Так как травматический материал, заряженный ужасом и болью, в момент и после травмы невозможно интегрировать, психика отделяет его от целого, изолирует и капсулирует. Это происходит вне сознательного выбора, как способ находиться в травмирующей компенсации и является одним из главных механизмов формирования посттравматических расстройств – диссоциацией. В предыдущих главах мы затрагивали эту тему, и теперь настало время углубиться в нее.

Напомню, диссоциация – механизм психологической защиты, при которой человек воспринимает происходящее с ним как бы со стороны или словно это происходит с посторонним. Часто она возникает из-за серьезных психологических травм в детстве, таких как насилие или наблюдение жестокого обращения с другими людьми или животными либо участие/свидетельство в какой-то чрезвычайной ситуации, катастрофе. Она объединяет несколько психологических феноменов, располагающихся на пороге «норма – патология».

На одном полюсе «нормальные» проявления диссоциации: концентрация и абсорбция.

• Концентрация – это состояние повседневного сознания, связана с работой и включает интенсивную умственную деятельность: когнитивную обработку, анализ и размышление. При концентрации происходит четкое различие между субъектом и объектом – ощущение «моего», противопоставленное внешнему объекту. Мы концентрируемся, когда что-то нас беспокоит.

• Абсорбция – специфическое состояние сфокусированного внимания и осознания, характеризующееся напряженностью, усилием, интересом, удивлением, чувством активности и ощущением слияния с внешним объектом. Мы полностью поглощены, когда наслаждаемся.

На другой стороне полюса – «тяжелые» формы психопатологии, выраженные в симптомах диссоциативных расстройств, которые возникают в ситуациях, когда травмирующий стимул превосходит все способности психики переработать и прожить этот опыт. В таком случае согласованные действия, мысли, отношения или эмоции разделяются в личности человека и действуют рассогласованно. Это бессознательный и полностью автоматический процесс разделяет мышление и психические процессы в целом на отдельные составляющие, что ведет к нарушению обычных взаимосвязей.

Люди, пережившие травматический опыт в раннем детстве, часто прибегают к диссоциации как к способу существования в мире. Они могут делать это легко и естественно, даже не осознавая. Даже те, кто обычно не склонен к диссоциации, могут использовать ее при сильном стрессе или при столкновении с травмирующими воспоминаниями либо ощущениями. Она играет важную роль, помогая человеку вынести экстремальные переживания, при этом прерывает ощущение собственного тела, затрудняя работу над преодолением травматических симптомов у пострадавших. Цель лечения – не в избавлении от диссоциации, а в осознании этого состояния для более успешного управления им.

Диссоциация, в описанном здесь контексте, проявляется разнообразными способами, но у них всех есть общее свойство – разобщенность человека с его телом, определенной частью тела или определенным аспектом переживаемого опыта. Диссоциация может произойти из-за разделения между:

1) сознанием и телом;

2) одной частью тела, такой как голова или конечности, и остальной частью тела;

3) личностью и эмоциями, мыслями или ощущениями;

4) личностью и воспоминаниями о событии или его деталях.

Способ проявления оказывает влияние на развитие более сложных симптомов. Имеются данные, свидетельствующие, что реакция диссоциации на травму зависит от генетических факторов и структуры личности.

Лучший способ понять диссоциацию – пережить ее. В легкой форме она выражается как отрешенность и забывчивость, состояние некоторой отчужденности от реальности. В более серьезных случаях это может привести к диссоциативному расстройству личности. Поскольку диссоциация нарушает ощущения телесности, она часто сопровождается искажениями восприятия времени. Например, легкую форму можно наблюдать, когда человек не может вспомнить путь с работы домой, словно пролетел один миг. Это проявление диссоциации также наблюдается, когда мы кладем ключи в необычное место и забываем, куда положили. Иными словами, теряем контакт с телом.

Другие проявления, требующие изучения в связи с диссоциативным состоянием.

• Отрицание – проявляется как разрыв между человеком и его эмоциями или воспоминаниями о конкретном событии. Примером может быть отрицание факта смерти близкого человека или преодоления насилия, когда человек подавляет эмоциональную боль. Эмоции в итоге выходят наружу, освобождая энергию, привязанную к отрицанию.

• Физические недомогания – когда часть тела теряет контакт с остальными его частями. Например, разграниченность между головой и другими частями тела может привести к появлению головной боли. ПМС и проблемы с желудком могут быть результатом нарушения связей в органах малого таза и остальном теле. Аналогично желудочно-кишечные расстройства, постоянные проблемы со спиной или появление хронической боли могут быть следствием частичной диссоциативной реакции.

Для людей, испытывающих диссоциацию, характерно чувство одновременного осознания и незнания происходящего с ними. Это включает своего рода параллельное владение опытом и отказ от него: одна часть личности имеет опыт, другая – нет. Человек ощущает свои мысли, эмоции и воспоминания как чужеродные, не характерные для него ранее и не принадлежащие ему. Эти разделенные части «я» и реакции называются диссоциативными частями личности. Хотя диссоциация в некоторых случаях помогает восстановить нормальную жизнь, одна или несколько частей личности могут застрять в неразрешенных эмоциональных переживаниях. Это приводит к тому, что человек начинает тратить много сил на поддержание изоляции и капсуляцию избыточного эмоционального напряжения и параллельно пытается обрести себя по-новому. В результате падает качество жизни и наступает психическое истощение.

