Если я прикажу ИИ что-нибудь сделать и он ослушается меня, то я выпотрошу этот ИИ. Люди должны быть выше искусственного интеллекта.

Осенью 2023 года Арбитражный суд Москвы рассматривал прелюбопытное дело. Некая компания заказала другой фирме – производителям так называемого цифрового креатива – видеоролик. Главным героем ролика стал Киану Ривз, правда, не настоящий, а созданный по технологии DeepFake, или, говоря по-русски, методом замены лица. Киану, даже цифровой, собирал миллионы просмотров и лайков.

Конец немного предсказуем: конечно, Киану украли. Да, вот так, умыкнули видеоролик и стали использовать в своих коммерческих целях. Создатели виртуального Киану такое терпеть не стали и подали в суд. Ответчики же решили раскрыть судьям глаза на происхождение нашего героя, сообщив, что, дескать, создали его при помощи технологии DeepFake, с помощью искусственного интеллекта. А значит, авторских прав на него никто не имеет и что-то там требовать не может.

Логика в такой аргументации была: действительно, определение авторских прав на продукты, созданные искусственным интеллектом, – это серая зона юриспруденции. А до недавнего времени вообще было терра инкогнита, поскольку никаких таких продуктов, требующих определения авторских прав для «творчества» роботов, не существовало в природе.

Однако прогресс неумолим: пришло время и для таких споров. Суд, разобравшись в сути взаимных претензий и аргументов, встал на сторону производителя ролика с Киану: хоть артист, мол, и ненастоящий, но создатели внесли в видеоролик свой творческий вклад, а следовательно являются в полном смысле авторами и имеют право на защиту своего продукта от кражи, плагиата и так далее. Суд пришёл к следующим выводам:

1. Спорный видеоролик был создан группой авторов – сценаристом, видеооператором (оператор-постановщик), моушен-дизайнером, актёром (что подтверждается, в частности, договорами с данными лицами).

2. Технология DeepFake – это дополнительный инструмент обработки (технического монтажа) видеоматериалов, используемый моушен-дизайнером.

3. Факт, что моушен-дизайнер осуществил технический монтаж исходных материалов видеоролика посредством технологии DeepFake, сам по себе не свидетельствует о том, что видеоролик доступен для свободного использования (без согласия правообладателя), или о том, что группа лиц, обеспечившая написание сценария видеоролика, видеосъёмку, его аудиосопровождение, не внесла личный творческий вклад в создание видеоролика и не признается его авторами.

Арбитражный апелляционный суд дополнил эти выводы следующим:

1. Суд отклонил довод ответчика о том, что он полагал, что видеоряд полностью сгенерирован нейросетью, так как ответчик является профессиональным участником рынка программного обеспечения, а значит имеет базовое представление о принципах работы DeepFake.

2. Такое преобразование не исключает тот факт, что исходный видеоряд создан творческим трудом авторов.

В общем, цифрового Киану создатели отстояли, а суд признал за ними наличие творческого вклада, следовательно, и авторские права.

Ну, а для юристов по всему миру с каждым днём всё острее встают вопросы:

1. Охраняется ли созданный с использованием ИИ объект авторским правом? Если охраняется, то кому принадлежит право на такой результат?

2. Можно ли использовать ИИ, обученный на основе иных объектов авторского права?

3. Применимы ли положения об авторских правах, установленных в правилах использования сервисов с ИИ?

Заря надежды для новой технологии

В сентябре 2022 года художница и специалист по нейросетям Крис Каштанова поделилась с подписчиками потрясающей новостью – она получила авторские права в США на свой комикс «Заря рассвета». Это был особенный проект для неё, ведь он был вдохновлён образом её любимой бабушки.

Что самое интересное – весь комикс был создан с помощью нейросети Midjourney. Сама Крис скромно называет себя специалистом по промпт-инжинирингу (по-простому – она классно умеет объяснять ИИ, что именно нарисовать). Она хотела доказать важную вещь: даже если в создании произведения помогал искусственный интеллект, авторские права всё равно имеют значение.

Если объяснять просто, то ИИ вроде Midjourney работает так: он изучает кучу картинок и стилей разных художников, а потом на основе того, что «выучил», создаёт что-то новое. Конечно, за всем этим стоят люди – они обучают машину и направляют её, хотя финальное изображение действительно генерирует компьютер.

