Когда я приезжаю в чужую страну, я никогда не спрашиваю, хорошие там законы или плохие. Я спрашиваю только, исполняются ли они.

Как-то раз Минпромторг объявил конкурс на проектирование и создание опреснительной установки для подводных лодок. В целях импортозамещения. Заместить надо было опреснители, которые поставлялись из Польши.

Каково же было удивление всех причастных, когда выяснилось, что в Польшу эти установки попадают из России! Да, с небольшого завода. Продажи у этого российского завода шли ни шатко ни валко, поэтому продукцию они экспортировали в Польшу.

А вот энергичные поляки благополучно перекрашивали русские опреснители в другой цвет, клеили шильдик Made in Poland и везли обратно в Россию.

Звучит как бред? Конечно. Это результат отсутствия канала для трансфера технологий между отраслями.

Помимо международного трансфера, под которым понимается импорт технологий, существует ещё и внутренний трансфер.

Грубо говоря, каждый специалист внутри отдельной отрасли и научной лаборатории должен иметь доступ к тому, что происходит внутри всех остальных. Зачем это нужно? Во-первых, чтобы максимально быстро использовать инновации, а не изобретать велосипед и не завозить технологию или продукт, произведённые тут же, в России, извне по двойной цене. Во-вторых, чтобы столь же максимально быстро преобразовывать научные достижения – а их немало! – в экономически полезные изобретения.

Ведь как у нас сложилось? Есть машиностроение. Судостроение. Авиация, гражданская и военная. Космос. Сельское хозяйство. Железные дороги. И все они, как говорится, варятся в чём-то своём. И везде – и в частном бизнесе, и на уровне государства – тратятся колоссальные деньги на идентичные разработки. При этом отдельные отрасли могут и достигают успехов, как, например, с опреснителем воды, но при этом разработка не появляется в других сферах. Вот и происходят почти анекдотичные истории.

Отсутствие информационного обмена очень сильно тормозит технологическое развитие. Что делать? В идеале должен быть найден некий уровень общественной договорённости, социального благоприятствования именно для своих. Участие в выставках и любых обменах технологиями не должно стоить баснословных денег. Готовность делиться результатами и передавать технологии должна поощряться. Государство должно поддерживать своего производителя.

А пока получилось, что государство всеми фибрами души поддерживало производителя польского. Да, ещё и вишенка на торте: в итоге призвало его импортозаместить! Если мы представим сферу интеллектуальной собственности внутри любой области промышленности, то выглядит она так: на передовом крае – лаборатории и НИИ, где учёные совершают открытия, постоянно что-то придумывают, публикуют статьи, запускают глобальные исследовательские проекты. На крае, так сказать, производственном – фирмы и корпорации, которые эти открытия внедряют в серийное производство.

А вот между ними и лежит область трансфера технологий. Конечно, это не задача учёных в лабораториях – превращать открытия в интересный для потребителя продукт. Более эффективен путь, когда одни фокусируются на научных исследованиях, а другие находят их разработкам практическое применение. Что тут можно улучшить?

Прозрачность – раз. Все должны понимать и видеть, где сделано нечто полезное для дальнейшего развития производства.

Доступность – два. Доступ к этим знаниям должен быть быстрым и простым.

Так вот, дело как раз в том, что нет у нас доступных, назовём их так, путей или окон информационного обмена между отраслями. Тут государство должно иметь свой интерес, выше отдельных игроков: должен существовать безвозмездный обмен, и должны функционировать доступные каналы для такого информационного обмена.

Конечно, в отдельных крупных корпорациях есть опыт внедрения межотраслевого трансфера. Однако по всей стране, для достижения той самой технологической независимости, – это ещё предстоит обязательно сделать.

Опыт «Росатома»

«Пример такого пути – механизм трансфера технологий, созданный госкорпорацией „Росатом“. Он включает поставщика научных решений – Национальный центр физики и математики (НЦФМ), к которому добавилась ещё одна структура – Институт трансфера технологий (ИТТ).

