Стойкость.

Я чувствовала себя солдатом. Поле боя: Болфорд. Противник: Эрес Шейни. Бороться с ним было скучновато за счет чрезмерного высокомерия и мнимой власти, которой он сам себя наделил. Куда интереснее было понять, для чего Эрес на самом деле приехал в Болфорд. И почему его семья – первая приглашенная.

В последнее время я предпочитала находиться в комнате Тайлера. Здесь всегда царствовала тьма и тишина, прерываемая лишь шелестом страниц. Изредка появлялся Кристофер и устраивал со мной словесную перепалку. Он все еще считал, что я намеренно подставила его перед Нейтом. Тайлер пытался выступить миротворцем и донести до нас то, что мы категорически не хотели слышать. Однако стоило ли говорить, что его дипломатии хватало ровно на двадцать минут? После мы с птенчиком снова сцепились и выяснили, кто креативнее в язвительности.

Счет в мою пользу.

До зимнего бала осталась ровно неделя. И Тайлер и я прекрасно понимали, что приглашения выданы не просто так. Что-то должно было произойти на балу. А мы обязаны были сидеть в первых рядах. Пускай и на соседнем кресле планировала разместиться Шарлотта. А на шестом ряду – Джефф.

С каждым днем становилось все сложнее. Исключительный случай – Кэтрин Фокс расклеилась. Ни привычной ухмылки, ни флирта с Нейтом, ни желания выходить из комнаты. Мысли в голове увлекали куда сильнее остальной суеты. Моя успеваемость спала, хотя стоило признаться, что с момента зачисления она и не показывала колоссальный рост, как монета Виктора. И я вновь ощущала отчаяние, схожее с тем, что клубилось в комнате особняка Фоксов. Оно царапало кожу, горечью оседало на языке и разрывало грудную клетку. Внешне никто и не догадывался, как громко я рыдала внутри, предвкушая увидеть знакомый интерьер и ненавистные лица.

Я бы отдала все что угодно, лишь бы выкупить свою жизнь. Чтобы дышать полной грудью. Спокойно отвечать на звонки. И не реагировать, услышав имена родителей.

Размаха крыльев не хватало, чтобы покинуть руины, именующиеся моей жизнью. Семя сомнений прорастало, окольцовывая толстыми стеблями и шипами внутренности. Я не могла его вырвать как сорняк. Не могла отравить чужой верой и поддержкой. Но и не могла позволить ему расцвести, сплетясь в поминальный венок.

Они хотели меня сломить.

Они еще никогда так сильно не ошибались.

Нейт видел перемены в моем настроении. Его безмолвная поддержка вселяла в меня дополнительную уверенность и уничтожала сомнения. Пускай мы больше не рисковали и я не приходила вечерами в его кабинет, но, как только мы сталкивались в коридоре, я чувствовала, что он в любую секунду готов сорваться и забрать все то, что беспокоило меня.

Вместе с Тайлером мы решили, что приедем последними. Грейсы не должны были принимать удар за нас. Шарлотта вновь бы обвинила Агату в чрезмерном влиянии на мою дурную голову, а по Энтони с удовольствием бы прошлись, в очередной раз попрекая, что мальчишка растет мягкотелым из-за отсутствия стальной мужской руки. И стоило об этом подумать, как завтрак бодро подскочил к горлу, желая показать Эресу Шейни, который почему-то стоял напротив, что именно я ела утром.

– Ходят слухи, что ты приедешь на зимний бал?

Я одарила его безразличным взглядом:

– Напомни, почему тебя это волнует?

– Меня волнует все, что связано с тобой. – Он хищно улыбнулся и попытался распустить руки. Через секунду его глупая голова ударилась о стену, а мои пальцы сомкнулись на его шее. – Сколько в тебе страсти, Кэтрин.

– Не больше, чем в тебе вежливости, Эрес. – Его имя ложилось на язык самым отвратительным образом. Хотелось сплюнуть, а после вымыть рот с мылом и другими чистящими средствами, которые имелись в Болфорде. – Зачем ты меня провоцируешь?

– Малышка, здесь нет ни капли провокации. Мне просто сложно держать себя в руках, когда ты рядом.

– Чушь.

– Посмотри. – Он опустил голову, я проследила за его взглядом. Выпуклость на штанах меня точно не впечатлила.

– Мерзость.

– Да ладно, не ломайся. Мы оба хотим одного и того же.

Эрес перехватил мои руки и прижал к себе. Тело напряглось и натянулось как струна. В голове звенело, словно кто-то ударил в гонг. Мне нужно было действовать. Я ударила его в пах, наслаждаясь тем, как его лицо искажается от боли.

– Сколько самонадеянности и веры.

