Глупость.

Все воскресенье я провалялась с дичайшим похмельем, умоляя смерть постучаться в дверь. Голова не переставала кружиться ни на секунду. Я исторгла содержимое желудка, выпила годовую норму воды, проглотила аспирин, но ничего не помогало. По ощущениям, мной кого-то избивали. По всему телу красовались ссадины и синяки, а по венам вместо крови разливалась боль. Мне хотелось просто спрятаться под одеяло и не высовываться, пока разум не прояснится и алкоголь не покинет тело. Лили все это время заботливо приглядывала за мной, предлагая то воду, то крекеры. Хвала небесам, она не болтала без умолку, иначе я бы выставила ее в коридор на поиски новой комнаты. Только к вечеру я почувствовала себя более-менее живой и решила выбраться за едой.

Энтони ночью успел создать чат, куда добавил меня и Тайлера. Тайлера! Который ненавидел разговаривать по телефону дольше одной минуты и всегда отвечал односложными предложениями. Естественно, сообщения были только от самого Энтони. Малыш Грейс устал страдать от похмелья и пошел в зал.

«Нет ничего лучше спорта и секса. Присоединишься, Фокс?»

У меня даже не было сил отшутиться в ответ. Виски пронзила боль, а к горлу подступил новый ком.

«Детка, принести тебе после зала супчик?»

Я не ответила, потому что стояла возле столовой и требовательно смотрела на закрытые двери, надеясь, что похмелье наделило меня суперспособностью открывать их силой мысли.

Не наделило.

Желудок протяжно урчал, вторя моим безмолвным просьбам. Я поджала губы и сложила руки на груди. В теории можно было ворваться на кухню, выкрикнуть «это ограбление» и потребовать хоть что-то съедобное, но в таком случае пришлось бы угрожать маникюрными ножничками, а они не выглядели достойным оружием.

– Дверь как-то оскорбила тебя? – Бархатный голос скользнул по моей коже. Я обернулась и увидела Нейта, который выглядел так, будто сошел с обложки. Опять. Легкая улыбка играла на его губах, а в глазах искрилось веселье. И я бы выбрала его вместо ужина, но желудок считал иначе, а мы все-таки с ним одна команда.

– Она не открывается, – пробормотала я.

– Потому что ужин давно закончился. Ты проголодалась?

Я кивнула и продолжила терроризировать взглядом дверь. Ну а вдруг она сдастся и откроется? Главное – верить в себя и собственные силы.

– Подождешь в моем кабинете?

– Хочешь в одиночку ограбить кухню?

Нейт усмехнулся и качнул головой. После вытащил из кармана ключ и протянул мне.

– Это что, – мои глаза округлились, – свидание?

– Ужин с другом теперь называется свиданием?

– Не смей записывать меня во френдзону! У меня на тебя большие планы.

– Расскажешь мне о них на дружеском свидании? – Нейт с трудом сдерживал смех, пока я, бормоча что-то под нос, забирала ключи. Кожа вспыхнула в том месте, где мы соприкоснулись, и легкая дрожь распространилась по всему телу. Мне показалось, что глаза Нейта потемнели, а кадык дернулся, но сейчас я не могла доверять себе.

– Только если украдешь чашку кофе.

Пока Нейт в одиночку грабил кухню, я удобно устроилась в кресле и подтянула ноги. Мое внимание привлекли книжные полки. Эти черные корешки сводили с ума своей бездушностью. Идеальный порядок, за которым почему-то прятался Нейт, хотелось уничтожить. Внести хоть какой-то хаос, чтобы вытащить его из скорлупы. Руки зудели от желания. Я не боялась гнева Нейта, но не хотела разочаровывать Тайлера. Он простил бы все, но не причиненный книгам вред.

В дверь постучали, и я поспешила ее открыть. Нейт держал поднос с ароматным чили, лобстер-роллом и двумя чашками кофе. Я едва не захлебнулась слюной, провожая взглядом блюда.

– Ты мой спаситель, – простонала я, набрасываясь на чили.

