Особняк Фоксов всегда казался мне неприветливым, начиная от дизайна, заканчивая хозяевами. Белые безликие стены в утопающем свете зала давили. Ароматные блюда на широком столе, вероятно приготовленные лучшими поварами Бостона, казались безвкусными. Даже шампанское выглядело блекло, а на вкус было приторным.

Моей семье выделили отдельный стол, хоть мы и не являлись членами «Золотой пятерки». Однако это не помешало перспективным бизнесменам и партнерам выбить себе место рядом с нами. Я сразу заметил, как недовольно скривился Вульф Браун, как только заметил, что основатель нефтяной компании двинулся ко мне и занял соседний стул. Видимо, Браун ожидал, что мне место только с мелкой рыбой. Чего Вульф не знал, так это что суммы на моих счетах уже как полгода назад превысили его. Я не кричал об этом на каждом углу. Не светился в списках «Форбс». Я был той самой темной лошадкой, которая в любую секунду могла задавить своими возможностями.

Вульф, Виктор и Эйден кичились своим богатством. Сверкали им направо и налево. Бросали в лицо каждому встречному. И я не мог осуждать их, потому что и сам в одно время придерживался того же принципа. Жадность сумела ослепить. Цифры на счетах мотивировали работать больше и больше. И когда мой счет сравнялся со счетами «Пятерки», я не остановился. Погряз в несуществующей гонке, доказывая в первую очередь себе, что чего-то стою. Но когда аромат денег начал отравлять, мне подвернулся Болфорд. Заточение помогло справиться с зависимостью, но вложения продолжали окупаться и приносить многомиллионный доход.

К счастью, за нашим столом не оказалось Коула Ричардсона. Его отец приехал один и первые несколько минут ворчал, что я не появился на дне рождения Брука – дедушки Коула.

– В следующем году у него юбилей. Он сильно расстроится, если ты не приедешь. Заройте уже этот топор войны, – не унимался Роджер.

– Мы больше не дети, – натянуто улыбнулся я.

– А ведете себя как они. Из-за вас дружба между семьями Ричардсон и Эндрюс прекратится.

– Останется надежда только на вну…

– Не стоит заканчивать это предложение, – перебил я отца и перевел взгляд на стол Фоксов.

Кэтрин еще не приехала. Зато пришел Сэм Аткинс, человек, с которым мой отец хотел сотрудничать. Он выглядел непринужденно и откровенно насмехался над происходящим.

Линда, сидящая по правую руку от меня, тряслась. Она старалась не смотреть в глаза моей матери и робко поглядывала на Шарлотту. По дороге в особняк Фоксов Линда была гораздо болтливее, но весь разговор сводился к тому, что нас раскроют.

На ужин отводилось не более сорока минут. Никто из гостей не приехал сюда поесть. Все жаждали заключить новое сотрудничество, найти инвесторов и обеспечить себе строчку в списке «Форбс». Я неохотно нарезал мясо, вполуха слушая потенциального партнера. Все мысли витали вокруг Кэтрин. Я не сомневался, что она приедет. И она не подорвала мое доверие.

Когда двери распахнулись, все взгляды устремились к ней. Она пришла не на бал. Она несла траур. Черный полупрозрачный корсет со сверкающими камнями подчеркивал полную грудь и тонкую талию. Длинная юбка с откровенным разрезом разметалась по полу, открывая взору стройные загорелые ноги. Во рту стало сухо. Я отпил шампанского, не отводя от нее взгляда. В то время как ее убийственный взгляд вонзился в Шарлотту.

Напряжение заполнило пространство вслед за Кэтрин. Никто не двигался. Даже звон столовых приборов прекратился. Ее не видели на протяжении нескольких лет и сейчас жадно осматривали, выискивая хоть что-то от той девочки. Шепот полился лишь в тот момент, когда Кэтрин зашагала к столу. Я отвернулся. Если надо было делать вид, что мое внимание принадлежит Линде, так тому и быть. Я предложил ей шампанское, заправил за ухо локон, несколько раз натянуто улыбнулся. И это был мой максимум. Без капли чувств или желания.