Забавно, что раньше Бюро регистрации авторских прав США обычно отказывало в защите работам, созданным с помощью ИИ. Например, в 2022 году они не признали права Стивена Талера на картину «Недавний вход в рай». Талер даже подал на них в суд! Поэтому успех Крис всех так удивил.

Но тут случился неожиданный поворот – бюро связалось с Крис и сообщило, что запускает процедуру отмены регистрации. Они утверждают, что просто не заметили упоминание Midjourney (хотя оно было прямо на обложке комикса).

В общем, бюро поступило так, как поступил бы каждый уважающий себя орган надзора: сначала пропустило инновацию, а потом на всякий случай запретило.

В российском законодательстве всё довольно чётко – авторские права могут быть только у человека. Статья 1257 ГК РФ прямо говорит: автор – это гражданин, который своим творческим трудом создал произведение. Никаких роботов, никаких нейросетей!

Получается, если какая-нибудь нейросеть сама по себе что-то нарисует или напишет без творческого участия человека – такая работа в России авторским правом защищена не будет.

В США, кстати, похожая ситуация. В конце концов, Бюро авторских прав США отказалось регистрировать комикс, созданный с помощью Midjourney.

В России пока нет конкретных законов об ИИ-творчестве. Но, опираясь на существующие правила, можно предположить: если вы внесли существенный творческий вклад и просто использовали ИИ как инструмент – права могут быть за вами. Однако тут возникает самый интересный вопрос: а что считать творческим вкладом? Давайте представим разные ситуации:

1. Вы просто написали «нарисуй кота в космосе» и получили картинку. Извините, но это не творчество – авторских прав не видать.

2. Вы долго подбирали сложные запросы, перебирали варианты, выбирали лучшие результаты… Тут уже интереснее! В некоторых странах такой подход начинают признавать творческим, но в большинстве случаев – всё равно нет защиты.

3. А вот если вы начали с собственного эскиза и дали ИИ его доработать или, наоборот, взяли созданное ИИ изображение и значительно его переработали своими руками – вот тут уже можно говорить о полноценных авторских правах!

Забавно получается: чем больше своего труда вложили – тем больше шансов, что это действительно ВАШЕ произведение, а не просто штука, которую нарисовал компьютер.

Ещё один вопрос, вызывающий споры и даже приводящий людей в суды. Можно ли использовать ИИ, обученные на основе чужих произведений?

Да, сами системы ИИ использовать можно! Но будьте внимательны с результатами – если в них появляются фрагменты чужих произведений, тут нужно быть осторожнее.

Наше законодательство защищает авторские права, поэтому если ИИ выдал вам текст, изображение или другой контент, который содержит части чужих произведений, лучше его не использовать без разрешения автора.

Представьте, что вы попросили ИИ написать стихотворение, а он взял и выдал вам немного изменённое стихотворение известного поэта. Использовать такой результат – значит рисковать получить претензию от правообладателя, который может потребовать компенсацию за нарушение своих прав. Ну и, наконец, стоит разобрать, применимы ли вообще положения об авторских правах из правил использования сервисов с ИИ?

Тут всё не так просто – однозначного ответа нет. Сервисы с ИИ создаются в разных странах, где действуют свои законы. В России такие положения будут работать, только если они не противоречат нашему законодательству.

Кстати, перед использованием любого ИИ-сервиса стоит внимательно глянуть их правила – там могут скрываться неожиданные ограничения!

Сейчас развелось множество сервисов с ИИ для создания контента. Каждый из них выставляет свои правила игры, и лучше их изучить заранее, чтобы потом не было сюрпризов.

Часто в таких правилах прописывают, что авторские права на всё, что создал ИИ, принадлежат владельцам сервиса. Но на практике эти заявления обычно не имеют юридической силы – если нет творческого вклада человека, то и прав на произведение нет. А если человек всё-таки внёс творческий вклад, то логично, что и права должны принадлежать именно ему.

Есть, конечно, и противоположное мнение: права на результаты работы ИИ должны принадлежать разработчикам. Но пока в российском законодательстве нет ничего, что поддерживало бы такую позицию.

Интересный момент: если в правилах сервиса указано, что все права принадлежат пользователю, то в случае нарушения чьих-то авторских прав иск могут предъявить именно пользователю, а не сервису.

Конечно, мы (пока) не можем утверждать, что живём в мире победившего искусственного интеллекта. Некоторые мыслители и учёные вообще указывают, что понятие «искусственный интеллект» некорректно. Во-первых, он и не совсем искусственный (то есть вклад человека и в создание этих программ, и в результаты, и в процесс его обучения остаётся весьма весомым, а следовательно, это скорее человеческий, но применённый к машине интеллект). Во-вторых, речь идёт и не совсем об интеллекте как способности придумать нечто новое и оригинальное, чего прежде бы не существовало, а скорее об очень хорошей способности скомпилировать готовые сведения.