Долговременная диссоциация может привести к потере чувства собственной индивидуальности и изменению дизайна личности, что часто повышает риск самоповреждений и конфликтов с окружающим миром.

К симптомам диссоциации относятся:

• деперсонализация – состояние, когда человек чувствует отделение от тела и действительности, что приводит к ощущению отчужденности, внутренней пустоты, утрате эмоций, наблюдению себя как бы со стороны, автоматическому поведению или отсутствию чувствительности к боли и потребностям;

• дереализация – чувство нереальности окружающего мира, где все кажется иным или незнакомым (например, дом воспринимается как чужой), дежавю или жамевю[2];

• амнезия – «потеря памяти» о важных событиях или периодах в жизни, возникает «дырка в памяти», «туман в голове», забывание разговоров или совершенных действий;

• искажение времени – ощущение, будто время течет слишком быстро или медленно;

• путаница во времени – запутанность между прошлым и настоящим;

• погружение, выключение, выпадение – погружение в себя, отключение или «выпадение» из реальности;

• потеря навыков – включает утрату навыков (например, вождения машины) без объяснимой причины.

При ПТСР диссоциация может происходить как попытка защиты от болезненных воспоминаний и эмоций, что усложняет проработку психотравм.

Дело в том, что люди, живущие с ПТСР, не могут преобразовать воспоминания в автобиографическую историю, что значительно отличает их механизм взаимодействия с травматической информацией от обычных случаев. Даже отдаленное напоминание о травмирующем событии в виде незаметного для сознания триггера автоматически вызывает защитную реакцию всего организма, иногда на бессознательном уровне. Это делает их организм функционирующим в постоянном стрессе, будто событие происходит в настоящем, а не в прошлом.

Наверное, каждый человек, живущий на постсоветском пространстве, слышал историю бабушки или деда о голоде во время Великой Отечественной войны. Моя бабушка по линии отца после фашистской оккупации работала директором школы в небольшом хуторе на Дону. Как рассказывал отец, самое страшное было зимой, когда летние запасы выращенных в огороде овощей заканчивались. Однажды в райцентре выдавали государственное довольствие, его мама уехала туда за продуктами и исчезла. Мой отец, мальчик пяти лет, остался со старенькой бабушкой без света и еды. Мама вернулась аж через неделю, так как дорогу засыпало снегом и лошадь не могла тащить за собой нагруженные сани, еще и голодные волки рыскали по полям.

Сколько я помнил бабушку, она была замкнута, напряжена, много готовила и ела, большую часть времени проводила одна в своей комнате. Через 40 лет после окончания войны она всегда следила за тем, чтобы дома было много муки, хлеба и сахара. Последние годы жизни бабушка страдала от тяжелой депрессии, сахарного диабета, склероза, деменции и практически не вставала с постели.

Мой отец, ребенок военного времени, смутно помнил те события. Упоминал лишь, что несколько раз, когда фашисты оккупировали их хутор, приходилось брать скудное имущество и спешно эвакуироваться в соседний. Примерно после 40 лет отец перестал справляться с последствиями комплексного ПТСР, погрузившись в депрессию. Его невыносимые крики дома, жестокие наказания и избиения, бесконечный контроль, неуправляемость эмоций, постоянное напряжение, паника при сборах в поездки, проверки документов и билетов по несколько раз, поглощающий страх и скандалы из-за возможного отсутствия денег все больше и больше сгибали его плечи вниз и отгораживали от семьи и людей. Последние годы он так же, как и бабушка, редко выходил из комнаты, только по необходимости.

Спровоцированные травмой реакции часто иррациональны и выходят из-под контроля. Люди ведут себя как безумцы из-за сильных и неконтролируемых позывов и эмоций, которые заставляют их чувствовать себя оторванными от реальности. Отсутствие эмоций в ключевые моменты, такие как день рождения или после потери близкого, заставляет людей ощущать себя чудовищно. Чаще всего они пытаются скрыть правду. Редко осознают причину собственного отчуждения. Система мозга, отвечающая за восприятие угрозы, меняется из-за травмы, и физические реакции определяются вторгающимися в мышление воспоминаниями. Травма, начавшаяся в прошлом, отражается на теле без осознания связи между прошлым и настоящим.

Важно не только принять ужасные события, но и восстановить контроль над внутренними эмоциями и ощущениями. Путь к выздоровлению начинается с умения осознавать, называть и понимать свои внутренние переживания.

Для пациентов с ПТСР основная цель лечения заключается в объединении расщепленных травмой частей психики в одно целое и интеграции фрагментированных элементов информации в связанную историю жизни.

Можете прямо сейчас заполнить небольшой опросник, чтобы выявить свои симптомы диссоциации.

Определите, каким образом вы себя диссоциируете:

• медленно реагирую на других;

• испытываю «ровные» (приглушенные) эмоции;

• тупо смотрю в пространство;

• веду себя как на автопилоте;

• наблюдаю за настоящей ситуацией, а не участвую в ней;

• будто смотрю на себя со стороны.

Опишите ощущения при чтении о симптомах диссоциации:

• мысли;

• чувства;

• телесные ощущения.

Ответьте на вопросы:

• Как симптомы влияют на вашу жизнедеятельность?

• Как вы справлялись/справляетесь с диссоциацией?

• При каких симптомах вы больше всего нуждаетесь в помощи?