Звонок Энтони, а вернее Кэтрин, выбил весь воздух из легких. Я словно был пойман на обмане или измене. И это странное чувство сковало грудь железными цепями. Линда хлопала длинными черными ресницами, в ожидании пока я объяснюсь. Ее щеки покрылись румянцем, а пальцы нерешительно замерли на темной шторе. Наполовину распахнутое окно пропускало слабые лучи солнца, выглядывающие из-за туч. Я опешил. Перевел взгляд на экран телефона, ожидая, что на нем снова высветится имя Грейса. Но ничего не происходило.

– Номер оплачен на месяц, – прочистив горло, сказал я.

– Нейт, ты меня так выручаешь, – вздохнула она, обнимая себя руками. – Спасибо, правда. Я все обязательно верну, как устроюсь на работу.

– Не стоит. Я оставлю визитку. Но бо´льшую часть времени я нахожусь в Болфорде. Если что, ты знаешь, где мой офис. Можешь обратиться к Шону. – С этими словами я удалился.

Рука потянулась к телефону. Большой палец завис над именем Грейса. Я не любил недоговоренностей, но, судя по тому, в каком настроении звонила сумасшедшая компания, говорить смысла вообще не было.

Всю дорогу до машины я убеждал себя не звонить Агате и не выяснять ее адрес, однако я все равно отыскал ее номер телефона и теперь терроризировал его взглядом.

Вот почему следовало разобраться в себе. Я не совершал необдуманных поступков. Кроме сегодняшнего – и то потому, что ситуация была экстренной и требовала вмешательства. Я не мог пройти мимо. Не мог проехать, как другие, и забыть, что бедная девушка в одиночестве борется с машиной. Родители не воспитывали меня равнодушным человеком.

Квартира встретила меня тишиной и прохладой. Я кинул ключи на стеклянный столик, направился в сторону холодильника и вытащил бутылку минеральной воды. Впереди ждали дела, скрывающиеся под закрытой крышкой ноутбука. И в ближайшие несколько часов я должен был их решить.

Телефон завибрировал. Это снова был Грейс. Только на этот раз он не звонил, а засыпал меня фотографиями Кэтрин. Я должен был проигнорировать сообщение или удалить, но никак не приближать каждый кадр, рассматривая черты ее лица и изгибы. Во рту пересохло. Я жадно осушил бутылку с водой, но продолжал чувствовать, как кожа полыхает. Кэтрин выглядела счастливой и пьяной.

Я поймал себя на мысли, что по-идиотски улыбаюсь, листая фотографии.

* * *

Воскресное утро я встретил в доме родителей. Мама выведала у отца, что я приехал в Бостон, поэтому первый звонок был от Хейли Эндрюс. Она мягко, но в то же время требовательно пригласила меня на завтрак. Но я был не единственным гостем. Стоило пересечь белоснежный коридор и оказаться в столовой, как на меня уставились три пары глаз.

– Нейт! – Мама грациозно поднялась со стула и поприветствовала меня объятием. Я поцеловал ее в висок. Следом я поздоровался с Харпер и Эшли. Последняя старательно отводила взгляд. – Поймать тебя сложнее, чем ветер. Хорошо, отец проболтался, – пожурила мама.

– А где он? – Я сел напротив Эшли.

– Сейчас спустится. Предполагаю, что борется с галстуком.

Я понимающе кивнул и потянулся к чашке кофе. Харпер не сводила пристального взгляда с моего лица. Она, видимо, дожидалась, пока я сделаю глоток, чтобы что-то спросить.

– Не думала, что Виктор сумеет усмирить свое дитя. – Голос тети сочился ядом. Мама предостерегающе взглянула на нее, но та лишь поправила волосы. Несмотря на ранний час, Харпер выглядела свежо, с легкой укладкой и макияжем. Но так или иначе, мало кто мог сказать, что они с мамой сестры, – настолько по-разному они выглядели.

– К чему этот разговор? – Кофе показался горьким на вкус. Я добавил пару ложек сахара и медленно помешал напиток серебряной ложкой. В моем голосе звучало презрение, которое я не собирался скрывать. Харпер всегда переходила границы, считая, что только ее мнение верное.

– К тому, что я не хочу, чтобы Кэтрин снова плохо повлияла на Эшли, – быстро ответила она. Ее голубые глаза вперились в мои, бросая вызов.

– Насколько мне известно, Кэтрин даже не разговаривала с Эшли на протяжении всей этой недели. А разбираться с несуществующим влиянием я не собираюсь. Как я уже сказал, проблемы решаются по мере их поступления.

– И все же. Ты мог не зачислять и Кэтрин, и мальчишку Гилла. Неужели Болфорду настолько нужны ученики, что он готов принимать кого попало? – Коричневые брови Харпер сдвинулись к переносице. Я уже и забыл, какой она может быть настойчивой.

В напряженной тишине были слышны лишь звуки шагов отца, который спускался со второго этажа. Я никому не позволял помыкать собой и уж тем более использовать родственные связи подобным образом, но в отношении Кэтрин все это принимало другой оборот. Мне хотелось защитить ее от любых нападок. А еще хотелось грубо заткнуть Харпер.