‹…›

Можно выделить три показательные модели трансфера технологий: американскую, германскую и китайскую. США пошли по пути технологического предпринимательства и организовали взаимовыгодную кооперацию науки, государства и бизнеса. Они создали информационную систему управления интеллектуальной собственностью, позволяющую отслеживать движение технологий, а также привлекли военных. Китай выбрал иной вариант – создание собственных технологий путём воспроизводства зарубежных. Германия использовала инфраструктурную модель трансфера, создавая соответствующие центры в технопарках и индустриальных парках.

В „Росатоме“ решили не копировать ни одну из перечисленных моделей, а создать свою систему – гибридную. Она должна сделать более эффективным процесс трансфера технологий, который существовал в госкорпорации до этого. Понятно, что новая система создаётся не на пустом месте: у „Росатома“ достаточно примеров того, как передовые научные идеи превращались в продукт, который можно успешно продавать. Один из них – акустический анализатор, оценивающий состояние станка. Прибор, состоящий из датчиков, системы управления и программного обеспечения, устанавливается на станок, по его „звучанию“ определяет состояние оборудования и может мгновенно вычислить неисправность. Это позволяет экономить на техническом обслуживании станков и предупреждать аварии. Вот так технология из 80-х нашла полезное применение в XXI веке.

Другой пример – известный медицинский аппарат „Тианокс“ для ингаляционной терапии оксидом азота. Он появился благодаря разработкам Российского федерального ядерного центра в Сарове. Прибор синтезирует оксид азота прямо из воздуха и подаёт его в лёгкие пациента. Обычно этот газ доставляют в больницы в баллонах, но теперь достаточно установить такой аппарат в любой палате.

Справка.

Национальный центр физики и математики был создан в 2021 году по поручению президента России Владимира Путина. Он расположен в городе Сарове (Нижегородская область). Учредители НЦФМ – Госкорпорация „Росатом“, МГУ имени М. В. Ломоносова, Российская академия наук, Министерство науки и высшего образования России, НИЦ „Курчатовский институт“. Основные цели НЦФМ – получение новых научных результатов мирового уровня, подготовка учёных высшей квалификации, укрепление кадрового потенциала предприятий „Росатома“ и ключевых научных организаций России. Образовательной частью центра стал филиал МГУ, где учатся 100 магистрантов и 10 аспирантов» (из статьи Михаила Калмацкого «В России создаются новые механизмы трансфера технологий». Онлайн-издание «Российская газета – спецвыпуск: инновации», № 290 (8938), 22 декабря 2022 года).

Десятки лет безусловным лидером по числу действующих патентов были США. Но в 2021 году, как отмечает статистика Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС), началась борьба Соединённых Штатов и Китая за лидерство, из которой последний пока выходит победителем. Американские правообладатели, правда, всё ещё сохраняют весомое преимущество в числе заявок, поданных на регистрацию международных патентов.

В то же время Китай в разы превосходит своего конкурента по суммарному числу национальных патентов.

К концу 2021 года китайские компании подали 1,6 миллиона национальных заявок на патенты через систему PCT. Для сравнения: на втором месте США с их жалкими 0,6 миллиона. И хотя Россия входит в десятку стран с самым большим количеством патентных заявок, но, увы, мы эту десятку всё-таки замыкаем.

Между тем Китай уверенно вырвался в абсолютные – с отрывом не на проценты, а в разы! – лидеры и рвётся прямо-таки в рекордсмены. В числе крупнейших фирм, регистрирующих патенты, национальные китайские гиганты: Huawei, OPPO Mobile, BOE Technology Group и другие. Не секрет, что промышленное развитие Поднебесной идёт головокружительными темпами. Не здесь ли кроется связь с объёмом патентных заявок? Давайте смотреть. Есть такое понятие, как технологическое лидерство. Сегодня вырывается вперёд та страна, которая производит больше всего физических предметов или ресурсов, но уже в ближайшем будущем лидером станет та, которая владеет наибольшим объёмом интеллектуальной собственности, причём не только у себя, но и в других странах, через подачу международных заявок. Китай это понимает. США, судя по их патентной активности вне собственной страны, тоже в курсе. Понимают и остальные.