Нейт тихо усмехнулся и стянул с себя пиджак. Белая рубашка плотно обтянула его крепкие мышцы. Он медленно закатал рукава, открывая взору сильные руки с проступающими венами. Я снова застонала, но на этот раз по другому поводу.

– Вчерашняя вечеринка удалась?

Я кивнула, продолжая наслаждаться едой.

– Прости за звонок и фотографии, мы не хотели тебя отвлекать.

Нейт ничего не ответил, и я внутренне поежилась, боясь задать следующий вопрос:

– Как прошел твой вечер?

– Не по плану, – неопределенно ответил он, и мое сердце ухнуло в желудок, утопая в чили. – Как дела у Агаты?

– Злится, что ты скрывался так же, как и я, но в остальном хорошо. Засела в доме и не планирует оттуда выбираться. Ты бы видел дизайн! – Я взмахнула ложкой, и капля чили приземлилась на стол. – Ой, подожди, я вытру, а то у тебя будет инфаркт.

– Почему у меня должен быть инфаркт? – Нейт вытащил салфетки и стер каплю.

– Ты приверженец скучного порядка, – поморщилась я.

– Хочешь привнести сюда беспорядок, хаос? – Его голос стал дразнящим, а улыбка на губах – порочной. Я поерзала в кресле, чувствуя, как все во мне трепещет от нахлынувшего восторга.

– Почему черные? – Я указала на книжные полки. – Это же скучно и безлико.

Нейт хмуро уставился на них, будто никогда не задумывался, почему выбрал именно такой дизайн.

– Не знаю, – честно ответил он и перевел взгляд на меня. В абсолютной тишине мы смотрели друг на друга, пытаясь сорвать маски и броню, за которой оба прятались. Обстоятельства не давали мне быть собой, но Нейт не из тех, кого они способны загнать в рамки. – Что бы ты изменила?

– Во-первых, сделала бы корешки максимально потрепанными, чтобы не казалось, что ты к ним не притрагиваешься.

– Все эти книги прочитаны, – возмутился он, и я хохотнула.

– Уверена, что если открою одну из них, то услышу характерный хруст корешка. – Я поднялась и направилась к полкам. Вытащив книгу, демонстративно раскрыла. Хруст подтвердил мои догадки.

– Я просто аккуратно читаю, – проворчал Нейт, откидываясь на спинку кресла. Я вернула книгу на место.

– Во-вторых, поставила бы их не по размеру, чтобы были перепады.

– Не продолжай. – Нейт ущипнул себя за переносицу, шумно выдыхая.

– Подожди, – я снова внимательно осмотрела книги, – они по алфавиту стоят?! Кто ты и где мой Нейт?

– Твой Нейт? – Его голос сочился весельем, но уже звучал ниже. Я хмуро обернулась и сложила руки на груди.

– Верни того парня, в которого я была влюблена.

– И что ты планируешь с ним делать?

Мои губы растянулись в улыбке. Нейт сообразил, какой вопрос задал, но в его глазах уже вспыхнули искорки влечения, которые согрели меня. Я вернулась в кресло.

– Веселиться. Он бы подписался на любую мою авантюру. Он бы не продал свою душу этому чертову миру ради власти и статуса.

Нейт изогнул бровь. Я посчитала это личной победой.

– Я отказался от этого. – Теперь в его голосе звучало недовольство. Уголки моих губ дрогнули.

– Тогда верни того парня, который в одиночку шел против правил, выбирая себя и свои интересы. Я скучаю по нему.

Мое признание повисло в воздухе. Я мысленно выругалась, жалея, что настолько разоткровенничалась. И пускай напротив меня сидел Нейт, я все равно чувствовала себя уязвленной, раз так просто вывалила свои эмоции.

– Не уходи, – внезапно сказал он, продолжая внимательно разглядывать меня, как новое чудо света.

– Я еще лобстер-ролл не съела, – пробормотала я, пряча эмоции глубоко внутри себя. – Будешь?

Я аккуратно поделила его на две части и протянула Нейту. Он взял еду все с тем же странным выражением лица. Если мои слова пробили брешь в его броне, то я готова была остаться здесь до утра.

Ладно, я в любом случае не хотела возвращаться в комнату.

