Сумасшествие.

Вот во что превратился Болфорд перед вечеринкой. И если бы счета ста восьмидесяти студентов не превышали несколько сотен тысяч долларов, то я бы смело предположила, что все они вылезли откуда-то из пещер. Иначе нельзя было объяснить все эти громкие обсуждения и вынос бутиков Chanel.

Лили – одна из тех, кто пытался свести меня с ума разговорами о предстоящем мероприятии. Она говорила каждую гребаную минуту. Словно ожидалась не типичная вечеринка, а второе пришествие Христа. И я бы проигнорировала все это, если бы не навязчивая девчонка со светлыми волосами, которой оставалось только привязать себя веревками к Нейту, лишь бы не оставлять его ни на мгновение. Нейт и сам был на грани потери рассудка. Дверь его кабинета можно было смело вынести, потому что свою функцию она перестала выполнять еще в воскресенье. Сначала приехал какой-то парень с кипой бумаг, затем помощница с какого-то там курса решила устроить марафон от кабинета миссис Стюарт до кабинета Нейта. Я могла поклясться, что, пока она измеряла шагами расстояние, словно не веря, что его можно преодолеть за одну секунду, у нее накачались ноги. Ну и вишенкой на торте была та самая блонди со сверкающей улыбкой, будто она из секты или из глупого шоу, где предлагалось угадать самое легкое на свете слово, но все звонящие доказывали верх тупости продюсеров.

Именно поэтому я вновь проводила все время в компании Тайлера. По крайней мере, он не тратил воздух рядом со мной и лениво тыкал пальцем по экрану планшета. Мы еще не обсуждали внезапную вылазку нашего отряда самоубийц. И впервые я смотрела на Тайлера и не знала, как именно задать вопрос.

– Кэтрин, – мягко подтолкнул он, отрываясь от экрана. – Говори.

Этот засранец знал меня лучше, чем я сама. Но слова впервые в жизни – только не говорите этого Шарлотте и Виктору – застряли в глотке.

– Что тебя останавливает?

– Они не дадут мне почувствовать себя счастливой. Шарлотта меня даже из Бостона достанет своими ручками. Ты же понимаешь, что мы с Нейтом обречены на провал.

– Не понимаю. Их здесь нет. Они ничего не смогут сделать. И ты не должна лишать себя даже мимолетного счастья просто потому, что кирпич уже летит вниз, а приземлится ли он тебе на голову или ты успеешь пройти – неизвестно.

– Нейт потеряет все из-за связи со студенткой. И мы снова возвращаемся к причине номер один: я не могу разрушить его жизнь и дать какие-либо гарантии.

Тайлер отложил планшет, напрягая желваки. Я прекрасно знала, что его будущие доводы обезоружат все мои возражения. Но причина, почему он такой мудрый, делала больнее в тысячу раз, чем моя мнительность.

– Он требовал от тебя какие-то гарантии?

– Нет.

– Тогда хоть раз отступи и дай Нейту самостоятельно разобраться во всем. Я думаю, что он понимает масштабы риска. И сам в силах справиться с последствиями. Ты же играешь с ним в не самую приятную игру, где он заведомо проигравший. Нельзя давать пустую надежду, а после безжалостно вырывать ее вместе с сердцем. У тебя два варианта: отпустить или стать напарником.

Я вздохнула, закрывая лицо ладонями. Мои страхи обратились в стрелы и вонзились в сердце.

– Тогда отпусти. Если ты не хочешь вступать в борьбу со своим сердцем, то нечего идти на эту тропу. Тем более уже есть претендентки, которые с радостью отхватят целый торт по имени Нейт.

Я проследила за взглядом Тайлера и невольно напряглась, наблюдая, как Эль Вудс с щенячьим восторгом хватала каждое движение Эндрюса. Ревность вспыхнула в груди, обжигая внутренности. Она сковывала позвоночник, разливалась в подушечках пальцев, вызывая мелкое покалывание. И мне хотелось схватить девчонку за лацканы пиджака и макнуть крашеную голову в унитаз, хоть она имела полное право флиртовать со свободным мужчиной. Но в отличие от Шарлотты и Бри Ван де Камп, она же Харпер Браун, я не страдала подобным дерьмом. По шкале сучек мне не хватало несколько сотен делений, чтобы хоть как-то приблизиться к ним.

