У всех была ситуация «душа ушла в пятки» – когда происходит нечто неожиданное или пугающее. Это может быть что угодно: звонок лечащего врача или утренняя информация из новостей; гнев матери или отчаяние и ужас, когда вас предают самые близкие; взрывы на улице, шорох в комнате, неожиданная авария на дороге, потеря бизнеса, рассыпающийся брак – ситуация, когда земля уходит из-под ног и вы чувствуете шок, ужас, уязвимость.

Отвечая на угрозу, организм способен реагировать борьбой, бегством или оцепенением. Эти рефлексы функционируют в рамках единой системы защиты и представляют собой врожденные механизмы, присущие всем животным.

Травматическая реакция характеризуется четырьмя основными компонентами, которые наблюдаются у всех людей, подвергшихся травматической ситуации (P. Levin).

1. Гипервозбуждение: увеличенный уровень возбуждения.

2. Сжатие: проявления напряжения, спазма, сдавливания.

3. Оцепенение (неподвижность) с чувством беспомощности.

4. Диссоциация: отделение от реальности и собственных ощущений.

Они проявляются первыми после травмы. В течение жизни мы можем переживать их по отдельности как нормальные реакции. Однако, если они проявляются одновременно, в дальнейшем это может указывать на наличие неразрешенной травмы.

Все остальные симптомы травмы происходят от этих основополагающих компонентов. Если защитные механизмы, сработавшие в ответ на травму, не снимаются или не интегрируются в нашу жизнь в течение нескольких дней или недель после события, это приведет к развитию дальнейших нарушений.

Гипервозбуждение указывает, что организм активирует ресурсы для борьбы с потенциальной опасностью. В подобные моменты многие ощущают учащенное сердцебиение, панику, мышечное напряжение, сложности со сном, нервозность. В тяжелых ситуациях, где есть угроза жизни, организм мобилизует гораздо больше энергии. Если успешно разрядим ее, активно защищаясь от угрозы (или в ближайшее время после угрожающего события) – реакции «беги» или «бей», – нервная система вернется к нормальному уровню функционирования. В такой ситуации у нас появляется чувство завершенности и удовлетворения от победы. Если же разрядка не произошла, «форсаж» гипервозбуждения остается надолго, хотя угроза уже миновала, – а это с высокой вероятностью приводит к развитию истощающих симптомов.

Несмотря на то, что мы можем осознавать необходимость расслабления и освобождения накопленной энергии, это нелегкий процесс. Гипервозбуждение, как и многие другие инстинктивные процессы, не всегда поддается осознанному контролю.

При сжатии нервная система изменяет дыхание и мышечный тонус, кровеносные сосуды сужаются. Перцептивное восприятие фокусирует внимание на угрозе. Это позволяет человеку выполнить задачу, на которую он не был бы способен в обычных условиях.

Если по разным причинам не можем защититься или убежать, следующей стратегией становится замирание. В отличие от гипервозбуждения, это «тормоз» для нервной системы. Он имеет три уровня.

• Замирание – остановиться, чтобы сориентироваться, есть ли опасность. При этом, чтобы не привлекать внимания, движения замедляются или полностью останавливаются.

• Оцепенение – подавляется присутствие и чувствительность. Человек «выключается», чтобы не чувствовать боль. Движение ограничено, чтобы не провоцировать бо́льшую агрессию.

• Коллапс – нет точного решения драться или убежать. Мышцы перенапрягаются, когда сигналы возбуждения и торможения (агонисты и антагонисты) встречаются в одной точке.

Если человек остается пассивным и замершим, а ситуация требует активной реакции, этот диссонанс будет приводить к развитию более сложных травматических симптомов: хронической бдительности, приступов тревоги или паники, а также навязчивых воспоминаний, образов.

Можно сказать, что психологическая травма – это страдание от бессилия (Д. Герман). Теряется чувство контроля своей жизни, понимание связей между происходящими событиями, пропадает «смысл жизни».

Еще один компонент – диссоциация. Мы воспринимаем слишком мощные импульсы возбуждения как болезненные, и для защиты психики сигнал проходит через несколько уровней, на каждом из которых может быть блокирован особыми веществами – нейротрансмиттерами.

