Когда Кэтрин внезапно поднялась и откровенно пригласила Адама в туалет, в ушах загрохотало. Перед глазами все потемнело. Я выдержал ровно три секунды, встал и направился практически следом. Злость стремительно охватывала каждую клеточку тела. Я стиснул зубы, глядя на Тайлера, который в маске Джокера стоял за барной стойкой. По глазам, видным в крошечные щели, стало понятно, что и он не мог рационально объяснить поступок Кэтрин.

До туалета оставалось несколько шагов. Я прекрасно понимал, что именно произойдет, если я внезапно ворвусь в комнату и познакомлю свой кулак с лицом ублюдка. Первой взорвется Кэтрин, обвиняя меня во всех смертных грехах. Следом вбежит Тайлер и покажет свою силу и ненависть. А на десерт заглянет Джефф, и весь план посыплется, как башня из шампанского.

Однако ничего из вышеперечисленного не остановило меня.

Позже, сидя в машине и поглаживая податливое тело Кэтрин, я все еще не мог прийти в себя. Перед глазами стояло смуглое лицо с гаденькой улыбочкой и высокомерным взглядом, словно эта встреча необходима была Агате, а не Джеффу.

Грейс все-таки включил свою музыку. Быстрый речитатив тихо звучал в салоне. Парень водил аккуратно, не пытаясь выпендриться или нарушить. Кэтрин во сне перевернулась и уткнулась мне в живот. Горячее дыхание касалось тела сквозь ткань. Длинные ресницы подрагивали, отбрасывая тень на нежную кожу. На лбу то появлялась, то исчезала складка. Сейчас Кэтрин выглядела абсолютно беззащитной. А во мне вспыхнуло желание защищать ее всегда и везде. Я чуть сильнее сжал ее бок, отчего она нахмурилась и причмокнула губами. Глаза на секунду приоткрылись. Невидящий взгляд скользнул от груди к лицу.

– Еще не приехали. – Я погладил ее по голове, наслаждаясь мягкостью волос.

– Сколько еще? – охрипшим голосом спросила она и поднялась, забирая с собой тепло.

– Через тридцать минут будем на месте, – бодрым голосом объявил Энтони, с хищной улыбкой смотря в зеркало заднего вида. – Мистер Эндрюс, вам нужно купить лимузин, чтобы…

– Грейс, еще одно слово, и ты пойдешь пешком.

– Не обижай малыша, Нейт, – заступилась Кэтрин. – Иногда его идеи звучат уместно.

Я вопросительно взглянул на нее, старясь сдержать усмешку. Ни капли стеснения. Ни намека на румянец. Прямоте и откровенности Кэтрин можно было позавидовать.

Так или иначе, она держалась в стороне, будто вновь воздвигла вокруг себя стену. Я взял ее за руку и притянул к себе, вдыхая сладковатый аромат малины. Но если ее тело и казалось расслабленным, то истинные чувства прятались где-то внутри, за надежным щитом. И Кэтрин не позволяла им выбраться наружу.

Вдали показалась табличка с указателем «Болфорд». Я сильнее прижал к себе Кэтрин, наслаждаясь тяжестью ее головы на моей груди. Нам оставалось всего несколько минут, чтобы побыть наедине. Однако я хотел получить от этого времени все.

Энтони резко въехал на парковку. Они с Тайлером молча вышли из машины и направились в здание. Кэтрин продолжала лежать на мне и перебирала кончики длинных волос. Тишина в салоне постепенно становилась гнетущей.

– Давай, хаос, поговори со мной.

Грустная улыбка возникла на ее губах. Она вскинула голову и с прищуром уставилась на меня.

– То, что я испытываю к тебе, пугает меня, – призналась Кэтрин.

– Что именно?

– Сначала я хотела просто переспать с тобой. А сейчас меня интересует все: любимый цвет, музыка, привычки и откуда взялась эта ненависть к галстукам.

– И тебя это пугает?

Она кивнула и отвела взгляд.

– Я устала разочароваться в людях, поэтому запретила себе с ними сближаться. Но в этот раз я боюсь, что ты разочаруешься во мне. Я проблемная.

Я обхватил пальцами ее подборок и заставил посмотреть в мои глаза.

– Любимый цвет – черный. Больше всего мне нравится джаз. Что касается привычек… Я привык решать проблемы.

– А что насчет галстуков? – хрипло спросила она. Ее глаза заблестели, и на этот раз я не сдержал улыбку.

– С ними жарко.

Кэтрин усмехнулась и обвила руками мою шею. Легкая дрожь сотрясала ее тело, и я крепче прижал ее к себе. Мне не хотелось возвращаться в Болфорд и расставаться с ней, пускай и на одну ночь. Проблема в том, что за пределами машины нас ждала реальность. А я больше не хотел соглашаться на меньшее.

– Все еще хочешь, чтобы я посмотрел твои любимые сериалы?

– Да.

Она включила на телефоне «Остаться в живых». Выдержала несколько минут молчания, а потом начала цитировать диалоги и попутно выдавала спойлеры. Но что я успел запомнить, так это то, что ее любимым героем был Сойер. И пока она сыпала комплиментами в его адрес, я не выдержал и завладел ее губами, чуть покусывая их. Кэтрин сладко застонала, сильнее прижимаясь к возбужденному члену. Жар ее тела передался мне. Хотелось сорвать чертову одежду, что скрывала ее восхитительные изгибы и кожу. Я запустил руки ей под худи, крепче прижимая к себе.

– Сделай одолжение и прекрати его нахваливать, – сказал я, на мгновение прерывая поцелуй.

Она хохотнула, но я прервал ее смех поцелуем. Страсть уступила место нежности. В салоне стало невыносимо жарко, но я не готов был выходить в объятия прохладной ночи. Кэтрин обхватила руками мое лицо и ласково погладила челюсть. Она снова уткнулась носом мне в шею, восстанавливая дыхание.

– Я хочу попробовать, – тихо произнесла Кэтрин. – Но мне нужно время.

Я заставил ее взглянуть на меня, мягко сжимая ягодицы. Член болезненно ныл, умоляя прекратить чертовы разговоры и заняться более интересными вещами.

– Столько, сколько потребуется. Только, пожалуйста, не убегай от меня и не прячься. Я готов принять каждую часть тебя, даже ту, которую ты пытаешься скрыть.

В ее глазах плескалось столько эмоций, что я не смог бы выделить одну, наиболее яркую и правдивую. Кэтрин потянулась к моим губам, оставляя легкий, невесомый поцелуй:

– И это я тоже попробую, мистер Эндрюс.

– Спасибо, мисс Фокс.

– За мной все еще должок. – Ее рука стремительно скользнула вниз, накрывая мой возбужденный член.

– Вернешь при других обстоятельствах.

Последовал еще один поцелуй, который скрепил нашу сделку.