Семья.

Именно об этом я подумала, когда мы приехали.

Агата Грейс была гостеприимной, несмотря на заносчивость и острый язык. Высокомерный взгляд отвергал всех, кто пытался лебезить перед ней. Пышная копна светлых волос лишь подтверждала, что перед вам стерва высшего сорта. Но все это было внешней броней, уберегающей Агату от ублюдков. И я пыталась стать такой, как она.

Мы разместились в богемной гостиной, которая купалась в солнечных лучах, проникающих сквозь панорамные окна. В светлой комнате повсюду стояли высокие цветы в деревянных горшках, на фоне бежевых стен ярко выделялись ярко-зеленые диваны. Босые ступни погрузились в приятный ворс широкого ковра с причудливым узором. Я готова была поставить сотню, что это ручная и безумно дорогая работа.

Агата любила детали и все необычное. Она не могла купить просто вазу из прозрачного стекла. Наоборот, выбирала яркие вещи, приковывающие внимание и вызывающие желание немедленно к ним прикоснуться. Поэтому я не удивилась, увидев винтажную вазу в форме высокого женского сапога из темного гипса. Руки буквально зачесались, так сильно хотелось ее потрогать. Рядом с ней стояла фарфоровая кукла, представляющая собой артистку цирка, и торшер с желтым абажуром в форме тюльпана. И еще сотни деталей, которые плясали перед глазами.

Я села на диван, утопая в маленьких цветных подушках. Помощница по дому бодро расставляла еду на столе, одаривая нас приветливой улыбкой. Агата была одной из немногих, кто не вел себя со своими сотрудниками высокомерно. Она могла забыть их имена, но только по одной причине – плохая память. Агата даже о собственном дне рождения забывала, и лишь звонки с поздравлениями напоминали ей о нем.

– Какого черта вы двое свалили и не предупредили даже меня? – Агата приложила к губам тонкую сигарету.

– Я не хотела, чтобы хоть кто-то знал о том, где мы находимся. – Я закинула ногу на ногу. – Молчание – цена за то, чтобы я смогла вырваться из-под опеки сумасшедшей Шарлотты и строгого Виктора.

– Моя наивная девочка. – Агата чуть склонила голову. Струйки дыма пробирались сквозь узкую щель распахнутых губ. – Ты же понимаешь, что Виктор позволял тебе чувствовать свободу, но ты все так же на его крючке?

– Который уже пустил мне первую кровь. Как думаешь, почему Виктор взялся за меня?

– Я бы предположила, что твои громкие приключения слишком дорого ему обошлись, но если выложить все деньги твоего отца, то можно обогнуть земной шар.

– Тогда в чем смысл? – Я нахмурила брови, отводя взгляд.

– Чтобы выкинуть козырь, его нужно иметь на руках. А с учетом того, что твоя задница ни дня не может прожить без приключений и упоминания в новостях, он просто воспользовался шансом. Детка, ты сама себе вырыла могилу.

– Или оформила пропуск в постель Нейта Эндрюса.

– Вы, кстати, не в одном анонимном клубе тихушников зависаете?

– Ты тоже не знала, что он в Болфорде? – удивилась я.

– Не то чтобы я интересовалась карьерой Нейта. Если бы Энтони не выбрал Болфорд, я бы так и осталась в неведении.

А вот этому я не была удивлена. Агата – единственная, кто не лез с расспросами, не отслеживал списки «Форбс» и не наведывался к избранным для налаживания связей. Ей действительно было некогда сравнивать себя с другими, ведь помимо собственной работы она занималась благотворительными фондами и помогала женщинам, оказавшимся без жилья и с детьми на руках.

– Что насчет Джеффа? – Тайлер вошел в гостиную, усаживаясь рядом с Агатой. Энтони занял место около меня.

– «Шестерка Гилл» жаждет узнать точную дату сделки. К сожалению, твой отец не понимает, что я не планирую с ним отмечать. Однако настойчивости ему не занимать.

– А помимо даты?

– Ни слова. Он буквально заваливает меня бесполезными разговорами.

– Почему ты решила купить транспортную компанию? – спросила я.

Агата вздохнула и залпом осушила содержимое бокала.

