Я сначала позвала его, а потом начала с ужасом думать, что там у меня в плане порядка. Обычно перед маминым приездом я убирала из комнаты всю грязную посуду, а в этот раз ничего такого ещё не сделала. Но и мамы-то не было всего второй день, так что ничего криминального: пара чашек на журнальном столике и скомканный плед на диване. Я всё это убрала, пока он мыл руки. Мы решили выпить чая с бутербродами.

Удивительно, но я почти не стеснялась. Андрей нарезал колбасу, пока я наливала чай. Он ничего не спрашивал про моих родителей, вообще не сказал о них ни слова, и я была рада. Даша, конечно, наболтала тогда лишнего.

Мы ещё поговорили, пока пили чай, а потом он предложил что-нибудь посмотреть. Если «Звёздные войны»? Что? Я сказала:

– Ты серьёзно или шутишь?

Он улыбнулся.

– Да не, серьёзно. Ты не смотрела?

– Нет. Это же что-то старое. И вообще фантастика… Я не люблю такое.

– Давай ты просто попробуешь? Это необычная фантастика.

– А какая? Там же космос и всё такое.

– Всё равно. Это… такая уютная фантастика. Ну и потом, это же классика. Мастхев, можно сказать. Не хочешь?

Я подумала. Я была уверена, что мне будет скучно.

– Ладно. Только если мне не понравится, включим что я захочу, хорошо?

– Конечно.

Я сказала, что смотреть будем на моём ноуте, и мы пошли за ним в мою комнату. Постель была, к счастью, застелена – я прямо мысленно поблагодарила себя за то, что сделала это утром. Но я совсем забыла, что на столе разложены все мои рисовальные штуки. Ноутбук прятался где-то под ними.

– Я сейчас, подожди, – я стала собирать краски.

– А можно посмотреть?

Он спрашивал, можно ли посмотреть мой рисунок. То есть человек не стал просто хватать и рассматривать, а спросил.

– Д-да, но это ещё не закончено, так что… ну, в общем, да, смотреть можно.

Я встала в стороне и обхватила себя за плечи: по телу прошёлся сквозняк. Андрей стоял, глядя на мой рисунок. Я ждала, что он скажет. Лёня как-то высказался, что худший отзыв – «Какая красивая картина!» Я понимала, о чём он: это пустые слова, в них ничего нет, нет живых эмоций. Но в то же время я понимала и другое: не все могут обозначить свои впечатления правильными словами. Я тогда сказала об этом Лёне, но он упрямо покачал головой и сказал: «Нет. Если не могут, то с ними что-то не так. Пусть учатся».

Сейчас я думала: даже если Андрей и скажет, что это красиво, ничего страшного. Может, человек вообще в первый раз…

– Это очень круто, очень. Я просто не знаю, какие ещё слова можно сказать. Это был тот день, когда мы гуляли, да? Ты тогда это придумала? Поэтому подняла лист?

Я выдохнула и почувствовала, как становится горячо щекам.

– Да, это как-то само получилось. Но видишь, я ещё не закончила, море трудно рисовать.

– Всё равно. Это очень здорово.

Он всё ещё смотрел на мой рисунок. Я шагнула вперёд и встала рядом с ним. Мне тоже нравилось то, что получалось: отлив, осенние деревья и опадающие листья, становящиеся в воде морскими звёздами и рыбами.

Мы включили фильм. Ещё в самом начале, когда я услышала «Давным-давно в далёкой-далёкой галактике…», мне неожиданно стало очень спокойно. Может, потому что это походило на начало сказки, но у меня вдруг появилась удивительная уверенность в том, что всё идёт абсолютно правильно – этот вечер и то, что сейчас происходит…

Мы смотрели фильм. А потом позвонил папа – совершенно не вовремя! Я быстро поставила на паузу и поздоровалась с ним.

– Привет, – сказал он. – Ты дома, я надеюсь?

– Ну да. А что?

– Там дождь сильный. Я подумал, мало ли… Может, нужно забрать откуда-то.

Такое было в первый раз, если честно.

– Нет, пап, спасибо. Я дома, всё нормально.

– Ты одна?

Что? Зачем он вот это спросил? Как я сейчас должна была ему что-то объяснить и что из этого получилось бы? Я ответила не совсем честно:

– Мама завтра приедет.

– Хочешь, я приеду? Переночую у тебя?

Я зависла.

– В смысле?

– Я подумал, может, тебе страшно. Там гроза.

