14 декабря 2018 года

Ладожск

Судьба порой делает такие неожиданные повороты, чтобы разрешить наши сомнения. Или, наоборот, усилить их? Я снова еду в Ладожск, к Кире. Решил не звонить заранее и сделать ей сюрприз. Но рядом со мной в машине сидит Инга, немного взволнованная этой поездкой, и я почему-то чувствую себя между двух огней. И только развалившийся на заднем сиденье Герка Мартынов беззаботно травит анекдоты и предвкушает очередное приключение. Дворники моей старенькой «Вольво» усердно сметают с лобового стекла белые хлопья. Снегопад усиливается. За его пеленой почти не видно леса, плотной стеной высящегося по обеим сторонам дороги. Радио пришлось выключить – из-за помех оно все время хрипело и булькало. Если нас вдруг совсем не заметет, то через пару часов мы будем в Ладожске…

Мой прогноз не оправдался, поездка оказалась долгой. Битый час мы тащились за снегоуборочной машиной, расчищавшей путь после съезда с трассы. Но, если бы не медлительная техника, могли бы вообще застрять в сугробах. Наконец разгрузились в гостинице, единственной в городе, но, по счастью, расположенной в самом центре. Здесь было тепло, по-провинциальному уютно: фикус в кадке, наивные картины местных художников на стенах, плюшевые кресла из прошлого века. Любезная горничная тут же напоила нас горячим чаем со свежими плюшками. Мы решили начать с визита в местный ОВД, чтобы познакомиться с коллегами и определить наши полномочия. Благо он находился здесь же, на центральной площади Ладожска. А дальше действовать по обстановке: поговорить с Кирой, посетить детский дом.

Капитана Кряжина, занимающегося пропавшими детьми, мы застали на пороге кабинета – он явно торопился, на ходу пытаясь попасть в рукава форменной куртки. Судя по лицу, покрывшемуся красными пятнами, Кряжин был не рад нашему приезду. Но спущенное сверху, из Питера, указание о содействии нашей группе не позволяло ему прямо высказать все, что он думает.

В динамиках селектора громыхало: «Оперативная группа, на выезд».

В коридоре в ожидании топталась пара молодых оперов, наверняка из новобранцев, полностью одетых и готовых к выезду. Капитан велел им ждать в машине, нам же отрывисто бросил:

– Вы на колесах? Тогда езжайте за мной. В детдоме очередное ЧП, увидите все своими глазами. Хотя на этот раз, похоже, дело серьезное.

И, наконец натянув куртку, процедил сквозь прокуренные желтые зубы:

– Принесла же вас нелегкая на мою голову…

Мои спутники оживились, а я сразу подумал о Кире, не случилось ли что-то с ней.

Догнав Кряжина, спросил на ходу:

– Алексей Васильевич, в двух словах сориентируйте нас, в чем дело.

– Судя по всему, убийство. Только что сотрудники детдома обнаружили тело женщины. Подробности сейчас узнаем на месте, – отрывисто ответил капитан, садясь в служебный «уазик». – Давай, майор, не отставай.

«Только бы это была не Кира», – думал я, петляя за полицейской машиной по узким улочкам Ладожска. Ее номер, который я безостановочно пытался набрать, не отвечал. Заметив мою тревогу, Инга и Герман понимающе молчали.

Часы показывали половину четвертого. Начинало смеркаться, а непрекращающийся снегопад усиливал ощущение надвигающейся темноты. Добротное каменное здание детского дома, состоящее из двух строений, соединенных перешейком галереи, совсем не было похоже на обычное казенное учреждение. В окнах уже зажегся свет, и было видно, как ребятишки прилипли к ним, вглядываясь в происходящее на улице. Одновременно с нами к воротам подъехала «Скорая», синие блики мигалки заметались по стенам. Из «уазика» вывалился Кряжин, заковылял по заснеженной дорожке к крыльцу, мы поспешили за ним. Охранник предусмотрительно распахнул дверь.

– Эти со мной, – пробурчал капитан, мотнув головой в нашу сторону. – Где тело?

– В каминном зале. – Охранник показал на уходящий вправо коридор. – Заведующая там, ждет вас.

– Хорошо, оставайся здесь. И ты. – Он взглянул на одного из своих оперов. – Никого не пропускай, кроме экспертов и санитаров. Того и гляди журналисты пронюхают, шум поднимут. И парочку понятых нам обеспечь, лучше не из персонала. Сбегай вон в магазин напротив, возьми там продавщицу и грузчика.

