Для изучения механизма психической травмы нам нужно иметь еще один важный пазл – представление об эволюции мозга и его работе. Хотя наука продвигается вперед, в области работы мозга, психики, сознания – у ведущих умов современности пока больше вопросов, чем ответов. Но что-то мы все-таки знаем.
Наш мозг функционирует как единое целое, обеспечивая выживание даже в самых критических ситуациях. Для этого ему необходимо:
• осознать потребности тела в безопасности, отдыхе, еде, воде или сексе;
• создать адекватную карту внешней среды, чтобы ориентировать нас, где эти потребности можно удовлетворить;
• выработать оптимальный путь к цели;
• четко предупреждать нас об опасностях, находить ресурсы по пути к цели и корректировать наши действия, основываясь на текущих результатах и обстоятельствах.
Различные уровни или области мозга имеют между собой нейронные связи, хотя различаются по своим функциям и часто действуют не просто автономно, но и «конфликтуют» друг с другом.
Для понимания механизма формирования травмы мы рассмотрим четыре зоны мозга:
1) рептильный мозг – зона инстинктов; 2) лимбическая система – сенсорная зона; 3) таламус – зона сбора, анализа и передачи информации; 4) неокортекс – зона рационального выбора.
Рассмотрим их подробнее.
Отвечает за: рефлексы, инстинкты
Эта часть мозга является самой базовой, древней. Она отвечает за рефлексы и регулирует жизненно важные функции: дыхание, пищеварение, сон, ощущение боли и так далее, отслеживает угрозы, голод, усталость, дискомфорт.
Рептильный мозг позволяет нам реагировать на опасность, атаковать или спасаться бегством.
Работа этой зоны мозга – ключ к пониманию травмы, так как именно из данного уровня берут начало инстинктивные формы поведения, необходимые для выживания.
Отвечает за: эмоции, построение отношений
Лимбическую систему также называют эмоциональным мозгом. Она получает сигналы от рептильного мозга и обрабатывает их. Отвечает за эмоции, такие как страх, радость, злость, симпатия.
Эмоциональный мозг также ответственен за сложные формы социального и эмоционального поведения. Они не заменяют инстинктивные импульсы рептильного мозга, а дополняют их.
Эмоциональный мозг у людей выполняет важную функцию в построении отношений.
Он развивается в течение первых 4–6 лет, и поэтому самый ранний опыт познания окружающей жизни ребенком формирует его базовую картину мира. Если ребенок учится жить в атмосфере напряжения, пренебрежения, претензий, гнева, злости, обид, недоверия, насилия, мозг настраивает всю систему на режим выживания, появляется внутренняя выученная реакция на угрозу – готовность держать удар в любой момент, быть всегда настороже.
Частью лимбической системы является миндалевидное тело, также известное как амигдала. Оно играет важную роль в формировании эмоций, особенно страха, а также в процессах памяти, принятия решений и эмоциональных реакций.
Амигдала активируется в ситуациях угрозы, опасности и неопределенности, участвуя в реакциях страха. Миндалевидное тело реагирует быстро и автоматически, часто опережая осознание человека.
Основные реакции амигдалы – «бей, беги, замри» – направлены на обеспечение выживания и сохранение генетического потенциала.
Отвечает за: сбор, первичный анализ и передачу информации
Таламус собирает данные:
• из внешнего мира – от органов чувств (кроме обоняния);
• из внутренней среды организма – информацию о положении тела в пространстве, состоянии мышц, работе ЖКТ, частоте сердечных сокращений и дыхания.
Этот участок мозга действует как фильтр, создающий информационную воронку, блокируя или пропуская часть сигналов в кору больших полушарий мозга в ослабленной форме. Она не способна обработать все огромное количество поступающей информации, поэтому для оптимальной работы мозга важно, чтобы таламус пропускал правильные сигналы в определенном количестве, зависящем от состояния системы.
Таламус объединяет и смешивает входящие сигналы в интегрированное состояние «что происходит со мной сейчас».
Он также играет ключевую роль в регуляции уровня сознания, сна и бодрствования, а еще концентрации внимания.
Отвечает за: мышление, интеллект
Это основная часть коры больших полушарий мозга, отвечающая за высшую нервную деятельность. Эволюционно самая поздняя по формированию зона головного мозга. Префронтальная кора – часть лобных долей неокортекса, отвечает за функции, которые наделили человека правом назвать себя Homo sapiens. Именно лобные доли с помощью абстрактного мышления, воображения и речи позволили человеческому виду выжить среди более сильных, быстрых, выносливых и свирепых обитателей нашей планеты, через объединение в большие сообщества.
Лобные доли позволяют человеку воспринимать, анализировать и использовать невероятные объемы информации, придавая ей смысл. Благодаря лобным долям мы имеем возможность выбора, можем принимать решения, создавать стратегии, творить, планировать, анализировать, добиваться целей, прогнозировать последствия и предвидеть риски. Этот отдел мозга дает возможность нам, людям, жить в сообществах друг с другом, создавать и соблюдать (а также менять или нарушать) социальные правила, предотвращать действия, способные причинить вред другим живым существам.
Благодаря неокортексу формируется личность и характер человека.
Теперь разберемся, как работают все четыре зоны вместе.
Когда таламус принимает информацию об угрозе, он может передать сигнал двумя путями.
1. В миндалевидное тело. Независимо от того, реальна ли угроза, в нем срабатывает аварийная сигнализация: «Тревога! Опасность!»
Также амигдала стимулирует особую железу – гипоталамус, вызывая выделение гормонов стресса: адреналина и кортизола. Они ускоряют сердцебиение, дыхание, повышают кровяное давление, готовя организм к реакциям спасения.