Я не знала, что сказать. Мне не нужно было, чтобы он приехал сейчас. Но я хотела, чтобы он приехал вообще.

– Ладно. Если ты хочешь. Спасибо.

– Всё, давай. Скоро буду!

Мне показалось, что голос у него стал гораздо веселее.

– Сейчас мой папа приедет, – сказала я.

Андрей кивнул:

– Ну, я тогда уже пойду.

– Давай потом досмотрим.

Он кивнул на экран:

– А как тебе вообще?

Я честно ответила:

– Мне очень понравилось. Можно сказать, что это приятный фильм?

Он засмеялся:

– Ну… Наверное, да.

Я вышла проводить его в прихожую и вдруг вспомнила:

– Папа сказал, что там гроза. Ты нормально доберёшься?

– Да, вот, – он дёрнул куртку за капюшон.

– Давай я тебе лучше дам зонтик. У нас их куча.

– Да я их не люблю… Вечно их ветром выворачивает.

– Нет, возьми. Я сейчас.

Я открыла шкаф, на верхней полке лежало несколько зонтов. Я взяла обычный чёрный.

– Вот. Надо только проверить, нормально работает или нет.

Я подняла зонтик и нажала кнопку. Он раскрылся с гулким звуком, похожим на бульканье.

– Вроде бы спицы не поломаны.

Мы стояли вдвоём под этим тёмным куполом и смотрели друг на друга.

– Прикольно, что мы ещё недавно друг друга даже не знали, – сказала я.

– Ну, на самом деле…

И тут мой телефон просто взорвался музыкой. Да что за день такой!

– Да, пап.

Мы с Андреем по-прежнему смотрели друг на друга.

– Юль, я забыл спросить. Что купить? Может, что-то к чаю? Или на завтра?

– Нет, ничего не надо, спасибо. Пока!

Я быстро отключилась, но всё уже было нарушено.

– Ты что-то хотел сказать?

– Да ничего такого. Лучше потом.

Я нажала кнопку, зонтик щёлкнул и сжался. Я закрыла его и протянула Андрею.

– Вот.

– Спасибо. Я завтра принесу.

Завтра… Я кивнула.

Папа всё-таки заехал в магазин и накупил разного печенья. Ещё он принёс мне шоколадное яйцо с сюрпризом, как когда-то давно, когда я была совсем маленькой. И от этого мне стало его жалко.

– Что делаешь? – спросил он, заходя в комнату.

Я закрыла ноутбук.

– Ничего. Кино смотрела.

– Что за кино?

– «Звёздные войны».

Он удивлённо хмыкнул.

– Фантастика? Ты разве такое любишь?

– Она необычная. Приятная. Мне понравилось.

– Ясно.

Папа сел на диван.

– Как вообще дела?

Я пожала плечами:

– Нормально.

– Как репетитор? Всё понятно?

– Да, нормально.

Уже поздно вечером мне позвонила Даша. Я слышала, что ей грустно, голос звучал мрачно. Всё запуталось. Ещё вчера они с Никитой нормально переписывались, он рассказывал, как сходил в зал и что там сделал. Рассказывал про спортивное питание и план тренировок. А сегодня вообще ни слова. Она сама написала ему, спросила, как дела. Он прочитал и долго не отвечал. А потом написал, что устал и ложится спать. И это всё. Что это такое? Вечно одно и то же! Все парни такие, все! Как же они достали, почему нельзя по-человечески?! Сначала он тебе всё рассказывает, ты думаешь, что вот, вы так близко. А ничего подобного, ему это как будто вообще не нужно, он просто берёт и уходит, когда ему захочется! – говорила Даша.

Я почувствовала, как эта вязкая мутная непонятность ползёт ко мне, тянется, пытается захватить. Я не хотела думать о таких вещах.

– Может, он правда просто устал? И завтра всё будет нормально? – спросила я.

– Да нет, не в этом дело. Я чувствую, что он не хотел общаться. Может, с кем-то ещё переписывался. Я видела, что он в сети.

– Ну… тогда, может, дело в Никите? Может, он такой суперпопулярный и привык, что все вокруг него бегают?

– Ну, может. Но вообще они все такие, говорю тебе. Вот Игорь, ты же помнишь? То же самое: то он есть, то его нет! И Миша такой же был. Все такие! Начинается всегда вроде нормально, а потом эти качели. Ты просто не встречалась ни с кем серьёзно, вот сама увидишь. Мама моя тоже говорит…

Я чувствовала её обиду, и мне хотелось её поддержать. Но ещё больше хотелось, чтобы она замолчала.