Холл был пуст, видимо, всех воспитанников развели по комнатам. Из столовой выглядывали испуганные женщины в фартуках и колпаках, должно быть, поварихи. Под строгим взглядом Кряжина они попятились и прикрыли дверь.

– А как же полдник, Марь Петровна? – расслышал я. – Детишек же кормить надобно.

Ответа я не узнал, так как боялся отстать от капитана, который передвигался на удивление быстро, хоть и вперевалочку. Вольская и Мартынов держались чуть поодаль, как бы признавая мое лидерство в нашей группе.

Коридор упирался в двустворчатые двери, которые решительно распахнул Кряжин. Мы оказались в большом, круглой формы зале с высокими, в потолок, окнами и старинным массивным камином. Уже потом я заметил следы ремонта, высокую стремянку, разбросанные инструменты, пока же видел только женское тело на полу, покрытом пленкой, по которой растекалась лужица крови. По странной случайности, оно лежало в круге света от яркого прожектора на треноге, как будто на съемке детективного сериала. Это делало картину фантасмагоричной. Седые волосы, выбивающиеся из-под косынки, сжатый кулачок с выступающими вспухшими венами, синий халат, распахнувшийся и открывающий неестественно согнутую ногу в теплом чулке, слетевшая с этой ноги тапка. Слава богу, это была не Кира. Ее я увидел в следующее мгновение: она вместе с женщиной в белом халате хлопотала около присевшей на табурет дамы в строгом темном костюме, со сбившейся прической, очевидно, заведующей. Дама то и дело подносила к заплаканным глазам платочек, размазывая по лицу макияж, и тихо всхлипывала. Кира бросилась ко мне и порывисто обняла. Она, казалось, не удивилась моему внезапному появлению.

– Игорь, как хорошо, что ты приехал! – Она отстранилась и обвела рукой зал. – Видишь, что у нас случилось, нянечку, Анну Михайловну Кротову, убили.

На этих словах заведующая снова заплакала и как-то по-бабьи замахала руками.

Кряжин вполголоса давал указания второму оперативнику и прибывшему судмедэксперту.

Я шепнул Кире пару ободряющих слов и подошел поближе к телу. Капитан недовольно зыркнул из-под густых бровей, но возражать не стал.

– Кто ее обнаружил? – зычно спросил он.

– Я, – тихо ответила Кира, бросив на меня смущенный взгляд. – Сегодня я пришла после обеда, так как с утра занималась… эээ… документами для отчета. После полдника у меня было запланировано занятие с детьми, мы собирались делать игрушки для елки. Я пришла чуть раньше, в начале четвертого, чтобы еще раз сфотографировать некоторые детали росписей. Было уже довольно темно, и я включила свет. Увидела на полу Анну Михайловну, она часто приходила сюда убираться. Решила сначала, что она упала, зацепившись за что-то. Подошла и заметила кровь. Набрала Ольгу Николаевну и попросила ее спуститься вместе с врачом. Я думала, она ударилась головой и потеряла сознание. Но оказалось, что она мертва. Тогда мы позвонили в полицию.

– Смерть наступила от удара тяжелым тупым предметом в затылок, – тут же встрял в разговор судмедэксперт. – Предположительно часа два – два с половиной назад. Точнее скажу после вскрытия.

– Не этим ли был нанесен удар? – Герман Мартынов, все это время внимательно осматривавший зал, показал на еще одну дверь, распахнутую в темную галерею. За ней лежал перфоратор, пятна на котором были очень похожи на кровь. – И тут еще на полу цепочка из брызг.

– Зафиксируй все и передай экспертам. – Кряжин недовольно отдал распоряжение оперативнику. – Пленку с брызгами тоже.

Потом обратился к заведующей:

– Ольга Николаевна, вы бы пока шли к себе. И найдите нам помещение, где можно будет поговорить с вашим персоналом. В первую очередь с теми, кто сейчас здесь. И личное дело убитой приготовьте. Если не ошибаюсь, это во время ее дежурства недавно пропал ребенок?

Заведующая вздрогнула и в замешательстве посмотрела на капитана, удивленная его строгим тоном. Потом кивнула и вышла, поддерживаемая врачихой. Кира двинулась за ними, но Кряжин остановил ее:

– Задержитесь и еще раз расскажите подробно все, что знаете, начиная с того момента, когда последний раз видели убитую живой. Вот ему, пусть все запишет для протокола.

Капитан указал на Германа, тот хотел возразить, но я примирительно махнул ему рукой: «Не спорь». Кира же казалась встревоженной, но вернулась и присела на низкий подоконник в эркере.

