Я вошла в кабинет, Наталья Ивановна приветливо мне улыбнулась. Она всегда улыбалась мне при встрече, её светлые волосы лежали аккуратными локонами, а на блузке не было ни одной складочки. Она выглядела как учитель с картинки и от этого казалась мне ненастоящей. У неё была приятная улыбка, но сейчас всё виделось мне в каком-то отвратительном виде. Я подумала, что она, наверное, улыбается точно так же всем своим ученикам, а на самом деле ей на них наплевать. Сидит и думает, как они ей надоели, и мечтает, чтобы занятие поскорее закончилось…

Мы поздоровались и вежливо обменялись мнениями об ужасной погоде – в этом тоже не было ничего настоящего. Я достала домашку, и она начала её просматривать. Чёрк, чёрк, чёрк… Ясно.

Я отвернулась и стала смотреть в окно. Там росла большая берёза, на ней оставалось довольно много жёлтых листьев. Дождь стучал по ним так, что они дрожали – видно, хотел добить наверняка.

– Юль. Посмотри сюда, пожалуйста.

– Да… Что такое?

– Ну вот смотри. Мы с тобой проходим эту тему уже… три занятия. Но ты почему-то упорно не запоминаешь ход решения. Это очень… странные ошибки. Мне казалось, что тебе всё понятно, но, видимо, это не так. В чём дело, Юля? Твоя голова занята чем-то другим?

Я ничего не имела против Натальи Ивановны, маме не зря порекомендовали её как одного из лучших педагогов в городе. Она старалась объяснять всё как можно подробнее и при этом не давала мне почувствовать себя дурой. Кабинет у неё тоже был очень приятный: просторный, светлый – с гладкими белыми стенами и большим окном. В общем, мама вроде бы не зря платила ей деньги за каждое занятие. Вроде бы так, но никакого прорыва у меня почему-то не происходило. Я решала всё так же вяло, как раньше. А может, даже и хуже. Кажется, раньше у меня было даже больше интереса. И ничего толком не выходило. Получалось, что проблема во мне, в том, что у меня не было способностей, то есть, проще говоря, в моей тупости.

– Наверное, у меня просто нет способностей к математике. Я правда её не понимаю. И мне кажется, она мне не нужна.

– Интересно. Как ты всё это определила?

Мне вдруг стало всё равно, захотелось хоть раз в жизни сказать прямо. И я сказала:

– Что нет способностей? Ну, потому что у меня голова работает ненормально. Вот я читаю про велосипедистов, что один ехал со скоростью двадцать километров в час, а второй – двадцать пять. И думаю, почему они ехали не вместе, раз выехали одновременно? Может, поссорились, а может, это было соревнование. И тот, который отстал, наверное, расстроился. Это же дурацкие мысли, понимаете?

Наталья Ивановна дослушала меня и спросила:

– Так. И что?

– В смысле? Ну… вот. Я говорю, что у меня нет способностей.

Она покачала головой:

– Не понимаю. Ты видишь или выстраиваешь взаимосвязи, которых другие могут не замечать. При чём тут отсутствие способностей? И чем тебе мешает математика? Ты можешь сколько угодно сочинять свои истории и при этом выстраивать логические цепочки, которые дают возможность решать задачу. Математика ведь на этом и построена, на улавливании связей! Ты меня понимаешь?

– Да, я понимаю. Она приводит ум в порядок.

Наталья Ивановна покачала головой.

– Нет, не нужно повторять то, в чём для тебя нет смысла! Эта цитата уже так избита… Я говорю тебе о вполне реальных связях, которые существуют абсолютно везде. Математика даёт возможность увидеть систему. Красивую, стройную систему, Юля! И человек, который добровольно от этого отказывается, многого себя лишает. Всякий раз, решая задачу, ты становишься чуть-чуть сильнее, открываешь какую-то новую дверь, понимаешь?

Я молча смотрела на неё.

– А по поводу отсутствия способностей… У меня была куча учеников, которые говорили, что они гуманитарии, и поэтому у них ничего не получается. Но я тебе скажу вот что. Никакие творческие наклонности не мешают изучению математики. Мешает другое. Обычная лень, ты уж прости. И твой случай не исключение.

По моим рукам побежали мурашки, мелкие волоски встали дыбом. Я обхватила себя за плечи. Наталья Ивановна закончила неожиданно твёрдо:

– Если бы я считала, что ты не способна разобраться в этой или любой другой теме, я бы отказалась от работы с тобой. Но у тебя всё в порядке с логическим мышлением, более того, ты умеешь принимать нестандартные решения, мне это нравится. Но уговаривать тебя я не собираюсь. Ты сама должна понять, хочешь заниматься со мной или нет. И если нет, то не вижу никакого смысла насильно тебя куда-то тянуть. Я поговорю с твоей мамой. Подумай, пожалуйста. Я действительно не вижу смысла отнимать твоё время и зря тратить своё.

Я кивнула, в горле что-то сжалось и мешало говорить.

– Сейчас я тебя отпускаю. Оплачивать занятие не придётся, я напишу маме.

Я снова кивнула и встала.

– Спасибо.

– Не за что. Не затягивай, пожалуйста, с решением. У меня очередь из желающих заниматься.