Как только возникшее напряжение рассеялось, Нейт начал расспрашивать меня о Багамах. Узнав, что я бо´льшую часть времени проводила в номере за просмотром фильмов и сериалов, он рассмеялся.

– Люди недооценивают отдых в номере, – проворчала я, допивая остывший кофе, – днем необязательно куда-то ходить или лежать на шезлонге возле бассейна. В номере как минимум есть кондиционер. Но ты обязан посетить острова Эксума. Там можно поплавать с дикими свиньями!

– Возьму на заметку, – мягко улыбнулся Нейт, и мое сердце забилось быстрее.

– В твоем распоряжении есть отличный гид.

– Гид по фильмам и сериалам?

– Ага, посмотрим, как ты обгоришь на солнце и будешь прятаться в номере.

– Хорошо. Как только закончишь Болфорд, отправимся на Багамы.

Мне пришлось приложить невероятные усилия, чтобы улыбка не превратилась в гримасу. Горечь разлилась на языке, но я проглотила ее и кивнула. Нейт четко обозначил свою позицию, и я знала ее с самого начала, однако почему-то решила, что ради меня он готов будет нарушить правила.

Настал мой черед расспрашивать его о прошлом. Мне было интересно, как он оказался на посту вице-президента и чем занимался до этого. Несмотря на то что Нейт охотно вел со мной разговор, его история показалась мне грустной.

– Ты серьезно? – возмутилась я, узнав, что он провел в Амстердаме пару дней из-за каких-то деловых встреч и даже не развлекся. – А улица красных фонарей?

– Кэтрин, я был там по работе, – усмехнулся он, – и я не сплю с проститутками.

Я хотела спросить насчет студенток, но вовремя прикусила язык. Нейт, казалось, догадался о ходе моих мыслей и тихо усмехнулся. Мне нравилась царящая вокруг нас атмосфера и то, как он смотрел на меня, будто действительно видел.

– Ты объездил всю Европу, – выдохнула я, не скрывая зависть в голосе, – не жалеешь, что все это было из-за работы?

Нейт неопределенно хмыкнул, словно никогда не думал об этом. Его броня покрылась новыми трещинами, но я никак не могла заглянуть туда, чтобы выведать все секреты и тайны. И пускай Нейт сейчас выглядел сбитым с толку, он все равно держал мое любопытство на расстоянии вытянутой руки.

– Тогда у меня были другие приоритеты, – наконец-то ответил он.

Между нами снова возникла напряженная тишина. Я хотела докопаться до сути. Понять, почему он загнал себя в подобные рамки. Почему стал таким же человеком, как и некоторые представители «Пятерки», когда раньше закатывал глаза, узнав об их аппетитах.

– Ты не можешь заработать всех денег мира. Никто не может. Да и в чем смысл, если тебе некогда остановиться и насладиться мгновением, разделить его с кем-то, сохранить в памяти, когда ты только и делаешь, что с одной встречи едешь на другую?

Его взгляд ожесточился, но раздражение, вспыхнувшее в нем, не было адресовано мне. Вероятнее всего, Нейт разозлился на себя.

– Я бы отдала все, чтобы спокойно путешествовать по Европе, зная, что никто не желает посадить меня на поводок и загнать в клетку. Ты мог бы быть счастливчиком, если бы видел дальше бумаг.

– С чего ты взяла, что я был несчастлив?

– Счастливые не сбегают.

Я пыталась добраться до его души, но в ответ распахнула свою, и Нейт понял это раньше, чем я осознала, в чем именно призналась. Неприглядная правда повисла в воздухе, делая его плотным. Мы упрямо смотрели друг другу в глаза, но никто не решался нарушить эту тишину.

И в конце концов это сделала я. Потому что чем больше мы молчали, тем больше правды мне хотелось вывалить на него. А Нейту вряд ли были нужны мои проблемы.

– Спасибо за это. – Мой голос дрогнул, что не скрылось от его внимания. Выражение лица Нейта переменилось. Его губы приоткрылись, но я вскинула руку и улыбнулась. – Попробую еще поспать. Голова раскалывается.