– Я не могу, – честно призналась я, старательно игнорируя жар, лизавший щеки.

– Тогда закрой в своей голове Шарлотту и Виктора и начни делать то, что хочет сердце. Из всех, кого мне посчастливилось встретить, Нейт – самый достойный. Если ты хочешь добиться успеха, ты не можешь позволить себе иметь партнера, который недотягивает до тебя.

– Ты им проникся, – ошарашенно произнесла я. Чуть наигранно, чем вызвала гортанный смех Тайлера. – И прекрати цитировать… кого ты там цитируешь.

– Моэма. И да, я не ожидал, что он ввяжется в нашу авантюру, с учетом того, что она скажется на его репутации не самым лучшим образом. Связываться с Гиллом все равно что добровольно обмазаться дерьмом.

– Лучше и не скажешь.

Из Болфорда вышла копия Джастина Бибера все с теми же крупными наушниками на шее. Широкие штаны практически спадали с бедер.

– Юная поп-звезда не досаждает?

– Нет. И он предпочитает электро.

Я выгнула бровь, удивленно смотря на Тайлера.

– Смысл наушников в том, чтобы звук поступал в уши. Но Кристофер выбрал не самую лучшую модель, поэтому с недавних пор я тоже начал слушать электро.

Следом вышла Лили. Она прижимала тетради к груди и неловко осматривалась, словно пыталась отыскать причину, по которой оказалась здесь. Даже отсюда я наблюдала за ее смущенными взглядами в сторону Кристофера. Прекрасно, мышка бежала навстречу ястребу.

Я не стала звать ее к нам, потому что Лили должна была научиться отвечать за свои действия.

Стоп.

– Почему я не видела его раньше?

– Потому что не заходила в мою комнату? – Тайлер улыбнулся уголками губ.

– Ты постоянно валяешься на моей кровати.

– Кристофер с начала года был на больничном. Он вернулся буквально несколько дней назад.

– Но он на втором курсе?

Тайлер кивнул.

– Идиотка Лили пыталась похудеть ради него, – на одном дыхании выпалила я. – Нет, я не пытаюсь делать выводы раньше времени, а сопоставляю факты.

– Ты уверена?

– Проверим мою теорию уже в пятницу.

* * *

В среду приехали платья. Я до последнего косо поглядывала на черную коробку с логотипом Chanel – прости, Коко, но мне искренне не хотелось поддаваться всеобщей радости. К слову, о ней: Лили верещала как ненормальная, щупая бархатное платье, которое Тайлер не только выбрал, но и оплатил, что вызвало у меня недоумение. Потому что он, несмотря на трастовый фонд, не сыпал деньгами направо и налево. Но Лили, видимо, сумела пробраться сквозь широкие трещины сердца Тайлера и найти местечко в руинах. И это поразительное открытие влекло куда больше, чем заветная для многих коробочка.

* * *

К пятнице от градуса общего восторга гудели стены. Студенты предвкушали вечер, но куда больше их интересовала пресса. Фойе на первом этаже украшали в десять рук. Новая сотрудница Нейта бойко руководила процессом, бросая на меня странные взгляды. Она словно чувствовала угрозу и всем своим видом давала понять, что является более подходящей кандидатурой, нежели проблемная студентка Кэтрин.

А вот это она зря.

Я не просто имела преимущество в этой игре. Я, черт возьми, была ее создателем. И Эль Вудс явно не понимала, что стоит мне пройти мимо Нейта, как его член радостно подпрыгнет и поприветствует меня.

Каждый вечер я проводила в кабинете Нейта. Мы смотрели сериал и ели то, что ему удавалось достать с кухни. Мы рисковали, потому что новая помощница даже после окончания рабочего дня обивала пороги. Но Нейт закрывал кабинет на ключ, отрезая нас от реальности.