– А мы с товарищем майором пока осмотрим остальные помещения. Раз уж нам целую группу из самой Северной столицы прислали, будем ее задействовать по полной. Вот девушка у вас кто? Эксперт? Или просто для красоты?

Он усмехнулся, разглядывая Ингу, которая незаметно держалась в стороне, внимательно наблюдая за происходящим. Среди этого хаоса она напоминала Снежную королеву: платиновые волосы, струящиеся по плечам, гордый поворот головы, холодные, как льдинки, глаза.

– Старший лейтенант Вольская, криминолог, эксперт, профайлер, – четко и сдержанно ответила Инга.

– Про… что? – переспросил Кряжин.

– Специалист по составлению психологического портрета преступника, – так же без эмоций пояснила Инга. Хотя по напряженным скулам и глазам, приобретшим стальной оттенок, было видно: она едва сдерживается, чтобы не отреагировать на откровенное хамство.

– Хм, однако же, отстаем мы тут, в провинции, все у нас по старинке, – продолжал ерничать капитан. – Ну что ж, послушайте тогда нашу свидетельницу, а потом присоединяйтесь к опросу сотрудников детдома, может, что полезное нам расскажете.

Не дожидаясь реакции, Кряжин развернулся и пошел в галерею, я отправился за ним, оставив Киру на попечение моих коллег. В них я был уверен – они не станут донимать ее понапрасну и не дадут в обиду.

После осмотра мы с капитаном обменялись своими версиями.

– Судя по всему, Кротова пришла через галерею из хозяйственного помещения, чтобы убраться в зале, и застала здесь своего убийцу. Он чем-то напугал ее – положение тела говорит о том, что она хотела скрыться в галерее. А может, наоборот, она хорошо его знала и не боялась, поэтому повернулась к нему спиной. Преступник схватил первое, что подвернулось под руку, и нанес удар сзади. Потом бросил перфоратор и скрылся.

– Логично рассуждаешь, майор, – отреагировал Кряжин. – А уйти он мог только тем путем, каким пришел. Потому что задняя дверь из флигеля закрыта и открывают ее только при подвозе хозтоваров. Ключ хранится у завхоза, он товары принимает и все снова запирает. Это я выяснил, когда пацанчики недавно сбежали. Думал, может, они этим путем утекли. Значит, наш убивец вышел так же, как пришел: через основной вход. Остается проверить, кто из посторонних сегодня днем приходил-уходил.

– А почему только посторонних? Убийца может быть и среди сотрудников.

– Да потому что здесь в основном одни женщины работают, им этим перфоратором просто так не взмахнуть, слабоваты. А из мужиков только завхоз, охранник да физрук. Их, конечно, проверим, но какой у них резон ее убивать? Для амурных шашней старовата. Я так думаю, майор, что это кто-то пришлый. И пришел с целью поживиться дорогими штучками. Видал там, в кладовке, сколько всего к праздникам привезли? А жертва наша его застала и спугнула. Вот он ее и того… и сбежал, чтобы не застукали.

Версия показалась мне логичной. Мы решили вернуться в зал.

– Надо уточнить у завхоза и заведующей, все ли на месте, не пропало ли что-то. Технику ведь можно по номерам вычислить.

Тут я остановился, вглядываясь в дощатый пол.

– Посмотрите-ка, Алексей Васильевич, здесь явно след. – Я указал на отпечаток подошвы. – Похоже, что убийца наступил в лужу крови, а потом прошел в галерею.

– Да ты глазастый! Это ж не мы с тобой наследили? – Мы по очереди осмотрели подошвы наших ботинок, убедившись в их чистоте. – Сейчас снимем отпечаток. Значит, что-то он все-таки взял. Иначе зачем ему сюда возвращаться?

– А что, если он рассчитывал на незапертую заднюю дверь? Или у него был дубликат ключа? И версию неприязненных отношений убитой с кем-то из сотрудников все же нельзя сбрасывать со счетов.

У Кряжина зазвонил мобильник. То, что услышанное ему не нравилось, без труда читалось на лице капитана. Видимо, это были указания сверху, от его начальства. Я же обратил внимание на его совсем новенький смартфон, весьма дорогую модель Samsung Galaxy Note 9. Память услужливо подсказала: только что коробочки с такими же телефонами я видел на полке в кладовке. Конечно, это могло быть просто совпадением.

– Начальство на ковер в мэрию вызывают, уже требуют отчетов и результатов. Пойдем, майор, попробуем найти что-то в доказательство наших версий.

Вот так, с первых минут появления в Ладожске, я оказался в гуще расследования. И в нем опять была замешана Кира…