Может ли наша страна повторить путь Китая? И да и нет. Изначальным огромным преимуществом в КНР являлась дешёвая рабочая сила и практически нулевой контроль зелёных. Двадцать лет назад начался промышленный бум. Многие мировые корпорации перебрасывали производство в Поднебесную, это было очень выгодно. Сделают всё быстро, масштабно и без лишних вопросов: «А что там у нас на фабрике в реки сливается?» или «А какие это у нас выбросы в воздух производятся?»

Взамен китайские власти просили вроде бы немного: поделиться технологиями. Процесс этот иногда в публикациях называют «трансфер с китайским акцентом». Корпорации, в принципе, были не против делиться, уповая на то, что отдают какие-то старые разработки, а у самих всегда остаётся в запасе нечто новенькое.

Однако, и это вскоре стало ясно, новое не всегда значит лучшее. В общем, так уж вышло, что самые новые технологии, которые корпорации придерживали для себя, не всегда оказывались перспективными. Приходилось возвращаться к тем, что уже имеются, а они, оказывается, в собственности у китайцев… Между тем, обладая огромным человеческим потенциалом, то есть людьми и командами, которые не только делают вещи руками, но и могут придумать, как сделать новые вещи, Китай принялся разрабатывать свои технологии.

20–30 лет спустя Китай стал лидером не только по производству, но и по внедрению результатов интеллектуальной собственности.

Китайский план развития инноваций

Между прочим, в Китае не просто хаотично развиваются все сферы, а существует государственная программа, направленная на «прокачку» стратегически важных областей. Тоже своего рода регуляция сверху, однако применённая к масштабам этой страны, где вообще всё делается с размахом и прицелом не на десятилетие, а на века, – известна же поговорка, что Китай с его тысячелетней историей никогда никуда не спешит. Такой «план партии» вполне себе работает.

14-я пятилетка (2021–2025 гг.) в Китае объявлена пятилеткой самодостаточности в развитии технологий. Каковое развитие, как резонно сообщают нам материалы Компартии КНР, является основой вообще всего экономического развития. Так, с 21-го по 25-й год нового тысячелетия особое внимание планируют уделить полупроводникам, роботизации, биотехнологиям и чистой энергетике. Ну что ж, дорога в тысячу ли начинается с планов компартии. Так, объём инвестиций в чистую энергетику вырос примерно до $8,7 миллиарда по сравнению с $5,6 миллиарда в 2020 году.

И, честно говоря, видя успехи Китая прошедших лет, остаётся только призвать отрасли в других странах: приготовьтесь, будет гонка!

Итак, любое государство должно защищать интересы творцов, поощрять развитие изобретательства, накапливать инновации и стремиться к технологическому лидерству. Разумеется, вся эта защита строится на наличии и развитии института интеллектуального права.

Стоит заметить, что у нас в стране работа с интеллектуальной собственностью выстроена неплохо. Возможно, на глобальном уровне даже более правильно, чем в иных странах. Но, во-первых, всегда есть к чему стремиться. Во-вторых, чего нам пока не хватает, так это встраивания этого самого права в повседневную жизнь, во все бизнес-процессы, как это сложилось к началу XXI века в такой, к примеру, стране, как США. Когда каждый гражданин понимает ценность интеллектуальной собственности, тогда и применение законов может стать эффективнее.

Законодательная база у нас имеется: пожалуйста, вся 4-я часть Гражданского кодекса РФ. Россия входит во все международные конвенции по авторскому праву, промышленной собственности по защите товарных знаков.

С 1995 года при поддержке России действует Евразийская патентная организация (официальным языком её является русский язык). Она учреждена на основании Евразийской патентной конвенции (ЕАПК).