– Мой старый приятель Оскар Лам хочет отойти от дел. Компании требуется ребрединг и дополнительные вложения, но у него больше нет желания возиться с Cargogo. По старой дружбе я согласилась взять обязательства на себя. Может, оставлю или вложу немного денег и перепродам. Благотворительность бывает разной. – Она пожала плечами. – Его жена Дебра пытается скорректировать сумму сделки. Это их единственный источник дохода, и потерять его для Дебры равноценно возвращению к массмаркету. Жалею, что ввязалась во все это. Но раз сам Джефф Гилл заинтересовался сделкой, то стоит довести дело до конца.

Мы погрузились в тишину. Тем временем на столе не осталось свободного дюйма – все было забито восхитительными тарелками с золотой огранкой, едой и алкоголем.

– Малыш, наполни бокалы.

Энтони цокнул, но откупорил бутылку красного вина. С каждым глотком тело расслаблялось, а мысли об отце и Джеффе вылетали из головы. Агата включила музыку на виниловом проигрывателе и велела всем на двадцать минут уткнуться в тарелки и не поднимать головы. Блюда и правда были вкусными. Я наслаждалась салатом с курицей и ананасами, пока парни налегали на мясо.

– Когда ты купила этот дом? – спросил Тайлер.

– Дом я построила по собственному проекту, а сам участок ухватила пару лет назад. Знаешь, в чем его прелесть? Отсутствие соседей. Я устала видеть эти напыщенные рожи.

– И ты еще нас обвинила в том, что мы состоим в анонимном клубе молчунов! – воскликнула я.

Агата наигранно приложила руку ко лбу и прикрыла голубые глаза. Очерченные бордовым карандашом губы поджались, словно мои слова причинили ей боль. В отличие от остальных женщин «Золотой пятерки», Агата спокойно принимала и любила каждую свою морщинку. Других я не осуждала: их тело – их дело. Однако стремилась ровно к такой же уверенности в себе, какая была у Агаты.

Первая бутылка из-под вина отправилась в урну. Тайлер достал вишневые сигареты и закурил. Мне же отчаянно хотелось прогуляться по гостиной или потанцевать. Голова приятно кружилась от легкого опьянения.

– Кэтрин, ты же будешь ночевать в моей комнате? – Энтони сладко улыбнулся, игриво поглядывая на меня со своего места.

– Это еще что такое? Разве мама учила тебя так флиртовать с девушками?

– Было так себе, – подтвердила я, выпивая залпом второй бокал.

– Господь, не говори, что мой сын девственник.

– Я никогда к этому не привыкну, – усмехнулся Тайлер, качая головой.

– Кстати, Тайлер. Твои длинные пальцы созданы для моих плеч. Сможешь помять меня немного? Ночью.

– И вот это ты считаешь флиртом? – звонко рассмеялся Энтони.

– Но у меня и вправду болят мышцы, – едва сдерживая ухмылку, ответила Агата. – А мой флирт бы выглядел так. – Она обернулась к Тайлеру и заглянула ему в глаза: – Переспим?

Мы разразились хохотом, потому что Агата и вправду так делала, когда замечала на приемах интересного для себя мужчину. Грейс не из тех, кто ходил бы вокруг да около, бросая тонкие намеки. Если она чего-то хотела, то брала.

От вина мне стало хорошо, но хотелось крепкого алкоголя, который сможет снести крышу, стереть из памяти безумные фрагменты и заставить всех молчать о событиях прошлой ночи. Энтони перехватил мой хитрый взгляд и коротко кивнул в сторону бара. Пока Тайлер с Агатой о чем-то разговаривали, мы улизнули за текилой.

Мои отношения с текилой были определенно сложными. Я любила ее ровно так же, как она меня. Но убийственный эффект после четырех стопок и дикое похмелье – со звоном гонга по утрам и рвотой – заставляли меня нелестно высказываться в адрес давней подруги. И все же я придерживалась мнения, что кто не пьет текилу, тот пропускает веселье. Малыш Энтони был солидарен со мной.

Опустим тот факт, что текила – причина моих бед.

Агата поднялась с дивана, упирая руки в бока. Кто бы знал, что скрывается в этом маленьком росте и фигуре с аппетитными формами.