– Тебе что-нибудь еще нужно? – Забота в его голосе окутала меня теплом.

Да. Но то, что я действительно хотела, он не мог мне дать.

– Нет. Спокойной ночи, Нейт.

* * *

К утру понедельника я воскресла. И даже проснулась не от приглушенного голоса Лили, которая частенько болтала сама с собой. Тело больше не ломило от боли, хотя головокружение никуда не ушло. Под тихое сопение Лили я отправилась в душ.

Теплые капли взбодрили и отрезвили окончательно. Я вспенивала волосы шампунем с экстрактом миндаля, отгоняя от себя непрошеные мысли. Они, словно назойливые мухи, витали надо мной, напоминая о том, что произошло в субботу помимо сумасшедшей пьянки.

И только сейчас я осознала, что именно произошло.

Звонок Нейту. Совместный ужин.

Я никогда не жалела о поступках, совершенных во время вечеринок. И даже алкоголь не заставлял меня краснеть наутро. Сделанного не изменить. А значит, не было никакого смысла сожалеть и обдумывать, представлять разные варианты развития событий и пытаться подобрать другие слова. Чаще всего я и вправду не помнила, что вообще происходило в те ночи. Но звонок, подобно клейму, был выжжен в памяти. И я испытывала смешанные чувства.

Мне не хотелось копать в этом направлении. Вероятнее всего, виновата моя давняя влюбленность и банальное желание переспать с Нейтом.

Ничего большего.

Как только мы окажемся в одной постели, я поставлю мысленную галочку и пойду дальше. Безусловно, это желание должно быть взаимным, иначе я не хочу войти в историю как женщина, принудившая мужчину спать с ней. Но глупо было отрицать напряжение и тягу, что возникала между нами, стоило дверям его кабинета закрыться. Я видела в его взгляде нечто большее, нежели радость от встречи со старым другом.

Вот только совместный ужин дал мне понять, что все это не имеет смысла. В конце концов, именно мое сердце будет разбито, а от него и так остались осколки.

К тому моменту, как я вышла из душа, Лили лениво потягивалась в кровати. Видимо, она легла спать с мокрыми волосами, иначе я не могла объяснить гнездо на ее голове.

– Ты уже проснулась, – зевнула она, откидывая одеяло. – Вчера заходил Энтони, и мы до поздней ночи играли в уно.

– Я вас не слышала.

Я начала распутывать мокрые волосы. Лили как-то странно поглядывала на меня из-под опущенных ресниц.

– Кэтрин, а у Энтони есть девушка?

– Насколько мне известно, нет.

Щеки Лили вспыхнули. Я медленно прочесывала пряди, рассматривая ее через отражение.

– Тебе понравился Энтони?

– Наверное, да.

Я резко обернулась, выпуская из рук расческу. Лили покраснела еще сильнее, словно гипотетическая девушка Энтони сидела прямо перед ней.

– Как ты поняла, что он тебе нравится? – Мой голос прозвучал так твердо, что привел в замешательство не только Лили, но и меня.

– Он просто такой добрый и веселый, – смущенно ответила она.

– И?

– И я подумала, что у нас могло бы что-то получиться.

Я нахмурилась, выискивая правду в глазах Лили. Ее ответ не показался мне убедительным. Вернее, он звучал глупо и необдуманно.

– Ты же понимаешь, что не обязана влюбляться в каждого, кто проявит к тебе доброту или каплю отзывчивости?

– Почему?

Клянусь, моя бровь выгнулась сама по себе. Я даже не прикладывала усилий.

– Потому что не все парни такие хорошие, как Энтони. И своей добротой и улыбкой могут тупо затащить тебя в постель, даже не спрашивая твоего согласия, а наутро делать вид, что это ты была инициатором. Нет ничего плохого в связях на одну ночь, но только твоя вагина должна выбирать, какой член навестит ее этим вечером. И если этот член согласен – вперед. Но не стоит вестись на сладкие речи и милые глазки. Если твое сердце не вылито из стали, оно каждый раз будет разбиваться.

