Поддержка.

Тайлер и Лили провели полночи в ванной комнате, о чем-то разговаривая. Я же боролась с последствиями выходки Линды. Она сделала это намеренно. Взбесилась из-за того, что Нейт пригласил на танец меня. И пускай мой счет пополнился на несколько сотен, я не могла смириться с тем, что гребаный звон все еще причиняет столько боли. Он поднимает со дна памяти воспоминания, которые должны быть похоронены. Тайлер не просто намекал сходить к специалисту, он практически довел меня до кабинета. Но каждый раз я разворачивалась и уходила, потому что не готова была озвучить свою проблему. Раскрыть правду. Причину, по которой Шарлотта и Виктор настолько сильно ненавидели меня.

Нет.

Утром я обнаружила Тайлера в своей кровати. Он свернулся калачиком, укрытый маленьким клочком одеяла. Я накрыла его полностью, а сама направилась в ванную смывать остатки вчерашнего дня. И пускай он ощущался как прокат на американских горках, где телега в конце концов слетела с рельсов и разбилась вдребезги, я провела несколько счастливых мгновений. В каждом из них был Нейт.

Пока Лили и Тай мирно сопели, в дверь комнаты постучали. Я стянула полотенце с мокрых волос и обернула его вокруг тела. Гость – надеюсь, не миссис Стюарт – настойчиво стучал, а на часах не было и восьми утра.

– Да какого хрена, – выругалась я, распахивая дверь.

Линда.

В отличие от меня, она была одета и выглядела так, словно хотела как можно скорее уйти. Мне даже показалось, что ее заставил прийти Нейт.

Я не задавала вопросов, лишь выгнула бровь и сложила руки на груди. Линда ломала пальцы и покусывала нижнюю губу. Локоны распустились, но волосы легкими волнами спадали на плечи.

– Мы можем поговорить?

Я ожидала услышать какую-нибудь глупость, поэтому и не удивилась, что она попросила именно об этом.

– В коридоре, – уточнила Линда, окидывая взглядом белое махровое полотенце.

Закрыв перед ее носом дверь, я накинула поверх импровизированного платья халат и вышла в коридор. Теперь Линда покусывала кожу возле ногтя большого пальца. Взгляд ее метался по темному полу, где, видимо, валялась причина, по которой она пришла в такую рань.

– Мы так и будем играть в молчанку?

– К черту, – отмахнулась Линда и села в кресло. – Твоя мать меня наняла.

Слова кипятком обожгли меня. Я растерялась. Смысл сказанного никак не желал доходить до мозга.

– Зачем?

– Чтобы вы с Нейтом не сблизились. Поэтому я внезапно появилась со сломанной машиной на шоссе и устроилась в Болфорд.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

Линда несколько раз моргнула, смотря на меня как на идиотку.

– Потому что ты заслуживаешь знать правду, как и Нейт. Мне стало мерзко, что из-за денег я пытаюсь разрушить то, что происходит между вами. Я не такая.

Мой словарный запас остался в комнате. Я разучилась складывать слова в буквы и все, что могла, так это стоять и смотреть на нее.

– Шарлотта Фокс заплатила, чтобы ты вмешалась в… – Я не могла дать этому определение. Или не хотела. Но все это не имело значения. Мать определенно была ненормальной, но этот поступок даже для нее был за гранью.

– Да. Она знала, что Нейт в тот день поедет в Бостон. Быстро организовала сломанную машину и отправила меня на это шоссе.

– И Нейт, естественно, остановился.

– Никто не сомневался, что он остановится. После она велела переждать некоторое время, а в преддверии вечеринки заставила позвонить и навязаться.

– Сколько?

– Десять тысяч долларов.

О, теперь мы выяснили, сколько стоит мое счастье, по мнению Шарлотты. Потрясающе.

– Как она вышла на тебя?

– Я вернулась в Бостон в августе и пыталась устроиться работать в один из ее салонов. После Азии у меня не было вариантов остаться в модельном бизнесе, там… не важно. В общем, я поделилась с одной из сотрудниц, что когда-то училась с Нейтом.

– Бокалы. Ты специально их разбила?

– Да. Но я не знала, что они так на тебя повлияют. В общем, я умываю руки. – Линда встала и хотела уйти, но я остановила ее вскинутой ладонью.

– Стой. Дай мне несколько минут.