Мама сразу раскусила нас. Однако продолжила разговаривать с Линдой, по-доброму расспрашивая ее о жизни после школы. Отец же откровенно намекал перехватить после официальной части Сэма и заключить с ним сделку.

Наконец-то мы встали. Меня окружили мужчины в костюмах и белые листы. Предложения сыпались со всех сторон. Линда растерянно оглядывалась, прижимаясь к моей руке. Я же не мог сосредоточиться и пытался отыскать глазами Кэтрин. Она мелькала среди светлых нарядов, разбавляя приторную атмосферу. И я едва не отправился за ней, как вдруг Шарлотта пробилась сквозь толпу. Ее надменный взгляд скользнул по Линде и остановился на мне.

– Нейт, рада видеть тебя вместе со спутницей. Познакомишь нас?

Язвительная правда вертелась на языке, но ради Кэтрин я обязан был солгать. Рука Линды напряглась, стоило мне официально представить их друг другу. На лбу проступила испарина, угрожающая развалить весь план.

– Вы официально вместе? – нагло уточнила Шарлотта, и я едва не закатил глаза.

– Рано еще о чем-то говорить.

– И все же, Нейт. В зале слишком много девушек, желающих познакомиться с тобой. Они задают мне вопросы, а я не люблю отмалчиваться в ответ, – елейным голосом произнесла она.

– Направьте их ко мне, и я отвечу на каждый.

Шарлотта практически искренне улыбнулась, бросая взгляд куда-то в толпу.

– Они слишком хорошо воспитаны, чтобы подойти к тебе лично. К тому же не думаю, что Линде будет приятно. Верно?

Линда едва не тряслась. Она перевела растерянный взгляд на меня, видимо пытаясь найти правильный ответ.

Секунды бежали, а губы Линды не двигались. Шарлотта прекратила улыбаться. Ситуацию вновь пришлось спасать мне.

– Такого рода вопросы смущают. Просим нас извинить.

Я зацепился взглядом за темноволосого мужчину, который нервно тряс папку в руках. Все это время он хотел поговорить со мной. И явно не понял, какой удачный шанс ему выпал.

Шарлотта намек поняла. Я выслушал очередное деловое предложение и дал мужчине визитку с контактом Шона, которых уже осталось немного.

– Мне нужно проветриться, – устало произнесла Линда. – Это место высасывает всю энергию. Как ты это терпишь?

– С трудом.

В зале и вправду нечем было дышать. Люди активно расходовали воздух, хвастаясь своими перспективами и инвестиционными фондами. Визитки рассекали пространство, цифры и обороты звучали из каждого рта. Я устало кивал, здороваясь с каким-то представителем новой сети супермаркетов, и мечтал лишь об одном: уйти, на хрен, отсюда.

– К тебе желающих больше, чем ко мне. – Нотки зависти сквозили в голосе Эйдена Блейка. – В чем секрет, Эндрюс?

– Привлекательность, – пожал я плечами.

Его губы дрогнули, а после растянулись в широкой улыбке. Белоснежные зубы сверкнули в свете огромных люстр.

– Ты был в офисе и не заглянул.

– Шон воспользовался каждой секундой выходного.

– Что насчет праздников? Мы с Рикой планируем на несколько дней вырваться к солнцу, а потом могли бы сыграть партию.

Эйден говорил о покере. Время от времени мы собирались небольшой компанией и играли на очень большие деньги. Никаких обид, только крупные ставки и хрустящие купюры.

– Или же можете присоединиться к нам. – Эйден выразительно взглянул на Линду.

Я уже собирался отказать, но прикусил язык, не позволяя словам сорваться с губ.

– У нас другие планы.

– И все равно отыщи в своем плотном графике свободный день. До летних каникул целая жизнь.

– А покер не ждет?

– Никогда.

За спиной Эйдена показалась голова Артура, его сына. Я потрепал мальчишку по волосам, удивляясь, как он вытянулся к одиннадцати годам. Следом подошла Рика, держа за руку их дочь Рейвен.

– Будущий студент Болфорда?

Эйден забавно поджал губы, словно я задал самый идиотский вопрос на свете.