Имеются у нас и неплохо работающие судебные инструменты, в первую очередь отдельный Суд по интеллектуальным правам – одно из больших достижений в области интеллектуального права для любой державы.

Дело о пропавших пилках, или Зачем нужен СИП?

В июле 2023 года исполнилось ровно 10 лет, как в России начал работу первый Суд по интеллектуальным правам. Создание специализированного ведомства запустило важный процесс по защите авторства и интеллектуальной собственности. До этого все споры о незаконном использовании чужих трудов рассматривал арбитражный суд, однако прецедентов, устанавливающих правовые нормы, фактически не было: в каждом конкретном случае решения принимались разрозненно, судебной практики по многим вопросам как таковой не существовало.

Необходимость создания отдельного суда по интеллектуальной собственности (СИП) прорабатывалась начиная с 2010 года. Тогда год от года в геометрической прогрессии росло количество жалоб на незаконное использование товарного знака, а также на пиратское копирование музыки и компьютерных игр – привет, девяностые!

Первыми процессами специализированного арбитражного суда стали патентные споры. Эксперты рассматривали дела, где ставились вопросы о самом существовании права. К ним относились все процессы по оспариванию решений Роспатента.

Ко второму «разделу» СИП относились дела о нарушении авторских прав. Тут как раз рассматривали споры о похожих товарных знаках, логотипах, названиях и даже доменных именах.

Вот одна интересная история.

В 2005 году в Интернете появился онлайн-магазин pilki.ru, который торговал маникюрными принадлежностями. В 2012 году на рынок вышел ещё один продавец под брендом «ПИLКИ ШОП». Спустя четыре года новичок решил зарегистрировать торговый знак и одновременно с этим задумал отобрать у конкурента домен pilki.ru. По его мнению, потенциальные покупатели могли спутать названия, что влекло за собой упущенную выгоду.

Хозяин домена pilki.ru, разумеется, был возмущён: его магазин раскручивался более 10 лет, и потеря интернет-адреса могла обернуться катастрофой.

Спор рассматривался сначала арбитражным судом первой инстанции, а потом апелляционным судом второй инстанции. Оба были на стороне владельца домена. Аргументы, казалось бы, были железные: владелец pilki.ru не мог нарушать права истца, поскольку начал свою работу задолго до появления «ПИLКИ ШОП». Также суд сослался на Парижскую конвенцию об охране промышленной собственности, которую Россия приняла. В этой конвенции разъясняется, что если домен куплен раньше, чем кто-то зарегистрировал товарный знак, то права на домен сохраняются за владельцем по законам его страны.

С таким решением суда истец не мог согласиться и обратился в Суд по интеллектуальной собственности, где дело приняло неожиданный поворот.

СИП полностью отмёл доводы предыдущего суда о Парижской конвенции и указал на то, что только истец имеет товарный знак. Ответчик же за 10 лет не позаботился о грамотном оформлении бренда. А в законе нет указаний на то, что ранний домен важнее позднего товарного знака. Поэтому правильное оформление патента, товарного знака и другой интеллектуальной собственности всегда выигрывает.

В части оспаривания решения Роспатента Суд по интеллектуальным правам (СИП) также доказал свою эффективность. Эксперты довольно быстро освоили методологию патентной экспертизы.

За это десятилетие СИП создал немало прецедентов – сегодня можно с уверенностью сказать, что споры вокруг интеллектуальной собственности в России уже встали на свои рельсы. Наши граждане поняли, что любое изобретение, рисунок, мелодия имеют авторство и защищаются законом. Сегодня уже нельзя так просто использовать чью-то фотографию из Интернета. Настоящий автор обязательно заметит кражу, – а если не заметит сам, то заметят другие, – обратится в суд, и нерадивому воришке придётся раскошелиться.

Сотрудники Суда по интеллектуальной собственности, отмечая день рождения, указывают на тот факт, что с каждым годом судебных споров об авторских правах становится всё больше, а сами дела – всё интереснее.