В голове творился ад. Одна кровожадная мысль накидывалась на другую, а вместе они составляли план убийства, где в конце Шарлотта заживо сгорает на костре. Но я старалась рассуждать хладнокровно. Потому что если Линда уйдет, эта сумасшедшая попытается контролировать мою жизнь через других. У Линды хотя бы есть совесть.

– Ты останешься в Болфорде. И будешь делать вид, что продолжаешь работать на Шарлотту.

Голубые глаза округлились от удивления. Но я не дала ей вставить ни слова.

– Я заплачу тебе ровно такую же сумму. Продолжай придерживаться ее плана, но сообщай мне.

– Кэтрин, я не хочу в этом погрязнуть.

– Тебе нужны деньги? – огрызнулась я.

– Да.

– Тогда замолчи и слушай. Шарлотта не узнает, что потеряла одного актера в своем гребаном театре.

– Ты ошибаешься.

– С чего вдруг?

– Потому что она знала наверняка, что Нейт в тот день поедет в Бостон. Не просто день. Время. Я простояла около десяти минут. После подъехал Нейт. Ты уверена, что в этой труппе всего два человека?

Нет.

– В любом случае если Шарлотта узнает, что ты лично принесла мне на блюдечке ее коварный план, то можешь забыть о спокойной, да и в целом хоть какой-то, жизни. Болфорд для тебя самое безопасное место, пока ей не надоест эта постановка.

– Я должна рассказать Нейту.

– Уверена, что после вчерашнего он и сам догадался. Я с ним поговорю.

– Но ты же понимаешь, что я должна буду продолжать ошиваться рядом. На каждом шагу. – Она с вызовом взглянула на меня. Я не сдержала ухмылку.

– Ты можешь хоть голой ходить по Болфорду и спать на пороге его кабинета. Мне плевать. Сыграешь роль – получишь еще десять тысяч. Поверь, я знаю свою мать. Через месяц-два она придумает что-то новое.

Линда вздохнула, взвешивая все за и против. Вероятно, она все еще планировала поговорить с Нейтом, чтобы не пасть так низко в его глазах. И, скорее всего, рассчитывала на милосердие.

– Я согласна. Но лично объясню все Нейту.

Она развернулась, но я окликнула ее:

– Спасибо за правду.

– Прости, что испортила вчерашний вечер.

* * *

Мы с парнями договорились вместе пообедать. Лили все еще спала, периодически просыпаясь, чтобы смочить горло. Мне еще предстояло разобраться с Кристофером, который слишком удачно решил проводить ее не в самом трезвом состоянии до комнаты. С Тайлером этот вопрос мы не обсуждали, как и то, почему они так долго просидели в ванной. Я подозревала, что у Лили не самые лучшие отношения с родителями. Вернее, с отцом. Потому что она никогда не упоминала свою мать. И если это на самом деле так, то Тайлер и вправду был единственным человеком, который мог бы ей помочь или дать совет.

Здравомыслие Тайлера давно следовало запатентовать. Потому что проживать такую жизнь и не озлобиться на весь мир – чудо. Может, это и было связано с его любовью к чтению. Книги наверняка помогали ему справляться с личной болью. Смотреть на ситуацию со стороны, учиться на ошибках, делать выводы и разговаривать. Тайлер всегда считал, что корень любой проблемы – молчание. Поэтому буквально вытаскивал из меня слова, даже если я отмахивалась на протяжении нескольких часов. И самое главное, Тайлер не просто слушал, он слышал. Выискивал в потоке бессвязных слов проблемы и раскладывал их на атомы. Лили, возможно, еще не поняла, как ей повезло. Потому что Тайлер был не из тех, кто помогает всем подряд. Он не взваливал на свои плечи проблемы целого мира. И действовал только в тех случаях, когда хотел.

Я оделась как можно тише, потому что не хотела разговаривать с Лили. Утренний диалог с Линдой отдавался болью в висках. К горлу подкатывал ком, когда я представляла довольное лицо Шарлотты. Эта сука действительно хотела уничтожить все, лишь бы я никогда не улыбалась. Но ее проблема в том, что она творит лишь зло. А каждая история обязана закончиться хеппи-эндом. И пускай поступок Шарлотты ощущался больнее, чем звонкая пощечина – очередная пощечина, – я не собиралась сдаваться. К тому же осознание, что мои подозрения насчет Линды оказались верны, подбивало рассекретить и другую темную лошадку. Потому что именно она могла разрушить не только наши отношения с Нейтом, но и его жизнь.