Вместе с этим миндалевидное тело передает задачу рептильному мозгу, согласно одному из инстинктивных алгоритмов – бей, беги или замри.
2. Одновременно таламус отправляет сигнал в неокортекс, лобную его часть. Здесь происходит рациональная обработка информации и формируется осознанная реакция: человек получает понимание, представляет ли ситуация для него опасность и нужно ли действовать.
Мы так устроены, что сигнал по первому пути проходит быстрее, чем по второму. Например, если вдруг услышите звук автомобиля сбоку, первой реакцией будет отскочить (работа рептильного мозга), за ней последует чувство испуга (работа лимбической системы), а затем уже анализ ситуации (работа неокортекса). Но так происходит в норме. По окончании воздействия угрозы организм обычно быстро восстанавливает баланс.
Что же происходит при формировании травмы?
При травматических событиях могут нарушиться связи между амигдалой и неокортексом, дестабилизируя их синхронную работу. В ответ на сильный стресс, вызванный травматическим воздействием, активация миндалевидного тела подавляет деятельность неокортекса, и человек утрачивает способность критического мышления. Система переходит в режим выживания, и это происходит вне контроля нашего сознания.
Наш «центральный процессор» уходит в полуспящий защитный экономрежим, и информация от органов чувств в виде звуков, образов или телесных ощущений во время травматического события изолированно друг от друга, минуя сознание, «записывается» в имплицитной памяти (на «жестком диске» нашего мозга). Это нарушает формирование автобиографической памяти.
Так нейтральные внешние события или внутренние ощущения, ассоциированные с информацией, которая была вытеснена за пределы осмысления в момент травмирующего события для спасения психики, становятся «спусковым крючком» – триггером – для новых переживаний эмоций и чувств, связанных с полученной травмой.
При этом с каждым новым травматическим событием триггеры накапливаются, и окружающая действительность становится для человека все более и более враждебной. В дальнейшем, в случае считывания внешними и/или внутренними сенсорами триггеров, миндалевидное тело будет каждый раз запускать стрессовую реакцию системы, подпитывая кровь кортизолом и адреналином, нарушая работу сердечно-сосудистой, эндокринной и иммунной систем, вызывая повышенную тревогу, напряжение, страх, несдержанность в обыденных ситуациях. Сердце начинает биться быстрее, ладони потеют, в районе груди ощущается ком. Жизнь становится болью.
Для активизации психотравмы триггер необязательно должен быть реальным – зачастую достаточно воспоминания о произошедшем, а повторные срабатывания закрепляют патологическую реакцию. Для возвращения в относительно нормальное состояние требуется все больше времени и ресурсов организма. Поэтому без лечения ситуация ухудшается.
Необработанные травматические фрагменты информации могут непроизвольно возникать в сознании как неконтролируемые, тягостные многократные переживания травматического опыта. Это может проявляться через так называемые флешбэки, во время которых человек переживает стрессовую реакцию, чувствует себя и реагирует так, будто травматическое событие прошлого происходит прямо сейчас.
Чем больше информации о травме останется без осознания, тем чаще человек будет терять контроль над своим психоэмоциональным состоянием, а также поведением.
Психотравма создает неправильную интерпретацию в определении угроз, что, в свою очередь, приводит к холостым срабатываниям системы безопасности. Это повышает аллостатическую нагрузку и ведет к износу всего организма.
Одновременно возникают периоды опустошения: апатии, депрессии, бессилия. При этом человек сам не сможет адекватно оценивать, что с ним происходит. Он никак не свяжет свое состояние с травмой, произошедшей 5–10 лет назад или в детстве.
Сбой в работе передачи данных между различными областями мозга при травматизации создает не только внутренние нарушения, но и негативное восприятие себя, проблемы в отношениях (созависимость, контрзависимость, абьюзивные, травмирующие связи) и социальной адаптации.
Информационно-социальное поле внешней среды по-разному воздействует на нас, и чем мощнее и неожиданней воздействие внешних факторов на живую систему, тем сильнее и примитивнее импульсы древних структур мозга, стремящихся ответить на угрозу или получить удовольствие, и тем сложнее неокортексу их контролировать, сохраняя приемлемое поведение в рамках социальной нормы, и возвращаться в равновесие. Часто, как вы узнаете дальше, это становится невозможным.
Пытаясь подавить внутренние сигналы в угоду внешним правилам, жертвуя при этом собственные силы, психическую энергию и здоровье, создавая себе и другим проблемы на всех уровнях жизни (чаще всего просто от незнания), сложно корректировать и оптимизировать работу всей живой системы.
Мы не можем осознавать и тем более управлять всем, что происходит в подкорковых отделах мозга, но способны распознавать проявление его деятельности в различных психофизиологических реакциях.
Знания о работе головного мозга могут дать нам ключи к пониманию пути излечения.
Например, мы знаем, что язык рептильного мозга – ощущения. Именно через них и телесное чувствование сознание может получить доступ к исцеляющим ресурсам.
Одних психотерапевтических бесед и фармакотерапии недостаточно для исцеления психотравм.
Понимая, как древние структуры мозга синхронизируют работу сердечно-сосудистой, дыхательной, пищеварительной, эндокринной, половой и иммунной систем, мы можем сделать вывод – такие базовые жизнеопределяющие функции, как сон, дыхание, ощущение жажды и голода, голод, пищеварение, дефекация, мочеиспускание, сексуальный инстинкт, ощущение боли, да и вообще чувствование, осязание, обоняние, должны обязательно затрагиваться в рамках любого эффективного лечения психотравм.
Для системного исцеления терапевтические мероприятия должны включать в себя нормализацию базовых жизненно важных процессов – наладить сон, питание, питьевой режим, научиться правильно дышать, расслабляться.