– Значит, текила?

– Дьявол, – на выдохе произнес Тайлер, потирая лоб. Его отношение к текиле было ровно таким же.

– Мы привнесем в эту сладкую жизнь щепотку соли, – глупо улыбнулась я, разводя руками.

– И кислинку, – поддакнул Энтони, кладя голову мне на плечо.

Мы не дождались одобрения Агаты и разлили текилу по стопкам. Энтони сбегал к холодильнику за лимоном. От одного взгляда на прозрачную жидкость я почувствовала, как рот наполняется горечью. Стопка в пальцах, казалось, весила целую тонну. А соль, аккуратно высыпанная на тыльную сторону ладони, обжигала. Я уже предвкушала головную боль и холодные объятия с унитазом, но не могла отказать себе в веселье.

Я слизала соль, залпом выпила и быстро закусила лимоном. Крупная дрожь ударила по телу, вынуждая меня сморщиться. Пламя опалило не только глотку, но и грудь. Из головы разом вылетели все мысли. Горечь ушла, взамен меня накрыла легкость. Я подкралась к виниловому проигрывателю и сменила пластинку, не особо утруждаясь выбором музыки. Хотелось чего-то ритмичного, задорного, несмотря на то что стрелки на часах остановились на цифре четыре. Черт, пить днем гораздо веселее, ведь впереди еще целый вечер.

Мы не стали делать перерыв и выпили по второй стопке. Агата замахала руками, вереща, что для нее такой алкоголь – прямая дорога в ванную комнату. Мне же не хотелось останавливаться. Я прильнула к Тайлеру, выуживая из кармана сигареты. Фильтр показался приторно сладким. Энтони, словно джентльмен, подскочил ко мне с огоньком. Я глубоко вдохнула, наполняя легкие дымом.

– Только попробуй при мне закурить! – Агата своим замечанием вернула меня в реальность. Как оказалось, малыш Грейс уже вытаскивал из пачки сигарету.

Энтони хитро улыбнулся. Его глаза блестели от радости и опьянения. Он подкурил сигарету и выпустил несколько колец, усаживаясь на подлокотник дивана. Все присутствующие знали, что парню разрешено было на глазах у матери делать все. Единственное правило, которое установила Агата, – не лгать. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Даже если малыш Грейс решит попробовать наркотики, он должен честно уведомить мать, чтобы та успела свозить его в рехаб и показать последствия. Именно поэтому малыш Грейс был одним из самых честных и открытых людей, которых я знала.

Энтони увеличил громкость, позволяя музыке заполнить гостиную. Солнце скрылось за облаками, но мне все равно было жарко. Я открыла одно окно, за ним второе. От третьей стопки текилы взбунтовался желудок. Стоило бы сесть и выпить воды, однако я хотела двигаться. Я вызвалась убрать горячее со стола. Помощница Агаты даже не стала препятствовать моему порыву. С головокружением я перекладывала тарелки на островок. Энтони услужливо следил, чтобы моя стопка была не только наполнена, но и выпита. А я не сопротивлялась.

Агата сидела на диване, покачивая ногой в такт музыке.

– И все же мне нравится современная музыка. Есть в ней что-то душевное.

– Мам, ты так говоришь, будто тебе шестьдесят, – заплетающимся языком парировал Энтони.

– Я не помню, сколько мне. И вообще, прекрати называть меня мамой на людях.

Глаза Агаты сверкнули озорным блеском. В такие моменты и я не могла вспомнить, сколько ей лет. Ладно, тут я привирала. Агате, как и моему отцу, было сорок пять. Но спросить об этом у самой Агаты значило добровольно накинуть петлю на шею, привязать ее к хрустальной люстре и спрыгнуть. Поэтому никто лишний раз не уточнял.

– Мне хочется что-то сделать! – выдохнула я, лениво вскидывая руки.

В отличие от остальных – они вальяжно уселись на диванах и лениво потягивали алкоголь, – я мерила комнату шагами. Вернее, старательно кружила вокруг декора, боясь хоть что-то уронить. И тут мое внимание привлекло фортепиано, сделанное под старину, но с моим слухом и умением играть не стоило к нему приближаться.