– Будущий президент.

Мы рассмеялись, а после Эйдена кто-то позвал. Я же вновь окунулся в жизнь цифр и акций. Прозвучало несколько интересных предложений, которые наверняка понравились бы Шону. Я дал желающим визитку и отправился на поиски Сэма. Его активно обхаживал Виктор, чем вызвал у меня подозрение. Они занимались полярно разными вещами, к тому же строительство никогда не интересовало Фокса.

– Вот и я не могу к нему пробиться, – недовольно произнес отец. Роджера рядом с ним не было.

– О чем они говорят?

– Не знаю.

Виктор внезапно вскинул голову и стремительно направился в толпу. Сэм с усмешкой наблюдал за ним, но ровно до тех пор, пока не подошли мы с отцом.

– Сэм, – начал я, протягивая ладонь. – Нейт Эндрюс, Руперт Эндрюс.

– Рад познакомиться, – ответил он, внимательно наблюдая за мной. Затем пожал руку отцу. – У вас архитектурное бюро? Отели Richardson, верно? Я остановился в нем. Хорошая работа.

– Спасибо. И именно поэтому я хотел бы обсудить возможность нашего сотрудничества.

Сэм прищурился:

– Обычно с этими вопросами обращаются к Саиду.

Я вскинул брови, оглядывая его сверху вниз. Сэм стал бы идеальным другом для Корворда с таким подходом к работе.

– Но это не помешает тебе выслушать нас. Конечное решение принимаешь ты, а не он. Иначе зачем лететь в Америку?

Теперь взгляд Сэма стал заинтересованнее. Он отстранился от стены и поднял взгляд, но все же оставался ниже меня на целую голову.

Накануне я успел ознакомиться с презентацией отца. Он хотел спроектировать несколько отелей, которые ERMAAS планировал строить уже в следующем году. Сроки поджимали по всем фронтам, и сегодня следовало не просто озвучить условия, но и подписать соглашение и начать работу. Мой отец делал это не ради денег. ERMAAS отличался основательным подходом к делу. Они не жалели средств и не боялись рисковать. Масштабы поражали воображение. Чего стоил один стеклянный отель в Дубае, который больше походил на дворец султана.

– Нам все равно следует пригласить Саида. Вероятно, и он захочет выслушать ваше предложение.

– Вероятно, он сейчас любезничает с Фоксом. Так что сделай мне одолжение и выслушай отца.

Сэм щелкнул языком и чуть скривился. Его реакция меня заинтересовала, но лезть с расспросами в открытую я не стал. Отец откашлялся, приглашая Сэма сесть. Тот бросил на меня быстрый взгляд, но в следующую секунду уставился в планшет. Я не отходил, желая убедиться, что каждое слово отца влетает в его ухо и хоть на миг задерживается в голове. Руперт мог бы справиться и без меня, мы оба это знали. Но с такими мудаками, как Сэм, я был на короткой ноге. Взять в пример того же Корворда.

Я прислонился к стене, выискивая глазами Кэтрин. Ко мне спешила Александра Кейн – мать Сандры и вторая женщина в «Золотой пятерки». Патрик, ее супруг, семенил за ней, смахивая белым платочком пот со сморщенного лба. Он был значительно ниже жены и редко выговаривал членораздельные слова. В основном мычал и пыхтел. За ними плелась Сандра, держа под руку Лору, свою младшую сестру.

– Нейт, – деловито сказала Александра, словно хотела сделать рабочее предложение. – Как успеваемость Сандры?

– Все отлично, – честно ответил я.

Сандра была замкнутым ребенком, но способным. Она спокойно усваивала материал, без лишней помощи выполняла задания и коротко отвечала, если требовалось. Я даже не знал, были ли у нее друзья в Болфорде. И по правде говоря, редко видел, чтобы она разгуливала по колледжу.

– Замечательно.

Она резко развернулась, отчего ее светлые волосы взметнулись и скользнули по лацкану моего пиджака. С прямой спиной и гордо вскинутой головой Александра промаршировала в центр зала. Семья последовала за ней.

