В Бостон я выехал по просьбе Шона – человека, который держал под контролем абсолютно все проекты от моего имени и вместе со мной разработал концепцию кошельков E-Wallet.

Мы познакомились в Массачусетском университете, когда я решил получить вторую специальность. Джесс Стюарт помогла мне в то время совмещать их, настолько сильно не хотела терять своего лучшего студента. Шон Фишер же поступил благодаря стипендии. Он не владел ни трастовым фондом, ни громкой фамилией. Зато с остервенением рвался добиться высот. Мы поладили с первого дня, хоть я и считал его сумасшедшим засранцем, жаждущим заработать все деньги мира. Удачная сделка с Александром Уильямсом помогла ему наконец-то забыть о бедном детстве и почувствовать вкус денег.

Шон до сих пор тяжело переживал мое желание стать вице-президентом Болфорда, хотя с тех пор и прошло пять лет. В мое отсутствие он управлял всеми счетами, сдавал и перепродавал недвижимость, находящуюся не только в Америке, но и в других странах, контролировал рост каждой акции, монеты, инвестировал в фирмы и пытался сделать из меня мультимиллиардера. Ему нравилось находиться в моей тени. Или же он боялся рисковать своими деньгами.

С каждым днем наши аппетиты росли. И в конце концов они ослепили меня. Я ненавидел тот период жизни и был рад возможности поставить жирную точку и уехать в Болфорд. Шон же остался у руля и в каждый мой приезд подбирал новые аргументы, почему мне стоит оставить колледж и вернуться в бизнес.

Я хотел заехать в «Старбакс» и купить какой-нибудь кофе со сладким сиропом и жирными сливками, но отвлекся на стоящую на обочине машину с включенной аварийкой. Девушка со светлыми длинными волосами носилась вокруг нее. Другие машины проезжали мимо, игнорируя ее бедственное положение.

– Нужна помощь?

Девушка подняла голову и приставила ладонь ко лбу, щурясь от солнца.

– Нейт? Нейт Эндрюс?

Признаться честно, я не мог вспомнить ее лицо. И понятия не имел, откуда она меня знала.

– Линда Эванс. Мы с тобой учились в старшей школе. Вместе ходили на историю и литературу, – выпалила она, с каждым словом все шире улыбаясь. Я покопался в памяти, выуживая со дна отрывки воспоминаний. Точно. В то время она носила брекеты и горбилась, пытаясь казаться ниже. – Я больше не ношу брекеты и мешковатую одежду.

– И это сбило меня с толку, – усмехнулся я. – Что с твоей машиной?

– Она просто заглохла, – прорычала Линда, прикладывая ладонь ко лбу. – Я перед отъездом из Гринфилда заехала в сервис и все проверила.

– Попробуй еще раз завести, я послушаю.

Она кивнула. Стоило лишь повернуть ключ, как донесся звук быстрого вращения стартера. Его я ни с чем не мог спутать.

– У тебя порвался ремень ГРМ.

– Дьявол. Без эвакуатора никак?

Я качнул головой, окидывая взглядом дорогу. В кармане завибрировал телефон. Вероятно, это Шон. Он терпел целую неделю, а теперь планировал заполучить каждую секунду моего выходного.

– Шон, нужен эвакуатор. Я сброшу геолокацию.

– В сервис?

– Да.

– О’кей.

Линда вздохнула, сминая края платья. В голубых глазах плескалось отчаяние вперемешку с беспомощностью.

– Господи, как неловко.

– Не переживай, я как раз ехал в город. Могу подбросить.

Но мой ответ не изменил выражение ее лица. Линда обхватила себя руками, задумчиво кусая губы, словно пыталась решить, говорить мне правду или нет.

– Я только вернулась в Америку, – медленно призналась она, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Навестила родителей и хотела устроиться в Бостоне.

Я уставился на нее в ожидании продолжения, потому что не совсем понимал, к чему она ведет.

– Почему это так сложно? – горько усмехнулась Линда, взмахнув руками. – Я работала в Китае моделью. Бежала за мечтой. Но провалила несколько последних кастингов, сцепившись с дизайнером. Для меня все двери теперь закрыты. Вернулась без денег и будущего. Думала, что начну новую жизнь в Бостоне, но я на мели. Взяла у отца машину, надеялась быстро найти работу. И первый же день новой жизни начался с провала.

– Ты хотела жить в машине? – осторожно спросил я.

– Пока не найду работу, – пробурчала она.