– Бассейн, кстати, с подогревом. – Агата взглядом указала на улицу. В уголках губ мелькнула улыбка.

Энтони сощурился, чуть склонившись вперед.

– И зачем ты это сказала? – пробурчал Тайлер, прикрывая глаза рукой.

– Мой зад окажется там первым!

– Попробуй догони!

Энтони рванул к выходу, в то время как я воспользовалась окном. Не зря же открывала их. На ходу стягивая кофту и носки, я заметила малыша Грейса. Его глаза округлились, а мышцы на руках напряглись. Но Кэтрин Фокс никогда не бросает слова на ветер. Я не стала снимать кожаные штаны и с разбегу запрыгнула в бассейн. Ледяная вода накрыла меня с головой. Разгоряченное тело покрылось мурашками. Я коснулась дна босыми ступнями. Отчаянно гребя, я поминала Агату самыми крепкими словами, пускай изо рта вырывались лишь пузыри. Энтони нырнул за мной. Я несколько раз сморгнула, наблюдая за его смятением. Из горла вырвался смех.

Я жадно втянула воздух. Легкие горели огнем, и виной тому была чертова Агата Грейс. Они с Тайлером прильнули к окну и, смеясь, наблюдали за нами.

– Забыла сказать ребятам, чтобы включили подогрев. Прости, детка, мою забывчивость нужно внести в Книгу рекордов Гиннесса.

Я зарычала от досады, судорожно выбираясь из бассейна. Тело тряслось от холода и ветра, который учтиво решил коснуться участков оголенной кожи. Штаны неприятно липли к телу, бюстгальтер можно было выжимать.

– Кэтрин, я готов согреть тебя теплом своего тела, – промурлыкал Энтони. Он внезапно оказался позади меня. Черт, я же говорила – гора мышц. Не зря занимался плаванием.

– Теплом, говоришь? – Я медленно приблизилась к малышу Грейсу, касаясь пальцем его затвердевшего соска. Грудь под невесомым прикосновением напряглась. – Значит, ты недостаточно остыл?

– Детка, для тебя я всегда…

Но он не успел договорить: я толкнула его обратно. И получилось это не благодаря моим скромным пятидесяти килограммам, а из-за мокрой плитки. Энтони попытался схватить и потащить меня за собой, но я ловко отскочила, наблюдая, как его мощное тело грузно опускается на дно бассейна.

– Кто этот парень и почему он так слабо флиртует с девушками? – Агата забавно сморщила маленький нос, обращаясь к невидимой публике.

– Детка, промахи в воспитании – твоя вина. – Я пожала плечами. – Ну что, устроим рейв по твоему гардеробу?

– Стой где стоишь, Фокс. Я не дам тебе грабить свою сокровищницу!

– Да я только одним глазком.

– Стоять!

Агата быстрым шагом, насколько это было возможно в ее нетрезвом состоянии, направилась на второй этаж. Я, не стесняясь, стянула штаны и протянула Тайлеру, который внезапно возник с полотенцем в руках.

– Как водичка? – поинтересовался Тайлер у Энтони. Тот недобро усмехнулся. – Даже не пытайся, Грейс.

– Ты старше, но я сильнее.

– Я не Кэтрин и не ведусь на провокации.

– Я все слышу.

Тайлер одарил меня снисходительной улыбкой. Он едва заметно отступал, прекрасно понимая, что Энтони всерьез собирается закинуть его в бассейн.

– Давай, Гилл. Все обязаны промокнуть до нитки.

– А как же…

– Про мать забудьте. – Агата несла в руках спортивный костюм. – Даже не вздумайте меня трогать, а то будете все на улице ночевать.

Я оставила их перепалку без своего участия. Вместо этого опрокинула еще одну стопку, согреваясь изнутри. Кровь смешалась с адреналином и алкоголем. Тело перестала бить дрожь. Осталось лишь стянуть нижнее белье, принять горячий душ и показать всем, как надо отдыхать.

По моим наблюдениям, Тайлер и Агата все еще были трезвыми. Задача номер один: напоить Агату Грейс. Задача номер два: наблюдать, как Тайлер Гилл вливает в себя алкоголь.