Я старался не смотреть на время. Балаган, именуемый зимним балом, очевидно, подходил к концу. Но мелькнувшее рассерженное лицо Виктора Фокса явно говорило о том, что он недоволен. По всей видимости, Сэм отверг его предложение, в чем бы оно ни заключалось. И я бы мог проигнорировать этот факт, если бы все события не сплетались в одну картину. Прибытие Кэтрин в Болфорд спустя практически два года вольной жизни. Внезапный перевод Эреса Шейни в середине учебного года. Желание угодить владельцам ERMAAS. Фокс что-то спланировал. А я никак не мог понять что.

Следовало найти Линду. Я намеренно проигнорировал всех и двинулся вдоль зала, пока не наткнулся на Кэтрин и Шарлотту. Они сверлили друг друга взглядами, намереваясь проделать дыру во лбу. По сжатым кулакам Кэтрин я понял, что дело дрянь. Она действительно сдерживала себя, чтобы не дать матери пощечину на глазах у всех. Тайлера на горизонте не было, Энтони зачем-то лебезил перед Харпер Браун. И одному черту было известно, что здесь происходит.

Наконец-то Виктор объявил об окончании бала. Первыми начали уходить все приглашенные партнеры, инвесторы и бизнесмены. Среди них я заметил и Сэма, на губах которого играла улыбка. Семья Шейни все еще держалась Виктора, и меня подмывало подойти ближе и подслушать их разговор. Вместо этого я решил проводить родителей и Линду. Как оказалось, все это время она болтала с Рикой Блейк и отчаянно делала вид, что мы пара не одного дня, а целой жизни. Но, покинув особняк, я бы не нашел ни единой причины, почему вернулся обратно и для чего дожидаюсь Кэтрин. Мама понимающе кивнула – откуда эта женщина все знала, я не представлял – и отмахнулась от меня, выводя Линду на улицу.

Энтони из последних сил отвлекал Харпер, и только сейчас я понял, что лишь в начале бала видел Эшли. К слову, и Тайлер куда-то пропал. Эти двое скрылись, оставив за собой гору вопросов. Харпер не выдержала и совершенно невежливо попросила Энтони заткнуться. А после отправилась к дверям, которые вели в сторону комнат.

– Нейт. – Агата подошла ко мне, откидывая со лба прядь волос. – Мы отправляемся домой. Кэтрин сказала, что ты приедешь.

– Да.

– Привези этих двоих в целости и сохранности, пока они не купили билеты на другую планету.

Я выгнул бровь, вопрошающе глядя на нее. Если не считать опоздания, Кэтрин вела себя тихо. Я даже не слышал, чтобы она громко смеялась или пререкалась с кем-то. И если бы не видел ее время от времени, то решил бы, что она уехала.

– И держи меня в курсе, – важно сказал Энтони, вскинув телефон.

Члены «Золотой пятерки» потихоньку покидали зал. Я попрощался с Кейнами и Блейками. Виктор лично вызвался проводить Шейни, оставив Шарлотту, Кэтрин и меня одних. Только дамы совершенно не замечали, что я в зале. Они настолько были увлечены безмолвной битвой взглядов, что даже не двигались с места.

– Ну так что, мама. Зрителей больше нет. – Голос Кэтрин, словно хлыст, рассек воздух.

Шарлотта не ответила. Она сложила руки на груди и поджала накрашенные губы, следя за каждым движением Кэтрин. Двери распахнулись, и зашел Тайлер. Абсолютно невозмутимый и спокойный. Он встал позади Кэтрин и смерил Шарлотту безразличным взглядом.

– Продолжаешь позорить отца изо дня в день? Вырядилась как шлюха, опоздала, явилась с мальчишкой Гилла. Ты забыла, что такое хорошие манеры? В твоей глупой голове ничего не задерживается, если речь не идет об алкоголе и сексе?

Кулак самопроизвольно сжался. Рот Шарлотты срочно требовалось вымыть с мылом.

– Ты думала, что мы не знали, где ты шляешься? Как развлекаешься на украденные деньги, обменивая их на алкоголь? Отец не для того зарабатывал, чтобы ты спустила их в унитаз.