– Харпер, если тебя не устраивает присутствие какого-либо ученика в Болфорде, вы с Эшли можете написать заявление на отчисление и забрать документы. И я с легкостью ускорю этот процесс благодаря нашим родственным связям. В любом другом случае я не собираюсь выслушивать субъективные претензии, не имеющие доказательств, а основанные лишь на личной неприязни.

Тетя разинула рот, жадно хватая воздух. Я редко позволял себе открытое хамство, но и не собирался терпеть наглость в свой адрес. Виктор и Харпер с чего-то решили, что могут управлять и манипулировать мной, как своими детьми. Вот почему я не хотел иметь дело с «Золотой пятеркой». Но и у этого решения были свои последствия.

– Я поздороваюсь с отцом и поеду. Рад был увидеться. – Я бросил последний взгляд на Эшли. Казалось, что красный был недостаточно ярким, чтобы описать цвет ее лица. А еще она с трудом сдерживала слезы. – Эшли, тебя подбросить в колледж?

Кузина взглянула на Харпер умоляющим взглядом.

– Я сама отвезу свою дочь, – выплюнула тетя.

Отца я встретил в коридоре. Он стоял возле зеркала, чуть согнувшись из-за высокого роста, и поправлял волосы. Те продолжали топорщиться в разные стороны и никак не хотели укладываться под его мясистой ладонью.

– Нейт, ты уже позавтракал? – спросил он, глядя на меня через отражение.

– Да. Уже уезжаю. – Волны злости все еще плескались во мне, но я не позволил им вылиться на отца.

– Тогда быстро расскажу. Мне нужно твое присутствие на зимнем балу. Приедут важные партнеры из Эмиратов.

– Что ты планируешь?

– Сотрудничество с одной перспективной строительной фирмой. Они собираются строить сеть отелей в Дубае, а я очень хочу взяться за этот проект. У фирмы два владельца. Один крепко держится за бизнес, второй пожинает плоды прошлых трудов. Вот с ним мне нужны переговоры. Без твоей дипломатии я не смогу. К тому же у второго контрольный пакет акций. Решение всегда за ним.

Отец с трудом сдерживал улыбку. Я спешно облизнул губы, вскидывая брови.

– Без моей дипломатии? – усмехнулся я.

– Ты всегда мне нравился, парень. Хорошо, что ты мой сын.

– И не только твой. – Мама вышла из столовой и коснулась моей руки.

– Не извиняйся.

– Я сама не ожидала гостей. Думала, посидим втроем, позавтракаем, – тихо сказала она и кивнула на дверь.

Отец что-то проворчал. Он не питал теплых чувств к Харпер, как и я.

Мы вышли на широкое крыльцо, вдыхая прохладный октябрьский воздух.

– Как Кэтрин и Тайлер? – спросила мама, откидывая волосы за спину.

– Осваиваются.

– Они будут на зимнем балу? Виктор наверняка затащит дочь туда.

– Чтобы она забила гвоздь в его гроб на глазах у всех? – хохотнул я.

– Она все такая же? – хитро улыбнулась мама, толкая меня в бок.

– Ничуть не изменилась.

Мама рассмеялась, так как и сама в молодости мало чем отличалась от Кэтрин. Отец часто рассказывал, как она бунтовала, сбегала ночью из родительского дома, угоняла машину и даже заслужила звание «худшей сестры и дочери». Конечно, ее во всем сравнивали с Харпер, несмотря на то что мама была на десять лет старше. Харпер была прилежной ученицей, которая даже не стала перечить отцу, когда он выбрал ей мужа. А вот мама, никому не сказав, вышла замуж в девятнадцать лет, а в двадцать родила меня.

– Не забывай мне звонить! – выкрикнула она, когда я сел в машину.

– Дипломатия, – кивнул отец. – И в начале декабря день рождения Брука Ричардсона. Ты приедешь? Коул тоже будет.

Я закатил глаза, завел автомобиль и уехал. Отец прекрасно знал о моем отношении к Коулу, но любил подначивать.

* * *

К часу дня все ученики должны были вернуться в колледж. Если я и уезжал в город, то всегда старался вернуться как можно раньше, чтобы не застрять в пробке.

Но сегодня мой план провалился.

Все началось с аварии на выезде из города. Я простоял около часа, бесполезно барабаня по рулю и поглядывая в окно. А закончилось пробкой у Болфорда из-за общей парковки и одного въезда.

Очередной вопрос, который нужно было обсудить с Джонатаном. Осталось только затащить этого засранца на совещание.

Студенты неспешно двигались в сторону кампуса. Кто-то отдыхал на территории, расстелив плед на газоне, кто-то сидел на крыльце, уткнувшись в тетради, а кто-то – в беседках. Среди последних я заметил трех шпионов, сидящих в спортивных костюмах, кепках и черных очках. Девушка по центру, два парня по бокам. Они сидели ровно, сложив руки на груди, и смотрели вдаль. Или спали. Я на всякий случай убедился, что на территории есть охрана и эти ребята не ворвались сюда с оружием. Хотя, судя по их виду, они просто перепили накануне и даже не смогли добраться до своих комнат. Да, именно так, ведь вещи лежали рядом с лавочкой.

Трое синхронно повернули голову в мою сторону, а после вновь уставились в никуда. Я вздохнул и даже не стал их отчитывать. Похмелье все сделало за меня.