Будучи пьяной, я отличалась особой скоростью. Спустя примерно двадцать минут моя задница уже сидела на диване, а в руках сверкала новая бутылочка текилы.

– Эта лисица пытается меня напоить? – Задача номер три: быть предусмотрительней.

– Ты бы следила за своей стопкой, мам. – Энтони хихикнул.

– А ты бы прекратил налегать, сын.

– Время выпить! – выкрикнула я и чокнулась с Агатой.

Подсказка: Агата старой закалки, и если с ней чокнуться, то она обязательно выпьет.

– Дьявол, кто вообще создал текилу?!

– Тот, кто познал вкус жизни.

Гостиная Агаты плыла перед глазами. Голова приятно кружилась от каждого глотка. Мне хотелось кого-нибудь обнять. Коснуться теплой кожи. Прильнуть к твердой груди. Энтони заметил мягкую улыбку на моих губах и уселся рядом, ненавязчиво закидывая руку на плечо.

– Почему мой сын считает, что ты собираешься с ним переспать?

– Кто-то из вас двоих должен быть достаточно глупым для этого, – заметил Тайлер.

– Хвала небесам, это не я.

Энтони, как и я, сдерживал хохот. Однако из моей груди вырвался хриплый смех.

– Сыграем в игру! – воскликнул Энтони. – «Я никогда не».

– Черти, вы сегодня сговорились и решили толпой меня напоить? Стелла, неси графин воды.

Стелла – так звали помощницу Агаты – через несколько секунд оказалась рядом с Агатой, держа в руках пузатый графин с водой и стакан.

– Текила слишком проста для этой игры. Стелла! Неси самый дорогой коньяк из маминых запасов. – Это был Энтони.

– Вы умрете к утру, а я не смогу вручную закопать ваши тела.

– Кто сказал, что ты сама выживешь? – Я подмигнула Агате и уютно устроилась в объятиях Энтони. Боги, его кожа пахла ванилью. Сладость будто разливалась на языке. Я едва не уткнулась в его шею, но в памяти вспыхнули пронзительные черные глаза. Они смотрели без осуждения, точно в душу. Вот в чьих объятиях я бы хотела сейчас оказаться.

Стелла принесла бутылку с янтарной жидкостью и поставила четыре бокала. Я хотела рассмотреть этикетку, но комната накренилась, а перед глазами заплясали белые пятна. Черт, да я в стельку. Еще пару глотков, и можно выезжать надирать задницу Харпер Браун.

– Я буду первым, – сказал Энтони. – Я никогда не целовался.

Три пары глаз недоумевающе уставились на него. Даже боковым зрением я заметила, как взметнулись брови Агаты.

– Но ты можешь это исправить… – Энтони одарил меня откровенным взглядом, смотря сверху вниз. – Тайлер.

Тайлер пожал плечами и поднялся с кресла. Щеки Энтони вспыхнули.

– Кто-то занимался воспитанием этого парня? – покачала головой Агата, сжимая мою руку.

– Да я пошутил!

– Забыли. Я никогда не спала с тремя партнерами одновременно, – произнесла я.

Три выразительных взгляда уставились на Агату.

– А ты чего смотришь? Скажи спасибо: если бы не та ночь, ты бы не родился. – Агата залпом выпила бокал, на этот раз не морщась. – Черт, хорошее пойло.

– Я никогда не сваливал на Багамы, – вклинился Энтони, переводя взгляд с Тайлера на меня.

Мы выпили.

– Я никогда не курил травку, – произнес Тайлер.

Мы с Агатой выпили.

В следующие двадцать минут мы выяснили, что Агата так же, как и я, оказывалась за решеткой, не только Энтони писался в штанишки, но и Тайлер, все четверо хоть один раз, но блевали на встрече «Золотой пятерки», а еще что Агата спала с кем-то из мужчин из их числа.

– Не говори, что это мой отец. – Я закрыла лицо руками.

– Детка, ты знаешь правила игры, – дерзко ухмыльнулась она, отчего возле губ возникли морщинки. – Просто скажи: я никогда не…

Мы втроем застонали, умоляя Агату не продолжать.

– У меня никогда в жизни не было плохого секса, – буркнула я. Энтони и Агата выпили.