Я облизнул губы, прикидывая варианты. Добрая половина меня, которая остановилась и предложила помощь незнакомке, верещала, чтобы я снял ей хостел и нашел работу. Но вторая половина требовала не спешить и все обдумать. Очевидно было одно: Линду не следовало оставлять на трассе в ожидании эвакуатора.

– Поехали со мной. Посидишь у меня в офисе, пока эвакуатор не привезет машину. Тем более ремонт может затянуться до вечера. С комнатой что-нибудь придумаем.

– Ты же понимаешь, как сильно мне неудобно? – Линда сложила руки на груди и нахмурилась. Я направился к своей машине, скрывая ухмылку.

– Я похож на человека, который будет уговаривать? Садись в машину, Линда-дылда, – бросил я старую кличку, которая сразу разгладила складку между ее бровями.

– Так и знала, что это ты ее придумал!

Я примирительно вскинул ладони, безмолвно говоря, что не имею к этому никакого отношения. Линда безвольно уронила руки, схватила из своей машины сумку и документы и поплелась к моей.

– Откуда ты ехал? – спросила она, расправляя края платья.

– Из Болфорда.

– Получаешь образование?

– Вице-президент.

Она смотрела на меня округленными глазами, чуть приоткрыв губы, накрашенные розовым блеском. В отличие от Кэтрин, на лице Линды было больше макияжа: широкие стрелки, прорисованные брови, неестественный румянец на щеках.

Стоп, какого черта я их вообще сравнивал?

Очередная мысленная пощечина обожгла щеку. Я постарался выбросить Кэтрин из головы, но стоило закрыть глаза, как ее хитрая улыбка всплывала в памяти. Если ее образ будет преследовать меня до понедельника, то я сойду с ума.

– Мы точно в одной школе учились, Нейт Эндрюс? – воспитательным тоном спросила Линда, возвращая меня в серую реальность.

– Тебя отстраняли чаще, чем меня.

Линда едва не задохнулась от возмущения.

– Потому что тебя никто не задирал. Люси постоянно запихивала в мой ящик пустые пачки от сока! Я должна была отомстить.

Я хохотнул, вспоминая беззаботные школьные годы, когда единственной проблемой было найти себе спутницу на выпускной бал. Мир тогда казался простым и понятным, а жизнь – яркой и веселой. Но после все скатилось в бесконечную рутину, надоедливые мысли и статистику. Вот и сейчас я мог бы не ехать с одной работы на другую, а, например, составить компанию Кэтрин и остальным…

Какого. Черта. Я опять о ней думал?

Хаос уверенно пробрался в мою голову и, кажется, не собирался оставлять в покое. Желание выяснить адрес загородного дома Агаты усиливалось. Я бросил быстрый взгляд на телефон, но так и не позвонил. Не имело никакого смысла давать ей ложных надежд.

Мы выехали на трассу и помчались в сторону Бостона. Линда попросила включить радио. Салон наполнил голос Адель. Я качал головой в такт и слегка постукивал пальцем по рулю. Но чертова память то и дело подкидывала образ Кэтрин, сидящей на моем столе. Рассыпанные по плечам темно-каштановые кудри, бесконечные ноги и подрагивающие мысы тяжелых ботинок. Кэтрин была бурей, с которой я мог справиться. Вернее, не так. С ней не хотелось справляться. Наоборот, впустить в жизнь и позволить сумасшедшей энергии снести все на своем пути. Но все это не должно было иметь значения. Любые мысли о Кэтрин должны были оставаться только лишь мыслями.

Чем-то недостижимым.

Я едва не фыркнул.

Ставить перед собой блоки – заведомо проигрышная модель не только в бизнесе, но и в жизни. Вот только речь сейчас шла не о покупке какой-нибудь компании, а о девушке, которая училась в моем колледже. Впервые в жизни я собственноручно поставил препятствие, чтобы не допустить чертову ошибку.

В Бостон мы приехали через час. Офис находился в Даунтауне, рядом со зданием старого Капитолия. Тридцативосьмиэтажное здание в стиле модерн, облицованное розовым гранитом, величественно стояло рядом с другими высотками. Здесь находился не только мой офис, но и Эйдена Блейка, с которым мы часто после работы играли в покер и пили рутбир.