А ещё у нас есть достаточно мощный ФИПС, или Федеральный институт промышленной собственности. Также есть Роспатент – это большой, значимый, безусловно уважаемый орган.

Что можно найти в базе ФИПС?

Федеральный институт промышленной собственности (ФИПС) – структура, без которой не может существовать Роспатент. Последний отвечает за регистрацию и выдачу патентов на изобретения, промышленные образцы, полезные модели и товарные знаки, а первый – охраняет национальные и международные патентные права. ФИПС занимается рассмотрением поданных заявок, ведением реестров, защитой исключительных прав граждан России в международных судах.

Однако для нас важнее другое: в открытых реестрах ведомства аккумулируется и хранится информация о заявках и выданных патентах в самых различных областях. На сегодняшний день такая база – фундаментальный инструмент для научных исследований, инноваций и развития технологий. Для изучения предоставляется подробное описание к изобретениям, международным классификациям, а также ко всем документам, связанным с патентом. Для учёных, медиков и инженеров это бесценный клад.

Поскольку для обоснования критериев патентоспособности изобретатель буквально выворачивает свой мозг наизнанку, показывая чуть ли не весь путь, которым он пришёл к созданному механизму, у нас есть возможность практически побывать в его гениальной голове, проникнуться и, вероятно, вдохновиться талантом. Причём некоторые базы сами предложат вам все похожие творения, и у вас будет возможность сравнить направление мысли разных изобретателей.

Возможность такого поиска является мощным инструментом для инновационных и высокотехнологичных решений. Работа с открытыми реестрами даёт возможность исследовать состояние патентов в определённой области, анализировать технологии, на которые установлена патентная защита, активность конкурентов в искомой области и динамику развития сферы. Быть может, именно ваша мысль пойдёт дальше – и, выражаясь образно, пока кто-то только что придумал колесо, вы, прочитав техническую документацию, уже в уме спроектировали автомобиль.

Поисковые базы позволяют искать информацию о патентах, зарегистрированных в том числе в любой стране мира. Это похоже на своеобразный «Яндекс» – поиск ведётся в Мировой паутине со всеми существующими изобретениями по ключевым словам. Это могут быть названия изобретения, технологии или фамилии авторов. По счастью, все базы классифицируют данные в реестрах по единой международной системе, что облегчает поиск и позволяет использовать результаты во всём мире.

Существует, конечно, и чёрная выгода: отследить, когда у конкурента закончится срок патента, и перехватить его. Также наверняка есть умельцы, которые выискивают в глобальных поисковиках уникальные инновации, по глупости запатентованные на конкретной территории, и копируют находку, патентуя уже в своём регионе; так сложилось, что патенты имеют территориальное действие. Глобальные платные и бесплатные базы для патентного поиска:

• PATENTSCOPE – поиск заявок PCT и патентных документов по нескольким десяткам стран;

• ROMARIN – база данных по международным товарным знакам;

• Global Brand Database – по международным организациям;

• Global Design Database и Hague Express – базы промышленных образцов;

• INN – Всемирная организация здравоохранения также предлагает свободный доступ к базе данных международных непатентованных наименований для предотвращения их регистрации в качестве товарных знаков;

• Derwent World Patents Index – наиболее полный перечень патентов со всего мира;

• DEPATISnet – поиск по европейским, китайским и американским патентам;

• Eapatis – данные, отобранные Евразийской патентной организацией; в базе есть информация по патентам СССР начиная с 1924 года.

В России принято опираться только на базу данных ФИПС. В ней содержатся архивы СССР и патенты России. Есть и другие базы данных, доступ к которым открывается с портала ФИПС, о них можно узнать детальнее на сайте.

Как работать с базой ФИПС?

Открытые реестры – это структурированный перечень всех товарных знаков, наименований места происхождения товаров, полезных моделей и промышленных образцов, а также компьютерных программ, баз данных и заявок на них, действующих на территории РФ.