– Первый опыт! – попытался оправдаться Энтони, но меня куда больше интересовала история Агаты.

– Это что, допрос? Я отвечу только в присутствии адвоката!

– Я никогда не спал со своим адвокатом. – На губах Тайлера играла нахальная улыбка.

Агата прищурилась, но все же осушила бокал.

– Это игра мне противопоказана, – проворчала она.

Я с глупой улыбкой на губах рассматривала друзей. Комната не просто накренилась, но и вовсе перевернулась. Нерешительный комок поднялся к горлу. Я медленно встала и слегка покачнулась. Ноги показались вялыми. Жар лизал не только щеки, но и все тело. Мне срочно нужно было остыть. А лучше потанцевать.

Образ Нейта продолжал меня преследовать. От выпитого алкоголя перед глазами возник его мираж. Призрачное присутствие не помешало жару разлиться под кожей. Я хотела видеть его здесь, рядом, посмотреть, как рушится его контроль, как в глазах разгорается азарт. Одержимость им становилась невыносимой, но мне нравилось знать, что мое сердце может биться чаще из-за другого. Что кто-то способен вызвать трепет в груди, даже находясь за сотню миль от меня. Это приятное чувство, которому я не хотела давать определения, согревало каждую клеточку тела.

– Концерт начинается. – Голос Тайлера прозвучал отдаленно. Черт, все это время я пялилась на него.

И он был абсолютно прав. Помимо танцев нас ожидали песни. Микрофоном послужила пустая бутылка из-под текилы. И пускай мой голос звучал не так, как у ребят из верхних строчек Billboard, но кого это вообще волновало.

Агата достала телефон и начала снимать. Энтони сначала постукивал ногой по шершавым доскам, а после не выдержал и тоже начал танцевать. Наша маленькая группа из танцора и певицы потребовала больше пространства. Я лишь успела заметить, как Стелла спешно отодвигала стол и уносила хрупкие предметы.

Я не знала, сколько времени прошло. Энергия иссякла во мне так же внезапно, как и возникла. Устало рухнув на прохладный пол, я уставилась в потолок. Надо мной навис Энтони с телефоном в руках.

– Давай, Фокс, сегодня я твой фотограф.

Из уголка телефона вспыхнул свет, ослепляя меня. Я даже не стала принимать позу, лишь искренне рассмеялась, смотря, как Энтони сосредоточенно фотографирует. Он то вставал на диван, то резко приседал, снимая профиль, то раскидывал мои высохшие волосы, убирая пряди с лица.

Когда я поднялась с пола, солнце уже скрылось за горизонтом. Теплый свет люстры заполнил комнату, погружая нас в уютную атмосферу. Тайлер расслабленно откинулся в кресле, выпуская из пухлых губ кольца дыма. Агата завороженно наблюдала, как они плавно рассеиваются. Ее глаза блестели, а светлые пряди красиво обрамляли чуть осунувшееся лицо.

– Дай мне телефон, – потребовала я у Энтони. Мы сделали несколько селфи, корча смешные рожицы. – У тебя есть номер Эндрюса?

Это была определенно глупая идея, которую я была обязана воплотить в реальность. Вероятнее всего, Нейт сейчас занимался самыми бесполезными делами, зависая в каком-нибудь скучном кабинете. Или же тупо сидел на диване с ноутбуком в ногах.

– Какой скандал, – протянула Агата, коварно улыбаясь. – Слать вице-президенту Болфорда смешные селфи и даже не оголить плечо? Кто ты и где Кэтрин?

– Раздевайся. – Я направила камеру на Агату и спрятала улыбку.

– Так это не я собираюсь совращать Нейта Эндрюса! Хотя… давай. Чем черт не шутит. А следом сбрось адрес, и пусть Нейт останется в моей постели.

Резко убрав телефон, я ошарашенно посмотрела на Агату. После прищурилась и тихим голосом прошипела:

– Даже не вздумай.

– Никто не хочет сказать: «Я никогда не спал с Нейтом Эндрюсом»? А то в горле пересохло.

Мы дружно приложили руки к лицам и застонали. Но я не могла проигнорировать колючее чувство в груди, медленно поднимающееся к горлу.