Если бы у смущения и шока были цвета, они бы выглядели точно так же, как лицо Лили. Она открыла рот, закрыла и несколько раз моргнула, словно я выдала свою тираду на французском, а она забыла заглянуть в словарь.

– Ты – самое главное, что есть в твоей жизни. Не разменивай себя на каждого, кто протянет руку. – С этими словами я встала и оставила Лили обдумывать сказанное. Не хотелось чувствовать ответственность за нее, но и смотреть, как она бросается в омут с головой и набивает шишки, – тоже. И эти две правды боролись во мне. Я и сама достаточно обожглась, открывая сердце нараспашку людям. И взамен только ленивый не швырнул в него нож.

Из ванной я вышла уже с укладкой и легким макияжем, в то время как Лили продолжала сидеть на кровати и терроризировать взглядом стену.

– Еще немного, и там появится дырка. Вставай, опоздаешь на завтрак.

– Ты не подождешь меня?

– Кэтрин Фокс никогда не ждет, детка.

Лили улыбнулась и поспешила в ванную. Я же почувствовала, что настроение хоть немного улучшилось. Осталось только выбрать наряд и проведать парней.

Я натянула чулки, короткую бежевую юбку с запа´хом и белую водолазку. Каблукам предпочла лоферы. Волосы сначала хотела завязать в хвост, но все же оставила распущенными. Локоны рассыпались по плечам, передние пряди красиво обрамляли лицо. Я ухмыльнулась и решила разбавить образ прилежной ученицы красной помадой.

– На тебя и вправду хоть мешок надень, все равно будешь выглядеть сексуальной, – заметила Лили, промокнув волосы полотенцем. – Как у тебя это получается?

– Тшш, – шикнула я, очерчивая помадой контур губ, после чего растушевала ее пальцем. – Покажи свой гардероб.

Лили охотно распахнула дверцы шкафа, открывая взору черную бездну. Вся ее одежда выглядела объемной и мешковатой, как будто собиралась полностью сожрать все округлые формы и изгибы.

– Я не хочу покупать новые вещи, пока не похудею, – вздохнула Лили, отступая на несколько шагов. Я шумно втянула носом воздух, умоляя себя не взрываться. – А эти скрывают зад и все остальные недостатки. Мне они в принципе нравятся.

– Послушай, прекрати себя унижать. Если тебе нравится твоя одежда, отстаивай ее. Не проси оценивать, если не хочешь услышать мнение. Если нет, то купи новую. Не нужно ждать похудения, хорошей погоды или настроения. Правильно подобранная одежда подчеркнет твою фигуру. Ты и сама себя будешь чувствовать увереннее, когда наденешь то, в чем будешь выглядеть сексуально.

– Мне никогда не стать такой уверенной, как ты.

– Ты не знаешь, какая у меня была жизнь, Лили, – процедила я, чувствуя, как кровь бурлит в венах. – И я бы не пожелала тебе пройти такой путь к уверенности.

Мой лимит советов и сострадания исчерпался. Я схватила тетради и вышла из комнаты. Не хотела, чтобы Лили видела во мне свой идеал. Чтобы жила по чужой инструкции, сверяясь с каждым пунктом и уточняя дополнительную информацию. У меня и так было слишком много забот, а добавлять к ним воспитание своей протеже я точно не собиралась.

В коридоре мне встретилась девушка с длинными светлыми волосами. Она смерила меня изучающим взглядом с каплей презрения. Я ответила тем же, намеренно осматривая ее с головы до ног. Девушка выпрямилась, выпячивая маленькую грудь, словно мы вместе пришли на кастинг, куда требовалась только одна модель. И да, обе понимали, что из нас двоих выберут ее за счет длинных ног. Но ее плохо скрываемая уверенность в себе так и сочилась сквозь опущенные уголки губ.

Дверь одной из комнат распахнулась. Я обернулась, уверенная, что это Лили, однако наткнулась на голубые глаза Эшли, наполненные страхом и отчаянием. Мышка не просто жила на моем этаже, но и пряталась прямо под носом. Та часть сердца, что навсегда разбилась от поступка бывшей подруги, вспыхнула от боли. Взгляд на секунду стал растерянным, и Эшли успела это заметить. Ее губы медленно приоткрылись, в то время как я пыталась напомнить себе, что и мы, и наша дружба в прошлом.