Если стимул слишком сильный, в систему вбрасывается большая доза эндорфинов. Тем самым прерывается сигнал о боли – «пробки выбивает», систему затапливает эмоциями и запускается бессознательный автоматический процесс. В результате согласованный набор действий, мыслей, отношений и эмоций расщепляется на части, что ведет к нарушению обычных взаимосвязей, организм начинает функционировать дисгармонично и неадаптивно.

Так возникает диссоциация – механизм психологической защиты, когда человек воспринимает происходящее с ним как бы со стороны или словно это происходит с посторонним.

Также диссоциация позволяет хранить свой опыт сложных или тяжелых для психической переработки событий «фрагментированно»: факты отдельно, эмоции отдельно, телесные ощущения отдельно, их осознание, особенно противоречивое, – отдельно. Это хаос в системе, когда вы не можете объяснить, что с вами происходит, что чувствуете, о чем думаете, почему именно так, а не иначе.

Вообще диссоциация свойственна всем и не всегда является симптомом травмы.

Когда вы задумались о чем-то, «улетели» мыслями, забыв счет времени, – это тоже проявление данного механизма психики.

При воздействии травмирующего события диссоциация бывает у всех людей, так как это нормальная реакция организма на ненормальные события – когда травмирующий стимул превзошел все ресурсы психики (на момент травмы), – чтобы как-то этот опыт интегрировать и прожить.

В контексте травмы диссоциация кажется спасительным механизмом, позволяя человеку выжить в эпизодах, которые в момент происходящего являются нестерпимыми, таких как нападение, насилие, авария или хирургическое вмешательство. Но в случаях, когда избыточная энергия не получает выхода, диссоциация может стать хронической и прогрессировать в более сложные формы симптомов.

Вы можете прямо сейчас проверить себя на наличие диссоциации. Расслабьтесь и прислушайтесь к себе. Чувствуете ли вы тепло в своем теле? Насколько вам комфортно в нем? Есть ли какие-то участки напряжения, дискомфорта, боли? Что вы вообще чувствуете в своей душе? Если возникли сложности с выполнением данной практики – вы диссоциированы.

Три компонента, входящие в ядро травматической реакции – сжатие, оцепенение и диссоциация, – действуют как защитные механизмы психики как от внешних угроз, так и от внутренних, и это – хорошие решения в краткосрочной перспективе.

Однако зачастую для пострадавшего возбуждение тесно связано с оцепенением и страхом. Из-за этого люди, пережившие травму, нередко избегают завершения цикла возбуждения – и остаются под его влиянием. Аналогично травмированные люди подавляют интенсивный гнев, направляя его внутрь. Они и хотели бы перейти к действиям или контратаке, но их сдерживает страх. Так они оказываются в ловушке определенной модели восприятия и поведения. Их жизнь вращается вокруг основных состояний беспомощности, ущербности, уязвимости, безнадежности и переживания угрозы собственному выживанию.

Преодолев ошеломляющие моменты, многие несут с собой тяжелый багаж неисцелимой травмы, не зная, как с ней справиться. На физиологическом уровне каждый последующий случай оцепенения и каждое повторное проявление этого состояния идентичны первоначальному опыту. По мере накопления «замороженной» энергии симптомы травмы становятся более выраженными.

Если реакция оцепенения постепенно «закрепляется» в нервной системе, развивается тенденция к супербдительности. Такие люди часто находятся в состоянии постоянного напряжения; они чувствуют опасность в местах, где ее на самом деле нет, и теряют способность к любознательности, удовольствию и радости от жизни.

В состоянии подобной настороженности далеко не всегда можно определить причину этого ощущения. Такая неопределенность может увеличить страх и чувство необходимости найти источник угрозы. Что, в свою очередь, приводит к реактивной реконструкции – поискам внешнего врага из-за желания идентифицировать и контролировать потенциальную опасность.

Диссоциация затрудняет терапию посттравматических расстройств: диссоциированная часть будет избегать напоминания о травме, при этом, психика, стремлясь к восстановлению, начнет бессознательно искать подобные травматические ситуации для реконструкции травмы, и человек будет вновь выступать как в роли жертвы, так и агрессора. Этот процесс называется ревиктимизацией.

Последствием стрессовой перестройки мозга может стать травматическая амнезия, когда в памяти просто отсутствует информация о произошедшем.

Травматическая ситуация может фрагментами сохраниться в памяти и возвращаться навязчивыми воспоминаниями, флешбэками, обсессиями, вызывающими эмоциональные страдания.