– Стоп, ты не спала с ним, – внезапно возразил Энтони.

– Помолчи, дай посмотреть на то, как Кэтрин борется с ревностью.

Так вот как называлось это чувство. Такое липкое и неприятное. Мне хотелось отмыться, чтобы больше никогда не испытывать его. А еще хотелось позвонить Эндрюсу.

Я решила пойти ва-банк и набрать по видеосвязи. Надеюсь, у Нейта записан номер Энтони, иначе вряд ли он ответит на звонок.

Пока шли гудки, я успела чуть пригладить растрепанные волосы. Глаза сияли от выпитого алкоголя, а щеки горели от жара, который разгорался с каждой секундой. Нейт не спешил отвечать на звонок. Я сбросила и набрала еще раз. Пусть думает, что произошло действительно что-то важное.

Экран завис, после чего иконка с моим лицом уменьшилась, а на дисплее высветилось красивое лицо Нейта.

– Кэтрин? – недоверчиво спросил он, словно перед ним могла быть картонная фигурка.

– Нейт? – передразнила я его такой же интонацией. – Черт, я звонила стриптизерам!

– С номера Грейса?

– Они в быстром наборе.

Энтони склонился ко мне и покачал головой.

– Привет, Нейт. Эндрюс. Ой, мистер Эндрюс. Черт, я хотел сказать: здравствуйте, мистер Эндрюс.

На секунду связь пропала и лицо Нейта зависло. Я успела рассмотреть странный фон. Вернее, фон был обычным, но напоминал скорее номер в хостеле.

– Что-то случилось?

– Агата хочет устроить оргию, не хватает только тебя. К слову, где ты?

– Нейт, не слушай. Никакой оргии. Только ты и я, – выкрикнула Агата.

Улыбка мелькнула на губах Нейта. Он закатил глаза и покачал головой.

– Так где ты?

– Нейт, мне все здесь нравится, – раздался женский голос на заднем фоне.

Мне как будто дали отрезвляющую пощечину. Я напряглась. Сконцентрировала взгляд на лице Нейта, пытаясь уловить смену настроения или неловкость, хоть что-то.

Оправдание.

Меня передернуло от этого осознания. Собственное тело показалось чужим, как и мысли. Я научилась не привязываться, не считая Тайлера. Но и он никогда не принадлежал мне.

Вновь это колющее чувство пронзило грудь. Нейт перевел взгляд на собеседницу. Дурацкое сердце сделало кульбит в ожидании ответа.

– Мистер Эндрюс, нам пора. – Энтони сбросил звонок.

Я отдала телефон и взяла бокал, наполненный, вероятно, коньяком. Жидкость обожгла глотку, но мне не хотелось останавливаться. Наоборот, пусть она вытравит все чувства, что внезапно возникли в груди.

– Иди сюда.

Агата утащила меня на пол. Прохладные доски слегка остудили разгоряченное тело. Я закрыла глаза. Мысли в голове притихли, и вот сейчас могла бы воцариться звенящая тишина, однако до меня отголосками доносились тихие переговоры друзей. Ворох эмоций уносил в водоворот, заставляя заглядывать в самые укромные уголки сердца. Там было так мрачно и некомфортно, что мне захотелось сбежать. Я распахнула веки. Теплый свет ударил по глазам.

– Почему? – Мой вопрос был адресован всем.

– Твой вкус всегда вызывал у меня вопросы. – Энтони лег рядом и взял меня за руку. – Столько красивых парней – я, например, – а ты все еще пускаешь слюни на Эндрюса.

– Дело не только в красоте, – заметила Агата. – Ты просто в какой-то момент чувствуешь, что это твой человек. И иногда хочешь пожадничать.

– Это плохо?

– Если только ревность выходит за рамки нормального, становится навязчивой и пожирает тебя изнутри.

Я прислушалась к ощущениям. Но, кроме обиды, ничего не почувствовала.

– Почему меня всегда недостаточно?

Агата громко ахнула и больно ущипнула меня.

– Не смей нести этот бред!

– Дело не в Нейте, – попыталась оправдаться я, но она снова меня ущипнула. – Ай, больно!