Я направилась в столовую. При каждом шаге футболка выбивалась из-под брюк с высокой талией. Всю дорогу я тщетно пыталась заправить ее, однако восторженный возглас Колин заставил меня оторвать взгляд от одежды. Черный конверт с маленькой серебристой буквой «ф». Пульс загрохотал в ушах. Эшли с виноватым видом сжимала пригласительный и смотрела на меня так, будто за спиной стоял клоун из фильма «Оно». Ее губы задрожали, а мои глаза округлились. Паника заструилась по венам. Я перевела взгляд и наткнулась на Тайлера и Энтони. Два конверта. Два гребаных конверта с приглашениями на зимний бал. Тошнота подступила к горлу. Мысли отчаянно заметались в поисках вариантов. Я не могла сдвинуться с места. Ноги словно налились свинцом. Дрожащие руки безвольно упали вдоль тела.

Бежать.

– Кэтрин. – Голос Пола вывел меня из оцепенения. Водитель Виктора передал приглашение Нейту, а теперь направлялся ко мне. Черный конверт в его руках больше походил на катану.

Не поддаться страху казалось невозможным. В горле запершило от недостатка кислорода. Я попыталась успокоиться, но, видимо, ужас происходящего отразился на лице. Нейт шагнул следом за Полом. Я шумно сглотнула.

– Даже не вздумай отдавать его мне, – прорычала я, привлекая внимание. Тайлер встал позади меня, окружая теплом. – Передай Виктору, что я не приеду на этот бал лицемерия.

– Ты знаешь правила. – Пол помассировал переносицу.

– Плевать мне на правила, – бросила я, цепляясь за гнев. Чем дольше конверт висел между нами, тем больше ситуация выходила из-под контроля.

– Он знал, что именно так ты и ответишь, – как-то грустно сказал Пол. Я не хотела на нем срываться, потому что, хоть он и работал на отца больше десяти лет, относился ко мне всегда нормально.

– Здорово. Пусть купит себе лотерейный билет. Вот бы ему повезло, как Хьюго Рейсу [4].

– Он ждет тебя в кабинете.

Я могла поставить себе памятник за то, что не отреагировала на эти слова, хотя на самом деле… лучше бы в меня ударила молния. Ощущения в любом случае были бы одинаковые. Взгляд метнулся к Нейту, словно он скрыл тот факт, что Виктор приехал сюда. Но по нахмуренным бровям и проступившим острым скулам я поняла, что и он впервые слышит об этом.

Я вырвала конверт из рук Пола и решительно пошла в кабинет Джонатана Корворда. Сердце теперь билось где-то в области горла. Глаза застилала алая пелена ненависти. Рывком открыв дверь, я проигнорировала хохот Корворда и уставилась на отца.

– Засунь это приглашение себе в задницу. Добрый день, мистер Корворд.

Виктор гордо восседал в кресле. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он вел себя как заботливый отец. Но только я знала, что скрывалось за этой маской. Сколько желчи и гнили таилось в этом теле.

В кабинет следом зашел Нейт. Удивительно, как мы смогли здесь все уместиться, ведь раздутое эго Виктора упиралось в стены. Он окинул Нейта пренебрежительным взглядом, словно тот не стоил даже грязи на его подошвах.

– Странно, что ты свой трон сюда не притащил. Твой зад не скукожился, сидя в таком простом кресле?

– Кэтрин. – В его голосе прозвучали стальные нотки. Я прекрасно знала, что за этим следовало. Виктор мог одурачить Корворда, но явно не меня. – Сядь, замолчи и дай мне обсудить с Джонатаном несколько вопросов. Итак, на чем я остановился?

– На переводе. Но этот вопрос необходимо согласовать с мистером Эндрюсом.

– С Нейтом? – О, этот ублюдок решительно собрался вытрепать нам нервы.

– Отец, у тебя деменция? Нам следует обратиться к врачу или сразу сделаем эвтаназию? – Я театрально сложила руки возле сердца, смотря на него самым жалостливым взглядом.

– Мистер Корворд, Нейт, оставьте меня наедине с дочерью.