Чтобы покопаться в базе, нужно зайти на официальный сайт ФИПС, через поиск выбрать открытые реестры и, указав разделы, – вуаля! – можно приступить к изучению. Всё очень просто.

Чтобы грамотно воспользоваться патентным поиском, необходимо прежде всего определить объект нашего поиска: изобретение, промышленный образец или полезную модель. После надо наметить список ключевых слов для поиска. Рекомендуется также изучить патенты организаций или авторов, которые занимаются искомыми изобретениями.

Стоит отметить, что такое изучение подходит лишь для информации, для понимания того, что уже существует, или для создания чего-то своего.

Для регистрации же нового актива лучше прибегнуть к помощи патентного поверенного, поскольку результаты проверки по базам данных в дальнейшем лягут в обоснование критериев патентоспособности. Кроме этого, специалист выполнит и поиск, и дальнейшую подачу заявки по всем критериям Роспатента.

А если в целом, то Роспатент занимается регистрацией:

• товарных знаков,

• изобретений,

• промышленных образцов,

• полезных моделей,

• программ ЭВМ и т. д.

При всём этом надо понимать, что наше государство наиболее эффективно работает в сфере промышленной собственности. Здесь существует единый реестр, единые правила игры, и все патенты имеют номера, по которым их легко найти, идентифицировать, прочитать суть запатентованного изобретения, промышленного образца и так далее. То же самое можно сделать со свидетельствами для программ ЭВМ.

Но объекты творчества – такие как книги, песни, фотографии, картины, мультфильмы и фильмы – не имеют аналогичной единой базы. Соответственно, нет возможности единого поиска и идентификации по какому-то стандартизованному номеру или ID. А вот в сфере авторского права государство не несёт ответственности за объекты и их идентификацию, не пытается их каким-то образом урегулировать.

Конечно, существует РАО и другие организации, но это всего лишь общественные организации, которым делегированы определённые полномочия. Итак, ни одна из таких организаций по авторскому праву не является госорганом, а самое главное – их работа не консолидирована между собой. Вот и выходит, что область объектов авторского права – и без того «права споров», как выражаются наши дорогие юристы, – совершенно непрозрачна с точки зрения учёта и контроля. Я вижу в этом глобальный минус. Вся масса объектов авторского права выглядит как тёмные туннели, уходящие в разные стороны. И государство не знает, что там происходит, и каждый из игроков этого рынка не знает. И даже мы как одни из игроков, создавшие депозитарий для объектов авторского права. А глобальной, на уровне всей страны, консолидации информации нет… Было бы хорошо, если бы государство, давая всем игрокам работать, всё же консолидировало где-то в одном месте всю информацию, которую они получают. В идеале такая консолидация вообще нужна на мировом уровне, подобная тем базам по промышленной собственности, о которых рассказал выше.

А зачем всё это нужно простому творческому гражданину?

Во-первых, для того чтобы человек не тратил лишние деньги и мог получить информацию где-то в одном месте. Во-вторых, чтобы государство в случае необходимости могло встать на его защиту. А на сегодняшний день оно лишь предоставляет ему право самому доказывать своё авторство при помощи множества инструментов: от свидетельских показаний до депонирования.

Да, существуют отдельные депозитарии, где можно зарегистрировать своё авторство на любой объект – фотографию, книгу, песню, видео. Или вот, к примеру, для книг, издаваемых на территории страны, издавна существует система присваивания ISBN – библиотечного кода. Однако он присваивается лишь при издании книги (при выпуске в печать или при публикации через издательский сервис в электронном виде), а логичнее было бы автору получать его в момент завершения текста. В противном случае он, точнее, его книга как объект, каждый раз получает новый ISBN при каждом новом издании.