– Если кому-то тебя недостаточно, значит, это не твой человек. Не соглашайся на меньшее, Кэтрин, никогда. Ты заслуживаешь все и даже больше.

– Утром я забуду об этом?

– Я позабочусь об этом.

– Но для этого мне надо еще выпить?

– Лисица, ты и так пьяна. Еще немного, и Стелла принесет постельное белье и подушку сюда.

– Зато ты трезвая! – возмутилась я. Мне не нравилась драма, которая внезапно развернулась вокруг. Эндрюс вправе проводить время с кем он хочет. А я вправе делать то, что хочу.

К тому же я год оплакивала свою жизнь.

– Я хочу увидеть твою гардеробную.

Я воспользовалась моментом и ринулась в сторону гардеробной, хоть и не знала, где она находится. От вида винтовой лестницы голова закружилась еще сильнее. Я вцепилась в перила, медленно поставила ногу на первую ступеньку.

– Кэтрин Джейн Фокс! Убери свои руки от моей одежды.

– Одним глазком.

Я контролировала каждый шаг, старательно переставляя ноги. Энтони внезапно оказался рядом:

– Не бойся, детка, я поймаю.

– На это я и рассчитываю.

Мы с трудом добрались до второго этажа. В относительно простом коридоре – я отчаянно игнорировала картины, бра и горшки с цветами – я увидела три двери. Все они были как будто намеренно выкрашены в плохой зеленый цвет и расписаны цветочным узором.

– Куда нам?

– У меня должно быть личное пространство! – Агата шумно поднималась следом.

– Показывай свою гардеробную.

Агата отперла дверь справа от меня. Я заметила двуспальную кровать с балдахином, широкую тумбу, по всей видимости постаревшую от времени, круглое зеркало в бронзовой рамке и пушистый ковер. В комнате была дверь, которая и вела в гардеробную.

– Лисица, все эти вещи дороги моему сердцу.

Лицо Агаты расплывалось перед глазами. Я попыталась понимающе улыбнуться, но вместо этого рассмеялась.

Однажды, будучи ребенком, родители привезли меня на выходные к Агате. И она показала мне свой гардероб. Помимо показа мод, который мы устроили вместе с Энтони, я отыскала повидавшие лучшие годы вещи и сложила в пакеты.

– Я же их не выбросила!

– Да я поймала вас возле мусорных баков!

Я покачала головой и юркнула в гардеробную. По обеим сторонам комнаты тянулись шкафы. Пестрые наряды заполнили пространство, оставляя лишь узкий проход. Нижняя часть полок была забита туфлями, босоножками, сапогами. Но помимо вещей в гардеробной, естественно, хранились и элементы декора. В самом углу стояли два кованых манекена: белый и черный, оба были украшены искусственными цветами. Люстра, декорированная перьями, висела по центру. А прямо под ней расположился красный мягкий пуф с крупными пуговками.

– Я хочу что-нибудь примерить.

– Нам нужно больше алкоголя, Гилл, – произнес Энтони позади меня.

– Оставим их.

Парни ушли, а я начала рассматривать вещи. Мягкие на ощупь ткани опьяняли не хуже дорогой выпивки. Странные фасоны, вырезы и принты вскружили голову. Гардеробную наполнил наш смех и звон бокалов. Энтони и Тайлер развалились на полу, оценивая наши наряды. А мы с Агатой, в лучших традициях комедийного фильма, фотографировались в шляпках, корча смешные лица. И я наслаждалась каждой секундой. Счастье казалось осязаемым и таким близким. Мне хотелось коснуться его пальцами, насладиться теплом. И чтобы эта эйфория никогда не заканчивалась.

– Малыш Грейс, доставай телефон.

Энтони сделал около тысячи кадров. Я выбрала лучшие и отправила Нейту, отказываясь объяснять себе смысл этого поступка.

Яркие пятна плясали перед глазами. Реальность стала рваной, и я ловила моменты короткими вспышками. Алкоголь больше не обжигал горло, дым от сигарет не покидал легкие. Я даже не пыталась сконцентрироваться на словах, смеясь так громко, как могла. И, лишь лежа на кровати Агаты, я наконец-то успокоилась, вбивая в голову, что хочу только переспать с Нейтом.

Ничего большего.