Корворд вылетел из кабинета, будто Виктор достал пистолет из кармана. Нейт же не сдвинулся с места.

– Выйди, – повторил Виктор, не сводя с меня глаз.

– Не стоит выставлять меня из моего же колледжа. – Голос Нейта словно заполнил весь кабинет. Показалось, что даже редкие лучи солнца спрятались от него.

– Этот колледж не принадлежит тебе. – Виктор Фокс, как обычно, выплевывал слова, словно они пачкали его алмазный язык.

– Да?

Я нахмурилась и обернулась. Нейт либо блефовал, либо выкупил у Корворда акции. Второе предположение болью отозвалось в сердце.

Виктор заметно стушевался. Даже крохотная капля пота проступила на лбу. Ну наконец-то хоть кто-то смог сбить с него спесь.

– Воды? – насмешливо предложила я. Он бросил на меня разъяренный взгляд. От злости по шее поползли красные пятна, охотно подбирающиеся к щекам.

– Ты обязана приехать накануне зимнего бала. Это не обсуждается.

– Нет.

– Кэтрин.

– В нашем соглашении ни слова не сказано про зимний бал. Ты просил не высовываться, я не высовываюсь. Точка.

– И ты успешно нарушила этот пункт, съездив к Агате. Машина Гилла на парковке? Черный «Рендж Ровер», верно? Дай мне сделать один звонок и занять место в первом ряду. Нейт как раз организует нам попкорн.

Я стиснула зубы, но, Боже правый, как же мне хотелось зарядить ему пощечину. Но еще больше – ударить того, кто следил за мной и с потрохами сдавал Виктору.

– Я приеду с Грейсами.

– Нет. Ты явишься двадцать второго декабря. В прошлом году же не было никаких проблем отпустить Эшли, верно, Нейт? К тому же мать хочет увидеть тебя и убедиться, что ты будешь на балу в пристойном виде.

– Я не останусь наедине с этой ненормальной.

– Кэтрин. – Виктор резко встал, пытаясь сократить расстояние между нами и схватить меня. Но Нейт преградил ему дорогу. – Уйди, Эндрюс.

– В стенах Болфорда я несу ответственность за здоровье учеников. И если ты, Виктор, не можешь или не умеешь держать себя в руках, то я вынужден позвать сюда охрану. Кэтрин согласилась приехать, но вместе с Грейсами. Вопрос исчерпан.

– С чего ты взял, что можешь решать?

– А ты?

Нейт был выше Виктора на несколько дюймов, но сейчас казался огромным. Я впервые чувствовала себя в безопасности, даже учитывая тот факт, что отец находился в одной комнате со мной, а Тайлер – за ее пределами.

– Кэтрин, можешь идти. Нам же еще следует обсудить какой-то перевод, верно, Фокс?

Я не знала, как можно быть настолько спокойным, но при этом излучать такую власть. По ощущениям, Нейт словно заполнил собой кабинет. Выждав несколько секунд, я пошла к выходу. И не сомневалась, что Виктор окликнет меня. Вновь напомнит, чтобы я приехала накануне бала, чтобы соблюла традиции. Ведь семья должна быть там в полном составе.

Однако Виктор молчал.

Я открыла дверь, бросив взгляд на профиль Нейта. Его челюсть была напряжена. Плечи, наоборот, расслаблены. В груди пробуждались чувства, а внизу живота – жар. Практически никто не мог противостоять Виктору Фоксу. Но даже если и мог, то не собирался портить отношения с одним из членов «Золотой пятерки». И тот факт, что Нейт открыто перечил моему отцу, ничего не боясь, лишний раз подтверждал слова Агаты.

Пол никого не пускал в кабинет и тем самым умудрился взбесить Тайлера. Только увидев меня, он выдохнул. Мы отошли в сторону столовой, не обращая внимания на любопытные взгляды. Видимо, студенты хотели увидеть публичную порку. Да и не каждый день человек, величавший себя Богом, снисходил до Болфорда.

– Что насчет бала?

Я хмуро взглянула на Тайлера. Вот что могло вывести его из себя: осознание, что придется столкнуться лицом к лицу с Джеффом. А тот не упустит возможности притвориться счастливой семьей и в очередной раз попытаться выбить деньги.

– Я поеду с тобой, – твердо сказал Тайлер, отметая невысказанные предложения. Я в ответ благодарно кивнула.