Офисные клерки сновали с бумажными стаканчиками и крафтовыми пакетами. Запах обжаренных кофейных зерен пробрался в ноздри, напоминая, что офисная жизнь – это бесконечные глотки холодного кофе и редкие перекусы. Жизнь в движении, с постоянной болью в плечах, ведь руки заняты папками, файлами и бумагой, а телефон не желает замолкать ни на секунду. Поток подхватывал и уносил в водоворот, и лишь вечером работа выплевывала тебя словно переработанный материал, позволяя устало рухнуть в постель, а утром все начиналось по новой. После университета я жил в таком же темпе, пытаясь вывести фамилию Эндрюс на другой уровень. Да, мы не относились к «Золотой пятерке», чему лично я был рад. Отец не захотел ввязываться, как выяснялось позже, в прибыльную авантюру.

Руперт Эндрюс сколотил неплохой капитал, будучи владельцем архитектурного бюро ArchiPro, и являлся одним из самых знаменитых архитекторов в Штатах. Он обрел славу благодаря проектированию сети люкс-отелей Richardson. Отец после окончания университета удачно познакомился с Бруком Ричардсоном. Тот искал архитектора без имени, с низким ценником, но огромным желанием творить. Так в 1995 году и открылся первый отель Richardson в Нью-Йорке. Наши семьи сблизились. Отец подружился с сыном Брука – Роджером, а от меня ждали дружбы с сыном Роджера – Коулом. Но на свете не существовало ублюдка заносчивее, чем Коул Ричардсон. Он был младше на четыре года и обладал уникальной способностью выводить из себя за одну минуту.

Когда Брук Ричардсон отошел от дел, его место занял Роджер. А как только Коул закончил колледж, то все отели перешли к нему. Именно поэтому последние пять лет я никогда не останавливался в Richardson. Лучше переночевать в дешевом хостеле, чем во владениях Коула.

Я заехал на подземную парковку. Линда с любопытством осматривала машины и людей.

– Не обращай внимания, я просто соскучилась по Америке, – отмахнулась она, жадно прилипнув к стеклу. Я в ответ хмыкнул и въехал на парковочное место. – Я не буду мешать? Могу прогуляться.

– Как хочешь. Офис большой, есть диваны и кофемашина.

Линда вскинула палец и утвердительно кивнула.

– Выпью кофе, а потом прогуляюсь.

Мой офис располагался на тринадцатом этаже. Как только двери лифта открылись, я первым делом заметил Мэнди, нашу с Шоном помощницу. Она прижимала телефон к уху плечом и просматривала документы. Заметив меня, Мэнди расплылась в улыбке, а после кивнула в сторону кабинета Шона и закатила глаза. Эти двое стоили друг друга.

Мы с Мэнди вместе учились в Болфорде. После выпуска она не захотела рисковать и открывать собственный бизнес, поэтому согласилась работать у меня. Наши отношения ни в Болфорде, ни после него никогда не переходили черту. Мы всегда оставались коллегами.

Линда упорхнула за кофе, я же направился в кабинет Шона. Тот сидел с хмурым видом – его стандартное выражение лица – и щелкал мышкой. Темно-каштановые волосы отросли и теперь торчали в разные стороны. Карие глаза прищурились, бегая по экрану. Заметив меня, он подергал бороду. Мэнди, когда злилась, называла его «йети». Шон и вправду предпочитал бороду длиннее, чем у меня.

– Машину забрали. Кстати, чья она?

– Линды, мы учились вместе в старшей школе. Что у тебя?

– Есть один интересный проект, в который можно инвестировать. Кстати, актуальный. – Шон на секунду задумался. – Да, актуальный. Девушки и сами умеют ремонтировать машины. Сейчас узнаешь.

На протяжении двух часов Шон и ребята, которые просили инвестирования, красочно рассказывали о своем проекте. Они планировали открыть несколько автосервисов, где люди, помимо того что могли обратиться к мастерам, сами ремонтировали бы авто, используя предоставленные инструменты. Комплекс выглядел как шесть гаражных помещений, также оснащенных оборудованием для мытья. Любой клиент мог арендовать их как посуточно, так и по часам. Идея была интересной, вот только им нужны были приличные инвестиции, чтобы закупиться всем необходимым и запустить рекламу, а по расчетам юных бизнесменов, дело должно было окупиться в течение года.

Я скептически выслушал их, прикидывая, сколько на самом деле времени потребуется, чтобы бизнес хотя бы вышел в ноль. Парни смотрели с надеждой, и от них веяло рвением, вот только этого было мало, чтобы убедить меня. Я не дал четкого ответа, потому что хотел лично изучить перспективы. Шон проводил парней, после вернулся обратно в кабинет.