Это были мои любимые часы. Мы засиживались до поздней ночи. Успели посмотреть первый сезон и начать второй. И пускай я вываливала спойлер за спойлером, Нейта интересовала моя компания, а не выжившие на экране. А потом все заканчивалось долгими поцелуями на его столе. Нейт обладал колоссальной выдержкой, в то время как я едва не срывала с него одежду.

Кто-то из нас должен был сеять хаос, а другой – его обуздывать. Каждый выбрал то, что ему по вкусу.

К пяти часам Тайлер зашел в нашу комнату и строго указал на коробочку. Вечеринка начиналась в семь. И в отличие от меня, Лили сновала по ванной, словно в Болфорде проходил конкурс «Мисс мира», а она внезапно оказалась в тройке финалисток, даже не подавая заявку. Господи, ты не отсыпал мне терпения в детстве. Пришло время возвращать долги.

Я вытолкнула Лили и приняла душ. В голове роились бессвязные мысли, но все они так или иначе касались новой сотрудницы Нейта. С ней определенно что-то было не так. И это «что-то» связано со мной. Потому что она всегда неслась к Нейту, стоило мне появиться на горизонте. Лишний раз касалась, шутила и глупо флиртовала, оскорбляя своим умом остальных женщин и мужчин с похожим цветом волос и подтверждая идиотский стереотип. Даже фан-клуб Нейта не устраивал такую показуху.

С этими мыслями я высушила волосы, накрутила крупные локоны и накрасилась. Тайлер, к слову, одетый в обычную одежду, сидел на кровати и покорно дожидался, пока я обращу внимание на коробку.

– Ты же не отстанешь?

– Ни единого шанса.

Я наигранно закатила глаза, но покорно поплелась к коробке. Стянув ленту, открыла крышку. Черное короткое платье из шелка на тонких лямках. Я быстро надела его, чтобы Тайлер прекратил сверлить меня взглдом. Верх подчеркнул бюст и тонкие ключицы. Ткань собралась по фигуре, образуя легкие волны. Красиво, броско, коротко.

– Мне нравится. – Я пожала плечами, крутясь перед Тайлером.

– Боги! – воскликнула Лили. – Кэтрин, ты выглядишь потрясающе!

Я усмехнулась, откидывая волосы за спину.

– Лили, переодевайся, – велел Тайлер и поднялся с кровати. Он со всех сторон осмотрел меня, убеждаясь, что платье и вправду сидело идеально.

– У него, – Тайлер указал пальцем на платье, – есть история.

– М-м?

– Я выбирал его не один.

Легкая дрожь пробежала по коже в предвкушении имени. Сердце глухо стучало в груди, пока Тайлер с улыбкой смотрел на меня.

– Тай?

– Это подарок Нейта.

Я замерла. Руки безвольно повисли вдоль тела. Подушечки пальцев слегка покалывало, в то время как в груди распускались бутоны. Мой взгляд не выражал ровным счетом ничего, но Тайлер все равно продолжил улыбаться, наслаждаясь моим шоком.

Потому что мне не делали подарков.

И простое платье ощущалось словно «Боинг», украшенный красным бантом. Легкие показались слишком большими. Я открыла рот, закрыла и снова открыла, не понимая, как правильно реагировать. Благо, не сам Нейт принес подарок, иначе я бы отшатнулась и глупо моргала.

Родители никогда не баловали меня, даже в дни рождения. Особенно в дни рождения. Они вовсе не отмечались. В этот день дом погружался во мрак, а Шарлотта и Виктор уезжали, оставляя меня одну. Им не было дела до моих чувств. Им не было дела до застолья, ведь неделей ранее проходил зимний бал.

Я не принимала гостей.

Не разделяла ужин с друзьями.

Не срывала упаковочную бумагу и не рассматривала содержимое с восторгом.

И лишь полыхающий огонь в день моего восемнадцатилетия был самым ярким и одновременно радостным событием.

Поэтому платье вызвало шквал неизвестных эмоций, которых я боялась. Они растапливали осколки разбитого сердца в попытке выковать новое.

Тайлер наклонился и достал из-под кровати еще одну коробку.

– Дополнение к подарку.

Туфли. Черные, открытые, с тонким ремешком.

– Это же ты выбирал? – уточнила я.

– Пойду переоденусь.