Мыслящая машина или генератор бреда?

Вот что, к примеру, говорит Ричард Столлман (программист и основатель движения свободного ПО): «…На мой взгляд, термин «интеллект» означает что-то вроде способности знать или понимать какую-то область. Если что-то на самом деле не может понять какие-то вещи, мы не должны говорить, что это интеллект, даже если у него есть хоть капля интеллекта, но люди используют термин «искусственный интеллект» для генераторов бреда. Люди говорят о системах вроде ChatGPT, которые ничего не понимают и ничего не знают. Вот почему я называю эти системы генераторами бреда, потому что единственное, в чем они хороши, – это создание гладко звучащего вывода, любая часть которого может быть бредом. Вы никогда не сможете в это поверить – что ж, вы глупы, если поверите. Поэтому я не буду называть их «искусственным интеллектом» или чем-то ещё, в чём есть слово «интеллект», потому что, называя их так, я побуждаю людей думать, что то, что они говорят, не является бредом сивой кобылы».

Вторят ему и люди из гейм-дизайна, то есть среды на стыке технологий и творчества. Вот, к примеру, забавная история от Джона Ромеро, одного из отцов таких легендарных FPS-игр, как Wolfenstein 3D, Doom, Doom II и Quake:

«Так что насчет Romero Games, моей компании? Что ж, мы вообще не используем генеративный ИИ в играх: ни в художественной работе, ни в программном коде, ни в аудио, ни в написании сценариев, ни в дизайне – и мы в этом отношении довольно тверды. ‹…› ИИ сообщил мне, что я родился в Гватемале. А я не там родился. Очевидно, я снимаюсь в музыкальных клипах, что для меня стало новостью. И самое лучшее, я сын режиссёра фильмов ужасов Джорджа Ромеро, если вы этого не знали. Учитывая названия игр, которые я создаю, и фильмов, которые он снимал, это довольно правдоподобно. Но правда в том, что всё это неправда».

А ещё в мире искусственного интеллекта есть такая забавная гипотеза – одни ИИ просто умеют решать задачи, а другие, возможно, действительно могут думать. Давайте разберёмся, что к чему.

Когда говорят о сильном (или универсальном) ИИ, имеют в виду настоящего технологического единорога – систему, которая теоретически может не просто выполнять алгоритмы, а по-настоящему мыслить и даже осознавать себя как личность. Представьте себе компьютер, который однажды утром «проснётся» и подумает: тварь ли я дрожащая или право имею? Ну, или хотя бы: интересно, кто я вообще такой?

При этом совсем не обязательно, что такой ИИ будет думать как человек – у него может быть совершенно иной тип сознания. Что-то вроде инопланетного разума, только созданного нами самими.

А вот слабый (прикладной или узкий) ИИ – это тот, с которым мы уже вовсю имеем дело. Это системы, заточенные под конкретные задачи: программы для генерации картинок и текстов, шахматные программы, которые обыгрывают гроссмейстеров, алгоритмы, распознающие лица на фото, голосовые помощники, системы, решающие, дать вам кредит или нет.

Такие ИИ могут быть очень крутыми в своей узкой области, но они не обладают настоящим сознанием. Шахматная программа не задумывается о смысле жизни между партиями, а алгоритм распознавания речи не размышляет о том, что вы ему сказали, – он просто выполняет свою работу.

Так что пока мы живём в мире слабого ИИ, а сильный остаётся в области научной фантастики и философских дискуссий. Но кто знает, что будет завтра? С точки зрения творчества и самостоятельного принятия творческих решений, безусловно, сильный ИИ должен быть наделён какими-то авторскими правами. Увы, пока что до такого этапа технологиям ИИ далеко.

Да что там, даже деятельность слабого ИИ пока никак не формализована с точки зрения закона об интеллектуальной собственности.

Автор, соавтор или ноль без палочки?

Российский правовед П. М. Морхат в 2018 году описал несколько возможных подходов к определению правового положения «юнита искусственного интеллекта», или электронного лица, стоящего за всеми продуктами творчества ИИ. Итак, по мнению учёного, мы можем определить права роботов с помощью одного из концептов:

1. Машиноцентрический: юнит искусственного интеллекта рассматривается как полноправный автор создаваемых им произведений или изобретений.