– Ты пожалеешь, Кэтрин, – прошипел Эрес, накрывая руками, по всей видимости, уже вялый член. – Ты охренеть как пожалеешь.

– Шейни. – Голос Нейта прогремел на весь коридор. Потемневший испепеляющий взгляд остановился на Эресе. От Нейта будто паром валила угроза. Казалось, даже воздух стал холодным и удушливым. Я не могла сдвинуться с места, в то время как Нейт уверенно и стремительно приближался к нам. Слабые лучи солнца чуть освещали мрачное лицо. Он выглядел устрашающим. Черный костюм лишь подчеркивал власть и силу, которая уже успела заполнить весь коридор. Легкие горели от недостатка воздуха, но я впервые боялась дышать в присутствии Нейта.

– Мистер Эндрюс, мы просто шутили, – жалко оправдывался Шейни, тем самым вернув мне рассудок.

Скулы Нейта заострились. Пронзительный взгляд вонзился в лицо Эреса точно нож.

– Не наблюдаю, чтобы мисс Фокс смеялась.

В животе скручивался приятный узел. Я как будто видела Нейта впервые. Привычная безмятежность скрылась, дав дорогу остальным эмоциям, что надежно таились в душе. Все вокруг растворилось. Осталось лишь бесконечное пространство, посреди которого стоял Нейт. Его губы определенно двигались, а брови предостерегающе выгибались, но ничего не имело значения. Потому что рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.

Мне хотелось забрать это ощущение с собой, чтобы распробовать наедине, убедиться в его реальности. Осколки сердца зазвенели. Кажется, Шейни ушел. Потому что взгляд Нейта внезапно смягчился и обеспокоенно заскользил по моему лицу.

– Выдвини обвинения, – хриплым от злости голосом попросил он.

– Я справляюсь.

Нейт тяжело сглотнул, прикрыв глаза. Я не стала рисковать. Не стала касаться его руки. Хоть это прикосновение и казалось необходимым. Как и сам Нейт.

Эмоции и чувства, что с каждым днем прорастали во мне, пугали. Я не привыкла привязываться. Ведь этого не делали люди, которые по умолчанию должны были. Нейт умудрился прорваться через все препятствия и не просто забраться в мое сердце, но и с каждым днем укреплять там свою позицию. Он становился важным. И я больше не хотела сопротивляться, пускай и не понимала, как именно он планирует решить жирную проблему под названием «президент Болфорда».

* * *

Два дня до зимнего бала.

Ярость умела ослеплять.

Ярость уничтожала изнутри.

Заполняла собой все пустоты. Забиралась в каждую рану и жадно выпускала кровь.

Я искренне старалась держаться только Тайлера, потому что он испытывал ровно те же чувства. Мы снова оказались в лабиринте, выход из которого не планировали искать.

А еще мы собрали все вещи. Не оставили ни единого напоминания о своем пребывании в Болфорде. Забронировали номер в отеле, так как хотели остаться наедине. Нейт разрешил нам, Эшли и Энтони уехать на пару дней раньше, хотя колледж официально уходил на каникулы двадцать третьего числа.

Мне не хотелось сталкиваться с Харпер. Мне вообще не хотелось кого-либо видеть.

Молчаливый Тайлер, пачка сигарет и пара бутылок алкоголя – вот что мне требовалось.

Я дала указания Линде, которая на удивление оказалась отзывчивой и понимающей. Она ни разу не перебила, не предложила лишнего, кивала и повторяла то, что требовалось. Возможно, не последнюю роль сыграли и деньги.

Я так и не занялась поиском «крысы», которая сдавала информацию о моих передвижениях. Энни прекратила бросать на меня странные взгляды и возникать на каждом шагу. Проблему пришлось оставить до следующего года. Или… Не было ни капли уверенности, что после зимнего бала я вернусь в Болфорд. В тюрьму – возможно. Кто знает, что именно выкинут папочка и мамочка.

Снег лениво кружил в воздухе, оседая на волосах. Холодный воздух щипал горло и легкие. Я чувствовала на себе взгляд. Взгляд пронзительных глаз, что с тоской и тяжестью на сердце отпускали меня в неизвестность. Но я не стала оборачиваться, боясь, что сорвусь.

Поэтому нырнула в распахнутую дверь «Рендж Ровера» Тайлера и провернула ключ. Навигатор показывал полтора часа пути. Напряженный Тайлер приземлился на пассажирское сиденье, сразу приоткрывая окно. Запах вишневых сигарет наполнил салон. Я вдохнула полной грудью, стараясь привести мысли в порядок.

Двадцать третьего декабря я нырну в личный котел. Котел, именуемый особняком Фоксов.