– Эшли, – шикнула девушка, успевшая поравняться со мной. Момент был разрушен. Мои губы изогнулись в издевательской ухмылке, потому что Эшли Браун до сих пор позволяла другим помыкать собой.

– Как неловко, – протянула я, одаривая новую подружку и, по всей видимости, соседку Эшли. – Так вот кто прошел кастинг у Харпер!

– Какие-то проблемы, Фокс?

Я медленно провела языком по зубам, а после резко сомкнула губы, сокращая расстояние между мной и незнакомкой. Пускай она и была выше на полголовы, но под моим взглядом казалось крохой.

– Харпер теперь берет взятки? Иначе как она могла выбрать в подруги своей дочери такую невоспитанную юную леди? Какой стыд.

– По крайней мере, я не шляюсь с кем попало и не пью так, чтобы наутро светиться во всех новостях, – выплюнула она.

Я засмеялась, не выдержав тупости ее обвинения.

– Попробуй, вдруг научишься обращаться к людям по имени.

– Как только ты перестанешь игнорировать мое.

– А кстати, разве я его знаю? – Я пожала плечами. – Не забудь доложить об этом Харпер. Вдруг начислит дополнительные бонусы.

– Сука.

– Ага.

– Колин, пожалуйста, – дрогнувшим голосом произнесла Эшли. Я уже и забыла, как он звучит.

Я развернулась и ушла, оставляя правильных подружек наедине. День поистине становился неплохим.

* * *

Тайлер вальяжно раскинулся в кресле. В одной руке он сжимал книгу, во второй – кофе. Его совершенно не волновала суета, происходящая вокруг. Серые глаза перескакивали со строчки на строчку, длинные пальцы тарабанили по белому фарфору.

– Как самочувствие? – поинтересовался Тайлер, переворачивая страницу, пестрящую разноцветными стикерами.

– Лучше, чем вчера.

– Нейт спрашивал о тебе. – Он отложил книгу и обратил на меня внимание. Уголки моих губ поползли вверх. В груди и животе разлилось тепло, которое не хотелось игнорировать. Я невольно обвела взглядом зал, но увидела лишь нескольких студентов, которые поразительно бодро расхаживали между столами. – Он еще не приходил.

Я цокнула языком и закатила глаза. Встретиться сейчас с Эндрюсом явно не входило в мои планы, как и флиртовать с ним среди толпы.

Двери распахнулись, и вошел Энтони с какой-то девушкой. У малыша Грейса был неплохой вкус. Девушка обладала классической модельной внешностью, только улыбалась не так натянуто. У нее были длинные прямые волосы светло-каштанового цвета и правильные симметричные черты лица. Она хитро улыбалась, утопая в объятиях Энтони, но не выглядела очередной глупышкой, которая потеряла голову при виде симпатичного парня. Напротив, Энтони угодил в ее сети. Вот у кого стоило поучиться Лили.

Энтони, заметив нас, быстро чмокнул подружку и попрощался.

– Я вчера принес тебе суп! – воскликнул он, привлекая внимание всех присутствующих. – А ты самым наглым образом уснула.

Он плюхнулся рядом со мной и закинул руку на спинку моего кресла. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, открывая взору гладкую загорелую кожу. Легким движением руки Энтони взъерошил светлые волосы и облизнул пухлые губы.

– И поэтому ты решил пофлиртовать с Лили?

– Мы всего лишь поиграли в уно.

Я выразительно взглянула на него, вынуждая дать честный ответ.

– Ладно, я флиртовал, – покорно согласился он. В голубых глазах загорелся огонек.

– Отстань от нее, – вступился Тайлер. – Не давай ложных надежд.