– Звучит интересно, – бросил Шон, усаживаясь в кресло.

– Да, но неактуально. – Я сделал записи в ежедневнике, не поднимая головы. – Как часто у тебя самого возникало желание починить себе машину?

Шон посмотрел на меня так, словно я сказал какую-то глупость.

– А теперь представь, сколько в Бостоне еще людей, которые обслуживаются у официалов, а не прибегают к мелким сервисам. Вычти процент женщин, которые не разбираются в автомобилях, и тех, кто с ними на «ты», но имеет собственный гараж. И прибавь к ним мужчин.

– Я могу собрать статистику.

Теперь я посмотрел на него как на идиота. Потому что все, чего Шон хотел на самом деле, так это затащить меня обратно в Бостон.

– Тогда взгляни на остальные проекты, – не унимался он.

– С каких пор ты начал интересоваться благотворительностью?

Он громко фыркнул:

– Это всего лишь мой хитрый план, чтобы вытащить тебя из Болфорда.

– Никто не раскрывает своих хитрых планов, придурок.

Шон закатил глаза и уткнулся в ноутбук.

– Вы освободились? – Мэнди заглянула в кабинет, игнорируя взглядом Шона. Несмотря на то что мы втроем были ровесниками, Мэнди и Шон иногда вели себя как дети и раз в три дня устраивали самую глупую игру на свете: кто кого переспорит и за кем будет последнее слово. – Подумала, что ты не обедал, и заказала еду.

– Лучшая, – промурлыкал я. Желудок подтвердил мои слова громким урчанием.

– Про меня ты решила не вспоминать? – вскинул брови Шон – наша общая привычка – и спрятал руки в кармане брюк.

– Большой мальчик, сам себе закажешь. Линда ушла прогуляться, но я и на нее заказала. Вы потом уедете вместе?

– Это она так ненавязчиво пытается выведать что-то о твоей личной жизни, – ухмыльнулся Шон, забирая из рук Мэнди пакет с китайской едой. Щеки девушки вспыхнули и теперь по цвету напоминали такие же рыжие волосы. – Не беспокойся, храбрая сердцем, у Нейта слишком много дел, чтобы вписать в график личную жизнь.

– Не стоило тебе заказывать обед, – прошипела Мэнди и скрылась за дверью.

Я проигнорировал их и перехватил из рук Шона пакет. Еда меня интересовала куда больше, чем типичное шоу «Мэнди и Шон». Телефон, лежащий на столе, завибрировал. На дисплее высветилось имя Виктора Фокса.

– Какого черта моя дочь покинула колледж? – Телефон можно было даже не подставлять к уху. Фокс умудрился вложить в эти слова так много ярости, что стены едва не затряслись.

– Студентам не запрещено покидать территорию в выходные, – спокойно отозвался я, открывая упаковку лапши.

– Эндрюс…

– Нейт, – перебил я, напоминая, что не являюсь одним из его подчиненных и вообще не имею к нему никакого отношения. – Я не собираюсь нарушать конституционные права из-за чьей-то прихоти. Кэтрин нужно было уехать, и она это сделала. И если это единственная причина, по которой ты мне звонишь, то я не собираюсь позволять тебе вмешиваться в процесс обучения.

– Ты слишком много на себя берешь, парень. И если я сказал, что моя дочь не должна покидать Болфорд, пока я так не решу, значит, она должна сидеть там.

– Я не ясно изъясняюсь? – рявкнул я, сжимая вилку. – Это не школа. Кэтрин совершеннолетняя. Она имеет право покидать Болфорд, не спрашивая разрешения. Тема закрыта.

– Щенок, – выплюнул Виктор и сбросил звонок. Ему было важно сделать это первым.

В игре «Мэнди и Шон» он бы стал победителем.

Я отложил телефон и вернулся к еде. Шон с ухмылкой поднес накрученную на вилку лапшу ко рту.

– Мне нарыть что-нибудь на Фокса? Будет очень удобно апеллировать каким-нибудь интересным фактом в разговоре. Может, полазить в его кошельке?

– Нарой, – отмахнулся я, прекрасно зная, что Шон займется Виктором и без моего согласия. Акула чуяла кровь издали, но любила тщательно выстраивать путь к жертве.

– Скинь мне адрес его кошелька. Уверен, там есть на что посмотреть.

– И где мне его достать? – с набитым ртом спросил я.

– Теряешь сноровку, – скривил губы Шон. – Его дочь теперь в Болфорде. Спроси у нее.