– А для чего же еще? – выплюнула Кэтрин. Она сделала несколько шагов к пирамиде из бокалов и взяла один из них. – Вы же двое мечтали, чтобы я пропала с радаров. В чем проблема, Шарлотта?

– Я твоя мать, – Шарлотта сорвалась на крик.

– Как удобно об этом вспоминать, – с огромной долей сарказма произнесла Кэтрин. – А когда ты поднималась в мою комнату, ты напоминала себе об этом? Когда оскорбляла, унижала на глазах у других, ты повторяла себе, что ты моя мать, а не палач?

– Кэтрин, – взревел Виктор, врываясь в зал. – Какого черта ты вылила шампанское на Эреса?

– Удивительно, как благополучие этого парня волнует вас больше, чем я. Он твой внебрачный сын? Наконец-то появился наследник для твоей империи?

Ноздри Виктора яростно раздувались, щеки Шарлотты побагровели. Их лица излучали такую ненависть, что даже я чувствовал ее. Зал сузился до нас пятерых. Прежняя духота ощущалась так, словно мы резко провалились в ад. К слову, Аид вскинул палец и наставил его прямо на дочь.

– Ты закроешь свой рот и выслушаешь.

– Выбирай выражения, Фокс, – вмешался я.

– Я не с тобой разговариваю, Эндрюс, – рявкнул он, продолжая смотреть на Кэтрин. – Ты завтра же принесешь извинения Эресу и пригласишь его на ужин. И только попробуй выкинуть хоть что-то, я мигом организую тебе путешествие в самые сырые места страны. А ты, – он обратился к Тайлеру, – ты не будешь вмешиваться. Спрячешься где-нибудь и не станешь высовываться до тех пор, пока я не скажу.

– На твоем месте я бы не разбрасывался подобными угрозами, – мой голос прозвучал хладнокровно, противоположно тому, что творилось внутри меня, – иначе придется продолжить разговор в присутствии твоего адвоката.

– Угрожаешь мне, Эндрюс?

– Предупреждаю о последствиях.

– С чего вдруг ты наделил себя такой властью? – не выдержала Кэтрин.

– Отец и так отнесся к мальчишке Гиллу снисходительно, выделив ему место в Болфорде.

– Чушь. Я оплатил обучение Тайлера. Виктор лишь обещал перевести деньги, но так этого и не сделал.

– Ты же кричишь на каждом углу, что спишь с ним, словно это повод для гордости. Для твоего будущего сделали все, а в ответ требовалась лишь благодарность. Но откуда тебе, не знавшей ничего в этой жизни, знать такое слово? Ты даже не замечаешь, какой грязной становишься рядом с ним. Дочь Виктора Фокса и сын наркоборона. Прекрасно, Кэтрин. Браво.

Кэтрин выслушала тираду матери с безжизненным, равнодушным взглядом. Слова не имели для нее веса, видимо, потому что она слышала их сотни раз. Вот только существовало одно но, которое Шарлотта и Виктор упорно не замечали: их дочь – заряженный пистолет, готовый не просто выстрелить в любую секунду, а опустошить магазин. И когда Кэтрин прокрутила бокал в руках, лениво осматривая его содержимое, а в следующий момент резко ударила о стол, люди, именующие себя ее родителями, вздрогнули, в то время как мы с Тайлером даже не повели бровью.

– Еще одно слово в его адрес, Шарлотта, и я лично вызову копов, как только проткну твою шею. Закрой свой грязный рот.

Кэтрин оттолкнулась от стола и приблизилась к отцу.

– Какие бы игры ты ни вел, не смей впутывать меня. Сам пригласишь на ужин Эреса и вылижешь ему зад, если требуется. Пусть он хоть еще раз коснется меня, и я разобью ему голову. – С этими словами она двинулась к выходу, но в середине зала остановилась и скинула туфли. Каждую метнула в углы, разбивая те самые пирамиды из шампанского. Звон стекла эхом разнесся по залу.

– Спасибо за вечер, – бросила Кэтрин.

Мы втроем покинули особняк Фоксов.