отношения ухудшились еще сильнее. Потому что Виктор хотел сына, мечтал о нем. Но судьба та еще сука. Мне не досталось и капли их любви или заботы. Я росла, окруженная вниманием нянь и персонала. А эти двое игнорировали мое существование. Правда вскрылась, когда мне исполнилось десять лет. Вот только уже в семь лет Шарлотта воспитывала меня ремнем и пощечинами. Она не церемонилась. До восемнадцати лет я выслушивала обвинения и терпела побои. Ведь кто же еще мог убить их драгоценного сына, если не Кэтрин. Ненормальная Кэтрин, которая изо дня в день позорит родителей, не может усидеть на месте и крушит все на своем пути.

Казалось, Нейт не дышал. Мои же легкие горели, а в глазах защипало. Я не собиралась плакать. Не хотела позволять Шарлотте испортить еще один день.

– Но как младенец может убить? Человек, который сделал первый вдох, только увидел свет и мир? И назови меня идиоткой, но эти двое действительно винят меня в его смерти. Знаешь, о чем я жалею? Что не сбежала от этих ублюдков раньше. Что чертов закон и мой возраст ограничивали в передвижениях.

– Во всей этой ситуации я рад, что ты не винишь себя.

– Потому что моей вины там и в помине нет. И если Шарлотта мечтала услышать, как я сожалею, что в тот день не умерла, то пусть сама ложится в могилу. Потому что я никогда этого не скажу. И именно по этой причине она лишила меня самого главного праздника. Я отмечала свой день рождения лишь однажды и уже вне стен особняка Фоксов. Эти двое ровно в полночь уезжали и возвращались на следующий день. Я не знаю, что такое задувать свечи или распаковывать подарки. Каково это – встречать гостей и надевать дурацкий колпак. Шарлотта и Виктор лишили меня всего.

Желваки Нейта напряглись. Я не знала, что именно он испытывал, но была благодарна, что в глазах не отражалось сожаление.

– В день моего восемнадцатилетия Тайлер устроил пожар возле дома, чтобы весь персонал отвлекся на тушение огня. Я обчистила сейф отца и сбежала, спустившись со второго этажа. Мы улетели на Багамы. И там я развалилась. Не могла есть, пить и поверить, что эти двое больше не будут контролировать каждый мой вдох. Что больше никто не ударит меня просто так. А им было плевать. – Губы непроизвольно растянулись в хищной улыбке. – Я сделала все, чтобы у СМИ был материал на первую полосу. Только не учла, что Виктор готов выкупить репутацию хренового папаши и не пожалеет на это миллионы. Если бы не Тайлер, я бы не вылезла из того дерьма, во что превратилась моя жизнь. Мы разговаривали. Много. Долго. До тех пор, пока эта ситуация не потеряла надо мной власть. Через год мы вернулись в Бостон. Шесть месяцев тишины и покоя, пока мне не захотелось отпраздновать день рождения Тайлера в клубе. Виктор Фокс вытащил мою задницу и отправил в Болфорд. Вот она правда, Нейт.

Я промочила сухое горло и вновь протянула ему бокал.

– Теперь папочка понял, что может использовать меня. Приезд Эреса и его семьи – не случайное совпадение. Он хочет нас свести. Осталось выяснить, для чего, и разрушить его планы. И, пожалуйста, не пытайся меня вразумить и вбить в голову, что я обязана их любить, потому что они подарили мне жизнь. Черта с два.

Лицо Нейта не выражало никаких эмоций. Он выглядел отстраненным, будто и вовсе не слушал. Но я знала, что Нейт внимал каждому слову. Потому что никто не подозревал, какими хреновыми родителями были Виктор и Шарлотта. И для многих я избалованная девочка, ослепленная деньгами и возможностями, что лишний раз подтверждало, насколько глупыми могли быть люди.

– Я даже не догадывался.

Я в ответ грустно улыбнулась, сдерживая рыдания, что рвались из глотки. Расплакаться перед Нейтом из-за сумасшедшей мамаши явно не входило в мои планы.

– Послушай, твои родители идиоты, потому что ты лучшее, что случалось со мной. Моя жизнь до тебя была чертовой рутиной, и только ты смогла привнести в нее идеальный хаос. – Сердце в груди разбухло, а перед глазами все расплывалось. Я прищурилась, пытаясь сфокусировать взгляд на лице Нейта. – Я не откажусь от тебя, Кэтрин. Даже если ты продолжишь влипать в неприятности и попадать за решетку. Даже если будешь просить пересматривать один и тот же сериал до конца наших дней. Ничто в этой жизни не заставит меня отказаться от тебя. Но ты должна пообещать мне одну вещь, – продолжил Нейт, склоняясь ко мне. – Если Виктор Фокс начнет перегибать и попробует принудить тебя к чему-либо, ты придешь ко мне. Не будешь молчать и утаивать. Не будешь справляться с этим в одиночку.

– Ты ничего не сможешь сделать. Если Виктор узнает, что между нами что-то есть, он посадит тебя.

Я могла поклясться, что уголки губ Нейта зловеще приподнялись. Или же мой пьяный мозг подкинул это видение. В любом случае угроза его не впечатлила.

Он поставил нетронутый бокал и бутылку на тумбу, после стянул с себя футболку.

– Этой ночью без секса? – уточнила я, рассматривая его точеный торс и косые мышцы живота. Жар пронесся по телу, скапливаясь между ног. К черту этот зимний бал и черту Фокса, я хотела расслабиться.

– Этой – без. – Он забрал у меня бокал. Я не могла сдвинуться с места, продолжая взглядом исследовать тело Нейта. – Мне нужны твои трезвые эмоции и мысли. Мне нужна ты, не пытающаяся заглушить обиду и боль сексом.

– Ты не останешься? – Слова сорвались с языка так быстро, что я не успела их остановить. Оставаться с мужчиной до утра в кровати – табу, если этот мужчина не Тайлер. И меня поразило, как сильно я хотела, чтобы Нейт остался.

Он выгнул бровь, будто мой вопрос – самое глупое, что он когда-либо слышал.

– Я же сказал, что не откажусь от тебя, хаос. Иди ко мне.

Я юркнула в его объятия, наслаждаясь теплом тела и крепкими мышцами. Боль утихала во мне. Осталось только желание, что с каждой секундой опьяняло и разливалось в крови. Моя ладонь скользнула по его животу. Нейт напрягся и шумно выдохнул.

– Кэтрин?

– Нейт, у тебя же нет проблем со здоровьем?

– Опусти руку ниже и убедись, – абсолютно серьезно произнес он. Меня так и подмывало это сделать, но я понимала, что сегодня и вправду неподходящая ночь. Вместо этого я закинула ногу ему на бедро и уткнулась в грудь, вдыхая древесный аромат. Нейт поцеловал меня в висок, и я едва не растаяла от легкого прикосновения его губ. Одним поцелуем он заставил все мысли исчезнуть. Все проблемы казались ничтожными, пока его руки обвивали мое тело, а мягкое дыхание ласкало кожу.