Возвращаясь к опыту того же Китая, поглядим, как можно было бы. Дело в том, что там приняли систему единой государственной регистрации объектов авторского права, и занимается этим один госорган. Разумеется, можно только представить, какие суммы зарабатываются, ведь через эту структуру проходят ВСЕ заявки на регистрацию любых объектов. И даже при невысокой пошлине – заработки космические. Однако эти деньги и позволяют внедрить передовой учёт всех объектов, ввести цифровые технологии – в общем, содержать в идеальном порядке базы всего, что было создано творческим трудом миллионов китайских граждан. Не предлагаю перейти на китайскую модель от и до. И всё же есть смысл в некоей общей системе выдачи идентификаторов на продукты творчества.

Что ещё есть смысл улучшить, так это пропаганду и просвещение в области интеллектуального права. То же касается и образовательных программ. И отдельная проблема – работа с будущими кадрами.

Даже в крупных вузах эти программы касаются не тех студентов, которые работают с наукой, а лишь тех, кто работает в юриспруденции. То есть это просто подготовка юристов в области интеллектуального права. С одной стороны, неплохо: юристы такой специализации нам очень, очень и очень нужны. С другой – основы работы с интеллектуальной собственностью должны быть понятны для всех инженеров, всех учёных. И даже для всех гуманитариев, кто создаёт какой-то продукт, от журналиста до сценариста. Любой, кто работает не в области ручного примитивного труда, всё равно так или иначе создаёт контент. А у нас фактически людей не учат обращаться с плодами собственного труда. Не обучают, увы, этому навыку и большие организации. Многие компании не могут выстроить работу с результатами интеллектуальной деятельности или не знают, как эти самые РИДы капитализировать. Максимум, что делается, – это оплата пошлин. Вот и выходит, что изобретателей много, творцов полно, а грамотного обращения с результатами творческой и научной мысли как не было, так и нет.

И вообще, если говорить о базовых вещах, то люди попросту не знают свои права, обязанности и возможности в области интеллектуальной собственности – тут наша книга, надеюсь, поможет, как и блоги, как и обучающие курсы, платные и бесплатные. Но в целом необходима планомерная и систематическая работа по повышению, так скажем, правовой грамотности. Государство может внедрять минимально необходимую информацию на все уровни образования. Даже начиная со средней школы: ведь сейчас просто огромный пласт детей-блогеров, стримеров и прочих – творчество является достоянием молодых, даже юных. Поэтому основы обращения с интеллектуальной собственностью должны изучаться ещё в школе. И, конечно, во всех техникумах, университетах, институтах.

Подведём итог. Какие существуют механизмы и институты регулирования интеллектуального права?

Первый – законодательство. Это прежде всего часть 4 Гражданского кодекса РФ. А также некоторые статьи Уголовного кодекса – да-да, у нас всё серьёзно. И ещё десятки подзаконных актов, включая Конституцию Российской Федерации: почти во всех разделах нашего обширного законодательства есть отсылки к интеллектуальной собственности.

Второй – это Роспатент, он осуществляет регистрацию всех объектов промышленной собственности. Роспатент аффилирован с ФИПС, Институтом промышленной собственности, который стоит на страже интересов всех российских изобретателей, в том числе на международном уровне.

Есть отдельная ветвь судебной власти, которая занимается только судами в области интеллектуального права, – это Суд по интеллектуальным правам.

Советы по интеллектуальной собственности; они созданы почти при всех крупных органах исполнительной и законодательной власти. Есть в Госдуме, при Совете Федерации, при правительстве. Также есть совещательные органы при некоторых министерствах и при Администрации Президента. Их основная задача – доносить до органа, при котором они созданы, проблематику работы с интеллектуальной собственностью.

Существуют специальные подразделения в федеральных и региональных торгово-промышленных палатах. Они должны, в идеале, помогать бизнесу на всех уровнях с вопросами интеллектуального права.

Наконец, у нашего государства есть мы – весь народ России. Огромное общество творческих людей и тех, кто развивает технологии, работает с инновациями, с изобретениями, товарными знаками и так далее, – да, это всё мы. Чем-чем, а талантами русский народ отнюдь не обделён.

Вопрос лишь в том, чтобы результаты своих талантов мы смогли грамотно воплотить и столь же грамотно капитализировать.