Мы ждали, пока задница Виктора Фокса соизволит покинуть Болфорд. Он не спешил. И я искренне завидовала терпению Нейта. А еще пыталась бороться с жаром, что внезапно охватил все тело. Потому что не было ничего сексуальнее, чем Нейт, который ставит на место Виктора.

Я бросила взгляд на телефон. Двадцать минут. Любопытство пожирало меня изнутри. Наконец-то дверь кабинета распахнулась. Виктор с плотно сжатой челюстью вышел, застегивая пуговицы пиджака. Он бросил на меня быстрый взгляд, после кивнул Полу.

– Хорошей дороги, папочка, – прошипела я.

Нейт «я самый спокойный человек на свете» Эндрюс тоже вышел из кабинета. Он улыбался одними глазами, уверяя меня, что все хорошо. Но ничего не было хорошо. Виктор тянул за ниточки, прекрасно понимая, что имеет надо мной власть. Да, мне не придется разговаривать с Шарлоттой, но мы увидимся. Это неминуемо. И это ощущалось как чертова зияющая дыра в груди. Тревога разливалась по венам, стоило ее лицу всплыть в памяти. Надменный взгляд. Кривые исколотые губы. Как она властно хватала меня за руку, оставляя синяки на коже. Как не упускала возможности принизить в глазах других. Ее оскорбления подобно щипцам вытаскивали все то хорошее и светлое, что было во мне.

Словно завороженная, я пошла вслед за Нейтом. Не имело значения, что меня провожало не менее десяти пар глаз. Хотелось просто ощутить его тепло. Его заботу. Его спокойствие. И когда дверь кабинета закрылась, я первым делом прильнула к нему, вдыхая аромат парфюма.

– Что он хотел?

– Чтобы я дал согласие на перевод студента из Оксфорда.

– Ты его дал?

– Запросил документы и успеваемость. Посмотрим, о ком идет речь. Кэтрин, – его пальцы коснулись подбородка, заставив меня оторваться от его груди, – ты действительно приедешь на зимний бал?

Я не спешила с ответом, потому что не хотела лгать.

– Не знаю.

– Я попрошу тебя об одном: если соберешься уехать, пожалуйста, скажи об этом мне. Не делай этого молча. Не поступай так со мной, – хриплым голосом сказал Нейт. – А насчет моих планов на каникулы… я собираюсь провести их с тобой.

Я внезапно стала падкой на нежность. Нейт провел носом вдоль моей щеки, опаляя ее горячим дыханием. Боже, ну почему все в колледже не могли впасть в кому?

– Воздержание – не мое, – прошептала я.

– Терпеливых всегда ждет награда, – усмехнулся он. Рука скользнула от шеи к груди. – Но мы очень сильно рискуем, мисс Фокс.

– Да, мистер Эндрюс. Кстати, я оказалась права. – Я легко щелкнула его по носу. – Линда работала на Шарлотту. Но большего я тебе не расскажу. Только попрошу найти ей работу еще на пару месяцев.

Нейт недоумевающе посмотрел на меня, вероятно считая сумасшедшей.

– Она попытается тебе все объяснить, но интересного там мало. Слушай, не хочу загружать тебя ненужными подробностями. Просто сохрани ей место.

– Что еще? – Уголки его губ подрагивали от улыбки.

– Документы твоей помощницы-студентки. Кто она, откуда, кто ее родители. – Между его бровями залегла складка. Я быстро разгладила ее. – Ладно, забудь об этом.

Нейт склонил голову, будто планировал поцеловать меня. Однако я не дала этого сделать. Позднее осознание медленно, но верно накрывало меня. Зияющая дыра в груди разрасталась. И я никак не могла отделаться от слов, произнесенных в кабинете Корворда.

Нейт стал президентом Болфорда.

И пускай он планировал провести со мной каникулы, он заодно пускал корни, укрепляя свое положение. И это – большой и черный крест на нас.

Никакого будущего. Никакого смысла.

Рыдания рвали глотку, но я лишь улыбнулась и коснулась ручки двери. Мне не осталось места в его жизни. Не осталось выбора.

Нейт если и заметил перемену в моем настроении, то не подал виду.

Сотканное сердце снова треснуло. Я покинула кабинет с гордо поднятой головой, но с тяжестью в груди.