2. Антропоцентрический: ИИ – это лишь инструмент человека в создании результатов интеллектуальной деятельности.

3. Концепт служебного произведения: робот рассматривается как наёмный работник, создающий результаты интеллектуальной деятельности, позиционируемые как служебное произведение.

4. Концепт гибридного авторства: ИИ выступает как соавтор человека в создании результатов интеллектуальной деятельности.

5. Концепт «исчезающего» (нулевого) авторства. Этот концепт предполагает отсутствие авторов на созданное ИИ произведение. Нет человека (правового субъекта) – нет и авторских прав. Ни у кого.

6. Конаминационный – соединяющий эти модели в зависимости от условий конкретного рассматриваемого случая.

(Морхат Пётр Мечиславович, «Правосубъектность искусственного интеллекта в сфере права интеллектуальной собственности: гражданско-правовые проблемы» (Диссертация на соискание учёной степени доктора юридических наук, Москва, 2018), https://dis.rgiis.ru/files/dis/d40100102/Morhat/morhat_p_m_dissertaciya.pdf.)

Несмотря на весь хайп, коммерциализация искусственного интеллекта пока делает только первые шаги. Да, о нём говорят на каждом углу, и в эту сферу вливаются просто безумные деньги – миллиарды долларов! Но вот с реальным внедрением ИИ в бизнес всё движется куда медленнее, чем многие ожидали.

Все эти страшилки про то, как роботы и алгоритмы отнимут у нас работу, сильно преувеличены. На самом деле технологии ИИ сейчас больше помогают людям, чем заменяют их. Они берут на себя рутину и оптимизируют процессы, но полностью заменить человека пока не могут.

Если посмотреть правде в глаза – массового использования ИИ-продуктов мы пока не наблюдаем. Это говорит только об одном: отрасли ещё предстоит долгий путь развития, прежде чем искусственный интеллект действительно станет повсеместным явлением.

Тем не менее, в противовес этой точке зрения, есть и другая: ИИ, может, пока ещё и не на том уровне, какой показывают в фильмах жанра киберпанк, однако развивается семимильными шагами. Прогресс, который ещё два года назад занимал несколько месяцев, теперь происходит за несколько недель. И разумеется, мы придём когда-нибудь к тому, что один ИИ будет пользоваться разработками другого ИИ и преобразовывать их, вообще минуя вклад человека.

Вот тут, говорят, получится по-настоящему неразрешимая юридическая коллизия. Потому что при отсутствии человека (хотя бы на каком-то этапе работы над продуктом) нельзя вообще говорить об авторском праве. Но кто знает, может, закон всё-таки даст какие-нибудь права роботам? Хотя бы авторские?

Пока что никаких прав у роботов нет и быть не может, только три закона робототехники, да и те из устаревшей научной фантастики (и довольно дискриминирующие, будем откровенны): не причинять вред человеку, подчиняться человеку, ну и позаботиться о собственной безопасности, если только это не противоречит пунктам 1 и 2. Да это просто рабство какое-то!

Ещё одна грань надвигающегося дивного нового мира – это возможность создания персонализированного контента. Уже сейчас можно создать собственный портрет в антураже, скажем, XVIII века, в костюмах эпохи Людовика XIV, или песню, посвящённую вашему другу, с его именем и даже фамилией. Всё это будет только развиваться. Наступит день, когда сервисы, подобные Netflix, вместо вечернего сериала предложат вам фильм, сделанный с вашим участием, в выбранном вами жанре и с теми актёрами на вторых ролях, которых вы сами подберёте. Такой себе кастомизированный продукт, полностью отвечающий всем запросам и тонким движениям каждой отдельно взятой души.

Тут возникнет настоящее противостояние, а стало быть, и поле действия для юристов: кого же считать автором такого произведения? Вас, составившего полный сценарный план? Или сервис, собравший для вас кинофильм для виртуальной реальности? А может, все сопутствующие ИИ или их авторов, участвовавших в оцифровке этой реальности? А что насчёт цифровых двойников актёров, которые исполнят вторые роли в блокбастере с вашим триумфальным участием?

В общем, нас ждёт много интересных кейсов, а пока в области прав ИИ (а также его пользователей и создателей) на творчество – полнейшая юридическая… если не вседозволенность, то неопределённость. Но по мере развития коммерциализации и технологии в судах будет всё больше всяких спорных случаев, и закон рано или поздно доберётся до этой инновации.