Я закивала, разделяя мнение Тайлера. Лили не выглядела как девушка, которая с легкостью переспит с парнем, а утром помашет ему ручкой. Она будет жаждать ответных чувств, отношений. Она из тех, кто покупает парные спортивные костюмы, заваливает фотографиями профиль в социальной сети или бьет татуировку. Что-то заставляло ее цепляться к людям, словно они ее спасательный круг. Пыльные скелеты в шкафу жаждали, когда их достанут на свет. Истории прошлого, что они хранили, хотели быть услышанными. Но я была не тем человеком, который молча бы выслушал и дал совет.

Таким был Тайлер.

Мы погрузились в молчание, наслаждаясь едой. Только безостановочно пиликающий от уведомлений телефон Энтони отвлекал нас. Я с прищуром уставилась на него, на что он лишь чмокнул меня в лоб и продолжил переписываться. Пришлось переключиться на Тайлера. Тот привычно пролистывал биржу, наблюдая за ростом монет. Отец занял вторую строчку, сразу за биткоином, скидывая Вульфа Брауна на четвертое место. Между ними надежно расположилась Агата. Ее монета всегда стабильно росла, в отличие от остальных четверых спекулянтов, которые любили расшатывать рынок, вызывая искусственный рост и падение. Сама я вложила деньги в монету Грейс, так как доверяла ей больше, чем всем остальным.

Энтони смылся быстрее, чем я успела отложить ложку. Он заприметил компанию девчонок и начал флиртовать с ними, заражая смехом. Мы поглядывали на него как родители присматривают за маленьким ребенком, который впервые встретился с другими детьми, но в итоге оставили его и вышли из зала.

– Я хочу курить. – Тайлер захлопнул книгу и приобнял меня.

Я почувствовала пристальный взгляд, выжигающий дыру в плече, и обернулась. Эшли с Колин бессовестно рассматривали нас. Рядом с ними сидели та самая девушка, которая зашла вместе с Энтони, и брюнетка с копной черных кудрей и бронзовым оттенком кожи. У бывшей подруги щеки вспыхнули от увиденного.

Я прислушалась к своим ощущениям, стараясь понять, что именно чувствую. Обиду, злость, негодование. Я была злопамятным человеком, но слишком любила эту черту характера, чтобы пытаться вытравить. Она помогала помнить о боли. О том, что приходилось чувствовать за закрытыми дверьми и с выключенным светом. Когда одиночество окольцовывало шею, заставляло задыхаться от чувств, а собеседником были лишь стены да зеркала. Я не умела выплескивать эмоции равномерно. Либо все, либо ничего. Когда чаша переполнялась, я срывалась. Выливала все до последней капли, а после несколько дней приходила в себя. Моим спасением был и оставался Тайлер. Он вытаскивал с темного дна сознания, раскладывал захлестывающие эмоции по полочкам. Разговаривал и слушал. И это работало в обратную сторону.

Только с ним.

Мы были определенно больше, чем друзья, и куда глубже, чем любовники.

Родственные души.

Тайлер почувствовал, как напряглось мое тело, и прижал к себе. Его тепло окутало. Накрыло успокаивающей волной. Клокочущее сердце успокоилось. Длинные пальцы скользнули от руки к щеке, вынуждая меня повернуться. Серые глаза, так пронзительно глядевшие в мои, сумели отвлечь. Я не видела никого, кроме него. Весь мир словно замер по щелчку пальцев.

Тайлер нежно поглаживал мою щеку, успокаивая бушующее море внутри. Хотелось раствориться в этой нежности. Утонуть в любви, что отражалась в его глазах. Он чуть склонил голову, переводя взгляд на губы. Я замерла в предвкушении. Голова закружилась от его горячего дыхания. Тайлер прижался к моим губам. Касание пронеслось электрическим разрядом по телу. И если бы не сильные руки, я бы рухнула от наслаждения, которое дарил его теплый язык. Он сплелся с моим. Я бы могла без передышки целовать Тайлера, лишь бы снова и снова ощущать вкус вишни и шоколада.

Нарастающее желание Тайлера упиралось мне в бедро. Звуки из реальности доносились словно сквозь толщу воды. Ничего не имело смысла, пока его губы касались моих. Пока его руки скользили от поясницы к бедрам, мягко сжимая их. И пускай толпа зевак с разинутыми ртами смотрела на нас, я брала все, что давал мне Тай.